— Ничего, ничего, — рассуждал вслух Арбузов, когда их команда спустя полтора часа угрюмо брела межу заборами коттеджного посёлка — у меня рядом круглосуточный магазин есть. Там давно охранника ищут. График опять же удобный, два через два.

— Да прекрати ты. — цыкнула на него ведьма.

Она медленно хромала, опираясь, то на костыли, то на руку Антона. Савушкин слушал их затянувшуюся перепалку, но сам высказываться не стал.

Процессию завершал Фёдор — единственный, кто не выглядел разочарованным и поникшим. После появления солдатенка и обморока Ларисы Константиновны, вопросы свиного союза как-то сами собой ушли на второй план.

— Говорил я тебе, что это не она. А ты мне? Вова, я чувствую книгу. Меня предчувствие не подводило никогда! И что теперь? Меня твоё предчувствие от увольнения в связи с утратой доверия спасёт? — разглагольствовал капитан.

— Вова, ты сам слышал, что Лисицына отказалась писать заявление!

— Это она сейчас такая гуманная. А ты адвокатов её видела? Втроём набежали, глазами зыркают, лишь бы кусок урвать. Они с ней сейчас проведут разговор, а потом ещё муж подключится.

Действительно, за следующее после обморока хозяйки полтора часа в дом побывала целая толпа народа. Наряд полиции и вневедомственной охраны, которых вызвал Семён, скорая — по звонку от Ольги. Под самый конец на нескольких дорогих, натёртых до блеска машинах явилась армия адвокатов. Представлять интересы доверительницы в борьбе с распоясавшимися представителями власти, как выразился спортивного вида мужчина в синем брючном костюме.

Антон глубоко вздохнул.

— Не сдала сейчас Лисицына и не сдаст потом. Тем более, у неё глаза как загорелись, когда она своего солдатенка увидела. Она же всё сама дивилась, откуда на кухне такая чистота, если прислуга в самом доме через пень-колоду убирается.

Впереди показалась будка КПП.

— Короче, Донченко. Надо мне подумать над рамками нашего дальнейшего сотрудничества — медленно пробормотал Арбузов и двинулся к видневшейся неподалёку полицейской машине.

— Ну Вова! — протянула ведьма.

Капитан не обернулся. Через минуту, когда машина, подняв пыль, скрылась на шоссе, она уставилась на Савушкина и пробормотала:

— Поехали домой. Совет держать, да раны зализывать.

Позади раздалось хрюканье Фёдора. Антон обернулся, но минипиг лишь невинно захлопал глазками.

— Ладно, вы тут стойте, а я машину пойду, подгоню — сказал Антон, разглядывая гипс на ноге Светланы.

Та молча кивнула.

Когда Светлана разместилась на переднем сидении, а Фёдор уселся на заднее, Савушкин спросил.

— Вы точно уверены, что книгу вашу взяла не Лисицына?

Ведьма поморщилась.

— Теперь точно. Пока Арбузов со своими утрясал, а хозяйкой скорая занималась, я весь дом обошла. Не пахнет там магией. Если и была, то очень давно.

Антон завёл двигатель, машина тронулась, встроившись в плотный поток возвращавшихся в город.

— А это её солдатенок? Разве не доказательство?

— Нет. Не она его призвала. Судя по виду, он с их семьёй уже давно. У меня вот Фрося — домовушка, а генеральский домовой кто? Вид, конечно, странный имеет, но широка страна родная. Много в лесах да полях тайн скрыто.

С заднего сидения раздавалось довольное похрюкивание.

— Ой, ты бы вообще там молчал. Жених, пол копейки — три рубля. Кому расскажешь, что от невесты сбег, обсмеют — махнула рукой ведьма.

Машина ехала медленно. Сзади кто-то протяжно сигналил.

— И что теперь?

— Надо проверить последнего подозреваемого. — задумчиво пробормотала ведьма.

Чуть помолчав, Антон задал вопрос.

— Светлан, а я вот чего не понимаю: если солдатенок и Фрося — оба домовушки, то почему ваша молчит, а тот разговаривать может?

— Фросе пока речи никто не давал. — ухмыльнулась ведьма.

Затем она отвернулась к окну, дав понять, что разговор окончен. Остаток пути проехали молча.

Почти деревенский пейзаж сменился промзоной, затем засверкали городские высотки. Плотность потока машин лишь нарастала.

Когда они въехали во двор дома, где жила ведьма, перед её подъездом стояла полицейская машина.

— На слишком долго Вова и решался, —пробормотала она, щёлкая ремнём безопасности.

Капитан Арбузов мерил шагами расстояние у подъезда. Антон запарковал машину рядом.

— Со мной пошли. — бросила Светлана, открывая пассажирскую дверцу.

