В бывший сборочный цех я спустился ближе к полудню.

Работа там кипела с самого утра. У дальней стены росла сцена, каркас из металлических труб уже стоял, и двое монтажников прикручивали к нему листы настила. Шуруповёрты визжали один громче другого, сверху, с лесов, стучал молоток, а посреди зала громоздились коробки с обшивкой и креплениями. В воздухе витал аромат свежей краской, несмотря на распахнутые окна.

Ева стояла в середине этого хаоса с папкой в руках и дирижировала.

— Свет вешаем до кресел! — Она ткнула ручкой вверх. — Иначе будете таскать стремянки через ряды. Сначала фермы, потом всё остальное.

Бригадир вскинул было руку, собираясь возразить, наткнулся на её взгляд и молча пошёл к лесам. Похоже, спорить с моей помощницей он уже пробовал, и опыт вышел познавательным.

Я обогнул сложенные у прохода щиты и встал рядом.

— Расскажешь что нибудь интересное?

— Идём по графику. — Ева перевернула лист. — Сцену закончат к вечеру. Звук привезут завтра, взяла комплект с запасом по мощности, зал огромный, отражения будут гулять между стен. Экран заказан, обещали доставить через пару дня. Вышло дороже, чем планировала, но аренда на пару мероприятий съела бы столько же, а этот останется нам.

— Правильно. — Я задрал голову.

Под потолком тянулись клепаные перила, оставшиеся от заводских времён. Когда-то по ним ездила кран-балка, теперь к ним крепили осветительные приборы. Высота внушала уважение, метров двенадцать, не меньше. В гостиничном конференц-зале такого простора не найти.

Ева проследила за моим взглядом.

— Электрику наверх протянули ещё вчера. Кресла придут послезавтра, двести штук, взяла складные, по окончании уберём на склад. Гардероб устроим у входа, там ниша от старой проходной, встанет без переделок. Сбоку разместим столы с закусками, будет где перекусить.

— Сколько всего выходит?

Она назвала сумму. Я прикинул её к бюджету и решил, что жить можно. Не дёшево, но и не разорительно, тем более половина затрат оседала в имуществе. Оборудование не пропадёт, а вместе с ним у нас появится площадка, готовая хоть под презентацию Вифона, хоть под встречу с рекламодателями.

— Мария в курсе?

— Счета у неё со вчерашнего вечера. Ворчала, но подписала.

Внизу взвизгнула пила, монтажник подогнал очередной лист, и по цеху раскатился дробный стук. Я в последний раз окинул зал взглядом и мысленно расставил по нему кресла, свет и толпу молодых разработчиков. Картинка мне начинала нравится.

Наверх мы поднялись вместе.

В кабинете на моём столе лежала стопка приглашений, плотный кремовый картон с логотипом в углу. Я вытащил верхнее. Белла постаралась: две синие буквы над строгим текстом, дата, адрес, короткая приписка о том, что Вида ждёт создателей игр.

— Список готов? — Я вернул карточку на стопку.

— Маловато адресов. — Ева села за свой стол и придвинула папку. — Студии браузерных игр, мелкие сетевые проекты, две конторы по графике, художники и дизайнеры с собственными работами. До вечера всё заберёт курьерская служба, дальним отправлю почтой. Тем, у кого нашёлся телефон, я уже позвонила.

— И как реагируют?

— По-разному. — Она хмыкнула. — Половина переспрашивает, не шутка ли. Один потребовал подтверждение на фирменном бланке, заявил, что знает он подобные звонки, у него так приятель лишился сбережений. Двое сразу согласились и поинтересовались, можно ли привезти команду.

— Можно и нужно.

— Так и ответила.

Со студиями вопрос закрывался. У них есть адреса, телефоны в справочниках, их видно. Настоящая загвоздка сидела в другом месте, и Ева подняла её первой.

