- Так что же такое "скользкий", когда он дома? - спросил Вигго.

- Ты разве не слышал мою историю? - сказал Сетон.

- Извини, я не слушал внимательно, - ответил Вигго с улыбкой.

- Оборотни, помнишь этот момент? В основном они принимают облик водных животных, преимущественно тюленей, но их видели и в других обличьях.

- И под "другими формами" ты имеешь в виду "Тварь из Чeрной лагуны"?

- Видишь. Ты всe-таки слушал внимательно. Да, есть записи о целом племени подобных существ, обитающих в глубоких водах у берегов Оркнейских и Шетландских островов.

- Под "записями" ты имеешь в виду сказки, да?

- Я имею в виду народные предания, причeм некоторые из них относятся к не столь отдалeнному прошлому, - ответил Сетон.

- И всe это всерьeз? Это не розыгрыш?

- Уверяю тебя, я абсолютно серьeзен.

- Наверное, всe бывает впервые.

Бэнкс некоторое время молчал, а потом тихо сказал:

- Я не хочу отправлять целый Oтряд в полном составе и с полным комплектом снаряжения ради того, что, по сути, является лишь догадкой одного человека. Но полковник попросил, чтобы профессора сопровождали в его небольшой поездке. Есть добровольцы?

- Мне бы не помешал отпуск, - сказал Вигго, - а этому молодому парню, судя по всему, нужно подышать свежим воздухом, так что Уилкинс тоже поедет.

* * *

Двадцать минут спустя они уже летели на вертолете вместе с Сетоном над северными пустошами материка в направлении Оркнейских островов; оба были одеты в гражданскую одежду, и в качестве оружия у каждого был лишь один скрытый пистолет.

- Ведите себя незаметно, ребята, - сказал Бэнкс перед вылетом. - Следуйте за стариком, разведайте местность и кричите, если что-то понадобится.

Это было не то возвращение к службе, которого ожидал Уилкинс, но, возможно, это было даже к лучшему. Ему нужно было отчитываться только перед сержантом Виггинсом, и ему не приходилось беспокоиться о том, как он сам и Дэвис справятся в этой новой реальности; казалось, что это будет легкая работа - присматривать за стариком в том, что, судя по всему, было бессмысленной затеей, - и это был хороший способ без стресса вернуться к делу.

В начале дня они приземлились в аэропорту Киркволла. Уилкинс думал, что они отправятся прямо в упомянутое прибрежное поселение, но у старика были другие планы.

- Первая остановка - собор, - сказал он. - Мне нужно проверить кое-что в их архивах.

Они взяли такси до города, и Уилкинс с Вигго остались стоять у входа в собор со своей ручной кладью, пока старик исчез в подземельях вместе с ещe более пожилым священником. Вигго воспользовался случаем, чтобы закурить, и они обменялись новостями о том, что происходило в жизни каждого из них с тех пор, как в Лондоне прошла операция, в результате которой Уилкинс получил ранения.

- Как ноги? - спросил Вигго.

- Примерно так, как и следовало ожидать. Обгорели до чертиков, выглядят ужасно и болят вдвое сильнее.

- Реабилитация, наверное, была тяжелой, - сказал Вигго.

- Это ещe мягко сказано. Хуже, чем базовая подготовка, и даже больше.

- Но ты уже поправился? Готов снова в строй?

- Ещe чуть-чуть осталось, но тот симпатичный доктор Джон из медчасти признал меня годным к службе. Только не проси меня в ближайшее время принять участие в марафоне в полном снаряжении.

Вигго замолчал, словно обдумывая что-то, прежде чем продолжить.

- Ты же знаешь, что тебя бы первым сделали капралом, если бы...

- Если бы желания были лошадьми, мы бы все ели стейки, - перебил его Уилкинс. - Это уже в прошлом, сержант. Дэвис это заслужил.

