Вертолёт всё так же кружил над Тронхеймом. Уже не один — в небе была ещё пара машин с репортёрами, да и на земле вовсю трудились съёмочные группы. Однако Хокон Матисен всерьёз рассчитывал, что за этот репортаж ему дадут «Золотой экран». Как минимум, номинируют.
— Войска, которые совсем недавно вошли в город, уже отправляются на выход. Вы можете видеть, как Тронхейм покидают остатки бронетехники. Сами солдаты остаются, чтобы помочь экстренным службам, которые не справляются. По приблизительным оценкам, количество жертв уже перевалило за тридцать тысяч и продолжает расти.
Вертолёт сделал ещё один поворот и Хокон присмотрелся к изображению на экране планшета, куда выводилась картинка камеры.
— Мне кажется, мы наблюдаем посадку гражданского вертолёта без опознавательных знаков. Предлагаю подлететь поближе.
На технике действительно не было ни красного креста, ни чего-то ещё. Однако военные, которые пусть и вывели из Тронхейма технику, но пока контролировали воздушное пространство над городом, этот вертолёт пропустили. Значит на то имелись веские основания. Матисену казалось, это может стать отличным штрихом к его сегодняшнему репортажу.
Когда они приблизились, камера взяла более крупный план и репортёр удивлённо округлил глаза.
— Да это же Ольсен. Слышите меня, господа? У нас тут премьер-министр, который…
Сделав паузу, Хокон всмотрелся в изображение.
— Он встретился не с кем иным, как с Лаговым. И прямо сейчас вручил ему… Орден святого Олафа! С цепью! Это что получается, наш король только что признал этого русского монархом? Или главой страны.
Вопрос был отнюдь не праздный. О чём после короткого замечания из студии, он рассказал. Начиная с тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, орден Олафа высшей степени вручался исключительно норвежцам. Для иностранцев был создан орден Заслуг. Единственные исключения — главы иностранных государств и члены монархических семей. Выходит, король Норвегии отправив эту награду с премьером, признал Константина Лагова либо основателем новой династии, либо главой государства. Причём в обоих случаях, речь шла о власти над всей планетой.
Умом Хокон прекрасно понимал, что настолько далеко в столице не загадывали. Они там наверняка впали в ступор, когда поняли, что Лагов цел и жив, а кроме него в Тронхейме сражаться больше не с кем. Скорее всего испугались, что русский заявится задавать вопросы и решили сработать на упреждение.
Сам журналист на этом сыграл, получив свою минуту славы. После чего решил подвести итог сегодняшней трансляции.
— Как бы там ни было, теперь Норвегия может спать спокойно. Раз глава кабинета министров лично доставил Лагову орден, значит мы с ним не воюем.
Для самого Матисена, который уже долгое время комментировал происходящее внизу, это было скорее шуткой. А вот полтора миллиона зрителей его эфира с облегчением выдохнули.
Меня грозились убить, объявляли диктатором и пытались арестовать. Но до этого момента, ещё ни разу не вручали награды. Красивая, к слову. Большая. Что с ней делать было не совсем понятно. Не цеплять же сразу на одежду. Засунуть коробку в карман вроде тоже не слишком удобно. Поэтому я просто оставил её в левой руке.
— Мы можем поговорить внутри?
Сразу же, как я поблагодарил за награду, премьер указал взглядом на дом позади. Заставив на миг задуматься. Вероятность того, что у Головастой осталось достаточно сил для серьёзной атаки, была невелика. Но не равна нулю. В прошлый раз она погрузила в иллюзию целый город. Окунув сознания людей настолько глубоко, что получая ранения там, они умирали в реальности. Мозг не видел разницы, воспринимая всё происходящее в иллюзии, как чистую правду.
— Можем. Но с вероятностью в пару процентов, вы рискуете умереть.
Услышав мой честный ответ, премьер улыбнулся и молча зашагал к дому. А вот его телохранители, среди которых было два Защитника ранга «альфа», переглянулись.
— Количество жертв уже превысило тридцать тысяч человек. К пострадавшим можно смело отнести всё население Тронхейма. Всех, кто выжил. Вы можете рассказать, что здесь произошло? Из-за чего это случилось?