— Со студентами тупик. — Она отложила ручку. — Обзвонила два технических вуза. В первом заявили, что списки учащихся не выдаются никому и ни при каких условиях. Во втором со мной разговаривали как с брачной аферисткой. Дальше я поняла, что зря трачу время. Базы контактов нет.

— Логично, что не выдают. Я бы своих тоже не выдал.

— Остаются доски объявлений в корпусах. Напечатаем листы, договоримся с комендантами. Или отправим человека с листовками к дверям корпусов.

Но ее тон говорил о том, что не сильно она и верит в эту затею.

Я тоже.

Раздача бумажек возле столовой смахивает на дешевую распродажу. Первая конференция должна задавать тон. Бывали презентации, куда билеты доставали через знакомых за месяц, и бывали залы, куда людей затаскивали едва ли не за рукав. Разница между ними была видна заранее, в том, как о событии узнавали. Одно дело получить именное приглашение или прочитать анонс в солидном издании. Совсем другое, когда тебе суют мятый листок по дороге на лекцию.

А мне требовались лучшие. Парни вроде Матео и Лунтика, которые сидят по съёмным углам и пишут первые игры на арендованных машинах. Гордые, недоверчивые, битые жизнью. На листовку они не откликнутся, они её даже не заметят. Зато объявление, сделанное на официальном уровне, громко и на всю страну, попадет прямо в сердечко. Событие, о котором пишут, само выбирает себе публику.

Значит, нужен канал. Такой, чтобы о конференции заговорили.

— Листовки отставить, — подвёл я итог. — Слишком дешево смотрится. Нам нужно официальное объявление, и я подумаю, через кого его дать.

Решение подсказала сама Ева.

На следующее утро я разбирал отчёт по рекламным кабинетам. За этим занятием меня и застал голос Евы, просившей соединить её с деканатом. Я оторвался от цифр. Обзвон вузов накануне закончился ничем, и повторять его моя помощница вроде не планировала.

— Добрый день. Ева Арано, компания Вида… Нет, я не по поводу списков… Мы проводим конференцию для создателей игр и хотим позвать ваших студентов… Да, тех, кто занимается программированием… Разумеется, участие бесплатное.

Дальше Ева долго слушала. Изредка вставляла «понимаю» и «конечно», черкала в блокноте, а под конец поблагодарила собеседницу и опустила трубку. Снизу тут же просочился приглушенный гул просыпающегося завода.

— Ну? — не выдержал я.

— Декан факультета дизайна и цифровых искусств. Женщина, судя по голосу. — Ева заглянула в записи. — Списки не даст, это даже не обсуждалось. Зато выдвинула встречный вариант. Приезжайте, говорит, сами и расскажите о конференции прямо на лекции. С пар точно никто не сбежит.

— Разумно. — Я отодвинул отчёт. — Что взамен?

— Ничего. В том и странность. — Ева пожала плечами. — Предложила сама, но судя по голосу, без всякой радости… Может от безысходности…

Отсутствие восторга меня не смущало. Зато сама схема выглядела золотым билетом. Огромная лекционная со студентами. Это выступление в стенах вуза, с разрешения деканата. Для студентов лучшей рамки не придумать, и досталась она мне бесплатно, что радовало.

— Назначай, — решил я. — Съезжу сам.

Ева не стала тянуть, сняла трубку и набрала деканат.

* * *

К университету мы подъехали без четверти десять.

Хавьер всю дорогу молчал, и лишь у ворот уточнил, ждать ли на стоянке или сопровождать.

— Сопровождать, — решил я.

Главный корпус оказался серой громадой с колоннами, из тех построек, что возводят на века и делают ремонт примерно с такой же частотой. По ступеням шли студенты, кто с тубусом под мышкой, кто со стопкой учебников.

Встретили нас в холле.

— Сеньор дэ Фуэго! — Навстречу спешила женщина, прижимая локтем к боку внушительный ворох папок. — Жасмин Флорес, декан. Мы с вашей помощницей договаривались. Добро пожаловать! Прошу прощения, у нас скромно, вы уж не судите строго.

