— А теперь давай по порядку, с толком и с расстановкой, — произнёс я, когда мы уже сидели в избе Елисея.
Выслушивать доклад от пострадавшего Ростислава я не стал. Сначала я взял нашего молодого охотника «за шкирку» и потащил его вслед за собой к травнику. Елисей уже не спал, он как раз закончил с обработкой ран двух других охотников. Последние выглядели не сильно-то и лучше своего главаря: одному неслабо так поцарапали спину, а второму чуть глаз не выклевали. Но обошлось.
То есть Ростиславу отослать своих людей на перевязку хватило ума, а вот сам, значит, поперся докладывать «наверх». И вот с одной стороны вроде и правильно поступил, поставив информирование об угрозе выше собственных травм, а вот с другой… что мешало вместо того, чтобы ковылять в мой терем, послать за мной ту же Василису? Или ещё кого?
Уверен, так бы даже быстрее получилось! Ведь, как оказалось позднее, Ростислав по дороге умудрился ещё и ногу подвернуть. Такими темпами его скоро можно будет пеленать бинтами с головы до ног, как какую-нибудь мумию.
Но вернёмся к происходящему.
— Так кто вас так отмудохал? — спросил я, потирая переносицу.
— Птицы, — ответил Ростислав, стараясь не показывать смущения после устроенной мною выволочки. Тем более, всецело заслуженной. — Только это были не обычные вороны.
— Это я уже догадался, — скрестил я руки на груди.
— Они налетели на нас ещё в сумерках. Мы ведь дежурили, господин Стратег, по двое, пока третий отсыпался в свою смену. И вот под самое утро глаза уже совсем слипались. Мы даже не поняли, что произошло. Не было ни карканья, ни какого-либо ещё крика. Просто в один момент раздался грохот со стороны пугала, и мы поняли, что теперь не одни.
— Разве птицы прилетели не за волшебными семенами? Зачем им сдалось пугало? — удивился я.
— Подозреваю, они просто выбрали его своей первой целью, — предположил Ростислав. — Будь это кто-то из нас, мы могли пострадать куда сильнее. Как только мы поняли, что на нас напали, мы увидели в темноте едва светящиеся глаза, как угольки. Только благодаря им мы смогли отбиться. И то, подозреваю, только потому что к нам не отнеслись серьёзно.
— Сколько всего было птиц?
— Я насчитал пять-шесть. Но, честно скажу, хватило и этих! — поморщился Ростислав, когда Елисей капнул какой-то настойкой на тряпицу и ткнул ею в скулу парня. — Ай, можно как-то поаккуратнее⁈
Охотник возмущённо посмотрел на старого травника, но тот и бровью не повёл, лишь угрожающе поднял тряпицу. Ростислав приготовился защищаться.
— Господин Стратег, не поможете? — вздохнул Елисей и, прежде чем Ростислав успел хоть что-то сделать, его уже схватили за руки и за ноги. Команду я отдал Лёхе и Лаврентию, которых встретил по пути из терема к дому травника. Они же взяли на себя транспортировку Ростислава до «больничной койки».
В общем, с горем пополам, раны охотника были обработаны. Под рубахой у него обнаружились четыре глубоких рваных раны. Они выглядели так, будто по предплечью парня провели острыми граблями.
— Странно то, что эти чудища сразу же улетели, как поднялась тревога. Простые птицы, которые прилетели чуть позже, хотя бы семена поклевали перед тем, как улететь. А эти… будто свершили свою месть, да и всё на этом.
Когда Ростислав пришел ко мне раненым, на поле вновь собралась едва ли не вся деревня. Да только ни горящих глаз, ни стаи воронья уже не было. Прилетели себе, собрали небольшой куш и сразу же отступили обратно в лес.
Кем бы неизвестные пернатые ни являлись, это точно были не простые птички. Неужели снова мутанты? Но вот так сразу? Да и разве мутанты не должны встречаться несколько реже? Мы и так только-только отошли от истории с Ледошкуром. Неужели над деревней нависла уже новая угроза?
И, что самое важное, мутантов этих не один, не два, а не менее пяти штук? Мы точно сможем тягаться с такой силой?
Видимо, поняв моё беспокойство, ко мне подошёл Елисей, вытирая с ладоней кровь.
