- Хорошая история, я ему это отдам, - сказал мне Джордж. - Но стоит ли она пяти тысяч? Всего один звонок - и его отец заберёт его с твоих рук, и у тебя будет достаточно денег, чтобы оплатить счёт.

- Потише, - сказал я с улыбкой. - Я не уверен, что готов к таким обязательствам.

Джордж посмотрел мне в глаза.

- Серьёзно, Дерек. Тебе не нужно заботиться о каждом потерянном щенке, знаешь?

Я кивнул.

- Но когда альтернатива - смотреть, как кто-то даёт им пинка, у меня нет выбора. За этим парнем охотилось что-то, и оно искало не поцелуй, объятия и вежливую беседу.

После того как Джордж помыл стаканы, он достал хороший виски, и мы выпили по паре бокалов спейсайдского солодового виски за сигаретой, болтая о пустяках. Я не осознавал, что жду чего-то, но когда это пришло, я понял, что ждал этого всю ночь. Я услышал это сразу после того, как потушил сигарету.

Это было стрекотание.

Много стрекотания; как миллион насекомых разом, все злые.

Я был ближе к двери, поэтому вышел первым и направился в коридор, Джордж был прямо за мной, когда мы добрались до комнаты. Мы опоздали.

Это выглядело как та же вещь, которую я видел раньше, и либо она вернула себе маскировку, либо в магазине была распродажа длинных кожаных пальто и широкополых шляп. Она стояла за креслом, в котором спал парень Пендертон, не подозревая об опасности, нависшей над ним.

Стрекотание стало громче, принося с собой вибрацию, которая щекотала мой живот, становясь всё сильнее по мере нарастания шума. Это было похоже на миллион насекомых, беснующихся и бурлящих во мне и сквозь меня. Я закричал, но не было слышно ничего, кроме стрекотания, и они продолжали вгрызаться, пожирая мои внутренности и принимаясь за кости, пока от меня почти ничего не осталось. Меня выпотрошили - остались только пустота, тьма и мерцающие звёзды.

Через некоторое время я очнулся сидящим в кресле. Джордж спал в кресле напротив.

Эндрю Пендертона нигде не было.

Когда я разбудил Джорджа и мы прошли в бар, в окно лился водянистый солнечный свет. Что бы ни случилось, это вырубило нас на несколько часов - достаточно времени для того, кто или что бы это ни было, чтобы убрать парня.

- Какого хрена произошло? - спросил Джордж. - Эта тварь была в моей голове, жрала мой мозг.

- Да, я тоже это почувствовал. Какая-то ментальная херня по-джедайски. И я также предполагаю, что я не единственный, кто работает на отца парня. Я был просто приманкой в ловушке.

- И что теперь? - спросил Джордж.

- Теперь я еду в Баллох и позабочусь, чтобы с парнем ничего не случилось, - сказал я. - И если какой-то грёбаный маленький зелёный человечек встанет у меня на пути, он получит пинка под зад.

Джордж не вызвался ехать со мной, но предложил подкрепление в виде обреза, который он держал под стойкой "для близких контактов".

- Я никогда не любил стволы, ты же знаешь, - сказал я. - Я предпочитаю использовать свою внешность и обаяние, чтобы избегать неприятностей.

Джордж рассмеялся.

- Ага. И как это тебе помогает?

Он снова попытался предложить мне помощь.

- Возьми хотя бы пару парней с собой, на всякий случай.

Я покачал головой.

- Сейчас день. Твои ребята будут как бельмо на глазу в Баллохе. К тому же, в этом деле день мне на руку. Ты когда-нибудь слышал о похищении НЛО днём? Нет, эти твари предпочитают темноту; это даёт им возможность показать свои дорогие волшебные огни. Со мной всё будет в порядке. Я просто войду и всё выясню со стариком; проблем не будет. Я могу его и переубедить.

К тому времени, как я добрался до Баллоха, было уже утро, и я был не так уверен в себе, как раньше.

Такси высадило меня у ворот большого викторианского дома в лесном массиве к северо-западу от Баллоха, на берегу озера Лох-Ломонд. Это было уединённое место, ещё более скрытое разросшимися пышными рододендронами и высокими каштанами, в изобилии разбросанными по обширной территории. Я не притворялся скрытным; я был частным детективом по делу, направляющимся к клиенту, так что у меня были готовы оправдания, если кто-нибудь спросит.

Никто не спросил.

Мне предстояла игра - кошки-мышки, чтобы выяснить, кто что знает и сколько. Я ещё не решил, как начать, когда дверь открылась, и старший Пендертон встретил меня на пороге.

- Мистер Адамс, рад вас видеть. Есть новости об Эндрю?

Я следил за его глазами; он был бы плох в покере, потому что не мог солгать, не глядя на моё левое плечо; у Джима Джеффриса такой же тик, и я часто обыгрывал его из-за этого.