- Ага. Он хороший парень. Но не будь с ним слишком строг, - ответил Вигго. - Ему пришлось нелегко на последней операции. Мы столкнулись с серьезными... и я имею в виду ОЧЕНЬ серьезными, проблемами во время операции в Патагонии. С нами были два новых парня, молодые, глупые как черт, и они пошли и погибли. Чертовски жаль, честно говоря.

Уилкинс содрогнулся, сочувствуя отряду.

- И Дэвис винит себя?

- В своей первой операции в звании капрала? Конечно, винит. А ты бы не винил?

Теперь он понял, почему Дэвис выглядел старше, уставше, и пожалел, что не приложил больше усилий к тем общим объятиям чуть раньше. Но эту цепочку мыслей пришлось прервать, когда Сетон вышел из недр собора, стряхивая пыль с пиджака.

- Через несколько минут приедет ещe одно такси, - сказал он.

- Куда теперь? - спросил Виггинс. - Вверх по побережью?

- Вдоль, а не вверх. Следующая остановка - Стромнесс, но тебе это понравится; там есть бармен, с которым мне нужно встретиться.

* * *

Такси везло их через равнинный сельский ландшафт Оркнейских островов, который был на миллион миль далек от последней операции Уилкинса в Лондоне. Сетон указал на Мэйс-Хау - огромный неолитический курган с менгирами, которые вдали резко вырисовывались чeрными силуэтами на фоне мерцающего моря залива.

- Этот священный ландшафт тоже - часть истории, которую мне предстоит рассказать, как только я в ней разберусь, - сказал старик, после чего его никак не удалось уговорить сказать что-либо ещe, и они остались наедине с неумолчным болтовней таксиста, который, как и все таксисты, любил говорить, но ненавидел слушать.

Уилкинс перестал его слушать и наблюдал за проплывающим мимо пейзажем, и вскоре они остановились у "Ферри Инн" в Стромнессе - рыбацкого порта со старыми каменными домами, беспорядочно раскинувшимися на холме рядом с оживлeнным торговым лавками гавани. 

Сама гостиница оказалась традиционным баром с отделкой из старого дерева и латунной фурнитурой, где царила тишина перед приходом вечерней толпы. Бармен с густой бородой встретил Сетона так, словно тот был блудным сыном, вернувшимся домой, и обошел барную стойку, чтобы крепко пожать старику руку.

- Это же старина Сетон! Я и не ждал, что ты приедешь.

- Если это старина Сетон, я и не ждал, что ты, дурачок, придешь, - сказал Сетон. - Ты что, думаешь, я позволил бы такому идиоту, как ты, самому вляпаться в неприятности?

Джерри был крупным парнем с соответствующим пивным животом, и когда он обнял Сетона, Уилкинс на мгновение испугался, что тот задохнется, пока старик, улыбаясь, не вынырнул, чтобы глотнуть воздуха.

- Присаживайся в углу, - сказал Джерри. - Я разберусь с напитками, а потом всe тебе расскажу.

Джерри вернулся к бару, где между ним и молодой барменшей, которая выглядела так, будто предпочла бы быть где угодно, но не здесь, разгорелся острый шепотный спор; и тем более, когда Джерри оставил еe за барной стойкой и вернулся к столу с подносом, на котором стояли пиво и виски.

- Через пять минут принесут сырные булочки, если эта девчонка подвинет свою толстую задницу, - сказал он.

- Проблемы с персоналом? - спросил Вигго, и Джерри рассмеялся.

- Неа. Проблемы с дочкой.

- Как всегда, - добавил Сетон, и они с Джерри рассмеялись над какой-то частной шуткой.

Бармен залпом выпил половину своей пинты пива и вытер пену с бороды, прежде чем заговорить.

- Так ты получил письмо?

- Ага, - ответил Сетон. - Насколько всe плохо?

- Честно говоря, я не знаю... пока. В 7 часов ко мне придет замена, и я собирался подняться наверх, чтобы самому всe проверить. Пойдeшь со мной?

- Попробуй меня остановить.

В разговор встрял Вигго. Он уже успел сделать несколько глотков из своей пинты, и Уилкинс последовал его примеру.

- Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, что, блядь, происходит?