— Если судить по ранам, полученным Ростиславом и его товарищами, то это точно были не мутанты, — заявил старый травник.
— Ты в этом уверен, Елисей? — обратился я к старику.
Тот, помедлив, кивнул мне в ответ.
— Вы сами видели силу настоящего мутанта, господин Стратег. Обладай наши вредители такой мощью, то, боюсь, этим утром мы нашли бы три растерзанных трупа.
— Что верно, то верно, — вынужден был я согласиться. Сразу несколько мутантов против трёх полусонных охотников? Даже не смешно. Битвы бы не было с самого начала. Но тогда оставался вопрос… Кто обладал такой силой?
Это я и спросил у Елисея. Потомок друида свёл брови над переносицей и покрутил головой из стороны в сторону, пытаясь отыскать зацепку в закромах собственного разума. Спустя минуту он ударил кулаком по раскрытой ладони.
— Точно! А если это были детёныши? — предположил старик.
— Детёныши могут оставить такие раны? — я припомнил отметины на предплечье Ростислава.
— Мы говорим о проявлении великой магии, господин Стратег, — выдал Елисей. — Здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Хоть мутанты и дают потомство куда реже обычных зверей, но это всё же возможно. Вот и в нашем случае к нам пожаловали ещё совсем «птенчики».
— Но почему сейчас? Неужели и их волшебные семена привлекли? Почему раньше к Дальней ничего такого не прилетало?
— Быть может, потому что земля у Дальней до недавнего времени принадлежала другому чудовищу? — намекнул мне Елисей, и я чуть не хлопнул себя по лбу.
Ну, конечно же! Корнем всех бед вновь был Ледошкур! Точнее, в этот раз его исчезновение. Мы избавили округу от его присутствия. Но свято место пусто не бывает. Вот и на смену Ледошкуру к нам пожаловали новые «соседи». Однако просто укрыться в лесу неподалеку они не захотели. Их привлекла магия в волшебных семенах.
И по итогу мы получили пернатую ОПГ, которое теперь будет терроризировать нас до тех пор, пока у нас не закончатся все семена. И то неизвестно ещё, оставят ли нас в покое эти птички, как только те сожрут все семена. Может ли так статься, что стая достаточно споро переключится и на другие запасы? А когда кончатся и они, то что помешает детёнышам мутанта начать атаковать самих жителей?
Конечно, я могу преувеличивать в своих прикидках, но если нет? Отдавать деревню на съедение стае ворон я точно не собирался.
И нужно было что-то с этим делать.
Хрен-пойми пал смертью храбрых.
Голова-плошка была расколота вдребезги, «руки» оторваны, а сама рубаха Ростислава — исполосована так, что теперь сгодится разве что на половую тряпку.
Даже удивительно, с какой злобой пернатые набросились на это пугало. Они ведь не просто атаковали его, а намеренно растерзали в клочья.
Происходящее и вправду теперь походило на акт свершения мести по отношению к Хрен-пойми за то, что он посмел отпугивать стаю рядовых птиц от желанного деликатеса. Какие, однако, злопамятные птички!
Само поле также пострадало, но не так сильно, как в первый раз. Всё же я хоть и поставил на дежурство одних только охотников, но и другие жители были предупреждены о происходящем. А потому, когда деревенские услышали крики Ростислава и товарищей, тут же собрались и выступили на помощь.
Видимо, недомутанты не ожидали столь быстрой реакции с нашей стороны, а потому предпочли отступить. Но это-то и хорошо… Вороны поди думали, что деревенские будут огрызаться не хуже наших охотников. Заблуждение, которое в этот раз сыграло нам на пользу. Вот только повезет ли нам так и во второй раз?
— Знатно они его, — заметил подошедший Пётр. Он смотрел на растерзанное пугало, как на павшего товарища.
— Есть такое.
— Как нам быть теперь, господин Стратег? — нервно сжимая рубаху, спросил агроном. — Как сохранить посадки? Если не охранять поле, то это хулиганьё склюет всё за пару часов!
— Можешь не волноваться, Пётр. Семена мы без охраны не оставим, — заявил я.
Правда, рассчитывать на одно только пугало и на дежурство пары добровольцев больше не выйдет. Твари, кружившие над деревней, оказались куда как умнее и настойчивее обычного зверья, а значит, и защита нужна была соответствующая.
