Концерт наконец-то закончился, вымотал он нас почище прошлого, всё-таки выступать на стадионе намного труднее, пусть даже и под «фанеру». В отличие от концертного зала, здесь энергетика совсем другая, более агрессивная и свободная, высасывает силы подчистую. Опять же и народа собралось намного больше, официально Дворец спорта вмещает четыре с половиной тысячи человек, думаю сегодня было пять, а может и все шесть, черт его знает. Один хрен нам с продажи билетов ничего не светит, вся наша выручка идет в детский дом, а это поверьте многим артистам как серпом по яйцам.

— Фу, в горле все пересохло, еще немного и я бы захрипела, — отрываясь от бутылки с газировкой, пожаловалась подругам.

В отличие от концертного зала, на стадионе было намного прохладнее, опять же постоянные сквозняки, вот горло и подкачало. Вроде бы у меня организм продвинутый, такого в принципе быть не могло, но всё упирается в «блок» мимикрии, я максимально должна быть похожая на обыкновенного человека. Это конечно правильно, я с этим не спорю, но у меня должны быть некоторые послабления. С этими же месячными, они никуда не исчезли, хотя и могли, даже прыщи появляются на лице, наверное, для достоверности.

— Эх, сейчас бы накатить по сто пятьдесят, а лучше по двести, меня до сих пор всю от возбуждения колбасит, — распечатывая вторую бутылку, хмыкнула София.

— Нет, лучше любой выпивки — это здоровый мужик, уж поверьте будущему врачу, он любой стресс снимет, — хихикнула Катерина.

Судя по её заблестевшим глазам, от услуг своего Степана она бы не отказалась, с удовольствием ножки раздвинула, встала бы перед ним на четвереньки. Н-да, бабский коллектив, это бабский, здесь разговоры совсем другие, слушать конечно интересно, а вот участвовать в них противно. Помню, как подвыпившие девчонки ко мне приставали, в какой мол позе отдавалась самцу, я тогда на них здорово обиделась.

— А вот и мы! — заходя в кабинет, который мы использовали как грим-уборную, громко объявила Валерия.

Она с Василисой немного задержалась, у звукорежиссеров после концерта продолжается работа: перематывать катушки с записями, отключать микрофоны и прочее оборудование, контролировать перенос музыкальных инструментов в автобус (иначе у них быстро появятся «ноги»).

— Смотрите кого мы привели! — добавила Корякина.

За ними следом вошли наши знакомые, ребята из здешнего интерната. Сейчас на них было любо-дорого посмотреть, в алясках и фирменной джинсе они смотрелись очень солидно. Меня за обновки начали благодарить, всё-таки вещи стоили прилично, тем более если их покупать на барахолке. Говорят, в прибалтийских странах достать «фирму» гораздо проще, впрочем, я не уверена, если только в отдаленном будущем.

— Лучше расскажите про ваши впечатления от концерта, понравилось или нет, может есть какие-нибудь предложения? — перебила их благодарности.

Всё должно быть в меру, сейчас у меня настроения на их благодарности нет, ужасно вымоталась после выступления.

— Мы не ожидали, что будет так здорово, особенно понравились последние песни, — начали наперебой рассказывать ребята.

Что сказать, именно такой реакции я и ожидала, всех уже достали песни Шульженко, Мулермана и Великановой, до того детские и наивные, что пробу ставить некуда. Взять тот же «Трус не играет в хоккей», её нужно исполнять подростку, а не зрелому дяденьке. Про «Стоящих в сторонке девчонок» даже упоминать не хочется, ладно бы пела молодая певица, а не пятидесятилетняя женщина, которая мягко говоря, не отличалась моральными принципами. Я в интимную жизнь не лезу, это как говорится дело личное, но тогда не надо изображать из себя идеал советского человека, завидовать другим и писать доносы. На ту же Кристалинскую (сорвавшей на концерте больше аплодисментов), она так озлобилась, что единственная проголосовала против нее, чтобы не давать ей звание. По её доносу Майю окончательно убрали из эфира, отправили выступать в неотапливаемые сельские клубы, и это больную онкологией! Так, о чем это я, а… о нашем концерте! Для многих это отдушина, без скрытых коммунистических лозунгов, без простоватых детских стишков. Про музыку распространяться не хочу, скажу только одно: она довольно примитивная, без всякого драйва, её можно включать только фоном. Ну а мы, это уже совсем другая история, в каждой нашей песне чувствуется вызов, конечно не против существующей власти, а чтобы самому не погрязнуть в застое. В будущем, это время так и назовут, а кто назовет: жулики, воры и предатели, которые для страны ничего не сделали, только всё развалили и разграбили.

