Констанция долго смотрела в окно. Положив под спину подушку, она просто наблюдала за мелькающими деревьями. Мысли ее метались, думалось одновременно ни о чем и сразу о многом.

Мерный стук колес убаюкивал, она почувствовала, что веки тяжелеют, и расположилась поудобнее.

Что-то в лесу привлекло ее внимание. Она заметила, что между черными стволами то и дело мелькали какие-то желтые пятна. Констанция попыталась приглядеться, но поезд ехал слишком быстро, сознание не успевало уловить, что именно так светилось в уже сумрачном лесу.

Белый снег стал синим, на небе появились звезды и толстая, желтая, словно головка сыра, луна.

Поезд резко затормозил с протяжным металлическим скрежетом. Констанция вцепилась в столик. Повисла пугающая тишина. И тут что-то тихо завибрировало. Констанция сперва решила, что это был ловец, но скоро поняла, что звук раздавался на улице. Она опасливо прикоснулась пальцем к стеклу, и то, задрожав, исчезло, будто тонкий слой льда, растаявший от горячей ладони.

Вибрации стали громче, и Констанция осознала, что это было низкое, утробное рычание. Она боялась пошевелиться, так как не могла разобрать, откуда раздавался звук, он будто исходил отовсюду.

Запахло шерстью, как если бы мокрый пес забрался в купе. Послышался вой, и кто-то совсем рядом низко рыкнул. Констанция поняла, что звук раздавался уже не на улице, а в купе, но тело парализовало, она не могла пошевелиться. Теперь кто-то тяжело хрипел прямо у нее за спиной. Его дыхание вырвалось теплым облачком рядом с ее щекой, отвратительный запах коснулся носа.

Невозможно было ни оглянуться, ни даже пошевелиться. Последний рык был предвестником нападения, Констанция истошно закричала и резко села на своей полке.

В купе горел мягкий свет, а стекло, как она быстро убедилось, все еще находилось в оконной раме. К ней подскочили Кинг и Аврелий, через секунду сверху спустилась Мила. Они испуганно нависли над дрожащей Констанцией, бессмысленно цепляющейся за грубую выбеленную простыню.

— Ты чего? — встревоженно спросил Аврелий. — Приснилось что?

— Д-да… Как будто поезд остановился и кто-то пробрался к нам в купе…

— Дементоры?

Констанция снова глянула в окно, чтобы убедиться: это действительно был только сон. Благодаря свету фонарей можно было разглядеть перрон со множеством колонн вдоль здания, изрезанного арочными окнами.

— Почему стоим? — спросила она.

— Остановка, — пояснил Кинг.

Едва Констанция прочитала надпись “Бологое”, поезд тронулся снова.

— Все в порядке, — сообщила она, поскольку коллеги продолжали стоять над ней, глядя с тревогой.

— Ты так закричала, — с сомнением отозвался Аврелий, — у меня чуть сердце не выскочило.

— И выглядишь неважно, — заметила Мила.

— Сейчас умоюсь, и все будет в порядке, — отмахнулась Констанция и попыталась встать.

Ее качнуло, она ухватилась дрожащей рукой за стол, но кисть непослушно соскользнула, Констанция едва не приложилась о железный край. Артур подхватил ее под локоть. В окне она увидела их отражение — искаженное, страшное. А потом ей показалось, что она снова — уже наяву — увидела что-то желтое по ту сторону, но это оказался обычный фонарь вдали.

— Все в порядке, в порядке, — уверила она Кинга и, чуть пошатываясь, вышла в коридор.

Умывшись в туалете холодной водой, она посмотрела в зеркало. Почему это случилось снова? Пока она жила у родителей, сны почти не беспокоили — так, в полсилы. Констанция просыпалась с неприятным, липким чувством, но почти ничего не помнила. А сейчас видение было реалистичнее, чем когда-либо. Зловонный запах чудовища до сих пор щекотал нос, его дыхание над ухом все еще ощущалось в волосах. Констанция коснулась шеи и виска: влажные…

Она тряхнула головой. Просто намочила, пока умывалась, вот и все.