Бэнкс был вынужден остановить их еще до полудня. Подъем был изнурительным, палящая жара не давала передышки, и если в конце пути им предстояла перестрелка, они должны были быть в достаточно хорошей форме, чтобы выдержать ее. Он нашел одно из немногих затененных мест в тени скального выхода и позволил отряду устроиться там.

- Мы останемся здесь до сумерек, - сказал он. - Отдохните, поспите, если сможете. Вы это заслужили; это был долгий путь.

- Ставим вахту? - спросил Вигго.

- Как и раньше, - ответил он. - Я возьму первую смену, так как сегодня утром я последним встал с ночлега. Выпейте воды, ложитесь спать. Если ночью будем идти в полную силу, по моим подсчетам, к утру мы будем там... где бы это ни было...

Перед тем как уложиться спать, все съели по порции из своих пайков и запили их свежесваренным кофе; он ограничил каждого одной чашкой, не зная, как долго им придется экономно расходовать воду. Дэвис и Уилкинс заснули почти сразу, но Вигго присоединился к Бэнксу, чтобы покурить в тенистом местечке, откуда открывался вид вниз по склону на мерцающий оазис на горизонте.

- Как думаешь, мы кого-нибудь найдем? - спросил сержант.

- Мы их найдем. А вот найдем ли мы их живыми... это уже другой вопрос. В том лагере было чертовски много крови.

- Ага. Вот что заставляет меня задуматься. Слишком много крови; кто-то, а может, и все они, погибли там внизу. Так зачем же уносить тела?

- Не зацикливайся на этом, сержант. Узнаем, когда узнаем.

- Теперь ты начинаешь говорить как старина Хайнд, - сказал Вигго.

- И правильно. Я научил его всему, что он знает.

Их тихий смех разнесся эхом вокруг.

На него ответил очередной свистящий гул, доносившийся с вершин холмов.

* * *

Вахта Бэнкса прошла без происшествий. Гул больше не повторялся, и в поле зрения над оазисом ничего не шевелилось, кроме мерцающей жаровой дымки над листвой. Его мысли снова и снова возвращались к судьбе исследователей, но, как он уже сказал Вигго, они узнают, когда узнают, и никакие догадки ни к чему его не приведут. Вместо этого он позволил себе погрузиться в то состояние, на полпути между сном и бодрствованием, которое так хорошо служило ему на протяжении многих лет при несении караульной службы по всему миру, доверяя своим инстинктам и рефлексам, которые предупредят его, если потребуется действовать.

Он почувствовал себя почти отдохнувшим, когда ближе к полудню пришел Вигго, чтобы сменить его, но, как только улегся на спальный мешок, тут же погрузился в сон.

Он очнулся уже в более густой тени, разбуженный повторившимся гудящим шумом. Теперь он был громче, каким-то настойчивее и, казалось, доносился не из одного конкретного места, а и сверху, и снизу по склону холма.

Дэвис стоял на страже с поднятым вверх оружием, когда Бэнкс подошел к нему, чтобы заглянуть в долину.

- Проблемы, парень?

- Черт его знает, сэр, - ответил Дэвис. - Сначала был только один звук, потом к нему присоединился еще один. Тот, что внизу с холма, определенно становится громче.

В этом шуме было что-то неземное, эфирное, слегка хриплое и почти металлическое; он больше походил на синтезированный звуковой эффект, чем на что-либо естественное.

К ним присоединились Вигго и Уилкинс. Звук продолжал нарастать в громкости; к шуму внизу теперь присоединился нарастающий хор пересекающихся звуков сверху.

- Черт возьми, это духовой оркестр разминается, - сказал Вигго.

Это заставило Бэнкса снова вспомнить о отряде викторианской эпохи, волынках и похищенных людях.

- В строй, - приказал он. - И глаза на чеку. Не думаю, что это дружеское.

Все держали оружие наготове и вышли на открытое место, вставая спина к спине, каждый занимая свой сектор. Бэнкс смотрел вниз по склону, и ему показалось, что гудящий звук снизу сместился вправо, среди запутанного поля обрушенных камней. Шум сверху становился громче, все более неистовым.

Если атака грядет, то она начнется скоро.

Он заметил, как Вигго вздрогнул, чуть не выстрелил, но передумал, когда справа сдвинулись несколько мелких камней и между ними просыпалась струйка песка. Затем, так же быстро, как и появился, звук затих и исчез, оставив их одних на тихом склоне холма.

- Что бы это ни было, оно прошло мимо нас, - сказал Дэвис.

- Ага, - ответил Бэнкс. - И они обошли нас с флангов и превосходили по численности. Почему они не атаковали?

- Может, нас просто обследовали? - сказал Вигго.

- Ага, может быть. И если это так, то у них было преимущество: они нас видели, а мы их - нет. Мы до сих пор не знаем, с чем здесь имеем дело. Что скажете, ребята? Пойдем дальше и попробуем разведать, где этот "заяц"?

- Вперед, - сказал Вигго. - Но если появится Тим-Чародей[3], я сваливаю.

