День начинался… да никак он особо не начинался, был такой же как вчера, холодный и снежный. Главное отличие от предыдущего, это конечно наш концерт, первый раз мы выступаем «вживую». Нет, пела я всегда сама, а вот насчет инструментов всё намного сложнее, не приспособлены наши Дворцы и Дома культуры для нормальных выступлений. Мало того, так и акустика у некоторых залов совсем никакая, взять тот же театр Сатиры или театр Советской армии. Будь моя воля, я бы этих архитекторов к стенке поставила, деньги на строительство вбуханы огромные, а толку никакого. Впрочем, может при товарище Сталине так и поступили, вывели во двор и намазали лоб зеленкой.
— Оль, завтракать идешь? — от кровожадных мыслей меня отвлекла Катя.
Кушать как ни странно очень хотелось, никакие ужасы не смогли испортить мой аппетит, хотя если честно, то было противно. Если бы не мозг, который чуть ли не до нуля притушил все чувства, я бы там точно облевалась, до того мерзко себя чувствовала. Вот тебе и любимые подданные, которые человеческую жизнь ни за что не считают, сумраки оказались ещё теми живодерами, без всяких тормозов и принципов. Странно всё это: я бессменная Королева, живущая в другом мире, как такое может быть, это же уму непостижимо. Впрочем, сам Мир Теней тоже за реальностью понимания, я до сих пор так и не поняла, кто же мои подданные, хотя мозг что-то там говорил, но всё как-то обтекаемо и невнятно. Одно я точно уяснила — сумраки связаны с Хаосом, с которым у Богов перемирие (интересно, временное или постоянное?).
— Ты даже не представляешь, что тут ночью творилось, в гостиницу проникла целая группа поклонников, нашим парням пришлось применить оружие! — оглянувшись по сторонам, по секрету рассказала подруга.
— Кать, ну о каком применении ты говоришь, выстрелов же не было, — не поверила я Климовой.
— Да какая разница, главное фанаты проникли, их потом передали милиции, говорят получат по пятнадцать суток! — продолжала фантазировать Катерина.
Что либо объяснять я посчитала излишним, подруга может не на шутку обидеться, оно мне надо? Спрошу потом у Данилкина, там явно какая-то фигня, на которую не стоит обращать внимание.
— Как настроение, никто не трясется от страха? — усаживаясь за стол, спросила музыкантов.
Раздалось дружное «Нет», это же не первое для них выступление, а то что придется играть, так на репетициях у нас тоже самое.
— Кстати, если кто ещё не знает, завтра в Утренней почте покажут клип с Юлькой, я с музыкальным редактором договорилась, — откусывая бутерброд с колбасой, между делом поставила всех в известность.
Для мелкой это будет хорошим стимулом для выступления, она уже не будет бояться толпы, если завтра её увидят миллионы. Телевизионных музыкальных передач в стране не так много, поэтому не удивительно, что они такие популярные, даже Музыкальный киоск смотрят миллионы. Отечественные клипы, до того кстати убогие, иногда вставляют между передачами, бывают ещё муз-концерты, но там смотреть нечего. Симфонический оркестр показывают достаточно часто, вопрос кто это смотрит, любителей классической музыки не так много, как например эстрады. Нет, я совсем не против Вагнера, Верди или того же Шопена, но всё должно быть меру, да и не все произведения можно слушать.
После завтрака, на этот раз позднего, все собрались у меня, почесать языком, обсудить разные новости. Главная, это конечно фанаты, которые сумели ночью пробраться в гостиницу, хорошо, что их охрана поймала. Черт его знает, что у этих парней на уме, может хотели познакомится, а может чего и похуже. Если первый вариант, то их просто отпустят, ну а если второй, то уже опустят. Ладно, не буду думать о плохом, лучше послушаю о чем говорят девчата, только вначале позвоню Кондучаловой. У нас с ней давняя договоренность насчет клипа, а у меня как раз после Латвии появится немного свободного времени. Дня за два снимем, а после я смонтирую и запущу на Утренней почте, сами понимаете, после нашего рижского хулиганства нужно реабилитироваться.