— Какие люди и без охраны! — вскричала она, поднимая руки в комичном приветствии. Полицейский скривился так, будто проглотил что-то кислое.

Выбравшись из машины, она гремя костылями, похромала к подъездной двери. Антон вышел, выпустил Фёдора и двинулся следом.

В лифте ехали молча. В гудение механизма лишь изредка врывалось недовольное сопение капитана Арбузова.

На лестничной площадке Светлана открыла дверь ключом, посторонилась, пропуская полицейского.

— Дорогим гостям у нас вне очереди.

Капитан скинул чёрные туфли и порога и прошёл на кухню. Ведьма вместе с Антоном последовали за ним. Фёдор же сразу убежал в свою комнату.

— Итак, Донченко. Поскольку неприятности твои с каждым годом всё масштабнее и мне по голове бьют всё сильнее, предлагаю пересмотреть наши договорённости. — встав посреди кухни, проговорил Арбузов.

Светлана подбоченилась.

— А точнее, их упорядочить!

— Ты что, жениться собрался? — брови её удивлённо скакнули вверх. Антон перевёл взгляд на раскрасневшегося капитана.

— Тьфу на тебя. Я про договор. Или как это у вас называется? — Арбузов ладонью смахнул пот со лба.

— Понятно. Возлюбленная твоя бюрократия, — ведьма скрестила руки на груди — ну давай, писарь, чего ты там надумал.

Капитан опёрся рукой о стол и продолжил.

— Ты мне должна написать расписку, что все последующие твои планы, в которых ты предполагаешь меня втягивать, не причинят ущерба. И не скажутся на моей работе.

Ведьма хмыкнула, но призадумалась.

— Ладно, твоя взяла. — словно приговором постановила она. — Где расписываться?

Антон следил, как меняется выражение лица Арбузова— от уязвлённой решимости до недоверчивого замешательства.

— Да это, пока нигде. У тебя ручка с бумагой есть?

— Фломастеры вон там, в верхнем выдвижном ящике — Светлана кивком указала на столик кухонного гарнитура.

— Хорошо хоть тут по-человечески, и не предложила подписать кровью. Моей. — с сарказмом протянул Арбузов, доставая разноцветную упаковку.

— Уже один раз и пошутить нельзя. — ехидно произнесла ведьма.

Полицейский разложил фломастеры на столе, поочерёдно проверяя.

— Ты их при каком царе Горохе покупала? — разглядывая очередной пересушенный стержень, осведомился он.

— Со своими бы пришёл, канцелярский деятель. Пошли, у меня в комнате вроде карандаш где-то ещё валялся.

Вяло переругиваясь, полицейский и ведьма оставили Антона на кухне одного. Он присел на табуретку и уткнулся в телефон.

Но юноше не удалось спокойно полистать ленту — буквально через тридцать секунд в верхнем шкафу что-то пришло в движение. Антон проследил, как дверца шкафчика отварилась и оттуда показалась ведьмина кукла — домовушка.

С завидной грацией, она сначала спрыгнула на столешницу, а затем стремительно посеменила по подоконнику и оказалась на столе.

— Привет. — пробормотал Савушкин.

Два глаза бусинки уставились на него.

— Да они не ругаются, просто ручку с бумагой ищут, — убирая телефон в карман, сообщил он.

Фрося заметалась между рассыпанными на скатерти фломастерами.

— Что, нравится?

Куколка активно закивала.

— А какой больше всех?

Домовушка огляделась и подбежала к алому маркеру.

— Красивый цвет. — одобрил Антон.

Повертел фломастер в руках, снял колпачок и протянул Фросе. Домовушка обхватила внезапный дар обеими тканевыми руками.

— Так, я сейчас спрошу, где всё же у Светланы бумага. — Савушкин на секунду отвернулся в сторону комнаты. Не успев озвучить задуманное, он снова посмотрел на стол, привлечённый каким-то странным шаркающим звуком.

Фрося с ярым остервенением выводила фломастером что-то у себя на лице.

— Эээ…

— Захухря ты этакая, Светланка! Идь сюда, колотовка ты бессовестная! Я тебе всё выскажу, что с того лета должна! — заверещала домовушка высоким, противным голосом.

Из комнаты Светлана раздался грохот. Через секунду в проёме кухонной двери показался Фёдор. Бросив единственный взгляд на домовушку, он издал протяжный хрюк и со всех копыт скрылся у себя в комнате. Мгновение спустя дверь в жилище минипига с силой захлопнулась.

— Что, думала, угольну улыбку стёрла и всё! Речи моей не услышишь! Правда зенки колет! А я всё расскажу! Всё как есть! Куёлда ты, право, только языком мелешь да беды плодишь! — не унималась все Фрося.

На кухню ввалилась Светлана. Её широко распахнутые глаза излучали ужас. Наверняка именно так жители Помпеи взирали на начало извержения Везувия.

