Я наконец собралась с мыслями для того похода за покупками для новой спальни Тедди.

Он не был в восторге от того, чтобы проводить время в новой квартире, и я уверена, что часть проблемы — в том, насколько уныла его комната. Джереми настаивал на том, чтобы Тедди спал в своей собственной кровати каждую ночь, и хотя теоретически я согласна с этим, в какой — то момент мне хочется, чтобы Тедди начал проводить выходные в моей квартире. Я не знаю, как долго продлится это разделение, и я не могу продолжать проводить каждую ночь вдали от моего малыша.

Так что я немного сошла с ума. Я пошла в местный торговый центр, где загрузила свою тележку тремя гигантскими наборами Lego, самый большой из которых собирается в целый город с собственной пожарной станцией. Я купила ему новое стеганое одеяло, наволочки и простыни с его любимыми героями мультфильмов. И просто для подстраховки я купила ему коробку для его коллекции камней.

Я чувствую себя довольно хорошо по поводу своих покупок, когда встаю в очередь, чтобы оплатить их. Моё настроение портится лишь слегка, когда моя бывшая соседка, Филлис Халперн, встаёт в очередь позади меня. Я понятия не имею, знает ли Филлис, что я временно съехала, но я не удивлюсь. Я почти уверена, что она ведёт круглосуточное наблюдение за нашим домом.

— Здравствуйте, Наоми, — говорит она своим скрипучим голосом. Я не знаю точно, сколько ей лет, потому что спрашивать было бы невежливо, но я впечатлена, что она ещё ходит и делает что — то, а не, скажем, превратилась в прах. — Как поживаете?

— Отлично! — говорю я самым бодрым голосом, какой только могу изобразить. — Как вы поживаете?

— Моя подагра разыгралась, — сообщает она мне.

— О, — говорю я, потому что, в самом деле, что на это можно сказать? — Мне жаль это слышать.

Филлис смотрит на мою тележку с неодобрением в глазах.

— В моё время дети играли на улице. Им не нужны были все эти игрушки.

Она говорит «игрушки», как будто это синоним «наркотиков». Я смотрю вперёд на очередь передо мной, желая ей двигаться быстрее.

— Да, ну что ж.

— Кстати, Наоми, — говорит она, — вы путешествовали? Я не видела вашу машину почти две недели.

— О. — Я перебираю пальцами аметистовый кристалл на шее, который ношу с того самого дня, как Джереми сказал мне, что хочет развода. — Ну, моя машина была в ремонте.

— Правда? — Филлис смотрит на меня. Её правый глаз немного мутный и как будто смотрит в сторону. — Это долгий срок ожидания ремонта. В какую мастерскую вы её отдали?

— В ту, что на Пайн — стрит, — лгу я.

Филлис выглядит так, будто собирается задать мне ещё один вопрос, но, к счастью, подходит моя очередь расплачиваться. Скучающего вида кассир сканирует все мои покупки, и я провожу своей кредитной картой, надеясь выбраться отсюда как можно быстрее.

— Эта карта заблокирована, мэм, — сообщает мне кассир.

Я смотрю на Mastercard в своей руке, недоумевая. Срок действия истекает через год. Я достаю вторую карту из своего кошелька и провожу и её. Я поднимаю взгляд на кассира, который качает головой.

— Извините, нет, — говорит он.

О боже. Филлис смотрит на меня так, будто я только что ограбила банк — видимо, хуже покупки игрушек может быть только невозможность заплатить за них. Я не знаю, что происходит с моими кредитными картами, но так или иначе, я куплю эти вещи, чтобы купить любовь своего сына.

— Вы уверены, что ваш аппарат работает правильно? — спрашиваю я его.

Он пожимает плечами, как будто это взаимодействие далеко выше его зарплатной категории. Он выглядит так, будто ещё учится в старшей школе.

— Я схожу сниму наличные в банкомате прямо снаружи, — говорю я парню. — Не могли бы вы просто отложить это для меня? Я вернусь.

— Э — э–э... — Он оглядывается, как будто не уверен, не обман ли это. — Ладно. Но я могу отложить их ненадолго, потом их нужно будет вернуть на полки.