Я взглянул на неё и мысленно присвистнул.

Наряд сидел на ней как с чужого плеча, причём фасон был явно еще ее бабушке. Юбка в пол, несуразная блузка на пару размеров больше нужного, поверх этого ожерелье в два ряда и связка браслетов на каждом запястье. При всём том лицо у декана было милейшее, из тех, каким косметика не требуется, а хозяйка ею и не пользовалась. Портила картину разве что оправа очков, массивная роговица, подобранная явно без примерки. Красивая женщина, не имеющая о собственной красоте ни малейшего понятия. В прежней жизни похожие типажи попадались мне в исследовательских лабораториях, где голова занята работой, а до зеркала руки не доходят.

Ворох папок так и норовил выскользнуть у нее из рук. Жасмин перехватывала его то так, то этак, свободной рукой умудряясь ещё и жестикулировать. Я покосился на Хавьера. Тот шагнул вперёд и без лишних слов забрал у неё всю кипу, только звякнул металл на её запястьях.

— Ой. Спасибо. — Она растерянно моргнула и тут же затараторила: — Вы не подумайте, я обычно сама справляюсь, но я ведь декан сразу двух факультетов, и времени не остаётся совсем, бумаги появляются быстрее, чем я успеваю их подписывать.

— Почему так? — Я жестом пригласил её идти вперед.

— Потому что никто не понимает, что такое интернет. — Жасмин поправила сползшие очки. — Ни что это, ни что в нём можно делать. Желающих возглавить направление не нашлось, вот и совмещаю. У нас в преподавательской шутят, что я замужем за работой. Это шутка, конечно. Ну, в смысле, я всё время в кабинете, с расписанием… Неудачно объяснила, простите.

Мы двинулись по коридору в дальнее крыло.

— А как факультет вообще появился? — Мне действительно стало любопытно. — Направление для здешних мест экзотическое.

— Инициатива государства. — Жасмин развела руками, позвякивая браслетами. — В мире цифровое направление набирает ход, а мы припозднились, вот наверху и вспомнили, что понадобятся кадры. Открыли нас лет десять назад. Только, кажется, про нас давно забыли. Финансирования нет, оборудования не хватает, машины все старые. По факту развиваемся мы так себе… Кстати, здорово, что появилась ваша компания, сеньор дэ Фуэго. Для всех нас это прорыв, лёд тронулся, теперь хоть есть что показывать студентам на занятиях.

— А сами студенты как?

— Ребята талантливые, но если честно, духом упали. — Она вздохнула. — Не верят в собственное будущее. Для многих наш факультет единственный шанс получить высшее образование за государственный счёт, на остальные направления конкурс сумасшедший. Вот и выходит: поступают, учатся, а потом оглядываются и не понимают, кому они нужны.

Дальше её прорвало, и в голосе впервые прорезалось живое чувство, самая настоящая зависть.

— Горнопромышленному вон хорошо. Финансирование огромное, новый корпус построили. Менеджменту и бизнес-администрированию открыли второй поток. Медикам построили целую лабораторию. Юристов работодатели разбирают быстрее, чем мы успеваем их выпускать. Строителям подняли стипендию. А наши преподаватели зарабатывают меньше всех в университете, и коллеги с других кафедр об этом прекрасно осведомлены… Ой. Я опять жалуюсь, да? Простите. Я не жалуюсь, это я так… просто… Вобщем, простите.

Я слушал и мысленно составлял карту. Шахты, стройки, медицина, юристы. Государство вкладывалось в то, что можно потрогать руками, а цифру держало за баловство, которое не приносит много денег. Для страны это близорукость, для меня подарок. Целый пласт голодных, обученных и никому не нужных специалистов лежал не тронутым, и за него пока не боролся ни один корпорат.