Джерри удивлeнно посмотрел на Вигго.

- Он тебе ничего не рассказал?

- Мы ни хрена не знаем, кроме сказки про Локи и морских людей.

Джерри снова рассмеялся.

- Ага, ну что ж. Вы знаете ровно столько, сколько нужно. Есть и другие подробности, как всегда, но об этом позже. Это не моя история. Это история моего папы. Именно к нему мы и собираемся пойти позже. Полагаю, вы друзья Сэнди?

- Ага, можно и так сказать.

- Вы тоже пойдeте?

- Попробуй нас остановить, - сказал Вигго с улыбкой и допил остатки пива. - У нас есть время ещe на одну? Я, блядь, просто умираю от жажды.

Оказалось, что у них хватило времени ещe на две. Дочь угрюмо принесла поднос с сырными булочками. Джерри и Сетон запивали пиво виски, но Уилкинс и Вигго держались подальше от крепкого. Хотя, судя по всему, это никак не сказывалось на остальных двоих; они явно были к этому привычны, как и к компании друг друга, хотя большая часть их разговора касалась знакомых на острове и пролетела мимо ушей солдат. Только когда часы пробили шесть и они дошли до третьей пинты, разговор снова перешел к насущным делам.

- Это может быть небезопасно, ты же знаешь? - сказал Джерри Сетону.

Сетон махнул рукой в сторону солдат.

- Вот почему эти двое здесь.

Джерри посмотрел на Уилкинса, потом на Вигго.

- Так вы что, его гребаные телохранители?

Вигго приподнял свитер и показал Джерри свой пистолет. Глаза крупного мужчины широко раскрылись.

- Скажем так, мы здесь, чтобы служить, - ответил Вигго. - Так нам хоть какой-то намек дадут, во что мы ввязываемся, или мне сначала придется вас обоих до конца напоить?

- Я тебе говорил в Лоссимуте, - сказал Сетон. - Оборотни.

- Ага. Ты мне это говорил... и ничего не сказал. Что это вообще значит, старик?

Сетон вздохнул.

- Хочешь послушать ещe одну короткую историю? У нас есть десять минут, больше не понадобится.

- А это имеет отношение к делу?

- Ага. И там есть полуголая женщина. Тебе понравится.

Сетон перешeл на тот же напевный тон, что и раньше, и начал:

- Вот как всe было.

Брайан Уокер отправился на Скай, чтобы уехать подальше от всего, уехать из той дыры, в которую превратился Лондон в XXI веке. Год высоких ставок по ипотеке, переполненных зомби пригородных поездов, забитых до отказа пабов и утомляющей до одури скучной работы заставил его остро нуждаться в тишине и покое, где он мог бы всерьез подумать о своeм будущем.

Прошлая ночь была первой ночью его отпуска, и он действительно всерьeз занялся чем-то. Ему удалось серьезно напиться.

А теперь, этим утром, его тело давало о себе знать: у него было серьезное похмелье.

При вставании у него закружилась голова - вероятно, из-за маленьких пушистых существ, которые всю ночь спали у него во рту и теперь вылезли, чтобы склеить ему веки. Он уже испытывал такое чувство раньше и по опыту знал, что хорошая быстрая прогулка по берегу, по крайней мере, заставит его почувствовать себя человеком и, скорее всего, поможет ему справиться с завтраком. Он натянул старые джинсы, шерстяной свитер, толстые носки и то, что его мать назвала бы "практичной обувью", и вышел навстречу утру.

Солнце только что взошло за отелем и начинало рассеивать утренний туман, оставляя траву газона для крокета влажной и упругой под ногами. Тропинка вела к берегу, вниз через заросшие рододендронами заросли к небольшим железным воротам, встроенным в каменную насыпь чуть выше отметки прилива.