— Я вернусь в мгновение ока! — обещаю я. Затем пытаюсь улыбнуться Филлис. — Займите мне место в очереди.

Если она и займёт мне место в очереди, то только из болезненного любопытства.

Я помню, что видела банкомат прямо снаружи магазина. Там огромная комиссия, но мне всё равно. Я разберусь с этим позже. Сейчас мне просто нужны деньги.

Я вставляю свою банковскую карту в банкомат и ввожу свой код. Он спрашивает меня, сколько денег я хочу снять, и я запрашиваю максимум — 200 долларов. Этого едва хватает, чтобы купить всё из моей тележки. Я притопываю ногой по земле, желая, чтобы машина выдала деньги быстрее. После целой минуты скрежещущих звуков, из — за которых кажется, что она, возможно, разрывает деньги в клочья, на экране появляется сообщение:

Недостаточно средств.

Что?

На этот раз я прошу машину сообщить баланс на моём счёте. Это совместный счёт, который у меня с Джереми, и обычно там в любой момент находится как минимум пять цифр на текущем счёте. Но теперь баланс составляет 25 долларов.

Что здесь происходит?

У меня плохое предчувствие на этот счёт. Я достаю телефон из сумочки и выбираю имя Джереми из списка избранных контактов. Когда звонок переходит на голосовую почту, я вешаю трубку и набираю снова. Затем в третий раз.

Наконец, я слышу голос Джереми на другом конце линии. Он не звучит счастливым. Он даже не утруждает себя сказать «алло».

— Что случилось, Наоми?

— Мои кредитные карты не работают, — говорю я ему.

Он вздыхает так, что я понимаю — он ожидал этого звонка.

— Наоми, это мои кредитные карты. Я добавил тебя к ним, когда мы поженились, но, похоже, теперь, когда мы больше не вместе, у тебя должны быть свои собственные кредитные карты. Тебе так не кажется?

Теперь, когда мы больше не вместе. Его слова — кинжал в моём сердце. Когда он начал так относиться ко мне? Я до сих пор не понимаю! Возможно, если бы это не случилось так внезапно, я могла бы справиться с этим лучше. Но всё, что я могу спрашивать себя снова и снова: «Почему?» Должна быть причина.

— А как насчёт нашего банковского счёта? — говорю я. — Там раньше были тысячи долларов. Теперь на счёте только двадцать пять долларов.

— Опять же, — говорит он, — это мой счёт. Что случилось с твоим банковским счётом?

Когда мы с Джереми поженились, у меня был свой банковский счёт. Но после того как я отказалась от своей врачебной практики, я довольно быстро исчерпала баланс. Когда я объяснила проблему Джереми, он быстро предложил добавить меня к своему собственному счёту, чтобы мне не пришлось беспокоиться о деньгах. Потому что такой вот милый, заботливый человек мой муж.

Или каким он был раньше.

— На этом счёте почти ничего нет, — говорю я.

— Слушай, я не знаю, что тебе сказать, — говорит он. — Как я уже сказал, это мой личный счёт, к которому я добавил тебя, чтобы у тебя были деньги на семейные расходы. Это моё право перевести немного денег со счёта.

— Ты перевёл все деньги со счёта!

— Если честно, — говорит он, — я плачу за квартиру, в которой ты сейчас живёшь. Я плачу за обучение Тедди в школе. Я плачу Розите. На что тебе нужно так много денег?

— Я покупала игрушки. Для Тедди.

— У него достаточно игрушек.

— В твоём доме.

— Ладно, — вздыхает он. — Но если ты хочешь игрушки для него в своей квартире, думаю, ты и должна за них платить.

— Ты знаешь, что у меня сейчас нет работы!

— Разве ты не врач? — парирует он. — Почему бы тебе не начать работать снова? Разве ты не говорила всегда, как сильно скучаешь по этому? Тебе стоит вернуться и заниматься тем, что ты любишь.

