Деревню мы увидели, когда солнце уже висело над верхушками деревьев и окрасило всё вокруг в рыжие тона. Крестьяне за моей спиной оживились, а кто-то даже прибавил шагу. Обратный путь оказался не менее изматывающим.

Взять те же ночёвки под открытым небом, когда помимо мутантов и прочей нечисти нам приходилось оглядываться и на плененных разбойников.

Просыпаться посреди ночи и вставать на караул — вот вообще удовольствие так себе! После армии я думал, что никогда больше не испытаю эту «прелесть». Ан нет, всё бывает во второй раз!

В общем, люди хотели домой. Они желали продрыхнуть целые сутки, только бы больше не оглядываться на любой шорох в тенях.

Меня и самого тянуло в деревню. Мысль о собственной кровати и натопленной бане грела последние сутки похлеще любого костра.

Наконец, на горизонте появились уже знакомые мне ориентиры. Уже совсем скоро тропа вывела нас на пригорок, откуда Дальняя открывалась целиком.

Всё осталось таким, как я и запомнил: крыши полуземлянок, тёмное пятно склада, терем Стратега, словно миниатюрный дворец.

В лицо ударил порыв ветра, и я зажмурился от удовольствия. Ветер дул со стороны бескрайнего леса, принося запах свежести, прелой листвы и речной прохлады.

Поймал себя на мысли, что я не прочь был бы сейчас окунуться в речушку с головой. И плевать, что вода в ней ледяная! Как минимум взбодрюсь.

Я снова посмотрел на свою деревню. Несмотря на раннее утро, работа в ней уже кипела. Кто-то возился у колодца, наполняя ведра водой. Видимо, мы успели как раз к общему завтраку.

Несколько женщин развешивали белье на верёвках на небольшом отдалении от домов. Я заметил, как рядом с уже построенными избами было положено основание для ещё двух — вокруг них вовсю крутились мужики, подобно муравьям-рабочим.

Всё было тихо и спокойно. Небо не рухнуло на Дальнюю, пожара не случилось, орда мутантов во главе с Ледошкуром не разрушила и не затоптала всё, что только можно разрушить и затоптать.

Я не заметил, как выдохнул с облегчением.

Несмотря на то, что я не мог не поехать в Упахалово, я осознавал, насколько я рисковал. Ослаблять деревню тогда, когда в соседней дубраве обитает целый мутант, а и так обиженный Щербатов и его крестьяне получили от меня по носу — явно не лучшее решение.

А новости про банду Жмыха и про то, что они уже успели разорить поселение неподалеку, взвинтили мою паранойю на новый уровень.

Кто мог сказать наверняка, что эта деревня не была моей? Да никто.

Разве что я успокаивал себя тем, что сроки никак не могли совпасть. На Рубеже, конечно, слухи перемещались быстрее гонцов, но не настолько!

В любом случае было приятно вернуться домой. И теперь мне оставалось лишь сделать это самое возвращение максимально запоминающимся! Уметь устроить настоящее представление, когда этого требует ситуация — один из основополагающих навыков любого лидера!

Качать народ — это по-нашему. Это мы любим и умеем.

— Лёха, — позвал я мужчину. — Придержи-ка наших пленников в хвосте группы. Лишняя суета нам сейчас точно не нужна.

Молчун кивнул и пошёл выполнять мое поручение.

Разве пленники должны первыми входить в твой дом? Никак нет. Сначала должен на колеснице ехать Цезарь! А уже за ним его трофеи.

Мелочно? Ну так и что? Могу себе позволить.

— Ростислав, встань у арбы, — повернул я голову к охотнику. — Пока я не скажу, никого к ней не подпускай.

— Сделаю!

— Люба, ты со мной.

Служанка просияла и мгновенно оказалась у моего левого плеча, поправив на ходу подол платья.

— А что мне делать?

— Разбрасывать лепестки роз и скандировать мое имя, — весело произнес я.

— Но у меня их нет! — заволновалась она, оглядываясь по сторонам.

— Это была шутка, Люба, — остановил я ее. — Просто стой рядом и улыбайся.

— Это я могу!

Мы двинулись вниз с пригорка.

