Стюардесса, вернее бортпроводница, попросила пристегнуть пассажиров ремни, мы наконец долетели до Москвы. Полет прошел незаметно, мы его просто проспали (вернее продремали), а сейчас приземлялись во Внуково. Дел, будь они трижды неладны, опять навалилось выше крыши, хотя всё это мелочи, главное закрепится на мировом Олимпе. Сегодня с Катериной едем в Завидово, охота завтра с утра, да не с кем-нибудь, а с самим Леонидом Ильичом Брежневым. Мы приглашены на тетерева и рябчиков, значит будем использовать гладкоствол, хотя некоторые предпочитают нарезное оружие. Черт, про пушку для Катерины совсем забыла, надеюсь Анастасия в курсе этой проблемы, иначе придется брать что-то в магазине. Не скажу, что наше орудие плохое, скорее наоборот, но в отличие от западного нет нужного статуса. Это мне повезло, за приемлемые деньги отхватила ружье наследника российского престола, то-то некоторые присутствующие тогда удивлялись, думали, что я приеду с какой-нибудь дешевой берданкой. Кинжал тоже оказался очень кстати, как и эксклюзивный патронташ, конечно с импортными патронами (а я их еще не хотела покупать). Интересно, а сколько всего ружей у Генерального, ему их дарят все подряд, от руководства наших республик, до зарубежных дипломатов. Черт с ним, ружьем этим, по ходу дела разберемся, а сейчас нас встречали родные и близкие, как будто мы целый год провели в зарубежной командировке. Цветов опять море, похоже к этому придется привыкать, стереотип в отношении женского пола действует железно. И было бы всё хорошо, но есть одно но: я себя слабым полом не чувствую и не считаю! Хотя взять ту же Софию, которая запросто жмет под сотню килограмм, что не всякий мужик сумеет, так она тащится и млеет от всех этих зеленых насаждений. Блин, жила бы я одна, так у меня стоял бы на подоконнике кактус, впрочем, даже в нем не уверена.

После всех поцелуйчиков и обнимашек, девчата разъехались по домам, я с Катериной рванула на дачу, нужно переодеться и подготовится к поездке в Завидово. Хорошо, что про ружье для подруги можно забыть, Степан, зная о «царской» охоте, преподнес своей невесте бельгийский гладкоствол «Lebeau-Courally». Стоить такой ствол должен прилично, тысяч десять или пятнадцать, что по стоимости почти вровень с новенькой «Волгой». Представляю, как Климова отблагодарит его за такой щедрый подарок, даст пять или шесть раз, а может и все восемь. Хрен с ней, вернее в ней, лишь бы сейчас не залетела, у меня на неё огромные планы. Анастасия, вот же вредная зараза, не спросив никого забеременела, и это в самый пик её карьеры. Я как последняя дура, пропихивала эту профурсетку наверх, даже насчет министра юстиции почти договорилась, а она хрясь, и всё обломила. Правда есть небольшая надежда, что она в декрете не усидит, хотя черт его знает, я же не знаю, как поведет себя новоиспеченная мамаша.

— Блин, я так соскучилась по своей машине! — обгоняя «горбатый» Запорожец воскликнула Катя, посигналив ему на прощание.

Я в это время сидела на заднем сидении её джипа, читала отчет Митрича о строительстве в Ялте. Всё вроде бы хорошо, если бы не те ночные визитеры, хотевшие похитить мои картины. Ладно бы только это (полотна рано или поздно всё равно бы нашлись), но они хотели убить Белкину. Посмотрим куда, вернее к кому приведет ниточка расследования, бывшие смершевцы человеколюбием не страдают, они из тех воров все сведения выбьют.

— Оль, ты чего такая хмурая? — спросила Катюша.

— Да всё про ту поганую статейку в газетенке думаю, как бы нам сегодня её не припомнили, — тяжело вздохнула я.

— Ой, да выкинь ты эту гадость из головы, да и вряд ли там об этом знают, у нас столько газет печатают в стране, причем в каждом городе есть своя, не считая районных, — успокоила меня подруга.

Действительно, макулатуры у нас издают тысячи тонн, причем ежедневно, и это не считая еженедельных «толстушек» и разных журналов, про заводские и ведомственные газеты даже не упоминаю.

— Вот моя улица, вот мой дом родной! — пропела я, вылезая из автомобиля.

Поздоровалась с четой Белобородько, Белкиной и Корякиной, которые были нам очень рады. Бонифация радостно лаяла и виляла хвостом, сразу видно, кого она считает хозяйкой.

