Королева поёжилась и проговорила вдруг:

— Знаете, господин Пинатум, иногда вы говорите так, что становится не по себе.

Я безразлично пожал плечами и сказал, чтобы разрядить обстановку:

— Ваше величество, вы можете ко мне обращаться просто по имени и на «ты».

Её величество задумалась на мгновение и кивнула:

— Если ты пообещаешь обращаться ко мне по имени и тоже на «ты», — улыбнулась сиятельная особа, — Я уже, признаться, отвыкла от этого. А так, хоть кто-то будет видеть во мне человека, а не… супругу!

— Хорошо, Жозефина, — кивнул я, — Договорились!

Брови королевы удивлённо взлетели вверх, но она тут же взяла себя в руки. Всё же королевское воспитание — великая вещь. Лучшие воспитатели учат детей сызмальства прятать свои чувства и эмоции, подбирать слова и вести себя достойно. Правда, не во всех семьях, и не всегда это помогает. У Фридриха Носного, помнится, были отличные воспитатели, но… уроки не пошли ему на пользу. А королева, скрыв своё изумление, ответила, весело прищурившись:

— Такое ощущение, Ино, что ты привык общаться с коронованными особами на «ты». Другой бы начал отнекиваться, говорить, что так не может. Ты же… будто сам королевской крови. Только в изгнании.

— Короли — такие же люди, — безучастно ответил я, — Что бы о них не говорили и не придумывали. Так почему я должен относиться к ним по… иному?

— Твои мысли довольно крамольны, — тихо засмеялась Жозефина, — И в некоторых королевствах тебя за них уже вели бы на плаху.

Теперь тихо засмеялся я и ответил максимально искренне:

— Во-первых, я не озвучиваю свои мысли каждому. Считаю, что людям по большому счёту всё равно, что думают другие, если эти мысли не касаются этих самых людей.

— Есть и во-вторых? — улыбнулась Жозефина.

— Есть, — признался я, — Меня много раз пытались отвести на плаху. Но перед тобой не они, как видишь, а я.

— Аргумент, — кивнула королева. И не удержалась: — И как давно ты пришёл к выводу, что короли ничем не отличаются от других людей?

— Очень давно, — глухо ответил я, — Особенно, когда возвёл на престол пару королей собственноручно.

Лицо Жозефины вытянулось, и она спросила шёпотом:

— Ты сейчас шутишь, Ино?

— Вовсе нет, — я говорил максимально безучастно, — И твой пра-пра-прадедушка был вовсе не королём. А его дедушка — даже не дворянином.

— Странно, что тебя не довели до плахи, — искренне засмеялась Жозефина, — Но знаешь, я этому даже рада!

— Почему же? — возразил я, — Пару раз доводили.

Жозефина вновь засмеялась своим мелодичным смехом, но потом, увидев, что я серьёзен, замолчала внезапно. И проговорила:

— Ты же не сумасшедший, Ино Пинатум?

— Не знаю, — теперь опять засмеялся я, — Это уж не мне судить. Каждый сумасшедший, насколько я знаю, считает, что он нормальный. Помню, твой прадедушка — Эразм Первый, искренне считал, что самый разумный из всех разумных. Но последние годы жизни его домочадцы прятали ото всех…

— Откуда ты знаешь? — изумлённо спросила королева, — Это же…

— Семейная тайна? — понятливо спросил я, и ответил безучастно, — Я сам общался с ним, когда он был в неадекватном состоянии.

Жозефина легко встала, отчего халат её полностью соскользнул с плеч. Впрочем, она даже не обратила на это внимания и, как была — в прозрачном пеньюаре подошла к шкафу и достала оттуда бутылку вина и два стакана:

— Ино Пинатум, — пробормотала она, — Либо это я сумасшедшая, раз не поняла сразу и подумала, что ты полный тёзка Всадника, либо…

— Сумасшедший всё же я? — весело спросил я, принимая бокал с вином из рук королевы.

— Ты один из пяти? — Жозефина уставилась на меня горящими глазами, и я кивнул в ответ. Девушка залпом выпила вино и налила себе вновь: — Господи! Это невероятно! Так вот почему барон Гордис…

— У тебя ещё остались вопросы? — спросил я девушку.

— Сейчас, — ответила она, — Голова вдруг закружилась.

— Это от вина, — слегка улыбнулся я.

— Вот уж нет, — нахмурилась Жозефина, — Это от новости!

Она засмеялась вновь и проговорила:

— Теперь я верю, что ты сможешь сделать меня королевой. Но… почему?

Я тоже допил вино, взял бутылку, осторожно налил вина в бокал и проговорил:

— Фридрих — очень плохой король. Слабый. А Крок граничит с Прядью. Нужно укреплять войска. Расширять гарнизоны. Поддерживать союзнические отношения. А он… разваливает страну. Не без помощи герцога Мандеро. Если сделать королём кого-то другого, из местных, начнётся гражданская война. И этим сразу воспользуется Прядь. И соседи. А ты — идеальная кандидатура. И устроишь всех. Потому что поначалу тебя не будут принимать всерьёз. А когда начнут — будет уже поздно.

Жозефина хищно улыбнулась и проговорила:

— Если ты сделаешь то, о чём говорил — меня начнут воспринимать всерьёз очень быстро. Просто поверь!

— А ты поверь, — кивнул ей я, — Что моего влияния в королевстве хватит на то, чтобы поддержать тебя.

— Остался один маленький нюанс, который рушит все твои планы, Ино-Всадник, — развела руками королева.

— Какой же? — я поднял вверх бровь, пытаясь понять, что я мог упустить.

— Я не могу родить, увы. Мой супруг прикасался ко мне лишь единожды — в брачную ночь. И больше не приходил в мою спальню. А непорочному зачатию, насколько я знаю, не был подвержен никто в моей династии. И, боюсь, я не стану исключением!

— Тебе при дворе твоего батюшки не объясняли, кто такие любовники? — я отхлебнул вина, глядя, как порозовели щёки юной королевы.

— Здешние дворяне слишком трусливы, — презрительно скривилась наследница династии Арт, и сказала с вызовом: — Даже предложений не было. Хотя, клянусь, я бы над ними подумала!

С тем же вызовом она посмотрела на меня и спросила:

— А ты, Ино-Всадник, можешь иметь детей?

Я вздрогнул, но попытался оставаться максимально равнодушным, и ответить тоже максимально нейтрально:

— Могу…

— Так, быть может, ты не побоишься сделать мне предложение? — королева сверкнула глазами и повела плечом, отчего теперь и пеньюар её спустился с одной стороны, полностью обнажив прекрасную грудь…

Я встал, расплескав вино, но даже не обратил на это внимание. И проговорил, ставшим отчего-то хриплым голосом:

— Хорошо ли ты подумала, Жозефина?

Королева улыбнулась лукаво и хищно, как умеют только женщины, и прошептала с придыханием:

— Разве рядом с настоящим мужчиной женщина должна думать, Ино? — шагнула ко мне навстречу, обняла одной рукой и положила голову мне на грудь. Я почувствовал свежий, будто фиалковый запах, вдохнул его полной грудью и обнял осторожно девушку…