Ева

Проснулась я от будильника в семь двадцать. Первой мыслью было выключить его и поспать ещё хотя бы десять минут. Второй — что телефон лежит неизвестно где. Третьей — что тяжёлая рука поперёк моей талии совершенно не способствует поискам. Я открыла глаза. Тимур спал за моей спиной, уткнувшись лицом куда-то в волосы. За окнами ещё только начинало светать, квартира была тихой, и несколько секунд я всерьёз рассматривала возможность просто не ехать на занятия. Очень плохая мысль. Особенно для человека, который собирается стать хирургом. Телефон снова завибрировал. Я осторожно потянулась к тумбочке. Рука на талии сразу сжалась. — Даже не думай. Голос Тимура был сонным и хриплым. Я улыбнулась. — Мне в университет. — Это проблема будущей Евы. — Будущая Ева будет стоять перед преподавателем через полтора часа. — Пусть скажет, что попала в тяжёлые обстоятельства. Я повернулась к нему. Глаза он уже открыл. — Какие именно? Тимур посмотрел на меня так, что вопрос сразу оказался лишним. — Могу придумать несколько. Меня мгновенно бросило в жар от одного воспоминания о вчерашнем вечере на кухне. И он, конечно, заметил. Самодовольная улыбка появилась почти сразу. Я сунула ему подушку в лицо. — Всё. Встаю. — Жестокая. — Ты переживёшь. Я выбралась из кровати, завернулась в его футболку и пошла искать свои вещи. Через минуту Тимур появился в дверях спальни. — Ты серьёзно сейчас собираешься ехать в том, в чём приехала вчера? Я посмотрела на джинсы. — А что с ними? — Ничего. Просто интересуюсь. — Тогда не интересуйся. Он подошёл, обнял со спины и положил подбородок мне на плечо. Я посмотрела на наше отражение в зеркале. Странно. Ещё совсем недавно одно появление Тимура в аптеке заставляло меня настораживаться. Сейчас он стоял за моей спиной полусонный, растрёпанный и совершенно спокойно обнимал меня, пока я пыталась найти второй носок. Изменилось всё слишком быстро. Но впервые меня это не пугало. — Я отвезу, — сказал он. — Я знаю. — Очень хорошо. Уже не споришь. — Не привыкай. — Поздно. Конечно. Возле университета Тимур остановился чуть в стороне от главного входа. Я уже потянулась к двери, когда он взял меня за руку. — Сегодня во сколько? — До четырёх. — У меня после трёх встреча в ресторане. Можешь приехать туда, если хочешь. Я посмотрела. — То есть ты предлагаешь мне провести вечер у тебя на работе? — Я предлагаю поесть со мной после твоих занятий. А работать я постараюсь меньше часа. — Ты сам в это веришь? — Нет. Я рассмеялась. Он тоже. Потом притянул меня ближе и поцеловал. Не так, чтобы я снова забыла об университете. Но достаточно, чтобы после выхода из машины пришлось несколько секунд приходить в себя. Я уже дошла до ступеней, когда услышала за спиной — Ева. Обернулась. Тимур опустил стекло. — Что? — Ты вечером приедешь? Вот теперь вопрос. Нормальный. Без решения за меня. Я улыбнулась. — Приеду. Удовлетворение на его лице было совершенно откровенным. К ресторану я приехала около пяти. Это было другое заведение семьи Арсеновых, не то, куда мы случайно попали с Дианой. Здесь интерьер был спокойнее, меньше людей, больше деловой атмосферы. Тимур сидел за дальним столом с двумя мужчинами. Я не стала подходить сразу. Сняла пальто и остановилась возле бара. Он заметил меня почти мгновенно. Даже посреди разговора. Взгляд задержался. Потом Тимур сказал что-то мужчинам, поднялся и направился ко мне. И снова появилось это странное ощущение. Будто среди десятков людей он всегда сначала видел меня. — Привет. — Привет. Он поцеловал меня прямо там. Без показательного спектакля. Просто естественно, будто мы делали так уже много лет. Рука легла на мою поясницу. — Ела? — Кофе считается? — Нет. — Тогда нет. Он недовольно посмотрел. — Ты будущий врач. — Именно