Значит, так ты играешь?

Я собирался добиваться ответов, но не слишком быстро; если парень был здесь, против своей воли, я не помогу ему, вскрыв дело слишком рано. Поэтому, когда старик отошёл в сторону, пропуская меня внутрь, я пожал ему руку и переступил порог.

- Я нашёл вашего парня прошлой ночью, - ответил я, пока он проводил меня в хорошо обставленную библиотеку в старом, величественном стиле - дубовые полки, краснодеревная мебель и графины с виски. Он не взял себе, но налил мне достаточно на двоих; я должен был только пригубить, когда он указал мне на кресло.

- Парень в безопасности? - спросил он, и снова его взгляд остановился на моём левом плече.

- Да. И он рассказал мне всё о вашем маленьком культе, - ответил я. - Прежде чем я передам его, мне нужны гарантии, что ему не причинят вреда.

Пендертон улыбнулся.

- Гарантии? Что ж, вам нечего бояться. Его ждёт великое будущее; всех нас ждёт великое будущее. Будущее среди звёзд, не привязанное к этой умирающей планете с её мелкими дрязгами, будущее интеллекта и познания, где все равны перед лицом научных исследований.

- Ну, всё это звучит достаточно утопически, - ответил я. - Так почему же парень так боится этой перспективы?

- Вы уже знаете это, мистер Адамс, - сказал Пендертон. - И мы можем перестать ходить вокруг да около. Вы знаете, что парень уже дома; но мы рады, что вы пришли за ним, потому что вы - свидетель, которому нельзя позволить рассказывать эту историю. Мир ещё не готов к таким откровениям.

- И что вы собираетесь делать? Похитить меня и засунуть зонд в задницу?

- Да на первое, но что касается второго, у нас есть кое-что гораздо более интересное; вы присоединитесь к нам среди звёзд, и все мы вместе отправимся в светлое будущее.

Я почувствовал это до того, как услышал - снова стрекотание, приближающееся. Я вытащил носовой платок из кармана пиджака и разорвал его пополам, намереваясь заткнуть уши импровизированными берушами, но было слишком поздно. Шум стал громче, вибрация охватила мою челюсть, череп и позвоночник, и снова я почувствовал, как меня выпотрошили до основания, падая в чёрное место, полное кружащихся туманностей и звёзд.

Я очнулся от ослепительного света в глазах и далёкого гула, слишком напоминавшего тот, от которого я сбежал, теряя сознание. Прошло несколько секунд, прежде чем зрение восстановилось, и я смог осмотреться; когда это произошло, я подумал, что я всё ещё без сознания, всё ещё в лихорадочном сне.

Я был крепко привязан, руки за спиной, к высокой металлической колонне - опорной стойке, одной из многих, стоявших по краю высокой круглой обсерватории, в центре которой находился большой телескоп. Купол из стекла и хрома высоко изгибался над головой; по стилю и конструкции это сооружение больше напоминало викторианскую оранжерею, чем современное здание, но это был впечатляющий образец архитектуры.

Внутреннее пространство было заполнено сверкающим металлом и искрящимся хрусталём - ошеломляющий набор предметов, очевидно механических, назначение которых я даже не мог угадать. Высоко наверху вся обсерватория освещалась двумя большими светящимися шарами белого света, которые, казалось, парили без опоры в ярде или около того под куполом потолка. От металлических и стеклянных конструкций исходила вибрация; огни пульсировали, трещали, посылая короткую вспышку синих искр по одной из стен, прежде чем рассеяться в куполе.

Младший Пендертон был привязан к соседней стойке справа от меня. Он слабо улыбнулся, увидев, что я очнулся.

- Добро пожаловать в будущее, Дерек, - сказал он и кивнул влево, чтобы я посмотрел туда. Кто-то стоял ко мне спиной, согнувшись над длинным столом, явно занятый каким-то делом. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это было даже отдалённо не человеческое. Наконец я хорошо рассмотрел, что скрывалось под длинным пальто и широкополой шляпой.

Он был размером со взрослого человека, но больше походил на отвратительную креветку. Тело было сегментированным и хитиновым, как у ракообразного, но это было не морское существо - у него были перепончатые крылья. Крылья сейчас были плотно прижаты к спине, придавая ему сутулый вид, и, судя по размеру горба, они были достаточно велики, чтобы поднять его вес в воздух - и более чем достаточны, чтобы выглядеть как кожаное пальто, когда обёрнуты вокруг тела.

Рук или кистей как таковых не было; я насчитал четыре пары конечностей. Те, которые тварь использовала как ноги - я использую это слово условно - были более коренастыми и толстыми, чем остальные, каждая оканчивалась тремя роговыми когтями, которые балансировали вес спереди, в то время как сегментированный хвост завершал треногу сзади.