Вопрос был логичным и обоснованным. Погибли жители страны, которой он управлял. В отличие от меня, который уже совсем скоро покинет город, этому мужчине придётся расхлёбывать последствия. Объяснить всё это избирателям тоже будет необходимо.
— Здесь была обнаружена одна из Угроз. Именно она всё и устроила.
Уверен, именно такого ответа он и ожидал. Потому что лицо премьера даже не дёрнулось.
— Она нейтрализована?
Задав вопрос, тут же начал продолжать, но осёкся. Чуть подумал. И всё-таки заговорил.
— Если бы вы поставили нас в известность, правительство Норвегии с радостью пошло бы вам навстречу. Мы бы предоставили всю необходимую поддержку, а заодно эвакуировали население, избежав жертв.
Внешне он выглядел спокойным, но я прекрасно чувствовал его эмоции. Премьер был изрядно зол.
— Изначально я не был уверен, что она здесь. А потом стало слишком поздно. Мои извинения.
Организовать операцию иначе было бы сложно. Головастая легко и просто накрыла Тронхейм иллюзией — начни мы эвакуацию, девушка бы тоже это поняла. Сложно сказать, насколько она могла бы оказаться опасной, будь время на подготовку.
Всё это были верные слова. Однако тридцать тысяч погибших тоже никуда не исчезли. На мой взгляд, их жизни заслуживали слов извинения.
Сам премьер вздохнул и кивнул мне. Потом посмотрел в сторону коридора, где находилась дверь в подвал. Кремер только что зашумела внизу, чем привлекла внимание премьера.
— Ваша противница… Она же мертва?
— Нейтрализована. Что касается всего остального — без комментариев.
Новая вспышка гнева, Отличное у него самообладание. Эмоции чувствую отлично — жаром пышут. Но лицо спокойное. Если смотреть со стороны, вовсе не кажется, что он чем-то взбешён.
— Вы можете гарантировать, что она безопасна?
— В пределах девяноста восьми процентов, как и предупредил вас изначально.
Распрощались мы уже не так тепло, как повстречались. Изначально глава норвежского правительства действительно испытывал благодарность, видимо считая, что я спас жителей города. Плюс был напуган потенциальными последствиями моего конфликта с норвежскими военными, о котором ему наверняка доложили.
При этом канал связи он мне оставил. А спустя ещё двадцать минут ожидания, я им воспользовался. Попросив организовать разрешение на взлёт моего джета. Оставаться в Тронхейме дальше, рассчитывая дождаться момента, когда Головастая вдруг придёт в себя, я нужным не считал. Перевезу её подальше.
С взлётом проблем не возникло, а Головастую мы к самолёту доставили самостоятельно. У Дмитрия же вышло обеспечить для нас место размещения. Даже несколько — от полноценного армейского бункера, в восьмидесяти километрах к северу от города, до нескольких вариантов калибром поменьше.
Один из последних и был выбран. Бывшая военная база, на которой сейчас присутствовала лишь немногочисленная охрана. Основная прелесть — в радиусе двадцати километров не было ни единого населённого пункта.
На месте мы оказались в четыре часа утра. Морально измотанные и голодные. Из еды на базе нашлась только тушёнка, по несколько банок которой мы благополучно поглотили.
Параллельно я изучал новости и отвечал на сообщения. Аналитики прислали срочное уведомление — Дуглас Хартли ушёл на ту сторону. Взял с собой все остатки команды в полном составе и отправился в Столб. Заявив, что вернётся назад только после того, как будет уверен, что гарантированно меня уничтожит.
Красивые слова, за которыми ничего не было. Я доберусь до Мексики и отыщу его раньше, чем у американца получится подобраться хотя бы к «эпсилону». Нужно только дождаться, пока придёт в себя Головастая.
Что до остальных, то взятого в плен парня из Лаоса уже допрашивали. Если японская медсестра держалась, то вот он с радостью давал показания. Правда рассказать мог не так много — в основном то, что мы уже знали.
Куда больше информации дал бункер. Там были все, включая главного врача клиники. Доктора, которые были замешаны в ситуации и что-то знали. Тот факт, что их убили, огорчал. Однако вместе с этим он подтверждал, что над ними есть кто-то ещё. Даже если их пророк это фикция и выдумка, имелся другой человек. Зачистивший всё руководство, когда они стали не нужны.