поэтому прекрасно знаю, насколько вредно не есть. — И всё равно не ешь. — Очень полезное образование. Тимур покачал головой и повёл к столу. Мужчины уже собирали документы. Через несколько минут они ушли. А вместо них появился человек, которого я узнала ещё прежде, чем он подошёл. Север. Только сейчас без тёмной куртки, без людей за спиной и без угроз. Обычная рубашка. Пальто. Телефон в руке. Но я всё равно моментально вспомнила ту ночь. Кровь. Тимура возле стойки. И голос этого мужчины: «Ты ничего не видела». Тимур заметил, как я напряглась. — Ева, это Артур. Я посмотрела на него. Артур тоже несколько секунд рассматривал меня. Потом произнёс — Думаю, мы знакомы. — Мне тоже так кажется. Тимур бросил на друга предупреждающий взгляд. Артур усмехнулся. — Спокойно. Сегодня без угроз. — Очень обнадёживает, — ответила я. Вот теперь он рассмеялся. Настояще. И неожиданно оказался совершенно другим человеком. Не мягким. Но живым. — Она тебе подходит, — сказал он Тимуру. — Я рядом вообще-то. — Я вижу. — Артур. Тимур произнёс имя уже с раздражением. Тот поднял руки. — Всё. Понял. Я села. — Ты всегда его так раздражаешь? Артур занял стул напротив. — Я единственный человек, которому это разрешено официально. — Нихуя тебе не разрешено официально, — отозвался Тимур. — Видишь? Я рассмеялась. Впервые с той ночи Север окончательно превратился в Артура. Не полностью. Я всё равно помнила, на что он способен. Но теперь понимала хотя бы, почему Тимур называл его лучшим другом. Они ругались как братья. И, кажется, именно так друг к другу и относились. Ужин оказался легче, чем я ожидала. Артур не пытался выяснять, что я думаю о Тимуре, не задавал вопросов про семью и не устраивал проверку на благонадёжность. Но наблюдал. Это чувствовалось. Не за каждым движением. Скорее периодически. Как будто пытался понять, что именно Тимур во мне нашёл и насколько это серьёзно. В какой-то момент Тимура позвал управляющий. Он поднялся. — Я быстро. Я проводила его взглядом. Артур остался напротив. И вот теперь появилось ощущение, что настоящий разговор начинается. Но он неожиданно сказал — За первую ночь я перегнул. Я посмотрела на него. Не ожидала. Артур продолжил спокойно — Я не собираюсь делать вид, что не стал бы снова проверять человека, рядом с которым Арса чуть не нашли с дыркой в плече. Но разговаривать с тобой можно было иначе. Это было не красивое извинение. Скорее констатация. Но от него я почему-то ожидала именно такого. — Тимур тогда тоже сказал, что ты перегнул. Артур усмехнулся. — Да. Достаточно громко. — Я заметила. Несколько секунд молчали. Потом я всё-таки спросила — Ты всегда называешь его Арсом? — Когда работаем — чаще да. В обычной жизни Тимур. Вот и всё. Я не стала развивать тему. Но Артур заметил, что я могла спросить больше и не спросила. — Ты вообще удивительно мало задаёшь вопросов. — Он мне уже это говорил. — И тебя действительно не интересует? Я посмотрела туда, где Тимур разговаривал с управляющим. — Интересует. Просто я не думаю, что человек обязан вывернуть передо мной всю жизнь через две недели знакомства. Артур хмыкнул. — Теперь чуть больше. — Что? — Вы уже не просто знакомы. Вот здесь я почувствовала, как губы сами начинают улыбаться. — Да.