Эпизод 5 | “Чуть только хлопнет крышка, в плен попадает мышка!”

Почти две недели в родительском доме позволили Констанции восстановить силы и найти душевное равновесие.

В детстве она часто чувствовала себя лишним человеком в собственной семье: у родителей всегда все было хорошо, любые проблемы казались им незначительными, обиды — пустяковыми. Счастливые люди, увлеченно занимающиеся научной деятельностью. Невзгоды обходили их стороной — а может, они просто умели радоваться тому, что имели.

Констанция со своими переживаниями постоянно ощущала вину. У нее было все, чтобы быть счастливой, а она вечно переживала из-за ерунды. Надо было просто проще ко всему относится! А у нее не получалось.

Ну, подумаешь, тройка, ну, подумаешь, дразнят, ну, подумаешь, не позвали на день рождения, куда пошли почти все одноклассники.

Было ясно, что аист принес ее именно этим родителям по ошибке. С другой стороны, возможно, в более напряженной обстановке Констанция неминуемо превратилась бы в неизлечимого невротика. Так же она просто была несчастлива.

Со временем Констанция научилась даже подпитываться энергией от этих беспечных хиппи. Оказалось, если видеться с ними не каждый день, а раз или два в месяц, их жизнерадостность становится живительной.

Даже тревожащие сны почти не снились, будто воспаленная часть разума замерла в салатной коме.

К концу отпуска у Констанции даже мелькнула мысль, что она не отказалась бы отдохнуть еще несколько дней, но, так как она была в числе восьми сотрудников петербургской Библиотеки, отправленных в командировку в Казань, продлить каникулы было никак нельзя.

Десятого января в четырнадцать ноль-ноль, за час до отправления поезда, Констанция стояла в центре фойе Московского вокзала с небольшим чемоданом и стаканчиком кофе в руке.

Скоро начали собираться другие коллеги: двое переплетчиков, двое из Брэдбери, Мила. Неторопливой походкой, небрежно катя чемодан, подошел Кинг. Не хватало только Аврелия.

— Я бегу! — выдохнул он в трубку, когда Констанция ему позвонила.

— От самой Новочеркасской? — уточнила она. — Поезд отходит через полчаса. Все уже тут.

— Я знаю! Не ждите, идите в поезд, я скоро буду.

Решив, что — буквально — семеро одного не ждут, книжники отправились на платформу.

Констанция любила вокзалы за предвкушение путешествия, за запах поездов, за мгновение, когда вагон трогался, оставляя позади перрон. Но страх опоздания был ее вечным спутником. Родители постоянно приезжали в последний момент, вынуждая и Констанцию бежать к вагону трусцой. А если ей все же удавалось вытолкнуть их из квартиры заранее, на вокзале любой из них мог отойти в магазин или отправиться на поиски туалета, что приводило к тому, что они все равно выбегали к нужному пути за пять минут до отправления.

Вот и теперь, вместо того, чтобы наслаждаться происходящим, Констанция нервничала.

Пока она вытягивала шею, безуспешно пытаясь разглядеть кудрявую макушку стажера, все сели в поезд. Констанция пыталась успокоить себя тем, что у Аврелия еще было время, но получалось не очень. Питерский январь был беспощаден: замерзнув, Констанция тоже вошла в вагон.

Длинный коридор вдоль ряда одинаковых купейных дверей был устлан дорожкой — прямо как перед кабинетом руководителя Департамента. Констанция открыла дверь с номером пять и уставилась на Милу и Кинга, размещающих свой багаж.

— У нас не СВ? — спросила Констанция изумленно.

— ”Эс-ве”? — Кинг удивленно поднял бровь, застыв с чемоданом в руках.

— Двухместные купе, — пояснила она, конечно, понимая, что в четырехместном они оказались не из-за ограниченного словарного запаса Артура.

— Что ты, конечно, СВ, — отозвалась Мила, которая, кряхтя, заталкивала свой чемодан под нижнюю полку. — Это просто вроде зала ожидания. Дождемся здесь, пока взобьют подушки и нарежут дорблю в настоящем купе.

Отчего-то все эти дни, ожидая поездки, Констанция представляла, как в поезде они с Милой бесконечно болтают, пьют кофе и читают в комфортной тишине. Вдвоем.

— Наши бюджеты меньше московских, — отозвался Кинг, а затем поглядел на Констанцию и Милу. — Полагаю, я должен уступить вам нижнюю полку?

— О, нет, я поеду на верхней, — воскликнула Мила, и Артур заметно расслабился.