Василиса сидела на диванчике, слушала о чем спорят Катя и София, хотя и без этого было понятно, что будет так, как решила Хозяйка. Именно Хозяйка, слово у неё с Белкиной прижилось, только так они между собой называли Ольгу. Да и вообще, сейчас Корякина на жизнь смотрела иначе, не как раньше, да и отношение к деньгам стало намного серьёзней. Вера в коммунизм и светлое будущее конечно хорошо, но пачка червонцев в кармане намного лучше.
— Не забудьте, после финальной песни все выстраиваемся за моей спиной, Валерию и Василису это тоже касается! Там я скажу несколько слов, вы машите руками и шлёте воздушные поцелуи, затем разворачиваемся и уходим со сцены. Всем всё ясно? — отвлекла от воспоминаний Ольга.
Интересно, зачем им, то есть звукорежиссеру и звукооператору выходить на сцену? Если учесть, что Хозяйка ничего не делает просто так, значит имеет какие-то планы. Появляться на людях совсем не хотелось, но и отказываться нельзя, раз так блондинка решила. Спорить с ней, себе дороже, на такое способны только Екатерина и София, лучшие Ольгины подруги. Она их конечно слушает (или делает вид), но всё равно делает по своему, они потом тоже соглашаются, мол лучше блондинку не расстраивать. Ну ещё бы, Хозяйка перенесла две клинические смерти, в коме была несколько дней, поэтому лучше её не беспокоить.
— Так вот, иду я значит с записи передачи, а там Лапин наседает на молодую певицу, которая явилась в коротеньком платье и сильно раскрашенной рожей. Мало того, так она ещё и пританцовывала, что окончательно вывело «Ужасного» из себя. Вы бы слышали как он орал, студия и коридор моментально опустели, а та дура нет бы промолчала, так ткнула ему Олей: мол она тоже в мини-юбке и танцует на сцене, — рассказывала Катерина о своей последней записи на телевидении.
— А Лапин что, ну что он ей ответил? — не выдержала Валерия.
Девчонка вроде бы серьезная, отлично разбирающаяся в технике, но есть у неё маленькая слабость: любит собирать разные слухи и сплетни.
— А он так внимательно посмотрел на неё и говорит: будете Народной артисткой СССР, со звездами Героя Соцтруда и Советского Союза, тогда можете выступать как вам хочется, а сейчас покиньте телецентр!
— Ловко он её поставил не место, а что за певица, мы её знаем? — спросила София.
— Рыжая такая, её еще показывали в «Будильнике», по моему Пугачева, хотя может и ошибаюсь, — пожала плечами Климова.
Нет, про такую певицу Василиса не слышала, хотя заметила, как при упоминании этой фамилии сморщилась Ольга. Интересно, где она успела с ней познакомится, может тоже столкнулась на телевидении? Впрочем, певичек и музыкантов хватает, только не все могут похвастаться такой популярностью как их ансамбль, который все в стране знают. Ну, а если по хорошему разобраться, то получается в нём играют самые известные люди: модельеры с мировым именем, ведущие самых любимых телевизионных передач, ну и конечно Народная артистка Советского союза. Повезло, что тогда в лагере её заметила Ольга, после этого жизнь кардинально изменилась, беспросветная черная полоса исчезла, началась счастливая белая. Стыдно про такое сказать, а ведь тогда она хотела вскрыть себе вены, так всё опротивело.
— Нин, не забудь надеть «Ролексы», это своеобразная марка ансамбля, они показывают нашу независимость! — напомнила ей блондинка.