Несмотря ни на что, Джереми очень хорошо меня знает, и он прав. У меня была полноценная карьера до рождения Тедди, и я скучаю по ней. Я бы с радостью вернулась к такой работе.

— Но это не так просто, — говорю я ему. — Потребуется много работы, чтобы снова запустить мою практику. И у меня не так много времени, потому что я должна забирать нашего сына из школы каждый день в два часа и отвозить его на кучу тренировок и занятий.

— Ладно, тогда Розита сможет забирать его. Она согласна это делать.

Мой желудок сжимается.

— Я и так почти не вижу его.

— Я пытаюсь помочь тебе, Наоми. — Теперь его голос мягче. — Ты уже давно хотела вернуться к работе, и сейчас твой шанс сделать это.

Его слова напоминают мне, что когда мы только встретились, у меня была своя практика и свой доход, от всего этого я отказалась, чтобы растить нашего сына. Интересно, если я проявлю инициативу и снова стану тем же способным врачом, в которого он влюбился, возможно, мы сможем исправить наш брак. Я запустила себя за последние пять лет, и это должно измениться, если у нас есть шанс заставить это работать.

— Ты действительно думаешь, что я смогу снова запустить свою практику? — тихо спрашиваю я.

— Ты абсолютно точно сможешь. — Его голос звучит теплее всего с того дня, как он попросил у меня развода. Это прежний Джереми — тот, в которого я влюбилась. — Я верю в тебя.

— Спасибо, — говорю я. — Это много значит.

Я расправляю плечи, решая, что сейчас хорошее время предложить встретиться выпить и поговорить. Вне дома. Возможно, Розита сможет присмотреть за Тедди, чтобы мы побыли наедине.

— Кроме того, — говорит Джереми, — тебе нужно, чтобы твой адвокат связался с моим как можно скорее. Тогда мы сможем уладить этот денежный вопрос.

Такое чувство, будто Джереми только что протянул руку сквозь телефон и ударил меня по лицу.

— Что?

Он издаёт долгий вздох. — Пожалуйста, не делай этого, Наоми. Мой адвокат говорит, что он отправил тебе электронное письмо, а ты так и не ответила. Просто... давай уладим это. Я не хочу, чтобы это становилось уродливым. А ты?

Я открываю рот, чтобы возразить, но всё, что мне удаётся, это прохрипеть: — У меня нет адвоката.

— Тебе нужно найти адвоката, Наоми.

— Я не буду искать адвоката, пока у нас не будет возможности поговорить.

— Не о чем говорить. — Теплота испарилась из его голоса. — Пожалуйста, найди себе адвоката. Не заставляй меня быть мудаком.

— Это что значит?

Джереми стонет.

— Я не могу сейчас с этим разбираться. Я опаздываю на встречу. Просто найди адвоката, Наоми.

Прежде чем я успеваю сказать ещё слово, я понимаю, что он повесил трубку.

Я смотрю на бесполезную банковскую карту в своей руке. Когда мы только поженились, я не ожидала, что у нас будет общий счёт. В конце концов, мне тогда было под сорок, и у меня всегда был свой счёт. Но Джереми был таким милым, когда настаивал на том, чтобы добавить меня к своему счёту. «Ты моя жена, — сказал он. — Что моё — то твоё».

Но, опять же, он заставил меня подписать тот брачный договор.

Тот старый банковский счёт, оставшийся ещё до моего замужества, всё ещё существует. На нём не так много, но этого будет достаточно, по крайней мере, для покупки предметов первой необходимости, таких как продукты и туалетная бумага. Но дорогих наборов Lego в моём будущем я не вижу.

Если я найму адвоката, и мы разделим наши активы, у меня будет значительно больше денег. Брачный договор может быть невыгоден для меня, но с алиментами на ребёнка я смогу сводить концы с концами. А в первом классе школьный день будет длиннее, и я смогу вернуться к работе.

Но я отказываюсь это отпускать. Я знаю своего мужа лучше, чем кто — либо в мире, и нет никакой вероятности, что он стал бы выжигать наш брак дотла вот так. Здесь происходит что — то ещё, и я не сдамся, пока не узнаю, что именно.