Один и тот же почерк. Неизвестный тип убирал всех, кто мог его сдать. Но вот Головастая осталась жива. Ещё и угодила в плен. Уверен — в прошлый раз Токийский мясник выяснил имя основной цели именно у неё. После чего ликвидировал его. Знал бы — оставил мясника в живых, а зачистил бы во время первого известного убийства. Уже после того, как он разобрался бы со всеми остальными пациентами.
На другой стороне комнаты засопела Йоханна — сейчас мы занимали небольшой пустой спортзал, который оказался единственным помещением с целыми окнами. Кремер улеглась вздремнуть на маты около противоположной стены. Я же уселся на обнаруженный пластиковый стул.
Машинально обернувшись на звук, убедился, что немка действительно спит. Потом посмотрел на Головастую. И столкнулся с взглядом пары поблёскивающих глаз.
Три часа сна в сутки. Новый стандарт, который позволял чувствовать себя в состоянии бодрости и активно работать. Статус Защитника давал определённые преимущества, даже если ты достиг всего лишь ранга «беты».
С другой стороны — текущая кадровая позиция обеспечивала Дмитрию ещё больше. В моменты, когда он об этом задумывался, парень понимал, что сам не в курсе, кем себя считать. Раньше казалось, что сравнение с мощной транснациональной корпорацией оправданно и полностью передаёт смысл.
Но теперь, после всех событий последнего времени, он не знал, что и думать. Не бывает таких корпораций, перед которыми склоняются все, на кого ни посмотри. Начиная азиатскими тиграми и заканчивая европейскими странами. Если же вспомнить планы, которые собирался реализовать Лагов… Одна страховая компания превращала их в настоящих мастодонтов. Смотря на вещи объективно, шеф нацеливался на то, чтобы в будущем обеспечить себе монополию на медицинские услуги. Как минимум стать крупнейшим игроком в этой сфере.
При этом медицинскую науку он тоже планировал сохранить. Ради чего прямо сейчас шёл активный процесс найма специалистов. А по мере того, как фармакологические компании будут рушиться, они будут скупать всё, что от них останется.
Большого смысла Дмитрий в этом не видел. Если отдельные категории специалистов можно было каким-то образом приставить к полезной деятельности, то подавляющее число обещало быть полным балластом. С другой стороны, шеф ещё не совершал поступков, которые не имели бы обоснования. Порой его действия могли показаться безумными, но потом всегда проступала смысловая нагрузка.
Зевнув, мужчина отпил крепкого кофе. Трёх часов сна хватало для бодрости, но порой дико клонило спать. Как только получится выкроить время, надо будет слетать к Изумрудному Столбу и отправиться на вылазку. Поднять свой ранг, чтобы меньше спать и быть выносливее.
Мессенджер просигналил уведомлением — кадровики прислали окончательный список на собеседование с кандидатами на главного безопасника. Не успел он подтвердить получение, как всплыло новое оповещение — теперь от почтового клиента. Лаборатория, которой он поручил воссоздать вещество из Золотого мира, направила первый отчёт о результатах.
Анализ жидкости, что была в контейнере, где хранился лэйк, закончили ещё в момент, когда шеф выдвигался в Стамбул. Теперь же её активно пытались воссоздать. Загадочная смесь оказалась обычной трегалозой. Известным земным химикам дисахаридом. Проблема была лишь в том, что она состояла не только из него. Там имелись и дополнительные компоненты, с которыми сейчас ставились эксперименты.
Тем не менее, суть происходящего была ясна. Лэйк, с которым сражался Лагов, не просто ждал своего часа, чтобы подняться. Он заранее подготовил для себя тело. Дегидратировав его и обеспечив условия для длительного хранения.
Больше всего во всей истории Дмитрия смущала не жидкость. И даже не то, что житель Золотого мира столько протянул, пережив гибель своей цивилизации. Мозг плавили сразу две вещи. Во-первых, наличие у лэйка технологии, позволяющей притянуть сразу полторы тысячи человек со всего мира. А во-вторых, и это было тесно связано с номером один — его намерение куда-то уйти.
