Граф Гарри Скот находился в прекрасном расположении духа. Во-первых, его покровитель Мунакра прислал посыльного с векселем на круглую сумму. Плюс, к векселю шло письмо, в котором представитель Пряди извещал, что вскоре граф получит желаемое. То есть, станет королём Пульшера. И Гарри уже предвкушал, как будет восседать в тронном зале, а к нему на расправу будут вводить одного за другим всех этих лизоблюдов, служащих нынешнему корольку. Скот лениво махнул рукой слуге, и тот быстро налил в бокал шикарное ажуйское вино. Его сиятельство пригубил напиток, наслаждаясь изысканным букетом южных виноградников, лениво отломил кусочек сыра и начал неторопливо его пережёвывать, пытаясь понять, что напоминает ему послевкусие. Затем, откинувшись в кресле, проговорил лениво в пустоту, даже не глядя на слугу, которому отдавал приказание:

— Позови-ка мне Змея! Да поживее!

Слуга, из южных рабов, отличающийся молчаливостью по той причине, что ему отрезали язык, молча поклонился хозяину и бесшумно скрылся за дверью. А спустя пару минут в кабинет вскользнул Змей — главный помощник графа Скота. Змея звали Уильямом Керром, но он, наверное, и сам давным-давно забыл своё имя, так как кличка Змей прилипла к нему с детства. И в наёмнике, действительно, всё напоминало рептилию: холодные, немигающие глаза, треугольное лицо с узким подбородком, но главное — хищная грация. Он мог застыть на месте и стоять, не шелохнувшись, часами. А мог смертельно-быстро кинуться вперёд. И все его движения были плавными, будто перетекающими из одного в другое. Граф знал, что Змей в южных халифатах учился в специальной закрытой школе, воспитывающей так называемых убийц магов. И знания, которые его помощник там получил, вкупе с боевыми навыками, делали наёмника одним из самых опасных бойцов королевства. Однако, как Змей оказался на юге, а главное, почему оттуда в итоге ушёл — так и оставалось тайной. Ибо наёмник не любил рассказывать о себе ничего.

Впрочем, графа это устраивало. С той поры, как Мунакра дал ему Змея — дела Скота пошли в гору. Змей умел решать любые вопросы и устранять любые препятствия. Когда между Скотом и наследством встали сразу двое его родственников — дядя и кузен, Змей лишь выслушал приказ о том, что всё нужно сделать «чисто» и растворился. На следующий день дядя графа чудесным образом утонул в озере, где любил купаться каждый вечер. Причём, утонул так, что ни у кого это не вызвало ни малейшего подозрения. А спустя неделю трагически и тоже совершенно случайно погиб и кузен. Его прекрасный конь меридинской породы взбесился вдруг и помчал по оживлённой улице Новасурба. Кузен, пытаясь усмирить жеребца, натянул поводья, но не удержался и упал на мостовую. Тут, как назло, мимо летела телега, которая, увы, так же случайно переехала последнее препятствие к наследству Гарри.

Змей, по своей привычке, застыл возле входа и немигающе уставился на графа. Гарри немного поёжился от этого холодного, равнодушного взгляда, но проговорил максимально приветливо, делаясь любезным:

— Скажи мне, Змей, а отчего ты всегда так холоден?

— Так нас учили, — бесстрастно ответил наёмник, не дрогнув ни одним мускулом. А граф, обрадованный тем, что Змей впервые что-то сказал о прошлой жизни, поспешил уточнить:

— В школе убийц магов?

То ли Змей устал молчать, то ли решил, что графу можно, наконец, довериться, но он начал говорить, бесстрастно и монотонно:

— Наш создатель школы учил убийц магов, что нужно максимально держать в узде эмоции, ибо они мешают выполнению задачи. Потому первое, чему адептов учат основатели — всегда оставаться равнодушными и контролировать чувства.

— Да уж, — поёжился граф, — И долго проходит обучение в этой школе?

— Убийцы магов учатся всю жизнь, — пожал плечами Змей.

— А ты почему ушёл оттуда? — спросил Скот.

— Господин Мунакра призвал меня для того, чтобы я служил вам, — всё так же холодно и бесстрастно ответил Змей.

Граф сцепил пальцы и спросил хрипло:

— Ты слышал о некоей баронессе Хастифер?

Змей, не считая нужным отвечать голосом, лишь качнул отрицательно головой, продолжая немигающе глядеть на Скота. Тот вновь поёжился и сказал:

— Капитан моей гвардии даст её адрес. Она… слишком любопытна там, где не надо. И слишком копает под меня, — граф подумал немного и добавил: — И под господина Мунакра, разумеется! Потому, она должна умереть!

Змей кивнул, показывая, что услышал приказ, и спросил равнодушно:

— Как быстро и каким способом?

— Способ может быть любым. Но лучше, если это будет страшная смерть, чтобы остальные призадумались, прежде чем совать нос в чужие дела, — граф вновь отпил ажуйского вина и вновь зажмурился от удовольствия. Потом открыл глаза, натолкнулся на взгляд Змея и добавил: — Чем скорее, тем лучше!

Змей вновь кивнул и замер, ожидая, когда Скот его отпустит. Граф посидел немного, и решил ещё порасспрашивать про школу:

— А много в этой загадочной школе людей?

— Боюсь, на этот вопрос вам сможет ответить только господин Мунакра, — не дрогнув лицом, ответил наёмник.

— Ты не знаешь, или не хочешь отвечать? — спросил Гарри, вглядываясь в Змея.

— Не знаю, — равнодушно ответил наёмник, но граф готов был поклясться, что тот лжёт. Однако, отпускать наёмника не хотелось. Душа, изрядно сбрызнутая вином, требовала приватной беседы, а беседовать сегодня было не с кем. Графиня с детьми уехала к родителям на месяц. Плюс, день оказался сегодня не приёмный, да и ехать куда-то графу не хотелось. А чесать языком с прислугой Скот считал ниже своего достоинства. Потому он кашлянул и спросил:

— А убийцы магов сами обладают магией?

— Не все, — бесстрастно ответил тот, кто был некогда Уильямом Керром.

— Ладно, — махнул рукой Гарри, — Можешь идти! И позови мою охрану!

Змей равнодушно развернулся и вышел из комнаты, но даже на его бесстрастном лице мелькнула на мгновения гримаса презрения. Он искренне презирал графа за трусость, за пятерых синих орков, которые ночевали в спальне графа, так как последний опасался нападения на свою драгоценную особу. Впрочем, приказ Скота Змей выполнил неукоснительно, и, убедившись, что синие орки зашли в спальню, собрался уже уходить, когда один из двух магов, дежурящих в коридоре и охраняющих графа ещё и здесь, спросил его:

— Змей, ты сегодня не чувствовал ничего подозрительного?

Убийца магов мгновенно остановился, и, оставаясь бесстрастным, проговорил ровно:

— Явного — нет. Что-то случилось?

— Да как-то на душе неспокойно, — пожаловался немолодой маг, достаточно сильный огневик. Наёмник несколько секунд постоял в раздумье и проговорил:

— Пару раз мне казалось, что за домом следят. Пожалуй, на сегодняшнюю ночь останусь с вами, чтобы помочь!

— Хорошо, — улыбнулся с облегчением маг и сказал извиняющимся тоном: — Привык доверять своим ощущениям, знаешь ли. Ещё в армии когда служил, научился чутью доверять. А сейчас оно мне вопит, будто что-то затевается.

Змей равнодушно кивнул и сел на стул в коридоре, замерев, будто статуя…