— Ты… что?

У меня голова идёт кругом. Я не могу поверить в то, что Джереми только что сказал мне. Он хочет развода? Как это возможно? Да, мы иногда спорим из — за оставленного поднятым сиденья унитаза или из — за того, кто использовал последний кетчуп. Но развод? Это абсурдно.

— Мне жаль, — говорит он, хотя в его голосе чувствуется напряжённость, которая заставляет меня думать, что ему совсем не жаль.

— Я не понимаю. — Это преуменьшение века. — Как ты можешь так говорить? Мы счастливы вместе!

— Я не счастлив. Я не был счастлив уже долгое время.

— Но... — Мои кончики пальцев начали покалывать — я дышу слишком быстро. — А как насчёт того, что ты сказал вчера? Насчёт ремонта и...

Джереми не отвечает, и меня внезапно осеняет, что произошло вчера. Тедди никогда не был сбит с толку, они действительно не упаковывали вещи прошлой ночью.

— Ты сказал мне это только для того, чтобы заставить меня съехать.

Его карие глаза встречаются с моими.

— Так просто было проще.

— Проще для тебя!

— Верно. — Его голос такой тихий и спокойный, что мне хочется тряхнуть его. — Я не хочу нарушать жизнь Тедди, и я знаю, что ты тоже не хочешь.

— Так ты просто вышвырнул меня из моего собственного дома?

— Это мой дом, Наоми. — Его челюсть сжимается. — Я купил его ещё до того, как встретил тебя. И эта квартира тоже моя, но... что ж, ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Я никогда не позволил бы тебе остаться без крова.

— Ну, спасибо!

Он ничего не отвечает на это, просто опускает глаза.

Я прислоняюсь к подлокотнику дивана, потому что чувствую слабость в ногах. Это не имеет никакого смысла. Я не понимаю, как Джереми мог просто внезапно решить, что ему нужен развод. Единственный способ, которым это имеет смысл, это...

Я дёргаю прядь волос, которая выбилась из моего немодно — небрежного хвоста.

— Есть кто — то ещё?

Он колеблется. Достаточно долго, чтобы мой живот начало скручивать. Но затем он качает головой.

— Нет, никого.

— Тогда почему?

Я ломаю голову, пытаясь понять, почему это происходит. Если это не другая женщина, то что тогда? Наркотики? У людей в инвестиционном банкинге есть репутация людей, которые слишком вольно обращаются с кокаином. Джереми пристрастился и теперь у него в голове какие — то дикие идеи?

Но нет. Это не похоже на моего мужа. Джереми любит рюмку виски вечером, но никогда не пьёт больше одной. Он кристально честный человек.

— Пожалуйста, — бормочу я. — Я не понимаю. Мы счастливы вместе. Почему ты это делаешь?

— Мне жаль. — На этот раз его голос смягчается, и более мягкого тона достаточно, чтобы на моих глазах появились слёзы. — Я не хотел причинять тебе боль.

— Тогда не уходи!

Джереми не отвечает на это. Он закрывает портфель, который лежит открытым на всё ещё слегка пыльном диване.

— Мы сможем уладить это с помощью медиатора, — говорит он мне. — Нет необходимости в судебной тяжбе и обращении в суд, поскольку у нас есть брачный договор. Я велю своему адвокату доставить документы твоему.

Моя голова не перестаёт кружиться. Я не могу понять, что случилось. Что изменилось? Почему он внезапно решил, что наш брак не работает, и что его нужно прекратить?

Я чувствую, будто он увольняет меня.

Он начинает проходить мимо меня, и тут наступает паника. Когда он впервые произнёс слово на «р», я была уверена, что он совершает ужасную ошибку под влиянием момента, и я могу отговорить его. Но теперь кажется, что он принял решение. Мой муж намерен завершить наш брак по причинам, которые не имеют никакого смысла. Он не счастлив? Мы самая счастливая пара из всех, кого я знаю! Если мы не счастливы, я не понимаю, что такое счастье!