— Аким Дмитриевич и Акулина Савельевна, вы проделали хорошую работу, как и оставшаяся на хозяйстве Нина, — похвалила своих служащих.

Через час, раньше никак не получилось, Катерина не могла насмотреться на себя в зеркале, женский охотничьи костюм смотрелся на ней просто изумительно. Добавьте к этому ружье, патронташ и клинок в кожаном чехле, получилась настоящая амазонка, опасная и очень красивая. Пока она собирала чемодан с самым необходимым, я выдала всем своим служащим по пять сотен валютных сертификатов, это премия за отличную работу. Много конечно, но работа того стоила, а я не привыкла по мелочам жадничать.

— Нина, задержись на пять минут, — попросила Белкину, когда все мои работники потянулись к выходу из кабинета.

— Про ночное происшествие я знаю, представляю какого ты страха натерпелась. Обещаю, что такого больше не повторится, просто никто не мог предположить, что ты заметишь свет в кабинете. Воробушек, я тобой очень горжусь, не каждая бы пошла проверять дом одна, тем более ночью! Это тебе, — протянула ей небольшую бархатную коробочку.

— Это же бриллианты! — воскликнула Нина, осторожно доставая сережки из футляра.

Н-да, быстро бывшая биндюжница научилась на глаз определять драгоценные камни, впрочем, всё моё окружение другого и не носит, я всех подсадила на благородные «стекляшки».

— Ольга Викторовна, а что будет с теми ворами? — спросила Белкина, рассматривая подаренные серьги.

— О них можешь забыть, как о дурном сне, больше ты их не увидишь, — ответила помощнице.

От остальных расспросов спасла Катерина, все вещи собраны, пора отправляться в Завидово. На этот раз за рулем сижу я, именно моя машина зарегистрирована на КПП, объект «Охотхозяйство» режимный. Не знаю, как он охраняется по периметру, да и знать не хочу, только на территории чужих нет, во всяком случае я не видела. После проверки документов и записи в журнале Климовой (у меня в отличие от нее свободный вход), поехали по знакомой дорожке. Пятнадцать минут, и мы на месте, у того самого здания, где останавливались в последний раз. Встречал нас Федор Лукич, помог отнести чемодан в нашу комнату, которая с недавнего времени закреплена за мной. Представляю, как подскочили в Политбюро мои акции, процентов так на семьсот, а может и на целую тысячу. Пока охотники бродили по лесу, мы с Катей пообедали, а после пристреляли её ружье. Ему порядка шестидесяти с половиной лет, а бьет как новое, без всякой осечки, чувствуется рука мастера. Хотя может Степан отдавал его на реставрацию, то-то позолота блестит, прямо как вчера из магазина.

Охотники вернулись часа через два, Леонид Ильич был очень довольный, он с первого выстрела завалил сохатого. Пришлось изображать счастливую девчонку, чмокнуть его в щеку, как и Щелокова, Итона и Черненко. Пельше сегодня не было, он приедет только завтра, занят какими-то делами в Министерстве иностранных дел, так во всяком случае мне сказали. С остальными поздоровалась за руку, с тем же Гришиным и Устиновым, они не так хорошо мне знакомы. Пока охотники переодевались и отогревались, всё-таки за окном минус двадцать, обслуга быстро накрыла стол, разумеется с большим самоваром. Вряд ли кто-то будет пить чай, скорее что-то покрепче, но видимо такая традиция. Зря я так думала, мужики вначале хлопнули по стаканчику грузинского чая (именно его, а не индийского или цейлонского), а уже потом перешли на горячительные напитки.

— Оль, ну вы дали там жару в Прибалтике, Арвид Янович чуть ли не целый день хватался за сердце, пока его коньяком не отпоили, — выпив любимой «Зубровки», попенял нам Генеральный.

— Точно, «употре…блять» нужно лишь для пользы здоровья, как например мы с мороза, — разливая по рюмкам пятизвездочный, тут же вставил Николай Анисимович.

