Они вышли и встали чуть дальше от двери лаборатории, а Бэнкс и Дэвис стояли за спиной Вигго.

- Отойдите чуть-чуть, ребята. Так, если мы будем слишком близко, подгорит только мой зад.

Он дал им пять секунд; к тому времени сгусток начал растекаться по полу разбитого резервуара, и он не мог больше ждать. Он прицелился и нажал на курок. Сгусток тут же отскочил от пламени, которое взметнулось дугой вверх и по трубе проникло в камеру за ней. Он удерживал палец на спусковом крючке, считая до трех, а затем отпустил его. В устье трубы не было видно ни следа сгустка. Не колеблясь, Вигго шагнул вперед, взобрался на дымящиеся остатки стеклянного резервуара и направил жезл вглубь трубы.

- Это за Уилкинса, сука! - крикнул он и выпустил еще одну двухсекундную очередь в темноту.

Многолетний просмотр фильмов ужасов приучил его ожидать в этот момент пронзительных криков, но из глубины доносилась лишь глубокая тишина, прерываемая лишь редким шипением капель растекающейся протоплазмы, стекающих с потолка трубы. Он включил налобный фонарь и осторожно пробрался внутрь трубы. Впереди, в тени, что-то тяжело шевельнулось. Вигго сделал еще два шага внутрь, нацелил жезл и, удерживая курок, обрушил поток пламени на камеру за трубой. Тепло обрушилось на него волнами, заставляя кожу на щеках стянуться, а губы пересохнуть, но он продолжал крепко держать курок, пока палочка не зашипела, а баллон не опустел. Затем, вместо того чтобы отступить, он вошел в камеру хранения, отошел в сторону и крикнул остальным, чтобы они проходили.

- Тащите сюда свои задницы. Этой суке нужно еще немного времени, чтобы заправиться до пятой отметки.

Расплавленные остатки уже сожженных частей этой штуки лежали пузырящимися лужами на полу камеры, а еще больше капало, словно черная смола, с потолка и стен. Основная масса этой штуки, которая до сих пор ускользала от пламени, сформировала купол высотой шесть футов над скоплением спор.

- Онa, черт возьми, защищает их, - сказал Дэвис.

- Конечно, защищает. Это же их мамочка. Так поступают мамы, - ответил Вигго.

- Ну, эту матушку пора сжечь, - сказал Бэнкс, поднимая свой жезл и обрушивая на купол из протоплазмы потоки огня.

Онa в безмолвном безумии вытягивалa биющиеся псевдоподии, но не сдвигалaсь с места, защищая споры даже во время горения. Капитан израсходовал половину своего бака, прежде чем остановился. От спор осталась лишь бурлящая, дымящаяся масса, теперь похожая на черную смолу.

- Крепкие мелкие ублюдки, да? - сказал Дэвис и шагнул вперед.

К тому моменту, как и он израсходовал половину своего бака, в камере не осталось ничего, кроме дымящейся слизи и бледно-зеленого сияния, которое быстро угасало.

- Это все, сержант? - спросил Дэвис, когда они вышли обратно в более чистый воздух лаборатории.

- Не узнаем, пока не сможем с кем-нибудь поговорить, - ответил Вигго. - Ты уверен, что эта старая радиостанция сломалась?

- Сломана так же, как и всякая сломанная штука, которую только что сломали.

- Тогда нам нужно убираться отсюда, подняться выше, туда, где наши рации ловят сигнал. Если дело сделано, мы об этом скоро услышим.

Вигго повел их назад по тому же пути к старой станции "Олд-Олдвич". Он намеревался продолжать отступать, пока они не дойдут до Хай-Холборна, если к тому времени ничего не услышат.

Первая передача поступила, когда они находились у входа в ровный туннель, который должен был привести их прямо к канализационному коллектору Холборна. Это было не то, что они хотели узнать.

- У нас новое наблюдение, - прозвучал в их наушниках отрывистый голос с акцентом BBC. - Станция метро "Грин-Парк", движется на Запад.

- Какого размера? - спросил другой голос.

В ответе акцент BBC слегка сбился.

- Чертовски огромное, сэр.

- Черт, - сказал Вигго.

Они вернулись на станцию Хай-Холборн как раз вовремя, чтобы получить выговор от высшего руководства. В воздухе летали такие слова, как "грубое неподчинение", "понижение в звании" и "месяц в казарме", и, казалось, никому не было интересно услышать, что они обнаружили в лаборатории под набережной. Вигго огляделся в поисках старого Джорджа, но того нигде не было видно.

Через час они вернулись в отель с распоряжением выспаться, ведь с самого утра, по прямому приказу министра, им предстояло с позором возвращаться на север.