Собирать на охрану поля всю деревню, как мы делали это в первый раз, точно не стоит. Это не только неэффективно, но и опасно. Не поставлю же я женщин с вилами против миниатюрных мутантов? Точно нет!
Для противостояния столь серьёзной угрозе мне нужны были не крестьяне с топорами, а обученные солдаты. Бойцы, чётко осознающие риск и готовые встретить его лицом к лицу во всеоружии.
Мне требовалась своя дружина. Или деревенское ополчение. Как ни называй, смысл всё равно один.
Я должен был сформировать постоянный вооружённый отряд, который будет готов ответить на любую неожиданность. Хоть на стаю мутантов, хоть на бандитов, хоть на осмелившегося «заскочить в гости» Стратега.
Первым я свою идею озвучил Голубцову, поскольку от него требовалось достать со склада всё потребное для будущего отряда обороны. Мои слова старосте восторга не внушили.
— Мы ж только-только людей распределили по местам! Опять их дёргать, опять беспорядок начнётся! — ворчал Голубцов.
— Если не начнём дёргать людей сейчас, то потом имеем все шансы их недосчитаться, — отрезал я. — Ты это мне предлагаешь?
Возразить на такое старосте оказалось нечем. Уже через минуту он как ошпаренный понёсся к складу, собирая по списку озвученные мною позиции.
— Значит, отряд обороны. — Сергей Гужов потёр подбородок, разглядывая выстроившихся перед ним крестьян. — Ну, идея-то хорошая, спору нет.
Я стоял чуть поодаль, наблюдая, как бывший вояка расхаживал вдоль неровной шеренги. Сергея, как и обещал, я решил назначить командиром своего небольшого войска. С тем только условием, что он натаскает будущих солдат на хоть какой-то приемлемый уровень. Мне не нужны были бойцы, что и древко копья в руках крепко удержать не смогут.
Сергей мой вызов принял.
И стоило лишь человеку оказаться в знакомой ситуации, как Гужов тут же преобразился — мужчина расправил плечи, а его походка неуловимо изменилась. Даже смотреть на окружающих его крестьян Сергей стал как-то иначе.
— Сможешь принять у них экзамен? — уточнил я.
— Экзамен — это ещё громко сказано. — Сергей хмыкнул. — Но отличить тех, кто умеет крепко стоять на ногах, от тех, кого одним плевком сдует — смогу.
— О большем я и не прошу, — улыбнулся я.
Для столь серьёзного мероприятия, как отбор крестьян в будущий отряд обороны, был объявлен полноценный выходной. Что лесорубы, что другие добытчики — никто не покинул деревню. Вместо этого полсотни мужчин построились в одну длинную линию перед нашим новым «сержантом».
Последующий отбор в солдаты занял целый день. Сергей проверял выносливость крестьян, заставляя их мотать круги вокруг деревни. Из недостроенных срубов мужчина устроил полосу препятствий. А лежащие тут и там брёвна стали проверкой на способность работать сообща. Крестьяне, злобно пыхтя, поднимали эти тяжести и таскали их к берегу реки и обратно.
Помимо этого, Сергей ставил крестьян по двое, вручал каждому по палке взамен оружия и заставлял толкаться «щитами», сделанными на скорую руку из крышек бочек и ящиков. Их привязывали верёвками к предплечьям, и этого хватало на один-два коротких боя.
Крестьян, что падали с первого же толчка, Сергей отсеивал без каких-либо разговоров. Кто держался на ногах, стиснув зубы, — тех наш новый сержант отводил в сторону, в растущую понемногу группу.
Участвовал в отборе и Лаврентий. Мужчина только-только выздоровел, а уже рвался в бой наравне со всеми. Все испытания он хоть и не без труда, но выдержал с достоинством. Пыхтел, краснел, скрипел зубами, но продолжал толкаться с куда более молодыми конкурентами.
Это не избежало внимания Сергея.
— Староват ты для щитоносца, дед, — в какой-то момент он подошёл к Лаврентию.
— Может, и староват, — легко согласился тот. — Но это ещё не значит, что от меня не будет толку.
Сергей смерил старика долгим взглядом, потом коротко кивнул.
— Ладно. В первую линию пойдёшь.