Самого Лагова это не удивляло. То ли он успел всё проанализировать и составить собственное мнение, то ли предпочитал не жечь зазря нервы. Но Дмитрий никак не мог отделаться от навязчивых мыслей о том, что происходящее является ничем иным, как замаскированным вторжением. Оно было совсем не похоже на нечто подобное. Ведь на Землю никто не вторгался. Однако, если присмотреться к ситуации более внимательно — на планете вовсю орудовали пациенты «Сада Счастья». Которые запросто могли сойти за группу поддержки врага.
Сами же завоеватели могли появиться позже. Раз у них хватило научного потенциала, чтобы отправить двенадцать Столбов, то…
В эту секунду, Дмитрий вспомнил о Столбах в каждом из миров. Это что же получается, неизвестные захватили, как минимум ещё сто сорок четыре планеты? А если на каждой из них тоже есть свои двенадцать Столбов?
Откинувшись на спинку стула, Дмитрий выдохнул. Всё-таки стоило больше спать. Чтобы меньше мыслей не по делу в голову лезло. Тем более работы ещё навалом — пусть он и закрыл почти все должности высшего звена, но это было только начало. Теперь наступила стадия реализации проектов. И практически каждый руководитель направления просил его помощи. Один Твардовский справлялся в полностью автономном режиме.
Слабо завибрировал телефон. Ещё одно срочное уведомление. Аналитики сочли его достаточно важным, чтобы оповестить немедленно.
Открыв сообщение, хмыкнул. Оно и правда того стоило. Бразильский охотник, который стал одним из первых людей, что получили способность заявил, что не признает Корпус Защитников и считает Лагова узурпатором.
В пику Корпусу, он заявил о создании Конгрегации Защитников. Собрав большую пресс-конференцию, где заявил, что они станут, как минимум, защищать всю территорию Южной и Центральной Америк. Но готовы взять на себя ответственность за любое количество стран.
Дмитрий уже собирался переслать сообщение шефу, когда на ноутбуке неожиданно вспыхнуло ещё одно сообщение. В этот раз от матери. Красный код. Ольга, чей сигнал ДжиПиЭс только что засветился на карте в районе Лондона, запрашивала немедленную эвакуацию.
Нынешнее положение дел Ольгу не просто устраивало — она была в восторге. Мало того, что вылечилась от тяжёлой болезни, которая буквально превращала её в развалину, так теперь ещё и открыла для себя абсолютно новую жизнь. Ту, в которой она была не старой развалиной, просто доживающей свой век, а человеком, что постоянно двигался вперёд.
Тем более, благодаря стечению обстоятельств они с сыном оказались среди соратников Лагова. Человека, которого многие считали едва ли не планетарным лидером.
А если говорить про исследования, которые они вели в Золотом мире… Это было настолько невообразимо, что порой женщина не могла поверить в происходящее. Она, которая только недавно была больной пенсионеркой, роется в руинах павшей цивилизации, охраняя археологов и параллельно поднимая свой ранг.
Последнему Воронова уделяла самое пристальное внимание. Охотясь буквально на всё, что попадало в поле зрения и стараясь поглотить каждую доступную порцию меноса.
— Есть! Вот, смотри — ещё одна такая же.
Взгляд Ольги, до того скользящий по округе, обратился вниз. Сама женщина стояла на прессованной плите воздуха, метрах в пятнадцати над поверхностью земли. А внизу работали археологи. Используя воздух, раздували в разные стороны песок и постепенно обнажали контуры старых домов, что в нём скрывались.
Сейчас одна из девушек вытащила очередную блестящую плиту. Брюнетка, которую вроде бы звали Дашей. К ней сразу же приблизился Варзов. Опустившись на одно колено, положил ладонь на поверхность. Какое-то время посидел, прикрыв глаза. После чего поднялся, с интересом смотря на ту часть «раскопок», где был найден этот кусок металла. Взмахнув рукой, дал команду копать именно там.
Ещё раз окинув взором пустое пространство вокруг, Ольга спустилась. Эти развалины, скрытые от глаз золотым песком, они обнаружили случайно. Когда группа проносилась рядом, паря в воздухе, один из Защитников почувствовал концентрацию меноса под землёй. Из-за этого они решили задержаться и оценить ситуацию. Обнаружив, что глубоко в песке скрываются остатки небольшой группы зданий. Причём воздвигнутых уже после того, как здесь появились свои Столбы. Иначе не было бы никакой концентрации меноса.