Я с Катей не спеша тянула Киндзмараули, оно хорошо сочеталось с дичью, с той же лосятиной и кабанятиной. Хотя знаете, под мясо желательно хряпнуть чего-нибудь покрепче, а не давится этой кислятиной. Не поверите, я еле бокал этого красного пойла осилила, до того приторное и кислое, уж лучше бы было Мартини, на крайний случай шампанское. Блин, у меня и так в последнее время сплошной стресс, а тут эта фигня, нахрен не нужная. Пока сидели за столом, я рассказала о съёмках в Киргизии, Катя пообещала подарить свою книгу рецептов, она должна выйти на днях, и так с ней долго тянули. После этого мужики засобирались в сауну, понятно, что им не особо интересно сидеть с девчонками, а там пиво и домино, ну и конечно анекдоты.

— Кать, ты как хочешь, а я пошла спать, у меня глаза закрываются! — пожаловалась подруге.

Она тоже вовсю зевала, в самолете какой может быть сон, так, всего лишь немного подремали. К завтрашнему утру нужно хорошенько выспаться, чтобы быть во всеоружии, у меня на охоту есть определённые планы. Знаете, я не хочу полагаться на волю слепого случая, поэтому постараюсь сделать так, что Генеральный мне будет жизнью обязан.

— Уговорила, идём спать, — прикрывая рот ладошкой, согласилась зевая Катюша.

Вставать пришлось утром, потом плотный завтрак и на охоту. На место доехали на «буханке», по пути высаживая остальных охотников. Катерине посчастливилось быть в паре с Итоном, они высадились как раз перед нами.

— Приехали Леонид Ильич, — доложил начальник охраны.

Я первая выскочила из УАЗа и осмотрелась: большая поляна, на ней два ГАЗ-69, видимо с ребятами из «девятки». Точно, в одном прошипела рация, там кому-то доложили, что мы прибыли на место. Брежнев вылез из машины бочком, ехавший с нами егерь протянул ему ружьё, двустволку с затейливым золочёным рисунком. Он при мне её зарядил, закинул за плечо, теперь можно смело выдвигаться на другую поляну. Тропка туда проторена, судя по следу это был снегоход, тащивший на санях какую-то тяжесть.

— Дима, ты за нами не ходи, а то какая это будет охота, если мы толпой пойдем по лесу, — остановил пристроившегося за нами телохранителя.

— Леонид Ильич, а нас на этот счет строгие инструкции, мы не можем оставить вас одного, — попытался надавить охранник.

Понять его можно, случись что, его первого отдадут под суд, как не выполнившего служебное задание. Насколько мне известно, там с этим очень строго, табельное оружие постоянно проходит проверку и пристрелку. Черт бы побрал все эти инструкции, лишний человек мне будет только мешать, так глядишь и мой план сорвется. А если я промолчу, так и вовсе буду виновата, раз из-за меня Генеральный секретарь остался без прикрытия. Что же, придется из двух зол выбирать наименьшее!

— Дядя Лёня, человек на службе, пусть идет за нами метрах в ста, так будут и овцы целы и волки сыты, — предложила компромисс Генсеку.

Немного поворчав, что еще не известно кто тут волки, а кто овцы, Брежнев махнул рукой, телохранитель облегченно выдохнул (мне незаметно благодарственно кивнул).

По тропе, вернее по проторённой и утрамбованной дорожке, шли молча, поглядывая на деревья, где должны сидеть глухари и тетерева, но пока было пусто. Лично мне на эту пернатую дичь плевать, я занималась совершенно другим, искала через эфир здорового кабана, килограмм под триста. Мы уже прошли километра полтора, когда мне улыбнулась леди Удача: неподалеку находилось семейка парнокопытных, пришедших на поляну за подкормкой. Здесь частенько стояли кормушки и солонцы, чтобы зверь никуда не уходил, был сытым и здоровым. Выстрелов они не боялись, были к ним приучены, что мне не особо понравилось. Впрочем, со своим уставом в чужой монастырь лезть не собираюсь, здесь не зоопарк и не заповедник. Матерого секача, стоявшего на стреме, осторожно опутала энергетическим полем, затем потащила к себе. Чувствовалось, что кабан упирался, не хотелось ему тащится через снег, только выхода у него не было. Пока мы с Леонидом Ильичём неспеша шли по проторённой дорожке, высматривая на деревьях дичь, зверь с моей помощью преодолел расстояние от поляны с подкормкой, до нашей тропки. Всё, пора действовать, я сжала у секача яйца, он от боли обезумел и заревел, затем как паровоз ринулся прямиком на нас (наверное, решил, что это мы во всем виноваты). Времени на размышление практически не осталось, я вытолкнула Брежнева далеко в сугроб, отбросила бесполезное ружье и приготовила кинжал неизвестной княгини. Сознание, получив ударную дозу адреналина, резко ускорилось, всё как будто замерло вокруг, кабан медленно ко мне приближался. Увернуться от его клыков, одновременно нанеся удар острием в глаз, для меня не составило особого труда, выпустив клинок из рук, я отпрыгнула в сторону. Зверь, будучи уже мертвым, пробежал ещё метров шесть, после чего рухнул. Все заняло на более трёх секунд, без ускорения у меня не было бы ни единого шанса.