Телефонная безрадостность Жасмин тоже нашла разгадку. Не безысходность даже, а усталость человека, который годами тянет забытое всеми хозяйство и привык, что интересуются им только для галочки.

За поворотом показались высокие двери лекционной.

У дверей Жасмин привстала на цыпочки и заговорщицки зашептала:

— Тут оба потока сразу. Слева программисты, я и за них в ответе, справа дизайнеры. Это если упрощать. А внутри там кибербезопасность, сетевое администрирование, аналитики и прочие направления, я вас потом со старостами познакомлю, если захотите.

Хавьер остался в коридоре стоять с бумагами, а мы вошли.

Лекционная оказалась амфитеатром на полторы сотни мест, со старыми деревянными скамьями и высокими окнами в разводах. Народу набилось прилично, свободных мест почти не осталось. Кто-то дремал, уронив голову на локоть, кто-то дорисовывал что-то в конспекте, задние ряды даже не потрудились посмотреть, кто пришел.

Затем женская половина зала разглядела гостя, и по рядам пробежал оживлённый шумок. Девушки выпрямлялись, поправляли волосы, соседки склонялись друг к другу, что-то нашептывая. Молодое тело и дорогой костюм действуют безотказно. Спасибо, дамы, разогрев засчитан.

Жасмин встала к доске первой.

— Ребята, у нас сегодня необычный гость, вернее, очень важный… В общем, я лучше не буду портить впечатление, он сам представится. — Она смутилась собственной подводке и отступила в сторону.

Я вышел к кафедре, и выдержал паузу. Старый приём из прошлой жизни: зал сначала должен рассмотреть тебя, потом услышать.

— Доброе утро. Меня зовут Виктор дэ Фуэго, я генеральный директор компании Вида. Прошу поднимите руки, и у кого есть аккаунт в этой соцсети?

Большая часть зала подняла руки.

— Если у вас есть аккаунт, то вы мой клиент, — улыбнулся я.

По залу прошло шевеление. Дремавший на задних партах подняли головы.

— Сегодня в Виде миллион триста тысяч человек, и каждую неделю прибавляются десятки тысяч новых пользователей. Ленты, сообщения, сообщества, реклама, платежи. Всё это держится на людях ваших специальностей: программистах, дизайнерах, аналитиках и безопасниках. Проблема в том, что таких людей в стране почти нет. Точнее, есть, но квалификации им не хватает. Вы же, почти специалисты в этих областях. Поэтому я приехал именно к вам. За вами будущее!

На галёрке хохотнули. Уже теплее.

— Теперь к делу, у вас пары, у меня дела. Ваша декан сказала, что вы талантливы, и я на это очень надеюсь. Оценки меня волнуют меньше всего.

Жасмин у доски порозовела и закивала, соглашаясь и извиняясь одновременно.

Дизмораль, о которой говорила Жасмин, лечится не речами про светлое будущее, лечится деньгами и внятной перспективой, это я осознал ещё в прежнем мире.

— Скоро Вида проведет конференцию для создателей игр. Приглашены студии со всей страны, будет пресса. Игры, приложения, графика, хоть недописанные прототипы, привозите и ставьте на стенд. Мимо ваших стендов пройдут десятки меценатов, привыкшие оценивать, вкладывать и покупать. Покажете себя, и о вас узнают раньше, чем вы получите диплом. Худший вариант из возможных: вы просто съездите на интересное мероприятие за наш счёт.

Я обвёл ярусы взглядом. Теперь меня слушали. И именно это мне было и нужно. Заинтересованность. У них появился шанс обеспечить себе будущее, а не гадать на кофейной гущи, куда им идти после окончания института.

— Вопросы?

Над скамьями поднялась первая рука.

Она принадлежала парню с верхних рядов, худому, в клетчатой рубашке. Он встал и заговорил с вызовом, торопливо, глотая окончания:

— А платить сколько будете? К нам в прошлом году уже приезжала торговая сеть. Обещали практику, стажировку, чуть ли не золотые горы. Практика вышла бесплатной, стажёрам начисляли гроши, и те выдавали только по итогам, как они выразились, отчетного периода.