— Ты чего наделал? — возопила она, не хуже своей домовушки.

— Я… Просто спросил, какой фломастер ей нравится? — переводя взгляд с ведьмы на разъярённую куколку, пробормотал студент.

Ворвавшийся в комнату следом капитан Арбузов пару минут ошарашенно взирал на куколку. А потом залился громким, заливистым смехом.

Высокие ноты, которые брал капитан, настолько не вязались с его тучным видом, что Антон перестал оправдываться и уставился на полицейского.

— Не, Светка, есть в жизни справедливость. Или карма, называй как хочешь — смахивая подступившие к глазам слёзы, просипел Арбузов.

— И ты тут, тать! — верещала Фросюшка.

Капитан посмотрел на притоптывающую куколку с какой-то детской нежностью.

— И я.

Домовушка махнула в его сторону тряпичной ручкой — то ли показывала кулак, то ли выгоняла.

— Супостат ты клятый, помню— помню, как меня отвлекал, пока эта — куколка кивнула в сторону недовольно сопевшей ведьмы — ворожбу свою клятую супротив меня клала.

Арбузов на реплику ответил активным кивком.

— Светлан, я, правда, не нарочно — сообщил Антон, поднимаясь с табуретки.

— За грехи мои вы мне всё дадены! — ведьма всплеснула руками, обращая к оштукатуренному потолку.

Фрося топнула тряпичной ножкой

— Это потому что ты раззява и вертихвостка! Куда в гладь сунулась? Книгу Таисьи проворонила, куелда! Тебе же сразу было сказано… — Фросюшка засеменила по столу наступая.

— Чего сказано? Что дело моё коров лечить да припарки от хворницы ставить? Так? — наклонившись к домовушке, прошипела Светлана.

Арбузов припечатал ладонью к столу лист, явно вырванный из общей тетради.

— Так, Донченко, некогда мне ваши семейные дрязги слушать. Поэтому давай подпись ставь, да расходимся.

Ведьма склонилась над листом.

— Ты чего, дурёха, там удумала? Документ да от околодчего! Сейчас крест поставишь, а потом опять в крепостные пойдём? Как подпишешь, так и повиснет на тебе эта тягота, а нам потом с ней век маяться! — бегала вокруг неё Фросюшка причитая.

— Тихо ты, читаю я. — оборвала её женщина.

Нашарила правой рукой один из фломастеров, лежащих на столе, и вывела на листке подпись.

— Дубина. — резюмировала домовушка.

— Как договаривались. Ты информацию ищешь по третьему, а я уж так и быть тебя проверять сведения не потащу — протягивая сложенный листок участковому, сказала Светлана.

Арбузов принял бумагу из её рук и сунул в нагрудный карман.

— Хорошо. Как ты сказала, его зовут?

— Блюмм. Анатоль Блюмм. — хмурясь, сообщила ведьма.

— Ой, пропадём… Ой, да на кого же ты нас оставила. — закликала, запричитала домовушка.

Антон, заслышав звук плача, поморщился. Слишком много плохого сразу всколыхнули эти раскатистые интонации.

— Я, пожалуй, тоже пойду. А то там Пётр Ильич, да и дела.

— Хорошо. Как Вова фактуру соберёт, я тебе позвоню. В этот раз на рожон да сослепу лезть не будем. Подготовиться надо. — кивнула ведьма устало.

Капитан со студентом вышли из кухни.

Спускаясь в лифте, Арбузов пристально взглянул на Антона.

— А я тебе говорил, что с ведьмой связываться не стоит.

— Помню, ага.

— Потому что рано или поздно она доиграется в своё волшебство. — глухо пробормотал капитан.

— А вы чего тогда? — покосился на полицейского Савушкин.

Лифт со скрежетом остановился, в приоткрывшейся двери замаячила фигура курьера в фирменной футболке.

— А у меня судьба. — бросил Арбузов, отступая вглубь лифта.

Курьер с опаской глянул на форму полицейского, но в кабину зашёл.

Дальше ехали молча. Коротко попрощавшись у подъезда, каждый двинулся в свою сторону.

Дом встретил Антона привычной тишиной. Студент на автомате махнул призраку, проходя мимо кухни. Замер, глядя, как призрачный Пётр Ильич разглядывает город за окном. Его прозрачное лицо не выражало никакой конкретной эмоции. Савушкин наблюдал за едва уловимыми движениями головы. Пётр Ильич следил за тем, как на улице поочерёдно загорались фонари.

Секунду постояв, Антон прошёл к себе в комнату и набрал Зое сообщение: «Как думаешь, если андроиды всё же мечтают об электровозах, то о чём думают призраки, глядя на зажигающиеся лампочки?»

Порылся в шкафу, перекинул через плечо длинное махровое полотенце и пошёл в ванную.