— Что-то интересное?
Варзов, который смотрел вдаль чуть расфокусированным взглядом, дёрнулся. Повернул к ней голову.
— Не уверен… Но возможно, да. Здесь был лэйк, который… Я даже не знаю, как это правильно сказать. Рисовал картины, что оживали.
Увидев, как изменилось лицо женщины, усмехнулся.
— Вот и я так же подумал. Но это реально картины, которые получают объём и наполнение. Не совсем понял, как он их активирует, но если это происходит, они заполняют всё пространство своим содержимым на какое-то время. Потом всё успокаивается.
С точки зрения женщины это было интересным. Эдакое театральное представление с полным погружением. Когда сам оказываешься среди актёров и можешь принять участие. Или просто наблюдать, находясь в нескольких сантиметрах от них.
Тем не менее один момент ей всё ещё оставался непонятным.
— Это можно как-то использовать? Или ты к нему прицепился просто из-за любви к искусству?
Покосившись на неё, парень качнул головой.
— Нет, конечно. Он создаёт картины о Столбах. Рисует зверей оттуда и пейзажи. Тамошних туземцев с оружием в руках. Думаю это стоит зафиксировать.
Теперь и Ольга посмотрела на руины здания, по своей форме напоминающего башню, с которыми сейчас работала почти вся группа археологов. Двенадцать серых Столбов в Золотом мире воспринимались ею, как данность. Женщина конечно размышляла на тему того, почему они сейчас не работают и что произошло с местной цивилизацией, но предпочла не погружаться в эту тему. Тем более, в отличие от остальных, она могла рассчитывать получить некоторые ответы прямо в процессе своей работы.
Справа что-то мелькнуло и она тут же сорвалась с места. Очередной «скорпион», как она их называла. Покрытый хитином монстр с парой конечностей, что напоминали по виду хвосты.
Как и обычно, он пришёл не один. Тварей было сразу одиннадцать и пусть все оказались ранга «альфа», на то, чтобы перебить живучих обитателей золотистой пустыни, потребовалось некоторое время.
К моменту, когда она вернулась, развалины башни оказались полностью расчищены. А Варзов стоял около массивного металлического куба, который они вытащили с её первого этажа. Осмотрев находку, парень протянул руку, коснувшись плоской стенки.
В следующий миг его тело безумно выгнулось, будто от мощного электроразряда. Сам же студент громко захрипел. Правда пальцы от куба не оторвал — так и остался стоять, касаясь его.
Подскочив, Ольга застыла рядом. Нечто подобное бывало и раньше, но куда слабее. Как правило в те моменты, когда Варзов видел нечто пугающее или перегружающее его психику. Как день, когда группа наткнулась на что-то вроде зала для массовых соитий лэйков. Студент потом едва ли не сутки отходил.
Но сейчас приступ заканчиваться никак не хотел. Поэтому Ольга сделала, то что инструкция оставляла на самый крайний случай — вцепившись в руку археолога, рванула её на себя, стянув пальцы с металлической поверхности.
Тот отшатнулся назад и тут же опустился на песок. Едва успела подхватить его рукой под спину.
— Что теперь делать?
— Он умирает?
— Да как такое может быть из-за какой-то железки…
Воронова рявкнула, приказывая заткнуться. Тряхнула юношу.
— Приди в себя! Чем тебе помочь?
Взгляд на миг стал чуть более осмысленным. Он повернул голову, столкнувшись взглядом с женщиной.
— Доложить… Срочно! Нужен Лагов…
Тут же обмяк, а потом снова выгнулся дугой. Ольга попыталась влить в него немного меноса. Потом хлестнула по щеке. Снова.
— Возвращайся! Подумай о возвращении назад!
По его лицу было абсолютно непонятно, услышал её парень или нет. Но через пару мгновений Варзов растворился в воздухе. Сразу после этого женщина сама подумала о том, чтобы вернуться. Оказавшись около Столба, нашла взглядом юношу к которому уже кинулись возникшие неподалёку археологи. Потом вытащила из кармана небольшой пульт, который благополучно пережил несколько походов на ту сторону и вдавила кнопку.