Аудитория согласно загудела. Историю, судя по звуку, помнили все.

Понять ребят несложно. Местные работодатели привыкли брать молодых даром, прикрываясь словом «опыт». В моём мире схема тоже процветала, пока за толковые головы не началась настоящая драка.

— Гроши платят там, где человек не приносит денег, — ответил я. — Если ваш проект приносит деньги, то и выплаты соответствующие. Ежемесячно. Лучше я буду платить больше тому, кто приносит мне деньги, чем экономить на таком человеке.

Парень сел, но по лицу читалось, что он меня еще проверит, и такой подход мне нравился.

— Сеньор дэ Фуэго, а вам сколько лет? — прилетело с женской стороны, и задавшая вопрос тут же спряталась за соседку.

— Я ваш ровестник.

Скамьи заскрипели, амфитеатр подался вперёд. Настроение менялось на глазах, и причину я понимал прекрасно. Одно дело, когда с кафедры вещает сытый пузатый дядька с сединой, обещая светлую старость за прилежание. Совсем иное, когда корпорацией управляет человек их возраста, стоит в трёх шагах и разговаривает без подсказок со стороны.

— А правда, что Видой владеет вообще школьник? — выкрикнули сбоку. — Младше нас!

— Почти правда. Ее написал парень, которому тогда не исполнилось и семнадцати. Самоучка, которого я нашел в компьютерном клубе. Так что да, младше половины зала. Пусть вас это замотивирует. Мотивация в нашем деле полезнее вдохновения.

Гул только усилился, и теперь настало время подавать главное блюдо.

— Про игры расскажу отдельно, это касается обоих потоков сразу. Игра это стык ваших специальностей, дизайн плюс технология, одно без другого не работает. Раньше это был сложный процесс, чтобы добраться до игрока. Теперь есть Вида. Я даю платформу: миллионную аудиторию, систему монетизации, рекламу и витрину. Вы делаете игру и ставите её к нам. Платформа забирает треть выручки, остальное вам в карман. Игрок платит, вы зарабатываете, я зарабатываю.

Одинокий смешок прокатился по рядам, но слушали уже всерьёз.

— Мы с приятелем пишем браузерную игру, про подводный город! — пробасили с задних мест. — Её можно?

— Дописывайте и несите.

— А у меня интерактивная ферма! — подхватила девушка у окна. — Только не доработано меню.

— Для этого и придуманы стенды. Показывайте концепты, рядом ходят десятки программистов без художника. Дальше сами разберетесь.

Зал оживал на глазах, судя по всему, желающих показать свои наработки на выставке было полно, и Жасмин у доски уже не знала, гордиться ей или успокаивать аудиторию. И тут с боковых мест поднялся щуплый очкарик, дождался тишины и трагически развел руками:

— А я аналитик! Мне-то чего делать?

— Ты запросто можешь собирать данные о поведении игроков, и подсказывать разработчикам, нравится их игра или нет. Просадки, интересные моменты, ошибки, приоритеты.

Договорить нам не дали.

С задних рядов лениво поднялась пухлая рука, украшенная перстнями на все случаи жизни. Владелец её вставать не потрудился, лишь развалился поудобнее. Мужчина упитанной наружности, одетый дорого и безвкусно: пиджак цвета молодого вина поверх пёстрой шёлковой рубахи в тропических птицах. Сочетание знакомое, у больших денег без воспитания всегда одинаковый гардероб.

— А вообще, кто вы такие? — протянул он со скучающей миной. — Жасмин, ты теперь любых проходимцев на пары водишь?

Жасмин у доски промолчала, разглядывая пол, и по её вжатым плечам я понял, что гость ей знаком.

— Простите, а вы?.. — уточнил я вежливо.