— Ну вот, — вздохнула Констанция, — а я подумала, что раз уж мы в такой тесноте, я хотя бы развлекусь, наблюдая, как вы карабкаетесь на свое место.

— Я необычайно ловкий, — отозвался Кинг беспечно, усаживаясь у окошка и расправляя газету. — Это было бы не комично, а привлекательно. Но, увы, если дама желает…

В его голосе, разумеется, не было и капли сожаления.

Пока Мила, встав на нижние полки, раскладывала что-то на своей верхней, Констанция устроилась у окна, напротив Кинга, и стала нервно смотреть на часы.

То, что трясет ногой, она осознала, только когда Кинг дважды многозначительно взглянул на нее.

Констанция замерла и достала телефон.

— Аврелий, ты где? — воскликнула она. — Десять минут до отправления!

В ответ послышалось только тяжелое дыхание.

Когда оставалось всего пять минут, она вновь набрала его и услышала “бе… ху…”, сказанное явно из последних сил, Констанция бросила трубку и снова начала дергать ногой, уже не обращая внимания на взгляды Кинга.

— Вы же понимаете, что он перемещается так быстро, как может, и ваши звонки ему только мешают?

Констанция вздохнула. В целом он, конечно, был прав.

— Не волнуйся ты, — добавила Мила, присев рядом. — В крайнем случае он купит другой билет и догонит нас. Доедет через Москву, например. Не конец света.

“Не конец света”. Именно так ей часто говорили мама с папой. И ведь не поспоришь: в общем-то, все, что не было концом света, можно было ниспустить до рядовой и вполне решаемой ситуации.

Констанция кивнула, но эмоционально — не сдалась.

— Зачем нервничать из-за того, из-за чего вы не можете контролировать? — философски спросил Кинг, глянув через окно на заснеженный перрон.

— Я могу контролировать это, я звоню Аврелию каждые пять минут…

— Чем невероятно его бесите, я полагаю.

— Чтобы знать, где он!

Через пару минут в коридоре послышался шум, и Констанция вскрикнула одновременно от неожиданности и облегчения, когда мимо их открытого купе пролетел Аврелий. Она окликнула его, и мгновение спустя в проеме появилась кудрявая голова. Тяжело дыша стажер ввалился в купе и упал на полку Кинга, кажется, собираясь отдать Богу душу.

— Если сейчас… я выплюну свои легкие… вставьте их, плиз… обратно, — попросил он после того, как дважды протяжно простонал.

Поезд тронулся. Пока Мила суетилась вокруг Аврелия, Констанция смотрела в окно, наблюдая, как все быстрее и быстрее мелькают столбы, дома и деревья.

— Почему ты опоздал? — спросила она, когда стажер вернул себе способность нормально разговаривать.

— О, это длинная история, все началось с того, что у меня не завелась машина…

Они выслушали рассказ о всех перипетиях, что ему пришлось пережить, но, на взгляд Констанции, повествование можно было уложить в одно предложение: он слишком поздно вышел из дома. Она вслух отметила, что сама приехала больше чем за час до поезда, так как вышла заранее.

— Просто ты тревожная, — ответил на это Аврелий. — Арт вот наверняка приехал позже тебя: так, чтобы не стоять долго и не ждать, но и не нервничать, что опоздает.

Кинг хмыкнул, подтверждая предположение.

— А я? — озорно спросила Мила.

— А ты… хм-м… у тебя все идеально без усилий, так что, думаю, само собой получилось приехать позже Конс, но чуть раньше Кинга.

Та рассмеялась, тогда как Констанция нахмурилась: она так старалась выглядеть невозмутимо, почему стажер считал ее тревожной? Что выдавало ее? Выражение лица? Движения? Слова? Что? ЧТО?

…Возможно, то, что она позвонила ему три раза, пока он бежал вдоль пробки у Восстания…

После проверки билетов Мила выгнала мужчин из купе, чтобы переодеться.

Констанция быстро сменила платье на мягкие спортивные штаны и майку. Она собрала волосы в косу и, подумав, стерла красную помаду.

— Боже, какая ты миленькая! — воскликнула Мила. — Такая домашняя. Как непривычно видеть тебя такой.

А Констанция в этот момент оглядела ее: короткий топ на тонких лямках и микро шорты, открывающие длинные ноги.

На возмущенный шепот “Мила!” та только рассмеялась.

— Ладно Кинг, он сможет сделать вид, что не тронут, но подумай об Аврелии.

— Если честно, я только о нем и думаю.