Первой нас заметила женщина у колодца. Это оказалась одна из поварих. Она выпрямилась, замерла, а потом бросила ведро и заорала так, что ее крик наверняка услышали и в Упахалово.

— Вернулись! Господин Стратег вернулся!

Дальнюю будто встряхнули.

Мужики возле строящегося сруба в один миг побросали инструменты. Люди, только что шедшие в сторону общей столовой, разворачивались на пятках и перестраивали свой маршрут в нашу сторону. Кто-то выскакивал из изб, на ходу завязывая штаны. Со стороны реки ковылял Зак, держа в руках сеть, а вместе с ним бежали охотники, видимо, уже приготовившись уйти в лес.

Всего за пару минут единственная улица в деревне оказалась заполнена народом. Гул поднялся такой, что хоть уши затыкай.

Хотите сказать, что я преувеличиваю, и тридцать человек не может создать такой гул? Я даже преуменьшаю!

Я шагал сквозь этот гвалт, не скрывая довольной донельзя улыбки.

В прошлой жизни меня ждал разве что в аэропорту водитель с табличкой. Но это было всё не то. Тут же мне навстречу вывалила целая деревня. И эта деревня была именно что моей.

Совершенно иные эмоции!

Жители приветствовали нас и радовались уже самому факту, что мы вернулись.

— Все живы? — крикнул кто-то из толпы.

— Все! — рявкнул я в ответ. — Есть пара раненых, но все живые!

По собравшимся прокатился гул облегчения. И я не преминул воспользоваться предоставленным моментом.

Я скомандовал остановить арбу в самом центре дороги, после чего ловко поднялся на ее борт. В голове мелькнул образ одного лысого лидера на броневичке и тут же пропал.

Вокруг меня тут же собралось кольцо из любопытных лиц. Люди ждали от меня… чего-то этакого!

И я не собирался их разочаровывать.

Высоко подняв руку, я заставил толпу поймать тишину. Хоть и не сразу, но жители смолкли. Только их глаза, горящие предвкушением, дали мне понять, что долго они продержаться не смогут. Но мне хватит и этого.

— Слушайте меня внимательно, — начал я. — Как вам известно, я собрал отряд к нашим соседям в Упахалово. С какой целью? Все для того, чтобы начать с ними торговлю! Чтобы добыть для всех нас хороший инструмент! На зависть всем! И знаете что?

Я выдержал театральную паузу. Крестьяне, вытянув шеи, ловили каждое мое слово. Воздух почти что искрил от нетерпения.

— У нас это получилось!

Рев толпы был мне ответом. На краткий миг я испугался, что крестьяне тут же сорвутся в мою сторону и начнут подбрасывать в воздух. Но обошлось.

— Более того, мы не только договорились о торговле, но и заключили полноценный союз! Теперь упахаловцы наши верные друзья! Запомните это!

Гул крестьян стал и того громче, хотя, казалось бы, куда ещё-то!

Не забыл я упомянуть и про Леонида, который теперь станет учиться кузнечному делу у самого Константина Меченого, соседнего Стратега. Деревенские были искренне рады за парня, а в особенности Йорик. Который хоть и ругался на смешки и похлопывания по плечам от окружающих, но было видно, что он не огорчён тем фактом, что Лёня нашел себе занятие по душе.

— Но и это не всё! — я повысил голос, перекрикивая толпу. — На обратном пути на нас напала настоящая банда! Оказалось, они жгли деревни на Рубеже и рано или поздно они пришли бы и к нам!

Голоса людей смолкли. Кто-то прошептал «а ведь точно», отметив, что часть ребят, уехавших в Упахалово, теперь красовались повязками на руках, ногах и плечах. Отметили и то, что Лаврентия несли на носилках.

Я не позволил людям гадать и строить домыслы, один краше другого.

— Пятнадцать разбойников напали на нас, надеясь на лёгкую и быструю победу. Не угадали! Мы дали им отпор! И, вместе с нашими новыми союзниками, разбили эту наглую погань! Вы можете сами в этом убедиться!

Я указал на пленных, которые как-то резко побледнели и попытались стать ниже травы и тише воды. Безуспешно. Жители деревни Дальняя теперь не сводили с них глаз.

Кто-то ахнул. Кто-то выругался. Несколько мужиков закатили рукава рубахи, готовые бить морды негодяям. Я снова вмешался, не позволяя свершиться страшному суду.