— Декан факультета геологии, — снизошел он до ответа.

Картина сложилась. Это тот благополучный сосед, чьему финансированию Жасмин завидовала по дороге в аудиторию. Хозяин жизни местного разлива, при деньгах, при связях в министерстве, при вечном ощущении, что уж его-то отрасль стране нужна всегда. Таким чужой успех действует на нервы.

Геолог расценил общее молчание как разрешение продолжать.

— Соцсеть, подумаешь. — Он картинно зевнул. — Такой себе бизнес. Пойдете к нему и будете горбатиться за три банки кофе в год. Собственно, ты вообще кто такой?

Вот и до меня добрались, причём уже на ты. По амфитеатру пролетел нервный шепоток. Зря он это затеял. Публичный наглец полезнее дюжины комплиментов, надо только правильно его приготовить, а статус оппонента лишь добавит блюду остроты.

На скамье перед ним лежал Вифон в дорогом чехле. Новенький, из свежих партий. Я неторопливо прошёл к его ряду и кивнул на аппарат.

— Пользуешься, значит. Не стесняешься.

Павлин проследил мой взгляд и слегка подрастерял вальяжность.

— Это наш продукт. — Я обвел рукой зал. — Вифон, Вида. Эта компания лидер рынка цифровых продуктов этой страны. За нашими телефонами очередь на месяцы вперед, и ты в ней, судя по всему, отстоял. Мы делаем будущее, в котором тебе жить, нравится оно тебе или нет.

Геолог открыл рот, но ответа не нашел. Щёк пошли красными пятнами. Со студентом я бы ещё поиграл, но унижать декана дальше смысла не было, урок и так вышел наглядным. Я развернулся к залу, возвращая себе всеобщее внимание.

— И раз уж пошла речь про работу. В компании десятки незакрытых позиций. После выпуска буду рад специалистам любого уровня. Поверьте, уж банку кофе мы вам подарим бесплатно.

По аудитории прокатился смех и аплодисменты. Смеялись, что характерно, над своим гостем в перстнях: тот уткнулся в свой Вифон и до конца встречи не издал ни звука.

Жасмин так и не подняла глаз, а я подумал, что расхлебывать эту сцену придётся ей.

А у меня уже копились задумки посерьёзнее. Можно войти в попечительский совет. Фонд поддержки факультета тоже напрашивался, репутационная игра, пресса подобное обожает. А хакатон, соревнование программистов с призами и шумихой, добил бы дело. Только не сейчас. Для пары этих ходов требовался дэ Гарро, и разыгрывать их стоило вместе с ним, при условии, что кандидат согласится. Пока этот козырь я решил придержать.

Ещё с четверть часа я отвечал про сроки, стенды и то, пустят ли первокурсников.

Пустят.

Расстались мы почти друзьями: провожали меня гулом и вытянутыми шеями, Жасмин семенила рядом и без остановки благодарила. У выхода какая-то студентка догнала пожать руку, и в ладони у меня осталась теплая бумажка с телефонным номером. Молодёжь одинакова в любом из миров.

Хавьер распахнул дверцу, и университет быстро скрылся за поворотом.

По пути я разложил по полочкам предстоящее. Студенты студентами, но конференция затевалась ради серьёзных игроделов, людей с прототипами и готовыми решениями. Разговор с такими людьми следовало выстраивать отдельно. Дальше вставал вопрос модерации: игры нельзя пускать на платформу без проверки, выходит, нужен начальный пул и понимание, сколько проектов нам требуется на старте. Двадцать? Пятьдесят?

И главное, кто всё это будет отсматривать. Загружать модерацией своих программистов смысла нет, у них и так нет свободной минуты. Тут нужен человек, который в играх живёт: отличит крепкий проект от подделки, вычислит вредоносное ПО, поймет, за что игрок заплатит. Таких в моей записной книжке не значилось.

Оставалось надеяться, что выставка приведёт и его.