Действительно, эти часы стоили не просто прилично, а неприлично дорого, мало того, их нужно было где-то достать, в свободной продаже они не появлялись. Да что там говорить, даже в «Березке» таких не было, там в основном простые, а эти золотые, да еще говорят выпущенные небольшой серией. Петя когда их увидел, долго не мог прийти в себя, говорил, что видел такие только на фотографии. Его тогда многое удивило, когда он впервые пришел к ней в дом, наверное не ожидал, что прислуга живет лучше доцентов и профессоров. Хотя какая она прислуга, да и Ольге это слово не нравится, поэтому они с Ниной называют себя помощницами, а то что написано в трудовой книжке, так на этот плевать. Вон Белкина совсем не заморачивается, хотя ее муж известный модельер, весной у него новая командировка. Рояна с Алией по секрету рассказывали, что в Доме моды была целая драка, две бабенки оттаскали друг-дружку за волосы, так хотелось с Колькой полететь в Штаты. К близняшкам тоже многие обращались, только они как и Белкин решили брать из училища, этот им Лёд посоветовала. Вроде бы просто посоветовала, а они чуть ли не бегом помчались в училище, поняли, что Ольге лучше не перечить, иначе она может обидеться. Как тогда шепнула Нина: «Блондинка ещё никому ничего не простила». Да она сама не раз слышала, как про её злопамятность шептались на работе, ну и конечно завидовали. Завидовали именно ей, потому как у неё, то есть Василисы, условия работы райские. Различные дорогие подарки, плюс самые дефицитные продукты (которые у них можно получить лишь в праздничных заказах), и это ещё не считая о доплате в рублях и валютных чеках, про которые никто не знает. Да что там говорить, одну только её «Копеечку» обсуждали чуть ли не месяц, глотая от зависти слюни. Правда почему-то никто из девок и баб уходить из Хозотдела ЦК не собирался, терпели скотское отношение, а некоторые чего и похуже. Например Клавку Лифанову, как и Любку Проскурину, хозяева сношали чуть ли не каждый день, притом самым развратным способом (случайно подслушала, как они шептались о какой-то чудодейственной мази, с ней мол не больно). Что тут скажешь, жизнь есть жизнь, джинсы и икру нужно отрабатывать, иначе их место тут же займут новые. И так происходит везде, даже в ее бывшей колонии, хочешь получить УДО, пару месяцев ублажай своего вертухая, об этом постоянно в отряде шептались.
— Девочки и мальчики, пора собираться, через полчаса встречаемся в моем номере! — посмотрев на часы, громко объявила Ольга.
Самолет приземлился в Хитроу, после таможенного досмотра Спектор и Миллз обнялись с встречающими их музыкантами. Телекамеры снимали, корреспонденты и репортеры бубнили в свои микрофоны, рассказывая зрителям и слушателям о вернувшихся из Советского Союза знаменитостях.
— Господин Спектор, как прошла ваша зарубежная поездка, вы договорились с Брежневым о выступлении Ангела? — спросил прорвавшийся через оцепление журналист.
— Пресс-конференция состоится сегодня вечером, там всё узнаете, — отмахнулся от репортёра Спектор.
Окруженные охраной и полицейскими продюсер со своими музыкантами покинул аэропорт, через сорок минут они уже рассаживались в комнате отдыха своей студии.
— Контракт подписан, немного конечно, всего двести двадцать тысяч долларов, зато мы будем первыми выступающими в Советском Союзе.
— Но там уже выступали Мирей Мотье и Ив Монтан, — перебила продюсера Дженнифер.
— По сравнению с нами, это мелочь не заслуживающая внимания, мы мегазвезды, наши диски выходят миллионными тиражами! Кстати, Ирис и Эрика через МТВ протолкнули в Ассоциацию звукозаписывающей индустрии Америки идею с платиновыми и бриллиантовыми дисками. Теперь попробуйте догадаться с трех раз, кто первый их получит? — улыбнулся Спектор.
— Ничего себе, мы же получается войдем в историю! — ахнула Джесика.
В комнате воцарилась тишина, все присутствующие переваривали услышанное.
— Если кто ещё не понял, в историю мы уже вошли, а сейчас сюрприз! — Спектор поставил на стол опечатанный дипломат, который ему передали по дороге.