— Оля, как ты, кабан тебя не задел? — подбежал ко мне обеспокоенный Брежнев.

— Чёрт, костюм похоже на выброс, — показала на разорванный у теплой куртки бок, который сама когтем располосовала.

— Пронесло! — обрадованно выдохнул из себя генеральный, предварительно осмотрев меня на наличие ран.

Тут как раз подбежал телохранитель, размахивая табельными пистолетом, от которого один хрен не было толку.

— Калибр не тот, этому зверю «Макар» как слону дробина, — как бы находясь в трансе произнесла я.

— Дима, давай помогай! — позвал Леонид Ильич, пытаясь поднять меня на ноги.

Понятно, что ни о какой охоте речь не шла, телохранитель по рации (здоровой такой бандуре) вызвал помощь, которая встретила нас минут через десять. Два снегохода, в одном из которых находился врач, устроил настоящий осмотр, пришлось даже расстёгивать рваную куртку. Думаете это всё, да как бы не так, на базе я полчаса провела в кабинете, где мне не только меряли давление и температуру, но и прощупали все кости. Хорошо, что ещё не взяли кровь и мочу на анализ, её пришлось бы синтезировать, а это не так уж и просто. С каждым новым заданием, что здесь, что в новых мирах, человеческого в моем организме становится меньше и меньше, я уже не уверена, что оно есть вообще, поэтому приходится приспосабливаться. Пока меня осматривали на предмет скрытых ран и переломов, все охотники вернулись на базу, предупреждённые о несчастном случае. Катерина, прямо как фурия ворвалась в кабинет, а потом рядом сидела и плакала, она думала, что кабан порвал не одежду, а именно меня, так им по рации передали. Сработал эффект испорченного телефона, от которого у многих появилось немало седых волос, там же сказали, что бешеная зверюга накинулась на Генерального секретаря, что с одной стороны правильно, а с другой в корне не верно. Как потом передал Итон, Брежнев распорядился во всем идти мне на встречу, любые просьбы выполнять без указания сверху, потому что: «девочка знает во всем меру»! Вечером, за обильно накрытым столом, в мою честь прозвучало немало приятных тостов, думаю новый орден у меня в кармане, вернее будет красоваться на груди. Леонид Ильич, он же судит по себе, думает, что и мне награда будет приятна. Зря, я к этим значкам отношусь ровно, если только к званию Героя уважительно, за него полагается ежемесячная выплата, плюс некоторые льготы. Спросите почему? Отвечу прямо: в будущем все награды обесценились, олигархам присваивали «Героев труда», а у многих певцов и артистов орденов и медалей больше, чем у того же Жукова, Рокоссовского или Тимошенко. В министерстве обороны появлялись какие-то генеральши, с целым иконостасом на груди, как будто они штурмом брали Берлин, причем в одиночку. Так что к наградам в меня отношение двоякое, есть люди, которые их заслуженно получили, а большинство повесило по разнарядке, к юбилеям и праздникам.

— Оль, твой клинок пришлось вырубать из кости, он напрочь застрял в глазнице, — Щелоков протянул мне очищенный от крови и мозгов кинжал.

— Вот у девушки сила, меня как котёнка с дороги смахнула, я и слова сказать не успел, да и кабана как на вертел насадила, — закуривая свои любимые «Краснопресненские», добавил Брежнев.

— Так в экстренном случае, я уже не говорю про ситуацию, человек и не на такое способен, наш научный отдел изучает этот феномен. Например, был знаменательный случай в Индии, спасаясь от голодного хищника, местный житель перепрыгнул ров в девять с половиной метров! — тут же вставил Итон.

Про индуса действительно слышала, а своими глазами видела, как с оторванной взрывом рукой, младший сержант до последнего отстреливался от «чехов», пока его гранатами не закидали. Он сам остался прикрывать наш отход, понимал, что с ним мы далеко не уйдем, помимо руки, у него и ноги были перебиты. Единственное, что потом смогли выбить из командования, это «Красную звезду», хотя было представление на «Героя». Грустно и печально, а главное несправедливо, надеюсь я такого не допущу, чего бы мне это не стоило.