К вечеру Гужов отобрал запрошенных мною двенадцать человек.
— И что дальше, господин Стратег? — Сергей повернулся ко мне. — Какой у вас дальше план? Как предлагаете строить свой отряд обороны? Лишних луков у нас нет, пищалей — тем более. Чем воевать-то будем?
— Щитами и копьями, — ответил я. — Как-никак, непревзойдённая классика!
Я на скорую руку начертил на земле прутиком две параллельные линии.
— Первая шеренга — щитоносцы. Встают плотно, плечом к плечу. Они должны держать удар. Вторая — копейщики. Эти будут бить из-за щитов, целясь в просветы. Что-то вроде… терции. Слыхал о ней?
— Не-а, — честно признался Сергей.
— Неважно, — отмахнулся я. — Главное, что толпою побеждают даже льва. Или кабана. А подготовленной толпою можно будет завалить и мутанта. Вопросы?
— Да, что ещё за лев?
— Большая кошка, «ласки» которой ты не переживёшь. Ещё вопросы?
Вопросов больше не последовало.
Не отходя от места сбора, мы всё же решили провести первую тренировку для будущего отряда обороны. Сергей расставил новобранцев в две шеренги, как я показывал, и скомандовал держать строй. Копейщики получили в свои руки длинные палки, а щитоносцы — всё те же перевязанные верёвками «щиты».
Получилось, мягко говоря, не сразу.
Один из щитоносцев оступился на кочке и повалил соседа, тот, падая, огрел копьём по «щиту» впереди стоящего. Началась куча-мала, кто-то из мужиков заехал соседу локтем в бок, после чего последовала короткая драка.
Сергей длинно и витиевато выругался, помянув и мутантов, и тупоголовых крестьян со всеми их родственниками до седьмого колена. Наведя порядок и разняв мужиков, он потребовал начать заново.
Со второй попытки строй продержался чуть дольше. На третьей отряд смог выстоять почти минуту, прежде чем развалиться из-за того, что кто-то из задней шеренги решил, что бить копьём будет удобнее, если навалиться всем своим весом на товарища спереди. Естественно, сам «товарищ» такой подставы не ожидал и упал лицом в грязь.
— Ничего, — сказал я, наблюдая за этим представлением. — Лиха беда начало.
— Мне бы вашей веры, — глухо отозвался Сергей, явно не разделяя моего оптимизма. — В идеале, погонять бы их так пару недель, и, может, что и получится дельное.
— Погоняешь, — заверил я. — Только сперва я щиты закажу нормальные у Йорика. А вы пока нарабатывайте «слаженность» отряда!
— О, с этим у нас проблем точно не возникнет, я вас уверяю, — оскалился Сергей. И от его улыбки как-то вздрогнули все «добровольцы», которые только сейчас задумались, а правильно ли они поступили, вообще согласившись вступить в этот самый отряд обороны.
Но было уже поздно.
К Йорику я заглянул тем же вечером, благо старик, едва заслышав о новых тварях, напавших на наших охотников, уже сам прикидывал, что понадобится.
— Щиты, значит, — задумчиво выдал старый плотник. — Щиты — это хорошо. Теперь-то я могу их сколотить, и будет вполне пристойно. Можно будет даже кожей обтянуть. Я как раз у караванщика закупил немного костного клея и несколько кусков выделанной кожи. Думал ими скамьи обтянуть, но раз такое дело… Будь у нас железо, можно было бы им и края обить.
— Это только если к Меченому отправлять. Пока обойдёмся и без него, — произнёс я. — Мне нужно не меньше шести щитов. Сколько у тебя на это уйдёт времени?
— Сможем управиться и за пару дней, — ответил задумчиво Йорик. — Пусть мои лоботрясы поработают всю ночь напролёт. Хоть поймут, каково это батрачить в поте лица! А то моя ругань, видите ли, их уже достала! Ха! Да я одуванчик во плоти! Верно же говорю, господин Стратег?
— Несомненно, — хмыкнул я, оставив свои мысли при себе. — Буду ждать тогда от тебя щитов.
Дальняя собиралась обзавестись собственным войском.
Авторитет: +10
Текущий уровень: 40/400
И Система Стратега явно поддерживала меня в моём решении.