Судя по тому, как он вцепился в ручку кейса, там находились миллионы. Под любопытные и нетерпеливые взгляды Фил медленно открыл замки, затем резко откинул крышку. На дне лежали несколько папок, поверх две видеокассеты U-matic и катушки с пленкой. Отдельно расположился запечатанный пакет, который продюсер осторожно отложил в сторону. Вскрыть его предполагалось только в студии, на этом лично настояла Ольга, ну а кто он такой, чтобы ей перечить. Первыми включили клипы, которые посмотрели не меньше десяти раз, равнодушными они никого не оставили. Потом прослушали записи, за живое взяла «Кукла», которую Ангел исполнила на грани полной истерики.
— Н-да, до сих пор мурашки по коже, — выразил общее мнение Ифол.
— Прозвучит она в Австрии, на том же самом стадионе, примерно через две недели. Времени на репетиции не так много, так что с завтрашнего дня начинаем работать, — распорядился продюсер.
Собравшиеся музыканты кивнули, за ближайшую неделю им нужно выучить свои партии, а Миллз подстроиться под голос Ольги.
— Фил, а что в этом пакете? — кивнула на плотный конверт Кэт.
— Чёрт, совсем вылетело из головы, — Спектор потянулся за ножницами.
Музыканты завороженно смотрели, как он разрезает плотную бумагу, а потом вытряхивает содержимое на стол. Три катушки с пленкой и две папки с бумагами, на одной написано «Enigma», а на второй — «Композиции для саксофона Джейн».
Венгерский «Икарус», в сопровождении двух автомобилей ГАИ, подъехал к Дворцу культуры «ВЭФ». До концерта еще четыре с лишним часа, а вся площадь перед входом уже забита молодежью. Как бы не хотелось, а из соображений безопасности пришлось снова подъезжать к служебному входу, через центральный вряд ли бы получилось, там слишком много народа, а милиции мало. Впрочем, нас ждали и здесь, хорошо комитетчики быстро сработали, оттеснили парней и девчат от автобуса. Помахали им руками, они в ответ закричали, что именно я так и не разобрала, да и не сильно хотелось.
— Идем сразу на сцену, там ещё раз проверим настройку микрофонов и инструментов, заодно обсудим съёмку с телевизионщиками, — предложила подругам.
Возражений не последовало, девчата знают когда можно поспорить, а когда молча со мной согласиться. Если так посмотреть со стороны, видно что они немного стесняются, хотя всё должно быть наоборот, это же ради нас всё затевается.
Проверка и небольшая настройка микрофонов заняла почти целый час, пришлось исполнять пару песен, пока Фарт не показала большой палец. Потом еще столько же разбиралась с телевизионщиками, объясняла как нас нужно снимать, даже план схему составила. Хорошо режиссер попался нормальный, моментально въехал в тему (а может опыт был), так что обошлось без всякой ругани, а то я уже настроилась. На этом подготовка к выступлению закончилась, мы со спокойной совестью отправились обедать, в небольшом зале нам накрыли на стол. Ничего такого особенного, если не считать дефицитные шпроты и икру, но к этому мы уже успели привыкнуть.
— Петенька, а что за нежданные гости к нам ночью хотели пробраться, да такие опасные, что вам пришлось применять табельное оружие? — спросила Данилкина.
К слову сказать, питались комитетчики наравне с нами, мои угрозы сработали, а то как-то нехорошо получалось. Думаю, да нет, просто уверена, накатают в Латвийском министерстве на меня очередной донос, только на этот раз он выйдет им боком. Безопасники, что наши, что латышские, такого работникам культуры не простят, я же за них полезла в бутылку. Благодарность, кто бы что не говорил, имеет место быть, пусть не у всех, но здесь без вариантов.
— Да какое к чёрту оружие, там было всего трое малолеток, два пацана и девочка из ближайшего интерната. Они каким-то макаром сумели прошмыгнуть через дверь подсобки, когда туда приехала машина из химчистки, а дальше мы их задержали, — рассказал лейтенант.
Вот тебе и злодеи насильники, а я как дура попалась на «испорченный телефон», который в конце «линии» оброс такими «правдоподобными» подробностями, что впору ужаснуться.
— А что с ними стало? — спросила Данилкина.