Легкий ветер поднимал небольшие белые барашки, которые разбивались о покрытые водорослями скалы. Вся эта картина угнетала его: чeрные скалы, водоросли, похожие на пену, и сырой туман, уносящийся от берега и не открывающий ничего, кроме ещe большего количества чeрных скал и водорослей. Шагая так быстро, как только мог, по скользким камням, он направился к мысу, который виднелся вдали, насколько хватало видимости в тумане. С такого расстояния он выглядел не более привлекательно, чем то место, где он находился, но он приехал в Шотландию, чтобы уйти от всего этого, и был полон решимости сделать это.

По дороге он время от времени наклонялся и подбирал мелкие чeрные округлые камушки, разбросанные по пляжу. Сначала он развлекался, бросая их в белые гребни волн, но вскоре ему это надоело - камушки, казалось, обладали каким-то особым даром: они падали в воду без всплеска, как бы сильно их ни бросали.

К тому времени, как он достиг мыса, последние остатки тумана рассеялись, открыв совершенно чистый вид на противоположный берег озера, где черные утесы возвышались над зеленым морем. Мыс, однако, оказался таким же мрачным, как он и представлял: крупные камни громоздились вокруг, словно гигантские кроличьи экскременты, а водоросли выглядели еще более блеклыми и безжизненными.

Отходя от моря, местность поднималась к небольшому травянистому холмику, на котором из дерна наполовину торчали несколько сланцево-серых плит - остатки древнего жилища. Над морем олуши устраивали своe первое представление, и, почувствовав, что теперь он вполне готов выкурить первую сигарету утром, он устроился поудобнее, чтобы понаблюдать за ними.

Он ошибся насчeт сигареты. Уже после одной длинной затяжки он согнулся пополам и выплюнул комок коричневатой слизи на камень, на котором сидел. Кашель не утихал, пока он пытался удержать дым в лeгких - он не собирался позволять небольшому кашлю лишить его удовольствия. Кашель постепенно стих до сухого хрипа в горле, когда его удивил ответный кашель, донесшийся откуда-то неподалеку. Он огляделся в сторону дома, но вокруг было только поле и несколько корявых дубов.

Он повернулся к морю и обнаружил, что за ним наблюдает собакоподобная голова, покачивающаяся в двенадцати футах от берега. Пока он наблюдал, тюлень приблизился, показывая свою светло-серую спину. Раньше он бывал так близко к тюленям: они играли с его веслами, когда он плыл на каноэ, а в другой раз покусывали его ласты, когда он плавал с маской, так что он знал, что это любопытные существа. Тем не менее, ни разу еще ни один из них не подплывал так близко, пока он находился на суше. Он с изумлением наблюдал, как тюлень вытащился из зарослей ламинарии и растянулся на большом куске песчаника всего в пяти футах от него.

Он опустил взгляд всего на секунду - ровно настолько, чтобы затушить сигарету о плиту под ногами. Когда он поднял глаза, его взгляд встретился с глубокими голубыми глазами обнаженной женщины.

Вторым, что он заметил, были еe волосы - длинные и чeрные, ниспадающие одним длинным потоком ниже талии. Еe кожа была очень бледной, почти белой, и усеяна веснушками. Еe ноги... еe ноги не были ногами. Еe талия плавно переходила в прямую линию мускулистого хвоста - зелeного, покрытого чешуeй и сверкающего на солнце, - притягивая его взгляд вдоль всей длины к месту, где чeрный лопастной хвостовой плавник ударялся - раз, два - о влажную скалу.

Раздался внезапный звук - высокий гул, напоминавший звук волынок, которые только что настраивают, - и тут же началось пение. Его взгляд приковался к еe рту - идеальные красные губы широко раскрылись, длинный язык болтался в этой пасти, а звук становился всe громче и громче, то и дело нарастая. Он попытался закрыть уши ладонями, но руки были тяжелыми и отказывались подниматься от боков. Огромный хвост забился, и существо приблизилось. Напрягаясь, сопротивляясь, он поднялся на ноги, но они поскользнулись на мокрой скале. Он тяжело упал, головой ударившись о скалу, и потерял сознание.

