Девушка и ее спутник вышли и свернули влево. Теперь шли по широкой дорожке сквера в сторону жилых домов, о чем Констанция оповестила Аврелия сообщением. Она надеялась, что он все же вот-вот заберет ловец и отправится следом.

Стараясь соблюдать дистанцию, Констанция при этом не отставала от пары, чтобы не потерять цель из виду.

Двое болтали, одинаково спрятав руки в карманы курток. Перешли дорогу — здесь Констанции пришлось чуть нагнать их, чтобы пересечь проезжую часть на тот же светофор. Вошли во двор, она тоже свернула в прямоугольную арку. Подошли к парадной, Констанция спряталась за колонной. Они остановились и начали о чем-то переговариваться. Здесь бы снова связаться со стажером, но телефон сел окончательно.

Констанция выбежала на проспект, но Аврелия видно не было. Он не шел следом! Понял ли хотя бы, где искать наставницу? Возможно, нет…

Получалось, нужно было каким-то образом вычислить, в какую квартиру направлялась парочка, а после — найти Аврелия и уже с исправным ловцом явиться за персонажем или персонажами.

Констанция снова выглянула из-за угла: “брат и сестра” продолжали стоять на улице. Он достал телефон и куда-то позвонил. Выходит, читатель — парень. Девушка нервно притопывала ногой. Видимо, замерзла.

Констанция и сама уже окоченела в своем пальто. Да, как только календарь показал первый день весны, она убрала пуховик в шкаф. Теперь же начала потирать руки, разминать плечи и подпрыгивать, отчего снег под ее мощными сапогами жалобно заскрипел.

Так прошло не меньше получаса. На город опускались сумерки, начали зажигаться фонари и вывески. Фары застрявших в пробке машин создавали длинную гирлянду из желтого в одну сторону и красного — в другую.

Констанция прокляла все на свете. Несколько раз она выбегала из двора на проспект в надежде, что Аврелий шарахался там с новым ловцом, ища ее и персонажа. Но темнота уже сокрыла углы, лестницы, пешеходов вдали. Разглядеть что-то становилось все сложнее.

Тем не менее Констанция верила в стажера! Он мог сориентироваться по температуре обложки. Мог запросить в библиотеке места с активностями. Мог начать проверять светящиеся точки — тогда вышел бы на парочку и Констанцию.

Это все, конечно, при условии, что хотя бы один из них действительно был книжным героем. Констанция не исключала, что ошиблась. Но оставлять их теперь, после такой долгой слежки, было бы глупо. Стоило уж довести дело до конца: дождаться, пока они сделают следующий шаг, например, войдут в подъезд. После — вычислить квартиру…

Только она приняла это решение, как кто-то за ее спиной произнес:

— Гражданка?

— Это она! Она! — закричала вдруг девушка.

Вместе с парнем они подбежали к Констанции и вставшим по обе стороны от нее сотрудникам полиции.

Для пущего драматизма все они оказались под небольшим фонарем, теперь на их высвеченных зеленоватым светом лицах залегли длинные синие тени. Все это выглядело одновременно крайне комично и чрезвычайно драматично.

— Она следила за нами в кафе, — сообщил молодой человек, обвиняюще указывая на Констанцию своей красной вязаной варежкой. — Потом пошла до парадной.

— И сколько мы тут стоим, она все это время тоже стоит, — поддержала его девушка.

— Предъявите документы, — потребовал один из полицейских, — и сообщите, с какой целью преследуете граждан.

— Прошу прощения, это какая-то ошибка, — сообщила Констанция, доставая из сумочки паспорт, — Я была в кафе, предложила молодым людям погадать по книге, но они отказались, и я спустя время пошла по своим делам.

—Навязываете гадания? Мелкое хулиганство, гражданочка, — отрезал полицейский.

— Да нет же, не захотели, и не надо. Сами подумайте, зачем мне их приследовать? Я здесь по своим личным делам…

— По каким? — не сдавался полицейский. — По какому адресу вы направлялись и для чего?

Район был ей совершенно незнаком, а, следуя за парой, Констанция была так сосредоточена на слежке, что не заметила ни одного магазина или заведения, которое могло бы стать вполне понятной целью.

—Мы забираем вас в тюрягу, будете мотать срок, пишите письма мелким почерком…

— Он такого не говорил, — Констанция осадила слишком раздухарившегося Аврелия, который рассказывал всю эту историю в своей манере: якобы остроумной и со множеством лишних деталей.

Она вздохнула и все же пояснила:

— Меня просто попросили проехать с ними в отделение для выяснения обстоятельств.

— И вот, вообразите, ложусь я спать, и тут звонок… — вступил Илья.

Почему он был таким довольным, Констанция не понимала. Хотя было в его тоне какое-то отчаянное, уставшее веселье, такое, на грани с нервным срывом.

— Спать? — удивился Кинг. — Было так поздно? Ведь в начале истории вы обедали… Сколько же прождали у парадной?

— Когда Констанцию взяли, поздно не было, — хмыкнул Илья. — Просто она до последнего не хотела мне звонить. Надеялась решить все самостоятельно.

— Если бы у меня не сел телефон, — вскинулась она, — я бы связалась с Петропалычем, и все. Но зарядиться получилось только ночью, и мне показалось это не очень удобным. Я посчитала, что лучше разбудить тебя, чем его.

— И что бы он сделал? — поинтересовался Илья. — Ты понимаешь, что его участие в деятельности Библиотеки строго засекречено? Если будет выявлена его связь с кем-либо из наших сотрудников, или какие-то его действия покажутся органам подозрительными, мы потеряем Крепостина. Придется искать нового агента.