Дэвис и Уилкинс оба рассмеялись, но эта аллюзия, как и многие другие отсылки Вигго к поп-культуре, прошла мимо Бэнкса. Он не стал на это обращать внимания; он понял, что в случае с попытками своего сержанта проявить остроумие так обычно бывает лучше всего.

- Тогда пять минут, - сказал он. - Собирайте снаряжение. Нам предстоит еще подъем.

Когда они снова двинулись в путь, на склоне уже сгущались сумерки. Теперь они шли более плотным строем, настороженно следя за любыми движущимися тенями, пока не достигли края предгорий и не вошли в саму горную местность. Через час подъема он снова остановил отряд. Они находились на уступе, с которого открывался вид на оазис вдали на горизонте, который теперь представлял собой лишь более темное пятно в тени. У края уступа лежали остатки старого костра - круг из камней, давно остывший.

Действительно давно, - подумал он. - Наверное, именно здесь они потеряли капрала Дженнингса.

- Курите, если у вас есть сигареты, ребята, - сказал он. - Но будьте начеку. Никто не должен отходить дальше, чем на шесть футов от других, и если вам нужно поссать, делайте это здесь. Никому не отходить в сторону.

Он посмотрел вверх по склону на тропу впереди. Там она казалась более крутой, более обрывистой, и он вспомнил, что в старом дневнике упоминались участки, где приходилось подниматься гуськом. Он тщетно искал альтернативный маршрут, какой-нибудь обход, но, похоже, единственный путь лежал прямо вверх.

- Ладно, ребята, - сказал он, докурив сигарету, - еще один последний рывок, и к утру мы будем на месте спасательной операции. Если повезет, мы сможем выпросить у исследователей завтрак и сразу же отправиться домой.

- Повезет? - перебил его Вигго. - Я уже и забыл, что это слово значит.

- Честно говоря, сержант, - заметил Уилкинс, - есть масса слов, значения которых ты и изначально не знал.

- У меня для тебя два, парень, - ответил Вигго. - К черту и вперед.

Когда через минуту они двинулись в путь, Бэнкс вновь вышел впереди.

Тропа почти сразу стала круче, и вскоре они перешли к подъему гуськом, о котором упоминалось на страницах старого дневника. Дело не дошло до того, чтобы ему пришлось прибегать к помощи рук для удержания равновесия, но в некоторых местах дело было на волоске, и он слишком хорошо понимал, что мгновенная потеря концентрации выбьет его из равновесия и позволит весу рюкзака увлечь его назад - в долгое, возможно, смертельное падение с обрыва. Все его внимание было сосредоточено на тропе впереди, и он ни разу не поднимал взгляд дальше, чем на шесть футов вперед, полагаясь на то, что ноги сами найдут путь.

Они поднимались в таком молчании, казалось, целые часы, пока вокруг опускалась тьма, углубляя тени до еще большей черноты. Над головой проносились редкие облака, закрывая звезды и еще больше сгущая ночь, так что Бэнкс был вынужден включить фонарик на ружье. Он старался держать его направленным туда, куда был устремлен его взгляд - не дальше шести футов впереди в любой момент. Но теперь, когда путь был освещен, он чувствовал себя гораздо более уязвимым и должен был напоминать себе, чтобы не ускорять шаг, пытаясь компенсировать это.

Он был настолько поглощен концентрацией, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы заметить в ночи что-то новое - на этот раз не звук, а запах, едкий, кисловатый, напоминающий резкий аромат солодового уксуса. Он держался несколько минут, прежде чем рассеялся в ночном воздухе, но был настолько необычным, что Бэнкс мысленно отметил себе, чтобы не забыть его.

Никогда не знаешь, что может оказаться важным позже.

Подъем гуськом казался бесконечным, но в конце концов, ближе к полуночи, они вышли на высокий широкий уступ, где смогли остановиться и отдохнуть. Вигго присоединился к нему, чтобы покурить на краю утеса. Они посмотрели вниз. Бэнкс знал, что тропа, по которой они шли, где-то там внизу, а за ней - оазис, но облачный покров скрывал вид, и внизу виднелась лишь темная тень.

- Дать ребятам двадцать минут, капитан? - спросил Вигго.

- Пусть будет тридцать, - ответил тот. - Мне отдых нужен больше, чем им. Было бы чертовски проще, если бы я был на десять лет моложе.

- Понимаю тебя, - сказал Вигго. - Десять лет, куча пива и куча сигарет - это, конечно, имеет значение.

Бэнкс рассмеялся.

- Ну что ж, по крайней мере, на нашей стороне опыт и здравый смысл.

Вигго в ответ тоже рассмеялся.

- Говори за себя. У меня есть только хорошая внешность и шарм.

- Я бы не бросал свою основную работу, сержант.

- Думаешь, я этим занимаюсь ради удовольствия?

- Да. Думаю, мы оба этим занимаемся, - сказал Бэнкс, и на этот раз у Вигго не нашлось остроумного ответа; это было слишком близко к правде.