В участок они вернулись поздним вечером, когда город за окнами уже погрузился в сумерки, но жара и не думала спадать. Воздух в кабинете стоял тяжелый, спертый – кондиционер так и не починили, а открытое окно только впускало внутрь новые порции раскаленного кислорода.

Марина рухнула в свое кресло, откинулась на спинку и уставилась в потолок. Илья сел напротив, положил на стол папку с документами и некоторое время молча смотрел на нее.

– Ну и что дальше? – спросил он наконец.

– Завтра начнем опрашивать семьи пострадавших в детском саду, – ответила Марина, не меняя позы. – Но я не уверена, что кто-то из них мог быть причастен к расправе над Нефедовым.

– Почему?

– Потому что прошло много времени. Если это месть… То почему именно сейчас? – Она повернула голову к Илье. – Сколько прошло? Год?

– Год и три месяца, – уточнил Илья.

– Вот видишь. Пятнадцать месяцев люди жили с этим горем. И вдруг кто-то из них решает, что сейчас – самое время? – Марина покачала головой. – Нелогично.

– Если только что-то не изменилось в одной из тех семей, – предположил Илья. – Может, кто-то из них нашел доказательства того, что Нефедов все же был причастен к той трагедии и вывернулся, благодаря своим связям. А вообще горе заставляет совершать самые дикие поступки.

– Все это маловероятно, – вздохнула Марина. – Не тот уровень. Но, в любом случае, проверить стоит. Люди в таком состоянии способны на многое. Особенно если потеряли ребенка.

Она замолчала, глядя на доску. Фотографии убитого Нефедова, снимки цеха, морозилки, стола с пилой – все это висело перед ней, словно немая загадка, которая не желала давать ответы.

– Но больше меня интересуют те трое, – сказала она наконец. – Клюев, Бармин, Шапиро. Высокопоставленные друзья мясного короля.

– Ты думаешь, они могли быть причастны?

– Не знаю. Но Нефедов явно следил за ними. Установил камеру в собственном кабинете. Это не просто так.

– Может, он так делал себя неприкосновенным? – предположил Илья. – Собирал компромат на партнеров, чтобы в случае чего иметь козырь.

Марина медленно кивнула. Она подошла к доске, вглядываясь в фотографию кабинета Нефедова с завода, где царил хаос из бумаг.

– Ради чего? – спросила она вслух. – Чем на самом деле занимался Нефедов и его друзья? Что за дела они вели, что потребовалось записывать разговоры?

Она похлопала себя по карману, где лежала извлеченная из скрытой камеры карта памяти.

– Я так понимаю, ты не собираешься приобщить ее к делу? – удивился Илья. – Как положено по процедуре.

Марина покачала головой.

– Тебе мало было ноутбука Нефедова? Люди Шапиро забрали его сегодня утром. Если я оставлю карту здесь – кто знает, увижу ли я ее завтра.

– Ты думаешь, они способны на такое? – Илья понизил голос. – Влезть в кабинет следователя?

– Они уже влезли в мое дело, – жестко ответила Марина. – Забрали улику с места, которое еще даже не было официально опечатано как место преступления.

– Значит, завтра нужно будет вернуть ноутбук, – сказал Илья.

– Маловероятно, что на нем останутся нужные данные, – ответила Марина. – Шапиро – заместитель прокурора. У него есть доступ, связи и возможности. Он явно позаботится о том, чтобы на буке Нефедова не осталось ничего, что могло бы привести к нему или его друзьям. Но это не значит, что я не могу навести шороху в прокуратуре.

Илья нахмурился.

– Что ты задумала?

– Они засунули нос в мое дело. Незаконно. Ноутбук Нефедова – это улика, которая должна храниться у нас. Если я завтра приду к Шапиро и вежливо поинтересуюсь, на каком основании его люди изъяли компьютер без моего ведома и без санкции суда...

– Ты хочешь устроить скандал? – Илья даже присвистнул.

– Я хочу, чтобы они знали: я не собираюсь закрывать глаза на их выходки. – Марина скрестила руки на груди. – И возможно, пока они будут отмазываться и заметать следы, я успею выяснить что-то полезное.

– Может, стоит предупредить Быкова? – осторожно спросил Илья. – Он должен знать, что мы идем против прокуратуры.

