Пожарная сигнализация почти оглушительна.

Я бегу обратно вверх по лестнице, набирая номер Джереми на ходу. Нет времени останавливаться. Этот пожар вот — вот выйдет из — под контроля. Нельзя терять ни секунды.

— Тедди! — Я снова стучу в дверь, слушая, как телефон звонит у моего уха. — Пожалуйста, открой!

Телефон продолжает звонить. Джереми не отвечает.

Чёрт.

Я снова смотрю на дверь, взвешивая варианты. Возможно, мне нужно что — то, чтобы взломать замок. Например, топор. У Джереми есть топор в гараже? Он не похож на любителя топоров, но, возможно, у него есть что — то под рукой.

Но затем я поворачиваюсь и понимаю, что слишком поздно.

Огонь вырвался из подвала. Нижняя часть лестницы уже горит.

Я не знаю, сколько времени нужно огню, чтобы подняться на один лестничный пролёт, и не хочу знать. Я должна вытащить Тедди отсюда, сейчас же. Я не знаю как, но я ничего не смогу сделать, если он заперт в спальне и не впускает меня.

Я пытаюсь позвонить Джереми ещё раз. Сразу же включается голосовая почта.

Теперь я понимаю, что есть только один способ попасть в эту комнату — если Тедди откроет мне дверь.

— Тедди! — кричу я через дверь. — Тедди, пожалуйста! Ты должен открыть эту дверь! Я звоню твоему папе, но не могу дозвониться. Но ты в опасности! Мы оба в опасности!

Он всё ещё плачет по ту сторону двери, но не открывает. Он не знает, что делать. Но у нас мало времени, чтобы понять это.

— Я не оставлю тебя, Тедди. — Я вытираю слезу, выступившую на левом глазу. Сейчас не время плакать — он и так напуган, не видя меня в слезах. — Но мне нужно, чтобы ты открыл эту дверь! Пожалуйста! Ты должен довериться мне! Пожалуйста! Ты должен… Я твоя… Тедди, я твоя…

Затем я слышу, как поворачивается замок.

Я даже не даю Тедди времени открыть дверь. Я поворачиваю ручку, и вот он, его маленькое тело сотрясается от рыданий. Я вбегаю в комнату, захлопывая за собой дверь, и обнимаю его.

— Всё будет хорошо, — говорю я ему. — Я здесь.

Он прижимается ко мне, его тело сотрясается от рыданий. Он в ужасе. Единственный дом, который он знал, горит, а никого из тех, кого он знает как своих родителей, нет рядом. Всё, что у него есть, — это я.

И я сделаю всё, чтобы с ним ничего не случилось.

Дым начал просачиваться под дверь, быстро заполняя комнату. Мне приходится отпустить Тедди, чтобы распахнуть окно. Это помогает с дымом, но недостаточно. Через несколько секунд здесь станет трудно дышать.

Вдалеке я слышу вой сирен. Но они далеко. Слишком далеко.

Мы должны покинуть эту комнату прямо сейчас.

Я высовываю голову в окно, чтобы оценить ситуацию. Нижняя часть крыши видна, и хотя она слегка наклонная, я думаю, мы сможем сидеть на ней, пока не приедут пожарные машины. Но я никогда в жизни не выбиралась на крышу, и это будет нелегко — выбраться из окна с Тедди.

Но я должна попытаться. Он рассчитывает, что я спасу его. Я уже подвела его однажды, и я не подведу его снова.

— Тедди, — говорю я ему серьёзным голосом. — Мы должны выбраться из этой комнаты. Я выберусь на крышу, а когда я буду там, ты должен вылезти следом за мной.

Он просто смотрит на меня.

— Ты сможешь? — спрашиваю я его.

Он кивает, но не совсем уверенно, что справедливо, потому что я сама не уверена, что смогу это сделать.

Мои руки дрожат, когда я вылезаю в окно. Сначала я перекидываю правую ногу через подоконник, затем хватаюсь за раму, подтягивая левую ногу. Я стараюсь не смотреть вниз. Мы не так высоко, но всё равно голова кружится. Я надеюсь, что эта крыша надёжная.

Я заглядываю обратно в окно, где в комнате стоит Тедди, его глаза огромные.

— Тедди, — говорю я. — Ты должен вылезти на крышу ко мне.

Тедди поворачивается, чтобы посмотреть на дверь в свою спальню. Из — под неё валит дым, и, как и у двери в подвал, низ обуглен. Очень скоро пламя войдёт в комнату.

— Мне страшно, — всхлипывает он.

— Тедди, — умоляю я его. — Я обещаю, что с тобой ничего не случится. Но ты должен довериться мне. Ты должен вылезти в окно, и я позабочусь о твоей безопасности.

Наконец он кивает.

Он подходит к окну, его тело дрожит. Он поднимает одну ногу на подоконник, как и я, но он слишком маленький. Мне приходится помочь ему, поднимая его через край. На мгновение я чувствую, что теряю опору, но затем я заклиниваю кроссовку в водосточном желобе, и это, похоже, срабатывает.

Я вытаскиваю Тедди полностью из окна. Он покрыт тонким слоем сажи, и я прижимаю его тело к себе, защищая его, пока сирены продолжают звучать всё громче.

Пожарные машины и полиция скоро будут здесь. Так или иначе, мне придётся объяснять два тела в подвале. Правда выйдет наружу, хочу я того или нет. Я только надеюсь, что они не посмотрят на моё прошлое и не обвинят меня в этих смертях. Этого достаточно, чтобы я захотела сбежать.

Но я покончила с побегами. Я держу руки вокруг Тедди, чтобы защитить его. Никто не сможет оторвать его от меня, пока не приедут пожарные. И даже тогда я не уверена, что позволю им это сделать.

— Ронни? — бормочет он в пространство рядом со мной.

— Да?

— Почему твои волосы все обрезаны?

Я почти забыла о своих волосах. По какой — то причине его вопрос заставляет меня рассмеяться, и через несколько мгновений я уже не понимаю, смеюсь я или плачу.