— Эти люди оступились, послушав не того человека. Они творили зло, но это не значит, что они не способны на добро. С этого дня они будут переведены в рабочие, своим трудом зарабатывая себе прощение! Я попрошу вас присматривать за ними и, случись чего, докладывать сразу мне. Но никаких побоев! Как-никак, мы же все с вами уважаемые люди, а не деревенщины какие!

По рядам пронеслись смешки. Уж это точно! Они-то в самом деле люди уважаемые! Что они Стратега ослушаются! Вот ещё! Так поступают только дураки!

— Короче, народ… Ура? — ощутив, как в горле пересохло, я решил подвести промежуточный итог своего выступления.

И я чуть не упал с арбы, когда жители деревни ответили мне громогласным ревом. Мужчины и женщины рванули к парням, что уезжали со мной в Упахалово. Ростислава сгребали в охапку его охотники, едва не уронив на землю. Любу затискали до красных пятен поварихи и женщины со всей деревни. Лёхе с такой силой хлопали по плечам, что молчун не выдержал и едва не двинул радостным селянам в ответ.

Меня тоже несколько хитрецов предложили подбросить в воздух, но я отбился от их загребущих рук, грозя прописать лаптями прямо в лицо первому же наглецу.

Дав людям воссоединиться, переварить все произошедшее, я снова привлек к себе внимание.

— А теперь самое интересное! Раздача слонов!

— Чего? — не поняли селяне.

— Материальных ценностей, — поправился я.

Только я объявил раздачу, как вокруг образовалась звенящая тишина. А вот в прошлый раз потребовалось ждать какое-то время. Вот что жадность с людьми делает!

— Йорик где?

— Тута я! — донеслось из-за спин. — Тута, пропустите старика, чтоб вас всех! Вот же отожрали бока на господских щах!

Толпа расступилась. Йорик протолкался вперёд, отпихивая народ локтями, и встал у арбы, вытирая ладони о штанину. Лысина у него блестела от пота, а борода торчала клоками. При этом смотрел старик на меня с хрупкой надеждой, будто не веря в происходящее и подозревая, что всё это не что иное, как какой-то развод.

— Как и обещал, — откинув ткань с нашего имущества, я вручил плотнику тугой свёрток. Йорик дрожащими руками взял его и чуть размотал. Внутри обнаружился набор новых плотницких инструментов: долото, рубанок, буравчик, стамеска и всякое такое. Для этого подарка мне пришлось уломать взяться за работу сразу Меченого, потому как никто больше в Упахалово и не смог бы сделать хоть что-то близкое к требуемому мною результату.

Повезло, что Константин был талантливым учеником своего отца. Набор инструментов удался на славу!

— А ещё вот, — видя, что Йорик не может отвести и взгляда от инструментов, я достал двуручную пилу из арбы. — Она идёт как бонус за проделанную работу.

На пиле старый плотник окончательно завис. Йорик держал её обеими руками, будто собственного ребенка, и молчал.

Уже через секунду его плечи вздрогнули. Толпа вокруг притихла, потому что зрелище плачущего Йорика в Дальней видели впервые.

— Дядька Йорик, — тихо позвал я.

— Да иди ты, — сказал плотник, не поднимая головы. — Иди ты, господин Стратег, с твоими подарками. Дай постоять порадоваться.

Я спокойно кивнул и хлопнул в ладоши, возвращая внимание толпы к себе.

— Мы ещё не закончили! Елисей, ты здесь?

Травник обнаружился рядом, и я даже не заметил, когда он успел подойти.

— Тут я, — старик огладил бороду. — Неужели и для меня есть чего?

— А как же, — хмыкнул я, протягивая Елисею свёрточек поменьше. Травник развернул его и нашел внутри новые иглы, пинцет или же, как я его обозвал про себя, «миниатюрные плоскогубцы», маленькие ножницы с косыми лезвиями и узкий нож с тонким жалом.

Здесь было всё то, чего старик был лишён. Травник же, по сути, не только собирал лекарственные растения, но и выполнял функции лекаря.

