Я выставил Каладболг и активировал магию, вскинулись Торвус и Баблер с Летом, лишь Рекс остался невозмутимым. И я понял — почему. Сзади нас зародился и моментально выплеснулся настоящий огненный шквал! Он рванул навстречу двум изменённым магам-ренегатам, смёл тьму, которую они выплюнули и смял, испепелил Мирддина и Мунакру. А в центре шквала была… Сарисса. Злая, разгневанная и донельзя прекрасная в своём гневе. Она, будто сама удивлённая огненным смерчем, который выплеснула с такой лёгкостью, встряхнула легко руками и проговорила, будто стесняясь:

— Извините, мальчики…

— … .,….!…!!….!!! — с чувством ответил Баблер.

— … ………………!!! — произнёс не менее впечатлённый Торвус.

— … ….,….!…!!….!!! — сказал Жнец и галантно поклонился.

— Ты знал? — спросил я улыбающегося Рекса, и тот кивнул. А потом сказал:

— Видишь ли, Ино Равнодушный. Сила Сариссы Хастифер сравни силе королевы Морриган. Своей мощью, стихийностью и прочими составляющими. А сейчас мы находимся примерно в таком же месте, где Морриган и другие великие волшебники древности построили свои мирки. И я подозреваю, что они тоже не создавали их, а наткнулись случайно, и каждый уже подстроил под себя ту часть вселенной, которая досталась именно ему. Вернее, часть эта подстроилась под хозяина или хозяйку…

— Как этот коридор стал подстраиваться под нас, — прошептал я.

— Совершенно верно, Ино, — Рекс всё так же грустно улыбался, — И, по сути, те, кого мы почитали богами, такие же нахлебники, как Ренове, сумевший попасть в то, что он назвал Прядью.

— И кто же тогда сделал это всё? — резонно спросил Баблер, — И каково могущество этого мага?

— Так ли это сейчас важно? — вопросом на вопрос ответил Найтон, — Сейчас важнее найти этого самого Ренове и… навсегда остановить Прядь. Даже если они не попадут в наш мир, они будут захватывать другие. А там тоже разумные.

— Да и вообще много злости накопилось к этому… Ренове, — буркнул Торвус, и я полностью согласился с варваром.

Уже когда мы пошли дальше по коридору, Торвус спросил тихонько Рекса:

— А если Сарисса как богиня Морриган по силе… Она сможет нас вернуть в наш мир?

Рекс задумался на мгновение, но за него ответил я:

— Торри, — я специально назвал его так, как ему нравилось меньше всего: — А насколько тот мир теперь наш? Он был нашим много веков назад. А теперь, после смены сотен поколений — мир нам чужой. Как и мы давным-давно стали ему чужими.

Торвус спокойно проглотил уменьшительно-ласкательное обращение, задумавшись над моими словами. А Рекс благодарно кивнул мне и проговорил спокойно:

— Я согласен с Ино. Более чем. И могу сказать только одно: мне кажется, отсюда мы сможем найти любой понравившийся нам мир.

— Или создать свой? — спросил держащая меня за руку Сарисса.

— Или создать свой, — кивнул Рекс. И мы снова замолчали, каждый задумавшись о своём…

Коридор закончился огромной, двустворчатой резной дверью, и мы невольно остановились. Но затем Рекс решительно толкнул створки, и дверь легко распахнулась, открывая вход в тронный зал. Зал совсем небольших размеров — шагов десяти в длину и пяти в ширину. Но в конце зала стоял трон, на котором восседал морщинистый и согбенный старикашка. Мы вошли внутрь, и Рекс проговорил тихо:

— Ну, здравствуй, Ренове.

Старик поёрзал на троне, тронул зачем-то невероятно вычурную, сияющую камнями корону, венчавшую его седую, с клочковатыми волосами голову, и проговорил хрипло:

— Здравствуй… те!

Торвус не выдержал и расхохотался. А потом, тыча пальцем в старика, спросил:

— И это та самая шмаркля, которая столько веков тиранила наш Пекатум?

— Я вас попрошу! — скривился старичок, и вновь поправил сползавшую корону. А Рекс, посмотрев на старикашку, спросил:

— Как нашёл коридор?

— Я создал его! — визгливо ответил Ренове, а Рекс усмехнулся и сказал:

— Назови хотя бы одну причину, почему мы должны тебя пощадить.

— Меня нельзя убить, — Ренове говорил чересчур напыщенно, и Лет Алис сорвался с места и взмахнул своим серпом-фальксом. Сарисса охнула, когда голова Ренове подпрыгнула, отделённая от тела и покатилась по полу, остановившись у наших ног. Торвус растеряно осмотрел всех нас и проговорил изумлённо:

— И это… всё? Ни грандиозной битвы? Ни мириада врагов? Ни кучи демонов?

— Ну, дружище, — взял его за руку Баблер, — Ты всё это можешь придумать и рассказывать вечерами в тавернах.

Лет в это время стащил тело Ренове с трона, тщательно вытер сидение и аккуратно взгромоздился в него:

— А если я стану Жнецом — богом смерти? — спросил он нас.

— То лет через сто-двести сдохнешь от скуки, — ровно сказал Рекс. И Жнец спрыгнул с трона, отряхнул штаны и спросил:

— И куда мы теперь?

— Пусть Ино решает, — улыбнулся Рекс, — Он ни разу не ошибался…

— Ино, куда мы теперь? — спросил теперь у меня Лет.

Я посмотрел на своих друзей, на Сариссу, всё так же держащую меня за руку, и проговорил бесстрастно:

— В один из коридоров…

Белгород. Июль 2026 года.