— Так вы до самой ночи сидели в камере, только бы не звонить Илие? — изумился Артур.

Разумеется, ему сложно было представить, как кто-то предпочел гордость комфорту! Гордость и желание все-таки получить место в Основном фонде. Она понимала: арест выглядел скверно в любой характеристике.

— У этой моей “жертвы” оказались какие-то нужные знакомые, которые решили во что бы то ни стало разобраться со мной. По их вопросам мне показалось, что либо у молодого человека мания преследования, либо я случайно устроила слежку за кем-то важным, кто действительно опасался за свою жизнь. Когда стало ясно, что без помощи я могу попасть в серьезные неприятности…

На этих словах Илья язвительно фыркнул.

— … оказалось, что ни у кого не было зарядки для моего телефона. К счастью, около полуночи они задержали одного пьяного дебошира с таким же телефоном, у него был в кармане провод. Мы одолжили.

— Мы?— Мы с дежурным. Он был очень любезен, всячески старался мне помочь…

Все трое: и Илья, и Кинг, и Аврелий — изобразили на лицах понимание, последний даже протянул многозначительное “а-а”, что взбесило Констанцию, потому что дежурный — кстати, в отличие от присутствующих тут — не пытался с ней заигрывать. Как и она — с ним.

— Неравнодушный мужчина, отнессяпо-человечески.

— Так что же с ловцом? — уточнил Кинг. — Или персонажем? Что произошло?

— О, а это самый сок! — воскликнул Аврелий. — Короче, прихожу я обратно к столику, а ни Конс, ни этой парочки нету. Я сначала думаю, че делать. Ну, я понял, что, видимо, эти двое ушли, и Конс за ними пошла. Звоню ей, а у нее абонент — не абонент. Треш, думаю, ну ок.

На этой фразе Констанция окинула стажера подозрительным взглядом из серии “а ты точно писатель?”.

— И чувствую, что ловец-то горячий! — продолжил он с упоением. — Ну не может же быть, что все ловцы бракованные. Я достал антенну, начал водить им — ну чисто сигнал вот, руку протяни. Но там никого! Думаю, че за фигня? И тут со столика, от салфетницы отлетает муха. Я реально не знаю, что меня заставило сделать это, но я ее ловцом и прихлопнул об столешницу. И что бы вы думали?

Констанция совершенно не разделяла восторга Аврелия. И веселья Артура — тоже не разделяла. И даже усталого снисходительного настроения “Ну бывает” у Ильи — нет. Она чувствовала себя полной дурой. Потому что…

— Это оказалась муха из “Мухи Цокотухи”!

Хохот эхом разлетелся по Библиотеке.

— Что за веселье? — спросил один из коллег, что проходил мимо.

Прямо там, в холле, могло бы произойти убийство, но трое ее собеседников благоразумно состроили серьезные лица и покачали головами — мол, ничего, стоящего внимания. Убедившись, что, по крайней мере, при ней они не намерены распространять новость среди коллег, Констанция с гордым, независимым видом пошла в офис.

Аврелий поспешил следом.

Вообще настроение Констанции тем утром было плохим не только из-за задержания. Будто бы полночи в обезьяннике было мало, она проснулась рано утром — уже дома — от непонятного возбуждения и никак не могла уснуть. Проворочавшись в кровати с полчаса, пошла в ванную: решила, что горячий душ — это то, что нужно, чтобы привести себя в норму и подготовиться к новому рабочему дню.

Умыла лицо, выпрямилась, чтобы посмотреть на свое отражение, и в ужасе отпрянула. На зеркале алой помадой было написано:

“Я тебя съем”.

Она прижала ладонь к губам, сдерживая крик. Страх овладел ею: откуда взялась надпись? Кто-то посторонний проник в ее квартиру? И если да, оставался ли он по-прежнему здесь?

Констанция огляделась: в ванная определенно оставалась пуста, спрятаться было негде. Ощущая, как сердце бьется в горле, она схватила первое, что попалось под дрожащую руку — фен.

Медленно отворила дверь и прошла в комнату. Под столом — никого. За шторами — тоже. Под кровать было не спрятаться.

Нервно сглотнув, Констанция резко открыла шкаф и отскочила — но там висели лишь ее наряды. Она на всякий случай пошарила рукой между платьями. Пусто.

Проверила шкафчики кухни, пространство под туалетным столиком, пуховик в прихожей. В квартире не было посторонних.

Тогда она подошла ко входной двери и осторожно нажала на ручку. Открыто. Выглянув в коридор, Констанция вернулась в квартиру и заперла дверь на все замки. Устало опустилась на кровать, всеми силами пытаясь вспомнить, закрыла ли дверь когда пришла домой.

Однако если и нет, неужели кто-то неделями ждал момента, когда дверь останется открытой, чтобы оставить свое посылающее мурашки послание? Нет, некто каким-то образом сумел открыть дверь ключом. А значит, у него была возможность сделать копию. Похоже, это действительно был достаточно близкий ей человек. В сознании прочно засел образ Ильи.

Спрятав лицо в руках, Констанция пыталась собрать все странности воедино. Зачем он — или кто-то другой — сводил ее с ума?

Мысли бусинами рассыпались по полу. Бездумно, поддавшись порыву, она стерла надпись с зеркала — ей хотелось уничтожить угрозу хотя бы так. После этого Констанция все же отправилась в душ.

---

Нравится книга? Подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить новые истории о Констанции и других сотрудниках библиотеки имени Книжникова. Заходите в профиль и нажимайте "подписаться"