Как я узнал, в Союзе Княжеств городские лекари вполне себе орудовали нормальными хирургическими инструментами. Не скальпели из двадцать первого века, но достаточно близко. Вот только это удовольствие крайне дорогое и доступно только тем, кто лечил аристократов. Деревенским же травникам и лекарям, как Елисей, подобная роскошь была непозволительна.

Я не желал оставлять такую несправедливость без внимания. Опять же, пришлось знатно потратиться на услуги Меченого, но я потребовал с него собрать мне хоть какой-то медицинский набор. Получилось кривовато, так как я полагался больше на собственную память и эпизоды из документальных фильмов, но даже такой набор сослужит свою службу.

Старик долго смотрел на ножницы, после чего тихо усмехнулся.

— Я вам, господин Стратег, честно скажу, — произнёс он. — Я поначалу думал, что вы дурью маетесь. Уголь этот ваш делаете, почем зря рискуете, ещё и против мутанта вздумали пойти. Людей от работ отвлекаете, а толку — чуть.

— И?

— И был неправ, — Елисей низко поклонился. — Никогда ещё не радовался тому, как сильно я ошибся.

— Что ж, надеюсь, я и дальше буду тебя удивлять, — произнес я, мотнув головой в сторону раненых. — Я попрошу тебя осмотреть всех наших. Особенно Лаврентия, ему сильно досталось, но я верю в твои умения.

— Конечно, господин Стратег, — улыбнулся старый травник и, подхватив пискнувшую Василису, которая крутилась вокруг, стал организовывать носильщиков.

Раздав главные подарки, я продемонстрировал и более мелкие, но от этого не менее важные: новые хозяйственные ножи и швейные иглы, котелки, в которых можно разогреть обед и вскипятить воду, набор рыболовных крючков для Зака, чтобы тот мог ловить крупную рыбу, а не только мелочь, которую удерживала хлипкая сеть из крапивы. А еще несколько топоров и охотничьи копья.

Каждый пытался хотя бы потрогать привезенные инструменты. Каждый нет-нет, да пробовал на остроту, после чего охал и пихал пострадавший палец в рот.

В общем, народ радовался нашему возвращению безмерно. И мне удалось сделать из него запоминающееся событие, которое окончательно закрепило за мной власть в поселении.

После такого триумфа мои позиции стали практически непотопляемы!

Что осознал и Голубцов, чью сгорбленную фигуру я обнаружил в задних рядах. Тот не лез к инструментам, не смеялся со всеми. Он лишь понуро наблюдал за происходящим вокруг и осознавал, что отныне его шансы «вернуть всё как было» столь же велики, как и вероятность встретить призрака в своей спальне, то есть близки к нулю.

Именно в этот момент отозвалась Система, награждая меня за завершение эпопеи с Упахалово.

Авторитет: +20

Текущий уровень: 131/200

И все-таки удачные вышли покатушки к соседям!

* * *

Этим же вечером было решено закатить праздничный ужин по поводу нашего благополучного возвращения, а также победы над бандитами. Я только поддержал эту идею, потому как подчинённых следовало наградить.

И я сейчас не только про тех, кто ушел со мной в Упахалово, но и крестьян, оставшихся в деревне. Они также не сидели сиднем и не покуривали бамбук, лёжа на земле. Нет, они продолжали работать, отстраивать деревню, добывали глину и песок, складывая их в корзины.

Несмотря на то, что временно работа лесорубов была неактуальна, задач на краю света хватало всем и сразу: накосить травы, отремонтировать сломавшийся инструмент, добыть дичь, разделать ее и приготовить, сходить за травами, сплести новые корзины, лапти, или зашить порванную рубаху.

Кто жил в деревне, знает: свободное время — это не более чем роскошь. И это еще у нас не было полей и домашней скотины, тогда было бы вообще не продохнуть.

Хотя как знать, быть может, с появлением новых рабочих рук ситуация станет попроще. Но да и ладно, сейчас не об этом!

Для того, чтобы сегодняшний ужин отличался от всех предыдущих, было разведено несколько костров вокруг общей столовой. Столы были сведены воедино. Получился один длинный стол. Кажется, что-то такое я даже видел в фильмах о викингах. Достаточно занятное зрелище.