Когда Дмитрий дал ей эту штуку, Ольга думала, что та никогда не понадобится. Однако жизнь внесла свои коррективы.
Знакомый лес. Воздушные корни под ногами и плещущаяся внизу вода. Дом. Тот, который они покинули, чтобы отправиться прочь в поисках лучшей судьбы. Теперь он снова здесь. Почему?
Оглянувшись, Санзи-ра-тофф увидел, как медленно гаснет мерцающая поверхность каменного колосса. Исчезают, скрываясь в серости, последние пятна медного цвета.
Теперь он вспомнил. Не всё, но хотя бы часть. Как они оказались по ту сторону. Что именно там узрели. И сделку, которую им предложили. Вернее ему. Тому, кто вскрыл горло спящему монстру и использовал его кровь, как пропуск. Воспользовался заветами предков, которые уверяли, что если такая возможность представится, ею обязательно нужно воспользоваться.
Санзи-ра-тофф попытался вспомнить, что они советовали делать после этого, но не смог. Как будто воспоминания стёрлись из головы. Зато в разуме пробудилось другое воспоминание. Более близкое и до боли отчётливое. Инструкция, которую давал ему…
Откуда на той стороне взялся лаффар? Или Санзи-ра-тоффу просто показалось? Вроде бы нет — с ним беседовал соплеменник. Назвал себя одним из Достойных их мира, что теперь служит… Кому? Как он их назвал?
Мысли спутались и мужчина тряхнул головой. Постарался не думать о том, что сейчас было неважным. У него всего лишь одна задача. Если выполнит её — племя больше ни в чём не станет нуждаться. Никогда.
Смотрели мы друг на друга секунд пять. Я оценивал ситуацию и пытался понять, насколько девушка может быть опасна. Что разглядывала она, было вот так сходу не понять. Но среди эмоций я к своему удивлению ощутил не только злость, но ещё и интерес.
— Ты ведь знаешь, да?
Говорила она очень тихо и странным скрипящим голосом, но слова я хорошо расслышал.
— О чём именно?
С другой стороны зала, резко выпрямилась Кремер, схватившаяся за топор. Поведя взглядом, остановила его на Головастой и глаза немки расширились от удивления. Сама девушка с раздутой головой, на звук за своей спиной никак не отреагировала.
— О том зачем всё это и ради чего. Одного не пойму — если ты просто хочешь спастись, почему не поговорил? К чему столько убийств?
Это мне говорит та, что так легко обрекла на гибель десятки тысяч норвежцев в Тронхейме?
— Попробуй посчитать, скольких людей вы убили. И сравни с теми, кого прикончил я.
Она болезненно поморщилась, смотря на меня с таким видом, будто услышала самую большую глупость в мире.
— Людей? На фоне таких, как мы, остальные просто мясо. Тупой скот, который надо пасти и направлять, а потом пустить под нож и полакомиться вкусным стейком. Ведь именно так поступают все пастухи, правильно?
То есть она сейчас говорила про убийства других пациентов клиники, получается? Переживала, что я забрал их невинные жизни.
— Люди не скот. Ты просто зажравшаяся долбанутая психопатка, чьё уродство использовали, чтобы её купить.
Голос Кремер звенел на весь зал, а сама немка сделала несколько шагов к лежащей на столе Головастой. Та же булькающе засмеялась.
— Надо же. Ты позволяешь ей говорить. Я думала, это так. Пара сисек и набор дырок на ножках.
Йоханна побагровела, а пальцы сомкнулись на рукояти топора так, что древесина жалобно заскрипела. Чудо, что вообще выдержала — хватка Защитника ранга «дельта», совсем не шутки.
— На твоём месте я бы вёл себя более уважительно.
— Или что? Убьёшь меня? Три раза «ха». Тебе нужна информация, Лагов. И пока ты её не получишь, не посмеешь тронуть меня и пальцем.
Мысль о том, чтобы пытать девушку-инвалида казалась мне спорной. Одновременно с этим она ещё была массовой убийцей. Которая, по её собственным словам, собиралась отправить на тот свет практически всё население Земли. Если я верно интерпретировал её слова, конечно. Однако, ситуация всё равно была спорной. Достаточно, чтобы внутри возникло чувство отторжения.