Другие придатки выглядели более гибкими и ловкими, и, пока я смотрел, тварь наклонилась вперёд и изящно подняла инструмент со стола. Она немного повернулась, и я впервые хорошо рассмотрел её лицо - вернее, его отсутствие. Вместо черт лица был лишь бугор из ребристой плоти, бледной и сальной, как гриб в конце своего цикла. Множество тонких змееподобных придатков развевались вокруг головы, и я принял их за подобие органов чувств, хотя как они функционировали - оставалось загадкой.

Она готовилась к операции. Старший Пендертон лежал на столе под ней, голый, как в день рождения, с полностью выбритой головой в ожидании того, что должно было произойти. Он был в полном сознании. Увидев, что я смотрю, он улыбнулся.

- Теперь вы увидите славу, которая нас ждёт, - сказал он. - Я покажу вам путь в будущее без страха.

Я понятия не имею, какая форма инопланетной науки осуществила то, что произошло дальше - для моих глаз это было похоже на какой-то фокус иллюзиониста. В течение нескольких секунд, всего несколькими ловкими движениями инструмента, который, казалось, резал и прижигал одновременно, задняя часть черепа Пендертона была вскрыта. Тварь взяла другой инструмент и сделала длинный разрез вдоль позвоночника, но мужчина оставался в полном сознании и не проявлял признаков боли или даже дискомфорта.

- Прощай, сын, - сказал он и улыбнулся. - Увидимся по ту сторону.

Ракообразное существо отошло в сторону, чтобы принести высокий цилиндрический сосуд из стекла и серебра. Пендертон подмигнул мне; тварь наклонилась вперёд и, используя три конечности одновременно, одним резким движением рванула, быстро подняла и повернулась, чтобы сбросить отделённый мозг и спинной мозг в кровавом месиве в сосуд, где они плавали в густой жидкости, словно подвешенные. Тело дёрнулось, один раз, и обмякло - мёртвое без управляющего влияния его чувств.

Дальше было ещё: тварь подняла сосуд - который должен был весить по крайней мере несколько стоунов - и понесла его к длинной металлической стене. Взмахом конечности дверь бесшумно открылась, открыв полку, идущую вдоль внешней стены обсерватории, плотно уставленную более высокими сосудами, в каждом из которых плавали мозг и спинной мозг, как мутантные медузы. Я догадался, что это останки других членов культа.

В течение нескольких секунд после того, как мозг Пендертона был добавлен в ряд, перед нами засиял туманный ореол танцующего света. Он, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда, сопровождаемый далёким гулом. Свет и цвет сгустились и уплотнились, образовав сплющенный овал. Поверхность потускнела до плоского серого, и появилось изображение - голова, сначала не в фокусе, а затем прояснившаяся. Улыбающееся лицо Пендертона смотрело прямо на нас.

Он заговорил, повторяя свои прежние слова.

- Добро пожаловать в будущее.

Лицо повернулось к Эндрю.

- Чистый интеллект, не обременённый ежедневными потребностями в пропитании, не запятнанный грязью и мерзостью современной жизни - никакой нужды в конфликтах или распрях - конец войнам. Присоединяйся, парень - Ми-Го могут унести нас, показать нам звёзды; мы можем путешествовать и встретить свою судьбу.

Ми-Го повернулась к нам, направляясь к парню Пендертону.

- Помни, что я сделал на шпиле, - сказал я, - если представится случай.

Парень подмигнул мне, затем повернулся к отцу.

- Теперь, когда я вижу, во что ты превратился, я готов, отец, - сказал он.

Старик принял это как согласие, как и было задумано. Ми-Го, используя когти, острые как ножи, перерезала путы парня и повела его к столу для операции. Эндрю опустил левое плечо, откатился в сторону и, продолжая поворачиваться, вложил весь свой вес в удар ногой, который пришёлся Ми-Го в то место, где должна была быть паховая область.

Результат был мгновенным - тварь рухнула грудой на пол, в пределах досягаемости моих ног. Я топнул, сильно, моя правая нога погрузилась глубоко в её голову. Она разлетелась на куски в брызгах крови. Конечности твари дико забились. Плоть сползала и текла, шипя и пузырясь в зловонной массе. Змееподобные щупальца хлестали и скручивались в исступлении, прежде чем затихнуть через несколько секунд. Последним был влажный, булькающий звук; затем верхняя треть твари развалилась в мокрой жиже. Резкий запах уксуса обжёг мне ноздри.

- Нет! - закричал старший Пендертон. - Что вы наделали?

- Я выбрал свободу, - крикнул в ответ парень. - Свободу от тебя и от тирании твоего вида. Ты можешь засунуть свою чистую науку себе в задницу.

Он определённо был парнем по моей душе.

Он подошёл к тому месту, где Ми-Го поместила мозг его отца, снял сосуд с полки и разбил его об пол. Битое стекло и спинномозговая жидкость смешались с разлитыми жидкостями и всё ещё кипящими останками Ми-Го.