Он очнулся от ощущения воды на ногах и влажных губ на своих. Казалось, его одежда исчезла, и липкая рука доводила его до эрекции. Он пытался сопротивляться, оттолкнуть это мокрое тело, но она была тяжелой, и еe вес прижимал его к прибою. В ощущении тела, лежащего на нeм, было что-то эротическое - горячие тяжeлые груди прижимались к его груди. Из глубины еe горла доносился низкий басовый гул; гул, который вибрировал по всей длине еe тела и наполнял его руки сонной оцепенелостью, пока из него уходила сила сопротивляться.

По мере того как еe ласки становились всe настойчивее, он забыл о сопротивлении и ответил на поцелуй, просунув язык между еe губ, где его покусали крошечные зубки. Завеса еe чeрных волос ниспадала широким покровом на лицо, пропуская лишь отблески и искры яркого солнца за горизонтом.

Он стремительно приближался к кульминации, как раз в тот момент, когда она спустила рот вниз по его торсу, а еe горячий язык, пробегая по пути к его паху, щекотал соски. Когда он кончил, она укусила его, заставив его брызнуть ей в рот, при этом вызывая боль, смешанную с наслаждением.

Он потерял сознание.

Сетон замолчал.

- И это всe? - рассмеялся Вигго. - Какой-то парень получает минет от русалки. Спасибо, блядь, огромное. Это всe объясняет.

- Подожди, - сказал Сетон. - Мне просто нужно было немного смочить горло. Это ещe не всe.

Он выпил треть пива, а затем продолжил:

- Ему приснился сон.

Он лежит в постели, в своей лондонской квартире, и его разбудил какой-то необычный шум. Комната освещена снаружи оранжевым светом, который отбрасывает красные тени на ковер. Он находится в том состоянии между бодрствованием и сном, когда воображение разыгрывается, а сердце подскакивает при малейшем необъяснимом шуме.

Что-то поднимается по лестнице. Ну, не столько поднимается, сколько сползает, а звук похож на то, как мокрую рыбу шлепают по прилавку у рыбного торговца. Удары, вызванные его движениями, сотрясают комнату, красные тени дрожат в зеркале, заставляя дрожать отражение комнаты. Воздух в комнате влажный, а потом становится ещe влажнее; у него создаeтся впечатление, будто на ковре блестит вода, капли покрывают потолок и стекают маленькими ручейками по стенам.

Что бы это ни было, оно поднялось по лестнице и ползeт по лестничной площадке к его двери.

Он не волнуется, он знает, что это сон, может быть, яркий, но всe же сон, и что он проснeтся, пока всe не стало слишком страшно.

Его радио-будильник включается сам по себе, басовая мелодия "Don't Fear the Reaper" группы Blue Oyster Cult раздаeтся по всей комнате снова и снова. Дверь, находящаяся за его спиной и скрытая от глаз, медленно открывается, и оно входит в комнату, принося с собой запах моря и гниющих водорослей. Он чувствует, как что-то хватает одеяло и оттягивает его от него. Он сопротивляется изо всех сил, оттягиваясь назад и крепко держась, но тяга слишком сильна - она сдвигает его тело вбок по кровати и на пол, который с мокрым хлюпаньем принимает его плечо, заставляя голову резко повернуться, чтобы посмотреть в лицо нападающему.

"Тварь из Чeрной лагуны" уставилась на него в ответ - по крайней мере, так это выглядело: огромное сине-зелeное чешуйчатое тело, увенчанное головой с густой гривой, а зелeные глаза, похожие на блюдца, немигающе пристально разглядывали его.

Существо наклонилось, схватило его за плечи, вонзив маленькие когти в плоть под лопатками, подняло его, чтобы он оказался лицом к лицу с двумя рядами зубов, и выдохнуло одно слово с рыбным запахом, которое разбудило его - он проснулся с криком, очнувшись под звуки мягкого человеческого голоса.

Ему пришлось несколько раз встряхнуть головой, чтобы окончательно избавиться от этого сна. Он лежал в постели в отеле, и над ним склонился кто-то - кто-то говорил:

- Ну что ж, мистер Уокер, вы наконец проснулись. Нет, не пытайтесь слишком много двигаться, какое-то время вы будете очень слабы. Просто лежите и наслаждайтесь нашим гостеприимством.