— Это я тоже заметил. Он сделал глоток воды. — Тимур быстро ничего серьёзного не начинает. Я сразу посмотрела. — Он попросил тебя сообщить мне характеристику? — Нет. Если узнает, что я вообще начал этот разговор, будет беситься. — Тогда зачем? Артур задумался. И впервые стал полностью серьёзным. — Просто знай: если он что-то делает для тебя, это не из вежливости. Он вообще вежливостью редко страдает. Я тихо рассмеялась. — Это я тоже заметила. На этом разговор закончился. И, наверное, хорошо. Потому что Тимур уже возвращался. Он посмотрел сначала на меня, потом на Артура. — Что он тебе говорил? — Ничего. — Врёт, — сразу сказал Север. — Спасибо. — Пожалуйста. Тимур сел рядом. Его рука легла мне на бедро под столом. Обычное прикосновение. Но теперь я чувствовала себя рядом с ним иначе. Как будто за последние сутки наше «мы» стало заметно не только нам. — Тимур? Женский голос заставил его обернуться. Я тоже посмотрела. К нашему столу подходила красивая женщина лет пятидесяти. Очень ухоженная. Тёмные волосы уложены, прямое пальто, спокойная уверенность в движениях. И глаза. Те же тёмные глаза. Я поняла раньше, чем Тимур успел представить. Мать. — Мам? В его голосе прозвучало настоящее удивление. Она подошла ближе. — Я была рядом. Хотела забрать документы у управляющего. Потом посмотрела на меня. Не мельком. Внимательно. Тимур поднялся. И вдруг, совершенно спокойно, сказал — Мам, это Ева. Моя девушка. Я замерла. Не потому, что слово стало неожиданностью. Мы уже сами это решили. Но услышать его так. При матери. Без паузы. Без «девушка, с которой я встречаюсь». Просто моя девушка. Внутри стало неожиданно тепло. — Ева, это моя мама. Лейла. Я встала. — Очень приятно. Лейла улыбнулась. — Мне тоже. А затем посмотрела на сына. Одним взглядом. И этого оказалось достаточно, чтобы Тимур нахмурился. — Мам. — Я ничего. — Я знаю это «ничего». Вот теперь я рассмеялась. Он посмотрел на меня. — Не поддерживай её. Лейла улыбнулась ещё шире. — Уже нравится. — Вы знакомы тридцать секунд. — Иногда хватает. Я сразу поняла, откуда у Тимура часть характера. Она не стала устраивать знакомство на два часа. Не спрашивала, чем занимаются мои родители, сколько у меня было мужчин и когда мы поженимся. Просто села ненадолго за наш стол. Узнав, что учусь на врача, заинтересовалась. — Какое направление? — Хочу в хирургию. — Сложно. — Очень. — Значит, действительно хочешь. Мне понравилось, что она не сказала «для девушки тяжело» или «а семья потом как?». Просто приняла. Тимур слушал наш разговор и почему-то выглядел почти настороженно. Я толкнула его коленом под столом. — Что? — Ничего. — У вас семейное? Лейла рассмеялась. — Кажется, да. Она ушла минут через двадцать. Перед этим обняла Тимура, потом тепло попрощалась со мной и сказала, что будет рада увидеть ещё раз. Когда дверь закрылась, я посмотрела на него. — Ты мог предупредить. — Я сам не знал, что она приедет. — Я про «моя девушка». Тимур нахмурился. — А ты не моя девушка? — Моя? — переспросил Артур с другой стороны стола. — Заткнись. Я рассмеялась. — Я не это имела в виду. Тимур повернулся ко мне полностью. — Тогда что? — Ничего. Просто… понравилось. Его выражение сразу изменилось. — А.— Очень содержательно. — Я просто не понял, что тут обсуждать. Ты моя девушка. Вот в этом весь Тимур. Для меня это ещё могло быть моментом. Для него — уже фактом. Он решил, что мы вместе, я согласилась — значит, всё. Странно, но мне нравилось. ТимурЕва уехала домой около десяти. Сегодня я не стал уговаривать остаться. Завтра у неё ранние занятия, а последние две ночи она и так спала нормально только кусками. Я проводил до машины такси, хотя водитель явно мог справиться без моей помощи. Поцеловал. Ева улыбнулась и сказала, что напишет, когда будет дома. Я дождался, пока машина уедет. Только после этого вернулся в ресторан. Артур стоял возле служебного входа. Курил. Увидев меня, протянул пачку. Я отказался. — Что? — Ничего. — Не начинай. Он выдохнул дым. — Тогда скажу прямо. Мне уже не нравилась интонация. — Говори. — Тебе с ней серьёзно. Не вопрос. Я прислонился плечом к стене. — И?