Во главе стола, само собой, посадили меня. По левую руку посадили Голубцова. Кто бы что ни говорил, а формально он всё ещё считался старостой деревни. За ним уже расположились Йорик и Елисей.

По правую же руку с важным видом сидел Ростислав, и Лёха сразу за ним.

Я посмотрел на всё это и мысленно усмехнулся. Прямо-таки старая и молодая гвардия!

На общей кухне сегодня разразилось настоящее побоище. Охотники Ростислава притащили целого оленя и теперь его туша крутилась на вертеле над костром. Взмыленные поварихи носились туда-сюда, подготавливая стол к пиршеству.

Остальные в этом им активно помогали. Кого подзывали исполнить роль грузчика, кого просто что-то подержать, а кого отнести миску с готовым блюдом господину Стратегу.

В воздухе стоял аромат жареного мяса и лука.

Ходившие со мной мужики, перекрикивая и перебивая друг друга, рассказывали о нашем приключении. Причём с ходом времени описываемые ими события приобретали какие-то невероятные масштабы. Сначала разбойников было пятнадцать, затем тридцать, а в третий раз их уже было добрых полсотни.

Я сидел, охреневал, да продолжал слушать, как мои крестьяне вооружили всех жителей из Упахалово и повели их на мерзких бандитов. Стычка на краю болота как-то неожиданно трансформировалась в неравную битву, в которой наши бравые бойцы оказались в окружении. Но даже когда тела врагов уже покрыли собою всю поляну, «наши дальнинские» не струсили и дали отпор.

Даже несмотря на то, что по колено уже стояли в трясине и едва держались в сознании.

Естественно, в такую версию уже никто не поверил, а потому над столом началась ругань и жаркие споры. Того и гляди, и до драки дойдет. Но я не стал вмешиваться. Раз хотят помахать кулаками — пусть. Я всех возьму на карандашик и потом пошлю на самую изматывающую работу. И тогда у «умников» никакой энергии на склоки не хватит.

А ещё я посмотрел на Ростислава, и он, поймав мой взгляд и увидев кивок в сторону нарушителей спокойствия, понял всё без лишних слов. Начнут слишком наглеть — так охотники мигом дадут им всем прикурить.

В общем, праздник жизни удался. Только не у всех было желание в нем участвовать.

Я покосился на Голубцова, который выглядел, словно ему в рот запихали целый лимон, наказав его не выплёвывать. И вот сидел староста деревни, хмурил брови, а что делать с гадким фруктом, не знал. Выплюнуть — нельзя, а если ж проглотить… так эту кислятину ещё надо прожевать. Короче, нерешаемая задача!

— Ну что, господин Голубцов, доложите о проведенной работе за время моего отсутствия? — обратился я к мужчине.

Староста вздрогнул, оторвав задумчивый взгляд от кружки в руках, и удивлённо посмотрел на меня.

— Прямо сейчас?

— А ты чем-то занят? — поинтересовался я. Голубцов осмотрелся по сторонам, выискивая отмазку, но его поиск был заранее обречён на провал. Люди вокруг целиком и полностью были поглощены жареной олениной и готовой вот-вот начаться дракой.

— Хорошо, сейчас так сейчас, — смиренно опустил голову мужчина, явно собираясь с мыслями.

Перед своим отъездом я определил ряд задач, которые нужно было сделать. Так, рядом со складом поставили новый сарай. В нем можно будет держать арбу, да и животину, если таковая вообще появится.

Этой ночью, правда, сарай станет пристанищем для наших новых «товарищей». Я уже приказал приставить ко входу двойку мужиков с дубинами. Если недавним бандитам хватит дури устроить побег, то наши охранники не заколют их, а всего-то отмудохают до потери чувств. Зато есть шанс, что с побоями к ним вернётся и здравый смысл!

Но я вновь отвлекся.

За прошедшую неделю крестьяне под присмотром уже опытного Елисея поставили вторую печь для древесного угля.

Задачу я эту определил, поскольку понимал ценность технологии. Даже если бы Меченый нам отказал и не стал бы покупать уголь, то я всё равно собирался продать его караванщикам. Уверен, он их вполне заинтересует.

Так вот, печь… крестьяне ее поставили, но пока неизвестно, треснет ли она при первом обжиге или же нет. Печь ещё сохла, и протестировать ее можно будет лишь через сутки-двое. Нужно будет лично поприсутствовать при этом зрелище.