— С дирекцией Дворца спорта мы договорились, они вам в интернат купят цветной телевизор, вместо наших гонораров, — рассказала детдомовцам.

Для нас деньги не такие большие, а у ребят останется память, да и будет на чем смотреть «Утреннюю почту», да еще в цвете (а то у них чёрно-белый «Рекорд»). Жаль, что мы с утра улетаем, а так бы обязательно посетили интернат, пообщались с воспитанниками.

— Петенька, пожалуйста доставьте ребят до детского дома, время уже позднее, мы за них в ответе, — попросила Данилкина.

Ребята с нами попрощались, пошли к выходу из кабинета и тут случилось ЧП! Резко развернувшись, ко мне подбежала Элина, бухнулась на колени и обхватила руками мои ноги.

— Олга Виикторна, воозьмите мееня к сеебе, — ужасно картавя слова, прошептала Абеле.

Из её глаз полились слезы, я беспомощно смотрела на неё, не зная, что делать. Хорошо Катя и София пришли на помощь, осторожно оцепили и подняли Элину от моих ног, а то я уже чувствовала себя последней стервой. Как не крути, а похоже наши линии судьбы переплелись, придется её брать на работу. Через месяц, о силы полтора, моя московская квартира будет готова, а значит ей нужна домработница. Ну не я же буду её прибирать, стирать белье, мыть посуду и пол, у меня нет на это свободного времени.

— Давай договоримся так: вначале ты заканчиваешь училище, получаешь диплом и аттестат, и только после этого мне звонишь. Обещаю, что ты будешь работать у меня, если конечно не передумаешь. По рукам? — я протянула ей ладошку.

Девчонка на меня неверяще посмотрела, потом осторожно пожала мою ладонь, хорошо, что опять не бухнулась на колени.

— Вась, напиши ей наши контактные номера, чтобы всё было по-честному, — попросила свою домработницу.

Пока она писала, я обдумывала случившееся, всё получилось так, как я и планировала. Отправила с детдомовцами свою помощницу, которая рассказала о моей доброте, ну и себя приплела для примера. Парни просить постеснялись (тем более девушку), а для сироты Абеле это шах и мат, правда я не рассчитывала на буханье передо мной на колени.

— Вас мальчики я тоже не забуду, летом начнут открываться фирменные автосервисы, советско-американские, туда вас обязательно устрою. Договорились? — протянула им руку.

Зря, наверное, это сделала, мою ладонь так трясли, что еще немного и точно бы оторвали. Ладно шучу, главное вышло так, как я и хотела, не дело оставлять всё на самотек, иначе сестры Мойры точно обидятся. Линии судьбы, это знак свыше, все наши встречи не случайны, хотя многие об этом не догадываются.

— Ну вот и всё, наши выступления в Риге закончены, завтра вылетаем в Киргизию, примерно на три, четыре дня, — проводив детдомовцев до дверей кабинета, объявила своим ошарашенным музыкантам.

Нет, вначале во Фрунзе я собиралась лететь одна, но потом передумала, иначе у людей возникнут вопросы. На календарях и постерах мы снимаемся вместе, значит и клип не должен стать исключением.

— Но у нас работа, мы и так отпросились на неделю, — охнула София.