— Ба, да наши девочки уже во всю зевают, думаю товарищи их нужно отпустить спать, чтобы они смогли набраться сил для дальнейших подвигов, — предложил Черненко, заметив, как я прикрываю рот ладошкой.

Спать действительно очень хотелось, не иначе мозг получив халявную дозу адреналина, решил что-то улучшить или подправить. И самое обидное, мне ни слова не сказал, будто я ничего не понимаю, как настоящая блондинка.

Попрощавшись, Аким Дмитриевич и Акулина Савельевна отбыли в Москву, Тома закрыла за ними металлическую калитку и поднялась в дом. Три комнаты были в её полном распоряжении, да не простые, а обставленные импортной мебелью. Заселилась она сюда месяц назад, надоело с сестрой ютится в маленькой комнате, а тут простор и цветной телевизор. Кстати, вчера в Утренней почте показывали новую песню Ольги Лёд, а потом еще одну, молоденькой девчонки. Смешно сказать, вместо имени ведущая назвала певицу Глюкозой, наверное, это школьное прозвище, а может фамилия такая, до сих пор непонятно. Больше всего Тому поразил короткометражный музыкальный фильм, где девушки никакой роли не играли, вели себя как в жизни: разговаривали, пили сок и что-то обсуждали. Отдельным планом, это конечно Ольга Лёд, в сексуальных белых шортах и черной футболке, сразу видно, что она там всем заправляет, хотя кто бы в этом сомневался.

— Тома, ты дома? — послышался зычный голос бригадирши Ромашки.

С ней они быстро нашли общий язык, как-никак жили в одном районе, обе начинали работать в обслуге. Потом Оксана Николаевна выучилась на маляра, а после сколотила бригаду шабашниц. Работа была в основном сезонная, правда не особо оплачиваемая как у строителей, но всё же ощутимо больше чем в том же санатории.

— Дома! — крикнула в ответ Тома, быстро убирая деньги и сертификаты в ящик комода.

Честно сказать, ей до сих пор не верилось, что у неё на руках такая огромная сумма. Акулина Савельевна предупредила, что последующие доплаты будут идти ей сразу на сберкнижку, а валютные сертификаты нужно будет получать у Котова.

— Ну что, проверка уехала? — спросила Ромашка, усаживаясь в кожаное кресло.

— Выдали деньги на коммуналку и хозяйство, сказали если что звонить, по любому вопросу, — ответила Тома.

Про полученную сумму не хотелось говорить, финансовый вопрос дело сугубо личное, тем более если речь шла о неформальной доплате.

— Дали сегодня жару старики, строители от страха чуть ли не дрожали, пока они там лазали с треугольником и рулеткой. Мне тут осторожно намекнули, что сила стоит за ними большая, про связи и вовсе молчу, один адвокат чего стоит! — поделилась слухами Оксана.

Как любая женщина она любила посплетничать, заодно перемолоть косточки всем знакомым, благо Тома умела слушать.

— Заказ выпал шикарный, наверное, такой бывает раз в жизни, решили не жадничать и обмыть в ресторане, приходи, мы приглашаем, — немного торжественно произнесла Ромашка.

Ну ещё бы, просто отделочники решили наладить отношения с ней, она же будет следить за их работой. Девушки конечно хитрюшки, только она не дура, тем более за такую зарплату, о которой многие здесь и не мечтают.

— Слушай Том, а у тебя боны в «Альбатрос» ещё остались? — спросила Оксана.

— Нет, у меня и было-то всего две книжки, Ольга с Катей тогда подарили, так я с сестрой всё потратила, — развела руками Шинкарева.

— Жаль, очень жаль, я там такую кофточку присмотрела, прямо как у тебя, только цвета другого, — немного расстроилась бригадирша.

Про валютные сертификаты Томе очень хотелось сказать, но она себя пересилила, иначе Оксана не отвяжется пока не выпросит половину.

— Ладно, я пошла, смотри про ресторан не забывай, мы на тебя тоже заказ сделали, — попрощалась Ромашка.