Помимо прочего крестьяне поставили основу еще для двух изб, но это было трудно не заметить. Потихоньку-помаленьку, но деревня Дальняя росла и со временем того и гляди станет походить на настоящее человеческое поселение, а не на огрызок цивилизации. Но до того момента, как говорится, нам ещё качаться и качаться.

Обрадовало меня то, что, со слов Голубцова, Ледошкур у деревни не появлялся. За исключением же охотников и травника Елисея никто из наших за брод также старался не заходить. Так сказать, во избежание.

Хорошо, что никто не пострадал, но то, что мы практически потеряли доступ к лесу, главному козырю моей деревни — никуда не годится.

Вслух я произнес совершенно другое.

— Хорошо поработали, — сказал я.

— Стараемся, — понуро ответил Голубцов.

Я задержал взгляд на фигуре деревенского старосты и активировал Взор Стратега.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: угрюмость

Талант: Бюрократ

Мда-а-а-а. По всей видимости, суровая реальность нахлынула на мужика резко и стремительно. Если раньше он ещё тешил себя надеждами на то, что сможет пободаться со мной за авторитет в деревне, то вот сейчас… даже эти иллюзорные шансы окончательно сошли на нет.

И для старосты это стало настоящим ударом. Что, с одной стороны, хорошо — пора было открыть глаза на правду и разбить розовые очки, но вот с другой… мне в подчинении не нужна блеклая тень, способная одним своим видом нагнать тоску.

Голубцову нужна была задача. Какое-то дело, в которое он сможет уйти с головой и почувствовать себя полезным. А в перспективе найти себя во второй раз и ощутить столь желанную власть. Но так, чтобы это помогало уже лично мне.

Я снова посмотрел на Статус Голубцова и тихо фыркнул. А ведь это может сработать…

— Никита, — обратился я к мужчине.

Прозвучало это не фамильярно, а как-то наоборот, по-свойски.

— Да, господин Стратег?

— У меня для тебя задание. Справиться с которым способен лишь ты один.

Голубцов вскинул голову, с подозрением смотря на меня.

— И что это за задание?

— Мне нужно, чтобы ты провел опись всех железных изделий, что мы привезли, и с этого момента вел строгий учёт, — улыбнулся я. — Кто что взял и когда, вернул ли он к вечеру топор или нет. Кто возвратил пилу в хорошем состоянии, а кто испоганил к чертям.

По ходу моих слов в глазах Голубцова снова загоралось пламя жизни. Я видел, как в его голове начали проворачиваться шестерёнки.

Провести опись, вести учёт — это же… контроль! Контроль не только над инструментами, но и над людьми, что не вернули всё в срок и в должном состоянии!

Спрятав ухмылку за поднятой кружкой, я смотрел за тем, как некогда понурый староста расправил плечи. Своими руками я создал самого сурового кладовщика.

— Ну что, возьмёшься за дело? Такую работу простому мужику не поручишь, только самому ответственному! — добил я бородача. А тот и рад бы!

— Как не возьмусь⁈ Все сделаю, господин Стратег! Опись нужна, это верно! А то знаю я наших — растащат всё, что можно и нельзя за неделю, и потом ищи-свищи!

— Вот и договорились. Посчитай, сколько у нас всего вообще.

— Эт я легко! — ударил себя кулаком в грудь Голубцов и весь остаток ужина просидел, считая что-то на пальцах и шевеля губами. Поди, прикидывал фронт работ. Или должников, которые регулярно просирают топоры. А такие, между прочим, реально были! Один пришлось в роще больше часа искать!

К себе в терем я ушёл за полночь, когда костры прогорели, а от песен, разговоров и баек голоса мужиков уже попросту охрипли. Ноги гудели, спина ныла, и общая усталость настигла меня разом.

Кровать оказалась для меня самой желанной наградой. Я даже не заметил, как провалился в сон.

Завтра меня ждал целый ворох проблем: Ледошкур, обустройство бандитов, скорое прибытие каравана и много чего ещё. Но то будет завтра. А сегодня… я позволил себе расслабиться и ни о чем не думать.

Как-никак, Стратег я или погулять вышел?