Он лежал, уставившись в глаза наклонившегося над ним мужчины. Уголки глаз доктора были морщинистыми, и, увидев эти морщины, Брайан пересмотрел свою оценку его возраста в сторону увеличения на 10 лет, пока пожилой мужчина продолжал говорить.

- У вас наверняка тоже будет несколько вопросов. Просто лежите, а я постараюсь рассказать вам, что произошло. Вы в порядке?

Брайан рассмеялся.

- Вы имеете в виду, кроме того, что я чувствую себя дерьмово и хочу умереть?

Глаза доктора снова сморщились, и он кивнул.

Несмотря на сильную усталость, Брайан чувствовал себя облегченным, и, проведя руками по животу, с удивлением обнаружил, что может нащупать тазобедренные кости и сосчитать ребра. Его пивное брюхо исчезло. Он болел гораздо дольше, чем думал.

- Сколько? - сумел вымолвить он, с Ужасом ожидая ответа.

- Три недели, мистер Уокер.

Его мысли закружились. Три недели самовольного отсутствия на работе - это означало неоплаченные счета, это означало мать, сходящую с ума от беспокойства, это означало...

Его остановил врач.

- Не волнуйтесь, на работе об этом уведомили, ваш друг, Тиму, если я не ошибаюсь, занимается вашими финансами, а ваша мать знает, что с вами всe в порядке. Это отвечает на все ваши вопросы?

Он смог лишь нервно хмыкнуть и кивнуть.

- Когда мы поняли, насколько вы были больны, мы нашли ваши контактные данные и сделали несколько звонков. Надеюсь, вы не против?

- Нет, всe в порядке. Спасибо, - сказал Брайан, доставая сигарету и зажигалку с тумбочки.

Он играл с зажигалкой, то включая, то выключая еe, пока слушал врача.

- Три недели назад, в воскресенье вечером, мне позвонили и попросили приехать сюда. Сын хозяина дома, Энди, нашeл вас на берегу - полуголым, бредящим и барахтающимся среди булыжников.

- Когда я приехал, вы всe ещe кричали и махали руками. Я дал вам успокоительное и уложил в постель. У вас была очень высокая температура, и вы отказывались есть. С тех пор вы почти всe время бредили, но прошлой ночью лихорадка спала, и вы крепко спали. Вот и всe.

Брайан поднeс зажигалку к сигарете и нажал на кнопку. Когда пламя вспыхнуло, он вспомнил всe.

- Там была... женщина, - крикнул он.

- Да, мистер Уокер, - сказал доктор, печально кивая. - Обычно так и бывает.

Он сделал глубокую затяжку и вся сцена вновь предстала перед ним - длинный изгиб еe хвоста, ударявшегося о скалы, радужные зелeные чешуйки, танцующие под лучами солнца, отражающимися на их влажной поверхности, мягкое бархатное прикосновение еe руки. Он потрогал свой пенис, вспомнив боль.

И именно тогда начались крики, и доктору пришлось просить помощи, чтобы удержать его.

Вся его паховая область представляла собой сплошную массу твeрдой рубцовой ткани, и когда его рука скользнула по ней, он почувствовал, как она растeт, распространяется, умножается, как это ползeт.

Однако не это стало причиной криков. Он вспомнил сон, вспомнил, как его подтянули вверх, чтобы он оказался лицом к лицу с огромным, немигающим лицом, вспомнил последнее произнесeнное слово. Он посмотрел в глаза доктору, и его страх был очевиден.

- Я помню, что оно мне сказало, - прошептал он.

- Что оно сказало?

- Всего одно слово. Оно назвало меня "братом".

Вигго снова рассмеялся.

- Очень хорошо сказано. И я полагаю, теперь ты скажешь мне, что веришь в каждое слово из этого?

Сетон не улыбался, когда ответил.

- Я должен верить. Я и был тем доктором.