Белкин с Мураталиевыми согласно закивал головой, у них западный контракт, сроки исполнения очень жёсткие. Это вон Кате, Валерии и Василисе хорошо, они у меня в отделе работают, как скажу, так и будет.

— Хорошо, Колька и сестры нужны всего на пару дней, а Зося со своим начальником договорится, он у нее добрый и понимающий, — несколько секунд подумав, огласила свое решение.

Бони согласно гавкнула, разрядив этим обстановку, посмеиваясь над умной собакой, мы собрались и пошли к выходу. По пути девчонки интересовались, что мы будем делать в Киргизии, я нагоняла туману и отшучивалась. В итоге все решили, что мы там будем выступать, про съемку клипа никто из подруг не подумал.

Выйти из стадиона оказалась непростой задачей, вокруг него собралась огромная толпа, хорошо, что у нас большой автобус. Как вспомню Фрунзе, так ладошки сразу потеют, не хотелось больше такого экстрима, ещё немного и я бы точно обделалась, неуправляемая масса людей, это почище террориста с гранатой. При виде нас молодежь радостно засвистела, потом начали скандировать «Лёд», оцепление из милиционеров их чудом держало. Помахав в ответ руками, мы быстро залезли в «Икарус», а дальше медленно выехали от стадиона.

В гостинице нас ждала новая проблема, Бонифацию не хотели пускать в номер, с животными вход категорически воспрещен! Пришлось комитетчикам подключиться, говорить, что это служебная собака, которая здесь на задании, правда каком, они так и не уточнили (наверное, оно очень секретное). После этого вопросы отпали сами собой, кто же в здравом уме будет ссорится с гэбэшниками, они любому могут жизнь испоганить. Минут сорок посидели у меня в номере, все наперебой делились своими впечатлениями, наш ансамбль впервые выступал на стадионе. В конце девчата пристали ко мне, пришлось сознаться про новый клип, иначе бы они не отвязались. На этом наши посиделки закончились, все разошлись спать, самолет вылетает рано утром, за ночь нужно отдохнуть и выспаться. Я еще хотела спросить у сумраков про собаку, но потом передумала, глаза уже закрывались. Бони, вот же наглая псина, забралась вместе со мной на постель, на голом полу ей видите ли невместно. Последнее, что сегодня успела сделать (пока не провалилась в сон), влить в тело моей четвероногой телохранительницы нанитов. Еще заметила, как помимо моих биороботов в Бонифацию вошла какая-то прозрачная субстанция, по форме напоминающая ту самую чешуйку рептилии. Похоже, да нет, я просто уверена, у «Кожи Дракона» есть свой разум, работающий на субатомном уровне (так во всяком случае предположил мозг). Чёрному Страннику про прародителя мало что известно, так что у нас всё на грани предположений, основанных на слухах и древних легендах.

— Спокойной ночи Бонюня, — погладила свою четвероногую подругу по голове, медленно проваливаясь в сон.

Только вроде уснула, как меня разбудило рычание, открыла глаза и офигела. Я стояла в центре сложной двенадцатиугольной фигуры, в том самом Додекагоне, о котором когда-то упоминала богиня. В основании углов стояли сияющие монолитные кресла, в которых находились существа, смотревшие на меня с ненавистью, интересом и отвращением. Ну ещё бы, это же верховные божества, уделившие какому-то смертному свое драгоценное время.

— Животное с животным, — рассмеялся сядящий напротив толстопуз, — И эта рабыня нас почти напугала.

Стоящей рядом Бонифации, это явно не понравилось, она зарычала и оскалила пасть, вызвав у брюхатого новый приступ хохота.

