Горожане смотрели на смеющегося незнакомца, и страх начал закрадываться в их души. Даже толстяк Мито нервно переступил с ноги на ногу и растеряно оглянулся на барона. А мужчина на жеребце отсмеялся и произнёс зычно:

— Я баро Ино Пинатум, поверенный его величества Гамильтона Первого. Кто из вас барон Каст из рода Рагов?

Местный феодал переглянулся со своей свитой и выступил на шаг вперёд:

— Я барон Каст, а чем ты докажешь, что поверенный его величества? Грамота соответствующая имеется?

— Грамота имеется, да ты умеешь ли читать? — вновь рассмеялся всадник, посматривая сверху, через толпу на местного феодала.

Барон Каст побледнел. Приехавший явно нарывался на ссору. Но уж если он и вправду посланник короля, тут лучше не провоцировать. Потому Каст сжал губы, но сдержался. Проговорил медленно, выцеживая из себя слова:

— Ты грамоту предъяви, а уж кто прочтёт — найдём!

Ино достал свёрток и протянул пузатому:

— На, отнеси!

Тот осторожно взял тубус и побежал, опять нелепо переваливаясь, к барону. Каст взял тубус, повертел его и протянул глашатаю. Тот развернул бумагу и заговорил громко, складывая буквы в слова:

— Грамота сия вручается барону Ино Пинатуму, поверенному его величества Гамильтона Первого на всей территории королевства Репелен для особых поручений! Предъявителя сей грамоты слушать, как Руку короля и исполнять все распоряжения! — Фомка поднял глаза и произнёс растеряно-жалобно: — И королевская печать с гербом, ваше сиятельство!

Барон Каст разомкнул губы и проговорил так же медленно, но уже растягивая губы в подобии улыбки:

— Добро пожаловать, барон Ино Пинатум! Сейчас проведём казнь, и я вас встречу, как подобает! Угостим, да о делах поговорим, что привели вас сюда.

— А кого казните-то? — всё так же весело спросил всадник.

— Ведьму казним, барон, — тут же ответил Каст, — Да мы быстро управимся, по-простецки. У нас не столица, часами процедуры не проводим. Вздёрнем, да тут же и сожжём.

— Ведьму? — деланно удивился поверенный, и спросил внезапно: — Да разве такая красавица может быть ведьмой? У ведьм зубы гнилые, да рожа в бородавках! Горб на спине, опять же.

— Так маскируется, барон, — вновь попытался улыбнуться Каст, — Даже за баронессу себя выдавала, когда к нам приехала.

— Вон оно как, — повёл подбородком Ино Пинатум, и спросил внезапно: — А проверку проводили для ведьмы?

— Какую ещё проверку? — вновь спросил Каст. А толпа в это время стояла, безмолвствуя. Да так, что слышны были лишь голоса двух баронов, да шелест дождя.

— Как какую? — удивился поверенный, — Крест надо дать поцеловать. Если ведьма — не сможет поцеловать. А если нет — поцелует!

И повернулся к осуждённой:

— Красавица, крест поцелуешь?

— С удовольствием, — хрипло и даже немного насмешливо ответила приговорённая, — И даже перекрещусь! Тут если сатане кто и прислуживает, то явно не я.

Поверенный, не слезая с лошади, подъехал к помосту и достал из-за пазухи нательный крестик, протянул на вытянутой руке к лицу приговорённой:

— Ну, целуй, красавица!

Женщина наклонилась и поднесла губы к крестику, а толпа, затаив дыхание, ждала. Кто-то ждал того, что ведьма вспыхнет и загорится. Кто-то того, что кинется на дворянина. А кто-то просто ждал необычного. Но крестик был поцелован обыденно, и приехавший барон, достав меч, приказал:

— Повернись!

Женщина послушно развернулась, а палач, устрашённый и растерянный, даже не стал мешать. Молчал и барон Каст. А Пинатум одним движением рассёк антимагические браслеты на запястьях и скомандовал:

— А ну, барон, теперь ты крестик поцелуй!

— Да как ты смеешь! — провизжал Каст и заорал палачу: — Ты что смотришь? Колдун это! Ведьмак! Убить его!

Палач переступил с ноги на ногу, опасливо посмотрел на огромный меч в руках приезжего и чуть отступил назад:

— Я палач, а не воин, ваше сиятельство!

Каст повернулся к дружинникам и приказал:

— Взять самозванца!

Ино Пинатум выпрямился в седле и спросил грозно и насмешливо:

— И кто из вас посмеет поднять руку на посланника самого короля? Ну?

Баронские дружинники тоже переглянулись растеряно, и один из них произнёс робко:

— Ваше сиятельство, вы бы разобрались с грамоткой. А вдруг и правда король послал?

— Не бывает поверенных без свиты! — завизжал Каст. И тут вдруг раздался ещё один голос:

— Ты ещё скажи, что коней говорящих не бывает!

Толпа изумлённо ахнула, так как сказал это… конь, который был под поверенным. Он оскалил зубы и косил одним взглядом на Каста, и тот не выдержал, потянул из ножен меч и заорал, брызгая слюной:

— Убить колдуна! И ведьму! — и кинулся первый на приехавшего барона.

За ним побежали восемь дружинников, на ходу выхватывая оружие. Но приехавший и не подумал пугаться барона с дружиной, он спрыгнул с коня и шагнул навстречу. Проговорил громко и скучно, будто урок детям в школе читал:

— За отказ поцеловать крест и неповиновение законному представителю короля барон Каст приговаривается к смерти!

А потом и вовсе случилось невероятной. Подавшаяся назад толпа с удивлением увидела, как приехавший барон вдруг превратился будто в размытое пятно, кинувшись навстречу Касту и его людям. Засвистел меч, звякнуло железо. И заорали, застонали баронские дружинники. А когда вихрь остановился, возле помоста лежали убитые барон и все восемь его бойцов. А Ино Пинатум повернулся к толпе и спросил бесстрастно:

— Есть ещё желающие усомниться в королевской грамоте?

Толпа на всякий случай бухнулась на колени. Многие осеняли себя крестным знаменем, а бургомистр, подобострастно кланяясь, пошёл к прибывшему, повторяя:

— Милости просим в Долорэмк, господин поверенный!

— Все брысь отсюда! — громко рявкнул Ино Пинатум, а бургомистру сказал особо: — Иди в ратушу и жди, сейчас приду!

Горожане бежали с площади так, что ветер свистел в ушах, а дождь заливал лица. Минута — и площадь опустела. Даже толстяк Мито убежал. И только женщина стояла на помосте и счастливо улыбалась. А Ино Пинатум глянул на коня и сказал:

— И зачем ты заговорил, скотина?

— А я нахалов не люблю, — ответил Чучело и заржал громко, взахлёб…