– Нет, – отрезала Марина. – Если будет знать Быков – будет знать и вся прокуратура. Он мужик старый, проверенный, но у него свои начальники, а у тех – свои связи. Я не хочу, чтобы мой план утек раньше времени. Эффект неожиданности – единственное, что у нас есть.

– И вот именно потому ты оставишь карту у себя, тем самым тоже нарушая протокол. – Илья кивнул на ее карман.

Марина покачала головой.

– Как ты не понимаешь. Их руки и сюда могут добраться. Я не удивлюсь, если завтра утром наш кабинет окажется перевернут вверх дном. Слишком много людей заинтересовано в том, чтобы из-за этого дела не всплыло все то говно, в которое влез Нефедов.

Она подошла к доске, провела пальцами по фотографиям. Остановилась на снимке кабинета Нефедова – стол, кресло, открытый сейф на заднем плане.

– Слушай, – сказала она вдруг, – а что там с сейфом? Криминалисты проверяли его?

– Должны были, – ответил Илья, потянулся к стопке отчетов и начал листать. – Да, вот. Сейф осмотрели. Следов взлома нет. Кроме отпечатков самого Нефедова – ничего.

– Ничего? – Марина нахмурилась. – Совсем?

– Только Нефедов.

– Хм. – Она задумалась. – Значит, преступник обчистил сейф, вытер все следы, а после к нему прикасался только Нефедов, чтобы проверить, на месте ли папка. За столько лет там остались бы и другие отпечатки.

– То есть, если мы предполагаем, что убийца стер все отпечатки после того, как выкрал папку, значит, никто больше к сейфу, кроме хозяина, не прикасался, – предположил Илья.

– Скорее всего, – она пожала плечами. – Или использовал перчатки.

Марина взяла в руки список улик, изъятых на месте преступления. Пробежала глазами, потом положила обратно и тяжело вздохнула.

– Папки нет в списке, – констатировала она. – Значит, убийца забрал ее с собой. Или... – она помедлила, – кто-то другой.

– Ты о чем?

– На месте убийства было много высокопоставленных лиц. Мэр, начальник полиции, Быков, другие чины. Кто-то из них мог забрать папку тайком, если был заодно с Нефедовым или, наоборот, хотел ее уничтожить.

Илья присвистнул.

– Ты сейчас серьезно? Ты подозреваешь кого-то из наших?

– Я никого не подозреваю, – устало ответила Марина. – Я просто перебираю варианты. Дело становится с каждым часом все сложнее. И меньше всего мне хочется упустить что-то важное.

– От этого мало толку, – сказал Илья после паузы. – Теперь мы все равно не узнаем, кто мог забрать папку, если это был не убийца. Остается только одно – работать по старинке. Искать, опрашивать, вычислять.

Марина достала, наконец, карту памяти из кармана, повертела ее в пальцах, потом решительно вставила в картридер, подключенный к служебному ноутбуку. На экране замигало окно входа в систему – запрос пароля.

– Черт, – выдохнула Марина. – На ней пароль.

Илья подошел, заглянул через плечо.

– Зашифрована?

– Похоже на то. Без пароля не открыть.

Она с досадой стукнула пальцем по столу, вытащила карту из картридера и спрятала обратно в карман.

– И что теперь? – спросил Илья. – К нашим же ты ее не понесешь?

– Не понесу. Нужен сторонний специалист, который сможет это взломать. Но... – она замолчала.

Илья помялся, потом сказал негромко:

– Есть у меня один человек на стороне... Он работает с такими вещами. Неофициально, но быстро и чисто. И никому ничего не расскажет.

– Почему я о нем не знаю? – Марина приподняла бровь.

– Потому что он не афиширует свои таланты, – усмехнулся Илья. – И я пользуюсь его услугами только в крайних случаях. Этот как раз такой.

– Где он? Можем встретиться сегодня?

Илья кивнул, но без особого энтузиазма.

– Можем. Но, Марин... место, куда нам придется за ним отправиться, тебе точно не понравится.

Марина скрестила руки на груди.

– Илья, я трупы в морозилках рассматривала в вечернем платье. Думаешь, меня можно напугать чем-то еще?

– Ладно, – вздохнул он. – Ты сама напросилась. Поехали. Только сейчас предупрежу…

Илья встал, достал телефон и вышел из кабинета, на ходу набирая номер. Марина схватила сумку и выскочила следом.