— Да ничего особенного, передали ребят прибывшему наряду, те обещали отправить их в интернат, — пожал плечами комитетчик.
— Ребята пришли к нам, а вы их в милицию, это подло и некрасиво. Постарайтесь найти их и привести на концерт, я на вас очень надеюсь, — попросила лейтенанта.
Не знаю почему, но у меня появилось стойкое убеждение, что эта встреча не случайна, как в той же Австрии и Штатах. Там Эрика и Ирис, в Америке — Аманда, Стелла и Бетти, а у нас в Союзе — Нина и Василиса. Так что, кто бы что ни думал, это знаки Судьбы и грех ими не воспользоваться. Сестры-мойры прядут свою нить, дают шанс на знакомство и дружбу, только мало кто им может воспользовался. Люди, в подавляющем своём большинстве, бегут не замечая никого вокруг, им же нужно везде успеть, нет времени на случайные и мимолетные знакомства.
После обеда, надо заметить очень позднего, сидели в гримерке и перекидывались в дурака. Традиция зародилась ещё с Крыльев, там я всех подсадила на эту игру, в которую все с удовольствием рубились. Раза два к нам заходил директор Дворца культуры, потом парочка из Латвийского Министерства Культуры, желали отличного выступления, ну и напоминали про «Падлу», которую исполнять не надо. Часа за два до нашего выступления, к нам в гримерку зашла Нора Бумбиере, она будет петь перед нами, так сказать разогревать зал. Не знаю каким образом, да и знать не хочу, эта молодая латвийка смогла договорится с организаторами нашего выступления, думаю там проходил целый конкурс. Певица заметно робела, ну еще бы, мы же гремим на весь Союз, даже в странах соцлагеря нас крутят. Это ещё хорошо, что нам не предлагают ехать в польский Сопот, выступать на этом международном фестивале. Я вообще, против всех этих песенных соревнований, на вкус и цвет товарищей нет, мы же не роботы. Смешно, если бы на конкурс в Сан-Ремо пригласили Айс Энджел, тогда другим участникам там делать нечего, это факт, а не какая-то шутка. Так, о чем это я, а… о латвийской певице! Голос у неё есть, это же она первая спела «Листья желтые», да и Раймонд Паулс сотрудничает только с талантливыми артистами. Хотя насчёт Пугачихи я совсем не уверена, вульгарная наглая баба, которая благодаря своим связям пролезла на эстраду. Ну, а что касается Бумбиере, жизнь у неё точно не сахар, в шестнадцать лет нагуляла сына, уже два раза побывала замужем, впрочем, это её личное дело (но лично мне, такое точно не нравится).
— Нора, а хочешь поехать в Сопот? — спросила молодую певицу.
Вопрос конечно риторический, который можно не задавать, только я не добренькая фея, мне нужны лояльные и обязанные люди. В Латвии я пока чужая, чего не скажешь о Бумбиере, которая здесь очень популярна. Странно, что Паулюс ещё не пришел с познакомиться, хотя может он сейчас на гастролях?
После моего вопроса Нора совсем разволновалась, русский язык у неё и так был плохим, а сейчас стал и вовсе непонятным. Пришлось мне переходить на её родной, что у неё вызвало настоящий шок, она по видимому до конца не верила, что я по маме латышка. На прощание подарила флакон французских духов, за который она меня долго благодарила, хотя скорее не за него, а за путёвку в Сопот, которую я ей обещала.
Певица ушла, вернее убежала переодеваться, до концерта осталось менее получаса, мы тоже достали свои сценические костюмы. Джинса вроде не мнется, но мы решили не рисковать, это парням простительно, а нас назовут неряхами. Кольку отправили в его гримерку, под охраной конечно, а то вдруг там поклонницы, которых не меньше чем парней, а может даже и больше. Пока он переодевался, мы тоже поменяли одежду, она у нас давно подготовлена. Джинсы пришлось тащить из будущего, здесь нет эластичных стрейч, которые хорошо подчеркивают фигуру (если она конечно у вас имеется). Убожество, типа брюки-клёш, я мысленно не перевариваю, это такой отстой, который даже визуально противен. Мало того, так парни подсвечивают лампочками от фонарика низ широких штанин, держа в кармане плоскую батарейку. Я даже представила светящуюся под подолом мини-юбку, хотела ради шутки предложить девчонкам, но вовремя одумалась.