Но вот Кремер ничего подобного не испытывала. И моё затруднение поняла абсолютно верно.
— Зато я ещё как посмею. Для начала раздроблю обухом все твои пальцы. Потом начну вырывать зубы. А когда закончу, примусь за твои щёки, глаза и гениталии.
Головастая заворочалась, разворачивая свою изувеченную гигантскую голову. Скосила глаза в сторону немки.
— Ты женщина. Поступишь так с такой же, как ты?
— Разве ты такая же? Сама ведь сказала, мы мясо и скот. Как там? Пасти, направить и доить, а потом пустить на стейки? Ну вот — я покажу тебе на что способно мясо, если пастух оказался так туп, что проиграл.
Угроза скривилась в яростной гримасе.
— Я проиграла не тебе, а ему.
— Нам! Мы были там вдвоём!
Сам я не мешал перепалке, внимательно наблюдая за эмоциями Головастой. Они сверкали настолько ярко, что это казалось ненатуральным. Даже Кремер, которая испытывала настоящий гнев, казалась сейчас не настолько злой.
Единственное объяснение, которое приходило в голову — пленная пыталась что-то скрыть. Поэтому я всматривался, пытаясь разобраться, что именно та пытается от меня утаить. И наконец распознал. Страх. Банальное человеческое чувство, которое никому не хочется демонстрировать публично. Особенно, если оказался в плену.
— Стоп. Рад, что вы нашли друг друга в этой жизни и близки к тому, чтобы стать подругами, но давайте к делу.
Обе девушки, которые так и не прекратили перепалку, повернули головы в мою сторону. Я же упёрся взглядом в лицо Головастой.
— Кто стоит за вашим появлением? Кем был организатор процесса?
Она промолчала. Лишь слабо улыбнулась в ответ.
— Если ты думаешь, что я ограничусь только беседой, ты глубоко ошибаешься. Это не та ситуация, где у тебя есть какой-то выбор.
Лежащая на столе Угроза, чьи руки и ноги были скованы медью, моргнула.
— А его и нет. Я не знаю, кто за всем стоял.
Сейчас она сказала правду. Либо искренне верила в свои слова, что воспринималось способностью точно так же.
— Ради чего вас всех готовили?
На её лице снова появилась лёгкая улыбка.
— Ты же и так знаешь. Зачем спрашивать о том, что очевидно.
— Предположи, что не знаю и не догадываюсь. Ради чего вы все были нужны?
Несколько секунд она молчала. За её спиной стояла яростная Кремер, чья грудь вздымалась от гневных вздохов, а Угроза казалось раздумывала, что именно ответить.
— Пасти и направлять. Дать укорот самым умным, убить самых сильных, разозлить самых спокойных. Сокрушать и разобщать.
В голове мелькнула мысль, что возможно стоило отправить отсюда Йоханну. С другой стороны — слушала немка максимально внимательно и эмоциональный фон у неё был предсказуемый. Что ещё более важно — до этого она не давала ни единого повода в себе усомниться.
— Кто ещё этим занимался? Как у вас получалось искусственно затягивать людей в Столбы?
Вот теперь в её разуме сверкнуло полностью искреннее и неподдельное изумление.
— Затягивать кого-то в Столбы?
Тут же спохватилась, убирая с лица удивление. Но было поздно — даже не имейся у меня способности оценивать эмоциональный фон, тут было бы всё понятно. Или нет — если бы я сам не ощутил её настроение, то наверняка подумал бы, что притворяется.
— Как всё началось? Что именно вливали вам в кровь через капельницы? Почему ты способна на такие вещи, хотя не являешься Защитницей.
Предыдущая эмоциональная вспышка выбила её из колеи и ослабила защиту. Но девушка всё равно какое-то время колебалась. Начав говорить только секунд через тридцать.
— Если ты ждёшь, что я расскажу как нас нашли и выложу тебе точную формулу вещества из капельницы — повзрослей уже. Нельзя быть таким старым и при этом верить в сказки.
Я машинально открыл рот, чтобы ответить и внезапно почувствовал её удивление — Головастая смотрела на меня так, будто в первый раз увидела.
Сначала я не понял, в чём дело. А через миг осознал — раньше она только контактировала с моим разумом. Оценивая возрастную планку через моё собственное мироощущение. Видимо где-то там внутри, я чувствовал себя очень старым. Что заметно расходилось с внешностью.