Стоящая у его трона Феменина молча отвернулась, толстый явно не нравился ей, а может это были старые счеты. Как поведал Черный Странник: чтобы стать малым божеством, нужно пройти через боль и унижения, напрочь ломающие душу и сознание. Ничего, как говорится и боги не вечны, придет и его час, а пока я осмотрелась. Зал, если так можно назвать это огромное помещение, был очень древним, это сразу чувствовалось. Боги, сидящие в своих сверкающих креслах, не пытались выглядеть молодыми и красивыми, были среди них старые, плешивые, тощие и толстые. Хотя для чего высшим притворятся, они могут иметь любой облик, хотя подождите…

— В этом зале они те, кем являются на самом деле, — через мозг передал мне Черный Странник.

Тогда понятно почему я здесь в женском обличии, матрица души переписалась, на данный момент я та, кем физически являюсь.

— Пришло время очистить миры от скверны! — громко и торжественно провозгласил сидящий справа, с седой бородой и белых одеждах (прямо настоящий друид, только посоха не хватает).

Вот и настал мой момент истины, я выставила вокруг нас с Бонифацией энергетический щит, надеясь, что сумраки мне помогут.

— Зря надеешься смертная! — захохотал противный толстопуз, — Пронзающий свет не дает тени!

Действительно, свет в этом зале был со всех сторон, даже шёл откуда-то снизу, убивая всякую надежду на помощь. Вроде бы так, но они не учли одного: мой фамильяр был из мира Теней, он служил переходом. Из тела Бонифации вырвался первый сумрак, за ним второй, а потом сотни и тысячи. Вот теперь боги уже не сидели, раскинув руки они создали защитный купол, который не давал вырваться моим подданным. Не знаю сколько это длилось, время как будто остановилось, создавая патовую ситуацию. Я еще подумала, что можно поторговаться, как с хлопками начали появляться остальные божества. Мой энергетический щит начал таять, не выдерживая силы богов, даже мир Теней оказался перед ними бессилен.

— Сейчас мы выжжем это гнездо порока, вместе с никчемным Нефилимом, — истерично завизжал жирный, подскакивая к исчезающему щиту.

Пришлось выпустить последний резерв, в груди стало пусто. Самое обидное, что даже Кожа Дракона не могла мне помочь, из мира Теней качать нечего, а в этой локации я находилась под куполом. Нет, теоретически энергии хоть отбавляй, только я не могу ей воспользоваться, приходится своей сдерживать божественную силу. Был бы один высший, в крайнем случае два, тогда пожалуйста, я бы её усвоила. А здесь двенадцать верховных да примерно сотня простых, мне физический столько энергии не переварить, она испепелит меня. В мир Теней тоже не перейдешь, мало того, что лимит исчерпан, так и дверь в него не закроется, купол действует как всасывающая воронка.

— Госпожа, нужно призывать союзника, иначе мы все погибнем, — прошептал появившийся передо мной сумрак.

— Призывайте кого хотите, еще пара минут и мой щит рухнет, — прошипела в ответ.

Противники почувствовали свою победу и усилили напор, у меня от напряжения вздулись вены на руках, я начала тратить жизненную силу. Находившийся перед щитом толстопуз чуть ли не приплясывал от нетерпения, не мог дождаться, когда рухнет преграда. Феменина, стоявшая у его трона, руками закрыла глаза, не могла смотреть на эту расправу. Только сейчас я заметила, что она была закована в призрачные кандалы, после моей гибели её участь будет ужасна. Уйти ей так просто не дадут, этот же жиртрест начнёт Феменину насиловать, физически и морально. Надеюсь я умру быстро и без боли, один раз и навсегда, злопамятные боги не пощадят мою душу. Черт, жизненная сила стремительно уходила в истончающийся экран, я мысленно приготовилась к смерти, как резко все переменилось. Огромный поток чужеродной энергии вырвался из мира Теней, моя кожа тут же вспыхнула ярким светом, подстраиваясь под эту непонятную силу. За считанные мгновения купол разросся до сидящих на троне, толстобрюх сбежать не успел, оказался внутри защитного периметра. Сумраки как будто этого ждали, с воем кинулись на него, а после утащили в свой мир. Я видела выпученные от ужаса глаза, слышала его истошные вопли, от этого на душе стало легко, да и Феменина уже не выглядела такой потерянной. Боги вокруг всё прибывали, похоже сюда вызвали уже и самых малых, лишь бы сдержать расширяющийся пузырь моего союзника.