— Зачем ты затягиваешь его в царство разврата?

— Не переживай, пока мы только в предместьях: деревня Соблазнов, улица Косых Взглядов. До столицы царства еще далеко.

Аврелий, как оказалось, не имел сменной одежды, он и так был одет в удобный спортивный костюм. А вот Артур переоделся. Он, конечно, взял с собой целый комплект, купленный, возможно, специально для путешествий по железной дороге. Помимо мягких брюк и белой футболки, на нем теперь был кардиган и кожаные тапки на голую ногу. Франт!

— Ну так что, куда мы едем? — спросил Аврелий, когда все уселись: Мила с Констанцией, он сам — с Кингом.

— В Казань, стажер, — откликнулась Констанция.

— Ну вы были уже на таких конференциях? Что там будет?

— Я же прислала тебе программу. Стандартно это сессии с докладами, круглые столы, на которых обсуждаются новые методики, интересные кейсы, новые разработки. Для участников проводится экскурсия по городу, мы посетим местный отдел Библиотеки и обменяемся опытом с коллегами.

Мила подавила смешок, а затем многозначительно добавила:

—Не-не, конечно, круглые столы и обмен опытом.

Кинг тоже хмыкнул, но Констанция так и не поняла, на что они намекали. Она дважды бывала на Всероссийской Конференции Книжников, в Сочи и в Выборге, оба события оказались наполнены интересными встречами, многое удалось из них почерпнуть.

— Это очень полезное мероприятие, Аврелий, — продолжила Констанция серьезно. — Например, в Сочи был интересный доклад: Гудинов, он работает в Адлере, рассказал, как использовал эфирный джаммер в толпе. По регламенту джаммер используется когда надо ослабить кого-то вроде вампира или оборотня. А Гудинов во время одной охоты не мог отыскать персонажа в людном месте и выкрутил джаммер на всю мощность. Казалось бы, на обычного персонажа, без сверхспособностей, джаммер влиять не должен, и все-таки его сигнал дал едва заметный эффект. Персонаж дернулся, обернулся на Гудинова, и тот его вычислил.

Мила и Кинг уважительно кивнули. Аврелий восторженно спросил:

— Это так круто, почему мы этим не пользуемся? Когда еще не знали, что сбежала Эсмеральда, и шли по Невскому, могли бы врубить джаммер и идти с ним, пока кто-нибудь не отреагирует. И когда носились за Алисой по Эрмитажу. Это заставило бы ее притормозить!

— Я же сказала, джаммер притупляет только особые способности персонажа, а не ухудшает его физическую форму. С Алисой нам это никак бы не помогло. На Невском у нас проблема была не в том, что мы не знали, кто в окружении — персонаж, а в том, что он мог быть где угодно. Любые методы нужно применять с умом. Но если мы окажемся в ситуации, когда надо будет вычислить персонажа в ближайшем окружении…

— То просто позовем тебя, — подвел итог Аврелий, — ты это делаешь мастерски без всяких джаммеров!

Намекал на Евгения Онегина, видимо. Констанция решила оставить тему, просто сухо заключила:

— Смысл в том, что конференция полезна. Раз уж тебе, стажеру, позволили на нее поехать, извлеки максимум пользы.

— Да, — кивнула Мила, — а еще там куча знакомств, куча общения, тусовки после формальной части. Ты же была в Выборге? Это был мой первый выезд, мы там так классно сидели у костра, с гитарами, с песнями… Это было в начале сентября, тепло еще…

Констанция покачала головой: ни у какого костра она не сидела, спала в номере после нескольких сессий в душных залах. И Милу там она не помнила — вообще никого не помнила.

Им принесли чай в подстаканниках, Аврелий вывалил на стол мешок сладостей, торопливо открыл пачку мятных пряников и начал уминать их один за другим.

Артур тоже поделился воспоминаниями об одной из конференций, рассказал о том, что ему запомнилась экскурсия по Нижнему Новгороду.

— Я тебя умоляю, — закатила глаза Мила. — Я же там была. Тебя так восхитила экскурсия только потому, что ты запал на нашего экскурсовода.

— Это неправда, — отозвался он. — Не только поэтому. Город тоже очень хорош.

— Но к куполам соборов не прижмешься так, как к ее.

Констанция прикрыла глаза. К счастью, Кинг не стал развивать шутку.

Разговор постепенно сошел на нет, Мила забралась на верхнюю полку, чтобы почитать. Кинг тоже засел с книгой. Аврелий открыл ноутбук и принялся строчить очередной бестселлер.