— Раз хочешь, чтобы я всё рассказала, у меня есть условие.
Прежде чем я успел что-то сказать, Головастая заговорила вновь, заставив меня удивиться. Какое может быть условие у Угрозы, желавшей уничтожить мир.
— Что именно?
Секунду помолчала, отведя глаза в сторону. Потом посмотрела на меня.
— Моя мать. Отыщи её и позаботься о безопасности. Она должна быть под надёжной защитой. Обещай мне это и лёгкую смерть. Тогда поговорим.
На этом моменте удивилась даже обычно невозмутимая Кремер. Уставилась на девушку, как будто впервые ту видела.
— Я постараюсь сделать всё, чтобы твоя мать не пострадала. Однако мне понадобятся данные, чтобы её найти.
Имя, фамилию и дату рождения она озвучила сразу же. После чего снова повернула голову — так, чтобы было удобно смотреть мне в глаза.
— Спрашивай.
Долго раздумывать нужды не было. Вопросы из условной серьёзной части уже были готовы.
— Что вам обещали за эту помощь?
— Место в будущем. Остальные будут обречены стать рабами. Мы войдём в число Достойных. Тех, кто останется жить и править.
— Как вы избежите волны, которая убьёт всех остальных Защитников?
Глаза изуродованной девушки стали едва ли не круглыми. Изумление, которое заполыхало в её голове я тоже почувствовал отлично.
— Откуда ты…
Осёкшись, несколько секунд подождала, постепенно успокаиваясь.
— Зависело от того, как именно будет развиваться ситуация. Мы могли отправиться дальше через Столбы следующего пояса или подождать здесь.
— Через те Столбы, что есть в двенадцати мирах? Как через них пройти дальше?
— Нам обещали показать. Как и второй способ.
Я продолжал задавать вопросы, переключаясь с одной темы на другую. Головастая в самом деле была уникальна. Способность вторгаться в чужие сновидения, видеть вещие сны и влиять на людей, которая появилась без участия меноса и была доступна ей фактически с самого детства — что-то из разряда фантастики. По поводу чего у меня уже появились некоторые мысли.
Что до всего остального — она могла рассказать немало нового, но ни одна из этих вещей не меняла картины целиком. Из глобального была только новость о том, что через Столбы в двенадцати мирах, оказывается можно пройти дальше. И рассказ девушки о том, как с ней выходили на контакт. Ласковый и мягкий мужчина, с которым они какое-то время говорили почти каждую ночь. Именно он убедил её согласиться помочь ему и заодно спасти свою жизнь. Он же воспользовался состоянием инвалидки и отношением к ней окружающих, чтобы взрастить мысли о мясе, скоте и её праве убивать.
Напрямую она этого не утверждала, но контекст был очевиден. Выпирал из каждого слова.
Что касается всех остальных — ей были известны только страны, без точных адресов. Встречалась она с ними во сне. А после того своего фокуса в Тронхейме и моего успешного ответа, вовсе потеряла свою способность.
Причина по которой она выбрала именно такой формат, оказалась крайне банальной — девушка тоже читала РПГ-книги. Орки же были взяты из одной книжной серии, которой она увлекалась в процессе болезни. О приключениях попаданца в механико-магическом Царьграде.
На то, чтобы поинтересоваться у неё всем, что я считал необходимым, ушло не так много времени — около часа. Когда я замолк, перебирая пункты списка и проверяя, не упустил ли чего, Головастая заговорила сама.
— Уверен, что не забыл поинтересоваться самым главным?
— Это чем?
Вопрос вырвался у меня на голых рефлексах, а сама девушка попыталась слабо усмехнуться.
— Собственным будущим.
Какое-то время я размышлял, смотря на неё. Потом, мельком глянув на Кремер, в самом деле озвучил вопрос.
— Ты можешь рассказать мне что-то о моём собственном будущем?
Кривая улыбка стала ещё чуть шире.
— Конечно. Вчера, до того, как вы прилетели в Тронхейм, я видела сон. Ты умрёшь уже сегодня, Константин Лагов. Этого не избежать.
Читать следующую главу: https://author.today/reader/641110/6140019