— Выбрасывайте её из нашего мира! — крикнул старикан в белых одеждах, которого я окрестила друидом.

Хрена лысого, он видимо по свой дряхлости забыл с кем имеет дело, Черный Странник здесь сразу заякорился, его просто так не выкинешь. Если знать координаты, то для него не существует закрытых миров, он любую преграду продавит, а про изгнать даже не может идти речи. Похоже прародитель всего сущего хорошо подготовил эту реальность, нашёл для каждой силы свои сдерживающие факторы и противовесы.

— Хаос, у нас с тобой договор о ненападении! — крикнула золотоволосая богиня.

— Вы сами его нарушили, напав на моих союзников, — раздался громкий скрежещущий голос.

— Мы разбирались с Нефилимом, это она открыла мир Теней, — снова крикнула золотоволосая.

— Королева моих союзников, автоматически становится одной из княгинь Хаоса, разве вам это неведомо? — с издёвкой спросил повелитель Порядка.

Ответить на это богам было нечего, похоже они чересчур переоценили свои силы (или недооценили меня?).

— Феменина, договорись со своей сотрудницей, у вас клятва на душе, она только тебя послушает, — прохрипел здоровый черноволосый бог (на Черномора очень похожий).

Понятно, что война никому не нужна, но остановится первородные сами не могут, это удар по их репутации. Что им ещё остается: только договариваться через посредников, в данном случае с помощью меня и Феменины. Так и есть, оковы с богини спали, она перекинулась с Высшими парой слов, потом повернулась ко мне и молча кивнула. Я даже ничего сделать не успела, как энергетический пузырь исчез, меня накрыла тень, и я оказалась в своем гостиничном номере. Блин, вот это приключение, я уже практически рассталась с жизнью, а тут бац и Княгиня Хаоса. Интересно, будет ли от этого какие-нибудь плюшки, в одном можно быть окончательно уверенной: боги меня больше не тронут. Хотя черт его знает, гадить все горазды исподтишка, так что придется нос держать по ветру.

— Королева, мы благодарим вас за Высшего, это была хорошая жертва, давно у нас такого не было! — отделившись от стены, тихо промолвил сумрак.

Точно, они же утащили к себе того жиртреста, который вначале сидел на троне. Что с ними сделали тени, этого лучше не знать, не зря их называют живодерами нашей реальности.

— Слушай, а что даёт титул Княгини Хаоса и почему его у меня изначально не было? — спросила сумрака.

— Он идет по умолчанию, но сами понимаете, без утверждения повелителя Бездны это невозможно, а он хотел к вам присмотреться. Из плюсов, вы сейчас можете напрямую обращаться к нему, а также получать свою долю черной энергии, — ответила тень.

Странно, энергия вроде как черная, а светилась ярким светом, парадокс какой-то. Хрен с ней, главное она может организмом усваиваться, тело за считанные секунды пришло в норму, а то я была как узник концлагеря. Блин, мне до сих пор не по себе, я же могла больше никогда не увидеть Лану, Анастасию и моих девчонок! Сама не заметила, как рука потянулась к чемодану, где у меня была припрятана бутылка виски. Её тут же приговорила, прямо из горла, спасибо мозгу, он не стал выводить алкоголь из организма. Последнее, что я запомнила, это как сумрак говорил что-то про тень, где я могу не только сейчас прятаться, но и сколько угодно перемещаться в районе шести секунд. Если посчитать максимальную скорость человека, а это сорок пять километров в час (моя как минимум в два раза больше), то получается в районе ста пятидесяти метров. Не фонтан конечно, но в целом неплохо, зашла в одном месте, а вышла в другом, на полторы сотни дальше. Есть конечно условие, куда же без него: нужно держать запас темной энергии. Вроде что такого, но есть один нюанс: она не подходит для обыкновенного человека. Получается, что ею может пользоваться только Лана, как принцесса Теней, хотя я до конца не уверена, слишком уж всё радикально.

