Халифат встретил нас мощным тропическим дождём. Мы как раз подъехали к горам, когда разверзлись хляби небесные. Вода заливала всё вокруг. Казалось, что небеса стали морем, и оттуда на землю потоками низвергалась жидкость. Мокрым было всё: одежда, бельё, рюкзаки, наши лошади. Даже воздух, казалось, пропитался влагой, отчего во рту стало пресно от дождевой воды. Акумо мрачно ворчал, что мы просто скоро растворимся в этом проклятом дожде, а Змей, хоть и пытался казаться невозмутимым, хмурился и сплёвывал.

— Чего плюёшь? — не выдержал взвинченный Акумо, — Влаги тебе мало с неба, решил и свою добавить?

Только Чучело чувствовал себя великолепно, потому как оказался в своей стихии. Он вздрагивал крутыми боками, а временами по нему будто волны проходили. Я спрыгнул с Чучела и приблизился к скале, в которой виднелся вход в пещеру. Спросил у Чучела:

— Ты здесь остаёшься? — и когда келпи всхрапнул согласно, шагнул в полутёмный зёв.

Следом за мной зашли и Акумо со Змеем. Стеклянный волк, хоть и был привычен к непогоде, тоже решил пойти с нами, и теперь весело отряхивался, отчего тысячи брызг разлетелись во все стороны. Я быстро осмотрел пещеру и озадаченно нахмурился. Во-первых, пещера оказалась проходной, потому как в глубине её влево уходил узкий тоннель. Во-вторых, несмотря на очень удачное расположение, никто из зверей не облюбовал такое приятное во всех отношениях место. Я не увидел костей, не почувствовал запаха. Лишь идеально чистый, будто выметенный пол, да убранные из пещеры камни. Я внимательно посмотрел на своих помощников. Акумо недоумённо пожал плечами, а Змей развёл в стороны руки, показывая, что обескуражен не менее моего. Я осторожно двинулся к тоннелю, заглянул в него, тот уходил круто вниз и вправо, потому уже через десять шагов ничего не было видно.

— Милорд, разрешите — я схожу разведаю, — негромко сказал Змей. Я посмотрел на убийцу магов и отрицательно покачал головой. Этот мир уже забыл троглодитов, но я помнил. И хотя они считались давно вымершими, что-то мне подсказывало, что мы столкнулись, быть может, с последними представителями этого могучего некогда магического и очень злобного к чужакам племени. Именно к чужакам, потому как друг к другу троглодиты относились чутко. Но именно их жестокость к другим разумным и стала причиной их повсеместного истребления, потому как жить рядом с пещерными жителями оказывалось невозможно. Они убивали всех и вся, до кого могли дотянуться. И, хотя настоящей магией не обладали, но имели её природный аналог. И во время боя могли преображаться. О нет, не как ликантропы — они не превращались в зверей. Они просто становились крепче, шире. А их когти и зубы приобретали алмазную крепость. И скорость этих существ возрастала в разы, отчего даже небольшой отряд мог справиться с пятикратно бóльшим отрядом, вооружённым мечами и копьями.

Но самое паскудное было в том, что троглодиты никогда не вступали в переговоры, не сдавались и не просили пощады. Естественно, и у них добиться пощады было нереально. А взятые в плен пещерные существа молчали, даже когда их пытали огнём и железом. Лишь мычали иногда. Однажды слепой бард Аэд даже предположил, что троглодиты просто животные, которые подсмотрели, как пользоваться топорами и дубинами. Но в них нет ни проблеска разума, оттого и не существует речи. Однако, я знал, что это не так, ибо сам слышал несколько раз, как они переговаривались друг с другом, пусть и на непонятном для меня языке. Самое удивительное — троглодиты не были порождением Пряди, так как появились задолго до Разлома, пришедшего в наш мир. Но после прихода Пряди последние племена пещерных жителей стали исчезать.

И теперь, стоя перед тоннелем, я мучительно размышлял — остаться здесь, укрывшись от ливня, либо выйти под обрушившееся небо. Но лишь один взгляд наружу отмёл все мои сомнения. Я решил остаться здесь. Однако, так как не любил оставлять за спиной неприятности — решил разведать тоннель. Тем более, могло оказаться, что троглодитов и здесь нет уже много веков. А пещера осталось пустой ещё с тех, давних времён. Я хотел вначале запустить в тоннель стеклянного волка, но отказался от этой мысли. Пещерные жители видели прекрасно даже магических существ, а рисковать Глупышом я не хотел и не собирался. Потому двинулся в проход сам, внимательно прислушиваясь. Акумо и Змей вопросительно на меня посмотрели, но я приказал:

— Разведите костёр и грейтесь. Следите за входом. Если не вернусь — уходите!

Убийцы синхронно кивнули, и я шагнул в проход. Гулкий тоннель зашумел под каблуками моих сапог, и я, поморщившись, снял обувь и пошёл вперёд босиком. Теперь шума стало намного меньше, а я крался вперёд по извилистому, сухому коридору, уходящему всё глубже вниз. Что удивительно — не было никаких разветвлений — лишь один-единственный путь, видимо, проделанный когда-то горным потоком. Но я знал, что именно в таких местах и селились троглодиты. Потому шёл всё осторожнее, чувствуя, как тревога не отпускает, заставляя нервы петь от напряжения.

А потом я подошёл к огромному залу, больше похожему на небольшую долину в середине горы. И остановился поражённый. По дну этой каменной долины текла речушка, а с обеих сторон её стояли каменные хижины. Я притаился и осторожно принялся разглядывать поселение. И тут же увидел троглодитов. Зелёные существа с длинными, до самой земли руками, передвигались вдоль реки, собирая что-то. А небольшой отряд в десяток троглодитов с копьями шёл как раз по направлению к тоннелю, в котором я притаился. Я вытащил Каладболг и вышел из тоннеля, так, чтобы подземные жители меня увидели. Они увидели и остановились. Один из них пролаял что-то другим. Те взяли копья наизготовку и направились ко мне. Тот, что рявкал, шёл впереди. И своё копьё держал опущенным. Когда он подошёл ко мне на расстояние шагов в двадцать, то прочистил горло и заговорил со скрежетом, будто камни друг о друга перетирал:

— Ты пришёл отвести нас в Прядь?

Я чуть прищурился и ответил максимально бесстрастно, моментально включаясь в игру и стараясь не сказать ничего лишнего:

— А вы готовы?

Троглодит что-то рявкнул воинам, и те опустили копья. А он, почесав свою абсолютно лысую, лишённую подбородка голову, проскрипел вновь, сверкнув острыми и мелкими клыками:

— Нам надо ещё неделю. Мунакра говорил, что проводник будет в полнолуние. Мы не успели собраться.

Я сделал вид, что раздумываю, затем проговорил:

— Мунакра сказал прийти сейчас, — я тоже почесал голову: — Потому прибыл раньше. Но подожду вас в пещере наверху.

Троглодит переступил с ноги на ногу и спросил всё тем же мерзким голосом:

— Проводнику нужна еда?

— Всё есть, — ответил я, — Проводнику нужно, чтобы его не беспокоили. Я сам вернусь сюда через неделю.

Троглодит кивнул, а я развернулся и пошёл назад по тоннелю. История приобретала всё более фантастический характер. Получается, троглодиты уходили в Прядь. и выводил их туда тот самый Мунакра. только вот зачем и почему — пока непонятно. Но теперь поход в школу подождёт, потому как я твёрдо решил дождаться «проводника» из Пряди. И задать ему пару вопросов…