Утро следующего дня началось на удивление спокойно. Антон проснулся в половину одиннадцатого. Первым делом проверил телефон — звонков не было, только Зоя в сообщении интересовалась, как у него дела. Позавтракав яичницей и растворимым кофе, он устроился перед компьютером. Кликнул на ярлычок игры. Запустился поиск сервера.

Пока игра грузилась, Антон повернул голову к окну. По двору ползла оранжевая поливальная машина. Белая мохнатая собачка облаивала её с почтительного расстояния. Мужчина в спортивном костюме, расположившись на лавке под деревом, махал руками, подзывая питомца.

Громкий звук из колонок возвестил о том, что Савушкина ждёт незабываемое приключение в жанре онлайн шутера. Минутой спустя трель дверного звонка сообщила, что приключение откладывается.

— Да чтоб тебя, — Антон торопливо встал со стула.

На ходу открыв дверь кладовой, он прошагал к выходу. В глазке маячила знакомая пожилая пара.

— Пётр Ильич, по твою душу. — крикнул он заплывающему в тёмную комнатушку призраку.

Привидение не удостоило Савушкина ответом. Прикрыв деревянную дверь, Антон пошёл открывать собственникам.

— Добрый день.

— Антон, здравствуй. — поприветствовал его мужчина, заходя в квартиру.— по нам не сильно скучал?

— Добрый день, — Сара Абрамовна, одетая сегодня в фиолетовое платье — колокольчик, зашла в прихожую.

Антон постарался как можно более вежливо улыбнуться, переводя взгляд с мужчины на женщину.

— Поскольку дорогая моя супруга считает календарь рыбалки и меня — Сергей Самиулыч указал ладонью на футболку цвета хаки и серые до колен шорты — какой-то шуткой, — то мы вместо мотыля приехали устанавливать контакт с нашим призраком.

— Сереж, прекрати. И не мы, а энергопрактик со стажем — сказала женщина, что-то ища в висевшей на плече коричневой сумке.

— Это тот, который с магнитофоном? — ухмыльнулся Савушкин.

Из кладовки раздалось какое-то ухание.

— Нет, Арнольд после того случая лечит нервы на поле с картошкой. — произнёс мужчина.

Улыбка Антона стала ещё шире.

— Так, она уже у подъезда. — отвлекаясь от телефона, сообщила Сара Абрамовна.

— Этой хоть на проезд скидывать не надо. — Сергей Самуилович понизил голос.

Жена шикнула на него и поднесла телефон к уху.

— Жанночка, вы уже на месте? Ага, мы в квартире, ждём только вас. — проворковала хозяйка в трубку.

Через две минуты в дверь позвонили. На пороге стояла высокая худая девушка в длинном чёрном платье. На руках длинные кружевные перчатки. Пальцы правой руки сжимали раскачивающийся на верёвке мутный серый камень.

— Вижу глас! — воскликнула гостья.

Её даже можно было назвать симпатичной. Высокие скулы, правильные черты лица, ярко-зелёные глаза. Облик портила чёрная точка, застывшая размазанной кляксой прямо посреди лба. И иссиня-чёрные волосы как-то не гармонировали с тонкими белёсыми бровями.

— Вижу глас! Зовёт он меня! — снова возопила дева и без спроса зашла в квартиру.

Незнакомка, ведомая раскачивающимся камнем, скрылась почему-то на кухне.

— Агафья, видит мир духов. — прошептала на ухо Антону Сара Абрамовна.

— Но он же у нас в кладовке. — тем же заговорщицким шёпотом ответил студент.

Женщина лишь пожала плечами и двинулась за гостьей. Следом, переглянувшись, двинулись и мужчины.

Девушка стояла перед холодильником, кулон в её руках монотонно раскачивался.

— Вижу я! Узрей меня! — уходя в завывания, бормотала она.

Холодильник не удостоил её даже привычным гудением.

— Дух, я твой спутник и проводник. Откройся!

Сара Абрамовна деликатно дотронулась до плеча незнакомки. Та обернулась.

— У нас… этот дух в кладовой обычно.

— А кладовка где? — неожиданно буднично поинтересовалась экстрасенс.

Антон ткнул пальцем в деревянную дверь напротив.

— Прекрасно! Дух, узрей меня! — девица размашистыми шагами двинулась по указанному направлению.

Встав перед кладовкой, снова замахала камнем.

— Да вы откройте, он вас и узрит. — издевательским тоном посоветовал Сергей Самуилович. Девица недовольно нахмурилась, но потянулась к ручке. Механизм сработал, дверца открылась.

Пётр Ильич светился серебристым, сидя на стиральной машинке. Девица ойкнула и повалилась на пол.

— А я сразу говорил — слабовата для нашего призрака. Слабовато. — констатировал хозяин квартиры.