— А теперь последний штрих! — громко объявила я, доставая из сумочки временную татуировку.
Под офигевшие взгляды я протерла спиртом руку Софии, которая как лунатик смотрела на происходящее, затем намочила бумагу и крепко прижала к голой руке.
— Да не бойся ты так, это продержится не более пары недель, только её мыть и мочить не надо! — успокоила Зосю.
Через пару минут все с интересом рассматривали цветную татуировку, временную конечно, но от того ещё более привлекательную. По всей руке шла черная змея, с розами, шипами и конечно кинжалом с короной. Представляете, как это будет мощно смотреться на выступлении, София одета в футболку и безрукавку, да и стоять будет почти на самом краю сцены. Надеюсь, это не послужит примером для подражания, хотя кого я обманываю, все подпольные татуировщики пойдут нарасхват, а других в нашей стране не имеется. Со сцены в это время доносилась мелодия и слова на латышском языке, Нора пела только на родном, поэтому она популярна только в Латвии. Выучила бы пару песен на русском, крутили бы по всей стране, а так она только местная певица. Интересно, а на Сапот её с какой песней отправят, думаю на русском выучить заставят однозначно, она же будет выступать не от республики, а от всего Советского союза.
— Похоже нам пора! — последний раз поправляя макияж у зеркала, громко объявила Катя.
Действительно, Бумбиере больше не пела, а благодарила слушателей, которые ей хлопали в ладоши. Впрочем, не так громко, как некоторым бы хотелось, они же пришли не на неё, а на таинственную «Не девочку». В это время вернулся Колька, выглядящий как настоящий мачо, с толстой золотой цепью и таким же массивным браслетом.
— Товарищи, вам пора на сцену! — громко объявил распорядитель концерта.
Может он зовется совсем по другому, но точно не конферансье, хотя чёрт его знает, штат закулисных работников мне неизвестен.
— Не забываем очки, — надевая бейсболку с длинным козырьком, напомнила всем участникам ансамбля.
Волнение немного присутствовало, это же наше первое выступление «вживую», не то что лабать под фонограмму. Хорошо Фарт и Корякина давно в микшерной, поэтому за звук я спокойна, от него сейчас зависит многое. Жалко, что из-за телевизионщиков нельзя приглушить свет, аппаратура довольно слабая, не то, что появится в будущем. Про спецэффекты и вовсе молчу, вспоминается только суперпозиция, это когда одно изображение накладывается на другое.
— Колька, твой выход, — шепнула Белкину.
Как вы наверное уже догадались, начало у нас точно такое же, как у знаменитых на весь мир Крыльев, которое придумала я, то есть Айс Энджел. Вроде ничего особенного, но каков был эффект, его даже назвали «ангельским вступлением». Мелодия кардинально отличается, у нас больше драйва и огня, нет никакой таинственной мистики.
— Ни пуха, ни пера! — шепнул Данилкин.
— К чёрту! — ответила я, сплюнув прямо на лакированный ботинок распорядителя сцены (нехер было рядом торчать, да еще облизывать губы).
Сейчас, как раз начиналась первая песня, тот самый «Влюблённый май», который я выбрала из многих. Почему именно он, так там пою не только я, но и Катя с Софией. Климова подпевает женским вокалом, Кочеткова грубым мужским (пришлось до упора выкрутить у её микрофона микшер), основная партия моя. Песня для этого времени необычная, как впрочем и все остальные, поэтому они «выстрелили» в десятку. Конечно в основном у молодежи, людям старой закалки милее Зыкина с Руслановой, но и они тянутся к новому и интересному. Думаете почему я стала такой популярной, да потому что под мою музыку и стихи можно просто танцевать, а не искать глубокий смысл, как в правильных и идейных песнях.