— Бонифация, давай заваливаться спать, ты сегодня была настоящим героем! — чмокнула в лоб свою псину, после чего отрубилась.

Для Эвелины Абеле последние дни казались каким-то сном, зазвенит будильник, и она проснется, чуда не случится. А чудо было, по-другому назвать знакомство с Лёд нельзя, она и правда с ней подружилась. Всё началось с её предложения пробраться в гостиницу «Рига», где остановилась знаменитая «Не девочка», о чем она случайно узнала. Подговорила двух верных друзей, одной как-то страшно, а с парнями была знакома с первого дня, их тогда вместе оформляли в интернат. Мальчишки серьёзные и головастые, такие не продадут, не то что болтливые девчонки. К слову сказать, близкими подругами Эвелина так и не обзавелась, слишком у них отличались интересы, да и у многих из них были родственники. Смешно сказать, их сдали в детский дом, а они всё какой-то родней хвастают, которой и нафиг не нужны сироты.

В гостиницу смогли пробраться легко, парни осторожно вскрыли замок кухонной двери, он, по их словам, был «пионерский», открывался любой проволокой. Осторожно, практически не дыша, они проскользнули через хозяйственные помещения, даже умудрились подняться на верхний этаж, где были пойманы бдительным охранником. Вызванный наряд ПМГ отнесся к нарушителям с сочувствием, они сами были не против встретиться с Олей Лёд, которая смогла сделать многое для сотрудников милиции. По их словам, в управлении ходил слух, что в последний день она примет участие в награждении отличившихся, вручит ведомственные грамоты и памятные подарки. Посмеиваясь над «злостными нарушителями закона», милиционеры доставили их в интернат, передали в руки дежурному. Та пообещала устроить провинившимся головомойку, впрочем, без фанатизма, в детдоме встречались случаи намного похуже. С утра над ними смеялся весь интернат, с издевкой просили показать автограф известной «Не девочки», от этого было стыдно и противно. Так бы и дальше всё продолжалось, если бы за ними не приехал сотрудник КГБ, который привез приглашение на концерт знаменитого на весь Союз ансамбля. На выступление они ехали в настоящей черной «Волге», до конца не веря в происходящее, думая что это какой-то розыгрыш. Места для них были не на первых рядах, что, впрочем, не важно, они всё-таки смогли попасть на концерт, на зависть всему детскому дому. Выступление на них произвело сильное впечатление, такого они даже представить себе не могли, поразило всё: джинсовая одежда, иностранные инструменты и манера держаться на сцене. Почти в самом конце пела какая-то Глюкоза, про которую они никогда не слышали. Молоденькая девчонка исполняла песни в духе «Не девочки», стоило только послушать «Я ненавижу тебя», впрочем, это не удивительно.

После концерта они не успели ничего обсудить, ту же татуировку на руке главной гитаристки, как волшебство продолжилось, их повезли в гостиницу. Не трудно догадаться, что о вчерашнем происшествии стало известно Лёд, вот она их и пригласила. Девушки, среди которых был один парень (с они его даже не заметили, вернее не думали, что он мальчик), оказались веселые и не заносчивые. Обратно в интернат их не отпустили, устроили у себя в номерах: парней взяли охранники, а её лично Ольга Лёд. Представляете, она не только ночевала у нее в апартаментах, но и получила пижаму и нижнее белье, все заграничное! Чудеса на этом не закончились, утром Ольга приодела Эвелину в фирму, а затем отправила в закрытый магазин со своим звукорежиссером. Каково же было удивление, когда они узнали, кем была эта модно одетая девушка: сиротой и обыкновенной домработницей.

— Ольге хозяйством заниматься некогда, она служит не только в ОБХСС, но и работает инструктором в Комитете Государственной безопасности! И это ещё не всё, она возглавляет специальный отдел Партконтроля ЦК, лично отчитывается перед Брежневым и Пельше! — рассказала Корякина.