— Джереми... — Я хватаю его за руку, не давая ему выйти из комнаты. — Ты не можешь так поступать. Пожалуйста. Мы можем это решить.

Он качает головой, не встречаясь со мной взглядом.

— Мне жаль, Наоми.

Если он скажет «мне жаль» ещё раз, я убью его его же портфелем.

— Послушай... — Я провожу языком по верхней губе. — А как насчёт консультаций для пар?

— Консультации для пар? — Он произносит это так, будто я только что предложила ему выпить бутылку мочи. — Вряд ли.

— Так давай поговорим об этом сейчас. — Мои пальцы всё ещё обхватывают его предплечье, впиваясь в его кожу. — Мне некуда спешить. Скажи мне, что делает тебя таким несчастным, и давай это исправим.

Его глаза наконец встречаются с моими.

— Уже слишком поздно для этого.

Я вспоминаю то колебание, когда спросила его, есть ли кто — то другой. Это единственная причина, которую я могу придумать, чтобы объяснить, почему Джереми разрушил бы счастливый брак.

Джереми стряхивает мою руку со своего предплечья и проходит мимо меня, направляясь в сторону спальни, где Тедди засел с iPad. Я встаю у него на пути, преграждая ему дорогу.

— Что ты делаешь?

— Я забираю своего сына домой.

— О нет. — Я поднимаю руки, полная решимости выиграть хотя бы одну битву сегодня. — Вряд ли. Если ты хочешь развода, Тедди останется со мной.

Он не пытается пройти мимо меня. Он стоит там, изучая моё лицо, пока я не начинаю ёрзать.

— Тедди должен спать в своей собственной спальне, — наконец говорит он. — Мы хотим сделать это максимально лёгким для него, и было бы жестоко забирать его из его дома. Тебе так не кажется?

— Тогда позволь мне переехать обратно, а ты уйди.

— Постарайся быть разумной, Наоми, — говорит он. — Ты действительно хочешь наказывать Тедди за это? Это и так будет достаточно тяжело.

Я не сдвигаюсь с места. Я стою там, скрестив руки перед собой. Ему придётся буквально поднять меня и отодвинуть, чтобы добраться до Тедди.

— Ты можешь забирать его из школы каждый день, — предлагает Джереми. — Проводить с ним целый день. Он может ужинать с тобой. Но ночью он должен спать в своей собственной кровати. В своей собственной комнате. Если ты заботишься о нём, ты не захочешь забирать его из его дома.

Как бы мне ни ненавистно было это признавать, он прав. Я знаю по нашим семейным поездкам, что Тедди ворочается в незнакомых ему кроватях. Иногда он просыпается с криком. Я не хочу подвергать его этому.

И в самом деле, какая мне разница, где он спит? Я всё равно буду забирать его из школы, и мы проведём вечер вместе. Никто из других мам в школе даже не узнает, что, как мне стыдно признавать, важно для меня.

И есть ещё один бонус. Если Джереми будет приезжать сюда каждый вечер, чтобы забрать Тедди, он будет вынужден взаимодействовать со мной. Он, кажется, не заинтересован в том, чтобы говорить об этом сейчас, но нет никаких шансов, что наш брак окончен. Мы с Джереми состаримся вместе, сидя на крыльце в одинаковых качающихся креслах.

Есть кое — что, о чём он не говорит мне. И я собираюсь выяснить, что это.

— Хорошо, — говорю я. — Ты прав. Тедди должен спать в своей собственной кровати.

Он поднимает бровь, как будто удивлён, что я так легко сдалась.

— Спасибо, — говорит он. — Я ценю, что ты делаешь то, что лучше для нашего сына.

И я ценю, что он признаёт связь, которая у нас есть друг с другом через Тедди. Что бы ни случилось, мы будем родителями Тедди. Вместе.

Мне просто нужно заставить его увидеть, что вместе нам лучше, чем порознь.

— Я просто хочу сделать то, что лучше для него, — говорю я.

Мы с Джереми не разведемся. Только через мой труп.