Артур посмотрел туда, где несколько минут назад уехала машина Евы. — И это уже видно. Я молчал. — Персонал видел, что она приезжает к тебе. В другом ресторане тоже видели. Сегодня Лейла познакомилась. Я знаю. Отец, скорее всего, узнает через день, если ещё не знает. — Ты решил провести мне семейную консультацию? — Я решил напомнить тебе, в какой жизни мы живём. Вот теперь раздражение появилось мгновенно. — Её сюда не приплетай. — Я как раз пытаюсь сделать так, чтобы её не приплели другие. Я шагнул ближе. Артур не двинулся. — Ты хочешь сказать что-то конкретное? Он бросил сигарету и затушил носком. — Да. Если кто-то действительно хочет тебя убить, а не просто отжать пару заведений, он будет смотреть, что для тебя важно. Отец. Мать. Я. Теперь ещё она. Я почувствовал, как внутри поднимается злость. Не на Артура. На саму возможность. — Никто к ней не подойдёт. — Арс, это не ответ. — Это именно ответ. — Нет. Это твоя привычная хуйня: сказать, что всё решишь, потому что так проще, чем признать проблему. Я посмотрел на него. — Следи за словами. — А ты следи за Евой. Тишина между нами стала тяжёлой. Артур продолжил уже спокойнее — Я не говорю, что её надо бросить. И не говорю прятать дома. Она не вещь. Но если всё с Корнеевым и покушением реально связано, нам нужно учитывать её существование. Мне не нравилось даже слышать это вслух. Ева не имела отношения ни к отцу, ни к нашим деньгам, ни к оружию, ни к людям, которые стреляли в меня. Она вообще оказалась рядом случайно. И именно поэтому мысль, что кто-то может добраться до неё только из-за меня, вызывала почти физическое желание кого-нибудь убить. — Никакой охраны пока, — сказал я. Артур сразу нахмурился. — Я и не предлагал посадить двух шкафов у её университета. — Тогда что? — Сначала просто смотрим. Проверяем, не интересуется ли кто-нибудь ею. Без того, чтобы она вообще заметила. Я хотел послать его нахуй. Очень. Потому что ещё вчера обещал себе не решать за Еву, какую правду ей лучше не знать. А это уже начинало напоминать именно то. С другой стороны, сказать ей: «Привет, мы вместе третий день, поэтому мои люди теперь проверяют, не следит ли за тобой кто-нибудь из тех, кто пытался меня убить» — тоже великолепный способ построить нормальные отношения. — Только проверка, — сказал я. — Никаких людей возле неё постоянно. Никаких вмешательств. И если увидишь хоть что-то реальное — сначала ко мне. Артур кивнул. — Так и собирался. Я посмотрел на него. — И ты сам к ней больше не лезешь. — После первой ночи я уже понял. — Хорошо. Он взял телефон. Я остановил — И ещё. — Что? — Если выяснится, что кто-то действительно интересуется Евой… Артур посмотрел внимательно. Я закончил — Найди его раньше меня. Север помолчал. — Потому что? — Потому что если первым найду я, разговаривать долго не буду. Он ничего не ответил. Не требовалось. Через десять минут пришло сообщение. Я дома. Я смотрел на эти два слова дольше, чем следовало. Потом написал: Хорошо. Спокойной ночи. Ответ появился почти сразу. И всё? Улыбнулся. Я пытаюсь быть приличным. Не очень убедительно. Я набрал: Хочешь, вернусь к твоему дому и покажу, насколько неприличным могу быть? Три точки появились. Исчезли. Снова появились. Спокойной ночи, Тимур. Я рассмеялся. Следом пришло ещё одно. Мой парень. Улыбка исчезла. Не потому, что не понравилось. Наоборот. Прочитал ещё раз. Мой парень. Пиздец. Вот два слова, которых я совершенно не ожидал настолько сильно почувствовать. Написал: Повтори завтра лично. Ответ: Посмотрим. Я убрал телефон. Корнеев. Покушение. Люди, которые за нами следили. Всё это никуда не делось. Но впервые появилась другая мысль. Не о том, как не подпустить Еву к своей жизни. А о том, что она уже в ней. И теперь вопрос был не в том, смогу ли я держать два мира отдельно. Вопрос был в том, сколько времени у меня осталось до того момента, когда они столкнутся.