Шинкарева проводила её до ворот, закрыла на толстый засов и быстро вернулась домой. Полученные деньги решила положить на сберкнижку, так они будут целей, а сертификаты спрятать в белье на полке. За один день она стала состоятельной девушкой, с хорошим приданым, которое скоро ещё увеличится. Теперь Мишку Матроса, который к ней недавно сватался, можно послать далеко и надолго, он же к ней не по любви, а с будущей выгодой. Сестрица, вот дурочка словоохотливая, проболталась о месте её новой работы, а Матросу только этого и надо, догадался, что здесь хорошо платят. Самое обидное, что понял раньше её, наплёл про любовь, которой здесь и не пахло.

— Смотри ка, совсем недавно и не замечал, а сейчас у него любовь и пламенные чувства, — хмыкнула Шинкарева.

Деньги, тем более такие большие, моментально открыли Томе глаза, которые до этого ничего не замечали.

Понедельник для главы всесильного КГБ начался как обычно: утренняя планерка руководителей отделов, с разбором возникших вопросов. Начальнику «девятки» было вынесено строгое предупреждение (на этот раз с занесением в личное дело), о несоответствии мер безопасности при охоте высокопоставленных лиц государства. Принято решение не только о закупке многозарядный импортных ружей, но и о разработке отечественных, на базе автомата «Калашникова» (Ольга вчера вечером предложила). Затем совещание с начальником ПГУ, нужно было всесторонне обсудить предстоящие выборы президента США, наметить планы подводки в будущую администрацию своих агентов. Только к обеду Роберт Павлович немного расслабился, оказалось, что зря, к нему на прием прибыл руководитель аналитического отдела «С», особо засекреченной структуры Комитета.

— Здесь собраны все данные на объект «А», полученные нашими ведущими специалистами, — полковник Дроздов положил на стол толстую папку.

По мере чтения у Итона сжималась рука, материала было очень много, в основном конечно косвенного, основанного на неподтвержденных данных.

— Насколько мне известно разработка Лёд была запрещена приказом ЦК, все полученные сведения были переданы в архив, под грифом «ОП» (особая папка), — Итон внимательно посмотрел на сидящего перед ним полковника.

— Мы тогда не занимались разработкой Ольги Лёд, факты появились намного позже. Взять те же лесные подвиги: девушка случайно выжила при катастрофе вертолёта, случайно убила четырех вооруженных уголовников, а потом ей посчастливилось завалить ножом матерого медведя! Три случая, это уже не случайность, а закономерность Роберт Павлович!

— Всё это очень интересно, но что вы скажете на то, что она два раза была в коме, две клинические смерти!

— У нас есть предположение, что именно тогда была произведена замена личности, нечто чужое вселилось в тело носителя, — начал объяснять полковник, но тут же был перебит председателем.

— Вы в своем уме, все медицинские анализы подтверждают, что перед нами обыкновенная девушка. Кстати, при последнем психологическом срыве она прошла полное медицинское освидетельствование, — напомнил «аномальщику» генерал.

— Это так, просто у пришельца отличная мимикрия. Наши сотрудники, под видом журналистов опросили бывших соседей и одноклассников, никто и словом не обмолвился о её занятиях боевыми видами спорта, писательской деятельности и знанием иностранных языков. Для справки: Лёд сейчас владеет английским, немецким и латышским языками, что для её возраста нонсенс! У нас есть предположение, что в наш мир она пришла не одна, а с так называемой Ледяной певицей.

— Черт, этого еще нам не хватало! Ваше заключение Петр Петрович, кто по вашему мнению перед нами? — спросил Итон.

С содержимым папки он ознакомился, там были немногочисленные факты и предположения, без определенных выводов. Даже осторожных намеков не проскальзывало, такое ощущение, что сотрудники отдела «С» боялись, вернее перестраховывались.

— Сложно сказать откуда пришло это существо: с других миров, чужой реальности или инфернальных планов! Одно могу сказать точно — оно хорошо подготовилось, так просто взять его не удастся! — огласил своё мнение Дроздов.

— Хорошо, я займусь этим делом лично, кто ещё в курсе происходящего? — И он внимательно посмотрел на полковника.

— Мой заместитель и начальник лаборатории, остальные сотрудники работали «в темную», — потерев виски, доложил Дроздов.

— До моего особого распоряжения все разработки по Лёд заморозить, документы в течении часа мне на стол, всё до последней справки! — распорядился глава Комитета.

— Слушаюсь! — поднялся полковник Дроздов.

Когда за ним закрылась дверь, Итон потянулся к коммуникатору.

— Элла, пригласите на час дня Степана Витальевича Гущина, он отвечает за розыск нацистских преступников, — попросил своего секретаря Роберт Павлович.