Вот это была новость, так новость, это когда же она всё успевает, если добавить книги и музыкальные выступления.

— Василиса, а ты Леонида Ильича лично видела, или хотя бы Пельше? — спросила Эвелина.

— Конечно, даже за руку с ним здоровалась, он тогда в гости к Ольге приезжал, вместе с товарищами из Центрального Комитета, — ответила провожатая.

На деньги она не скупилась, каждому купила по джинсовому костюму, паре футболок и куртке «Аляске», плюс фирменные ботинки. Эвелине, как единственной девушке, пару комплектов нижнего белья, эротичного и кружевного, как когда-то видела на картинке. Между делом рассказала и про свою тяжелую жизнь, как ей помогла Ольга, взяла к себе на работу.

— Она хоть и служит в милиции, но очень добрая, правда обмана и предательства никому не прощает, не тот у неё характер, — предостерегла Корякина.

Стоит ли говорить, что в интернат они вернулись чуть ли не героями, в фирменной одежде и коробками магнитофонов подмышкой. Нижнее белье и косметику пришлось отдать на хранение завхозу (как и магнитофоны), иначе бы они моментально исчезли, в детдоме хватало малолетних преступников. Снесут на барахолку и ищи-свищи, мало кто может совладать со своей завистью. Всю ночь и весь день Эвелина думала, из-за этого даже пару раз получила замечание, но пришла к определённому выводу: она тоже хочет работать у Лёд. Кому она нужна без родственников и хорошо устроенных знакомых, койко-место в общаге и оклад в семьдесят пять рублей, если только завербоваться на север. Деньги там получают хорошие, только нужно забыть совесть и честь, расставлять ноги для разных начальников. Через пару лет такой жизни, про любовь можно не вспоминать, это чувство умрет вместе с достоинством. Откуда она это знает, да от той же воспитательницы, которая устроилась к ним замаливать свои грехи, потому что по молодости отдала в интернат своего ребенка. Потом конечно искала, только всё бесполезно, то ли удочерили, то ли перевели в другой детский дом, а документы при пожаре сгорели. Она тогда много чего рассказала по пьяни, особенно про север и лёгкие деньги, которые так и не смогли успокоить её сердце и душу.

— Молодая была, глупая и жадная до бабла, вот все и пользовались, я только успевала подставлять свою мохнатку. Не повтори моей ошибки, деньги этого не стоят, — говорила ей поседевшая женщина, вытирая платком слёзы.

Что тогда на воспитательницу нашло, она и сама, наверное, не поняла, но её слова Эвелина на всю жизнь запомнила. Это мальчишки еще ничего не понимают, а девушки уже представляют, что их ждет в будущей жизни, да и про секс знают не понаслышке, многие в интернете уже лишились невинности. Взять туже Агнесе Купляйс, он у любого отсосет за три рубля, а Инесе Гайлис дает за пятерку в задницу, хочет остаться девственицей. Это конечно их дело, только шила а мешке не утаишь, найдутся добрые люди которые расскажут их будущим женихам какие они непорочные и чистые. А вот Ольга, по словам Василисы терпеть не может разврат, особо касаемый женского пола. С чем это связано, она так и не сказала, похоже Лёд идейная и правильная, как пишут в газетах.

На последний концерт во Дворце спорта они уже приоделись в фирму, Эвелина не пожалела импортного белья, этот день для нее очень важен. Выступление прошло намного интереснее чем во Дворце культуры ВЭФ, Ольга спела несколько своих новых песен, хулиганских и задиристых. Особенно понравилась «Я свободна», девчонки, сидящие рядом плакали, у нее из глаз тоже потекли ручейки. Тут любому понятно, что эта песня от души, с камнем за пазухой так не исполнишь.

— Я хочу работать у неё, чего бы это мне не стоило, — прошептала про себя Эвелина, вытирая рукой слёзы.