Мы с Джереми спим вместе уже три месяца, когда он выпаливает:

— Я собираюсь уйти от Наоми.

Мы лежим голые в постели в моей квартире, моя голова у него на плече. Мы перестали бегать вместе, и теперь он приходит сюда. Я рада, что могу бросить бег, потому что он мне никогда особо не нравился, но бросить его было бы гораздо труднее. Я предполагала, что это в конце концов закончится, потому что он женат и у него есть ребёнок. С самого начала он ясно дал понять, что никогда не сможет рискнуть уйти от Наоми.

— Да?

— Я говорил с адвокатом, — говорит он. — С одним из лучших адвокатов на Лонг — Айленде. Он сказал мне, что если я буду действовать с умом, то смогу получить полную опеку. Возможно, мне придётся немного играть грязно, но если это необходимо, я сделаю это.

Я чувствую укол вины от того, что Наоми Рот может пережить боль потери ребёнка, как и я, и всё из — за меня.

— А как насчёт совместной опеки?

— Я же говорил тебе… — Пульс пульсирует у него на виске, как всегда, когда мы говорим о его жене. — Тедди не в безопасности с Наоми. Она безответственна и к тому же совершенно нестабильна. Я бы не мог спать по ночам, если бы он оставался с ней. Она, вероятно, сожжёт дом вместе с Тедди внутри, просто чтобы проучить меня.

Я вдыхаю воздух.

— Ты действительно думаешь, что она способна на это?

— Абсолютно уверен, — мрачно говорит он. — Как ты думаешь, почему я так долго не уходил от неё?

Он много раз говорил мне, как сильно хотел закончить свой брак, но что это не стоило того, чтобы так провоцировать Наоми. Но, очевидно, он считает, что я стою того.

— Послушай, Ронни. — Он приподнимается на локте. Его лоб всё ещё слегка влажный после утренних занятий. — Нам, возможно, придётся немного остыть, пока это происходит.

— О… — Я пытаюсь скрыть разочарование. — Я понимаю. Ты, вероятно, не хочешь, чтобы тебя сейчас связывали со мной, с моим прошлым…

— Нет, дело совсем не в этом, — настаивает он. — Мне просто нужно больше времени проводить с Тедди, особенно если Наоми не будет жить с нами. Я работаю над тем, чтобы сократить свои часы. И кроме того…

Я хмурюсь.

— Что?

Он сводит брови вместе.

— Я беспокоюсь о твоей безопасности. Если Наоми узнает… Ну, я просто беспокоюсь, вот и всё.

Всё, что он говорил сегодня, удивило меня. Обычно он неохотно говорит о Наоми, а когда критикует её, в основном говорит о том, какая она ненадёжная. Ей пришлось нанять няню, потому что она не могла вовремя отвести Тедди в школу. В половине случаев она забывала забрать его.

Но это первый раз, когда он намекнул, что считает её опасной.

Я снова вспоминаю своего беспомощного маленького мальчика, которого похитили в автокресле почти шесть лет назад. Я почти исключила Наоми как похитительницу, но всё ещё есть моменты, когда я задаюсь вопросом…

Я никогда не рассказывала Джереми о Доминике. Мы говорили о моём жестоком отце, о моей наркозависимости, и я даже рассказывала ему о Клэе, единственных других важных отношениях в моём прошлом, но я опустила одну деталь из своей жизни. Я редко рассказываю людям об этом, отчасти потому, что об этом трудно говорить. Когда — нибудь в будущем я, возможно, смогу рассказать ему.

Но не сейчас.

— Если тебе нужно пространство, всё в порядке, — говорю я ему. — Ты должен уйти от неё, если ты несчастлив, а не из — за меня.

— Я несчастлив, — говорит он. — Я не был счастлив уже давно. Возможно, никогда. Я совершил огромную ошибку, женившись на ней. Я сделал это только потому, что хотел, чтобы у Тедди было два родителя, но если бы я знал тогда то, что знаю сейчас… — Он замолкает на мгновение, погружённый в свои мысли. Но затем он качает головой. — Но даже так, я бы никогда не ушёл от неё, если бы не ты. Я хочу быть с тобой, Ронни. Вот почему я делаю это.

Итак, мы решаем немного остыть, пока идёт развод. Мы будем видеться, но не так часто, и нам нужно быть очень осторожными. Это будет трудно, но в конце концов это того стоит.

А затем мы становимся неосторожными, и она застаёт нас.