Отдельным пунктом в списке дел значился Пётр. А точнее, система своевременного оповещения.
Ведь то, что я собирал отряд обороны, это, конечно, прекрасно. Но как понять, когда этот отряд должен выступить на эту самую защиту? Не кричать же крестьянам сквозь всю деревню.
Для чего я озадачил вопросом Ростислава, и он, как охотник, подсказал мне прекрасную идею. Можно было сделать сигнальный рог. Делался он из бересты, меди или кости. Рог из бересты после нескольких попыток охотники так и не смогли соорудить. Меди у нас не было, поэтому выбор пал на кость. Благо, у нас на складе уже обнаружилось несколько подходящих рогов.
На последующую работу ушло ещё три дня, но сигнальный рог был готов, и теперь я передавал его нашему агроному.
— Держи, — я протянул рог Петру.
— Это ещё зачем? — агроном завертел его в руках, не понимая, на кой-чёрт он ему сдался.
— Если снова какая нечисть полезет на поле — подашь знак. Сделаешь один длинный гудок — и все, кто способен держать оружие, побегут к тебе. Не нужно будет орать через полдеревни и срывать голос.
— Хорошо придумано! — довольно закивал агроном. После чего приложил рог к губам и дунул.
Над полем тут же разнёсся звук, больше похожий на предсмертный хрип раненого гуся, чем на сигнал тревоги. Но он работал. И он был громким. Очень! А что ещё требовалось от примитивной сигнализации?
— Ну, — я поморщился, — потренируешься ещё. Времени, чую, у нас будет предостаточно.
Пока Сергей муштровал отряд обороны, Йорик сколачивал щиты, а строительные отряды возводили срубы для новых жителей, в деревне разразилась новая драма.
Столкнулись лбами два наших новых ремесленника, Олег и Архип — гончар и печник.
И ведь, что называется, опять схлестнулись из-за какой-то ерунды. Видите ли, двум здоровым лбам не хватило глины!
Олегу из-за его небогатого опыта в гончарном деле требовалось много глины на эксперименты с посудой. Но не меньше материала требовал и Архип Кулагин, вздорный и горячий печник. Невысокого роста, сутулый, с раскосыми глазами.
Когда я спросил его, на что он способен, он дерзко ответил — «всё, что потребуете, то и сделаю»!
Что ж, тогда я предложил ему наладить производство кирпича для деревни, да и вообще оснастить наши избы нормальными печами.
— Да раз плюнуть! — заявил мне тогда печник, уверенный в своём мастерстве. А потом он увидел наши печи для древесного угля, и как-то незаметно его высокомерие стало сходить на нет.
Печник соорудил яму для обжига глины, попросил принести ему всю потребную глину и принялся «мастерить». Да только оказалось, что не всё так просто, как он обещал на словах. То у нашего печника кирпич не шёл, оказываясь какой-то хрупкой пустышкой, то глина была недостаточно хорошего качества, то он не мог набрать достаточного жара.
В общем, Архипу было тяжело и грустно. Но я видел, что его Потенциал печника никуда не делся, поэтому продолжал наблюдать за попытками мужчины «родить хоть что-то».
Первым уловом неожиданно стало улучшение наших уже имеющихся печей для древесного угля. Архип, едва ли не вырывая волосы на голове из-за предыдущих неудач, вдруг решил отвлечься и помочь нашей команде углежогов. Его понимание печей действительно оказалось не пустым звуком. Мужчина предложил слегка изменить форму печи, а также расположение отверстия для забора воздуха. Эта на первый взгляд незначительная правка облегчила процесс получения древесного угля.
Видя же, что его работа не пропала впустую, Архип вновь был воодушевлён и намеревался уже в ближайшие недели показать мне «настоящий» кирпич, а не то разочарование, что было прежде.
И вот мы возвращаемся к нашей трагедии. Архип и Олег схлестнулись из-за глины, потому что добываемой глины оказалось неожиданно недостаточно.
А ускорить добычу было не так-то просто — овраг, в котором мы добывали глину, тоже был не бездонным.
— Я занимаюсь полезным делом! — восклицал Архип, тыча пальцем в грудь Олега, что был выше его на добрые полторы головы. — Без меня чем крестьяне избы топить будут, а? А вдруг холода резко наступят и что тогда? Дрожать и мёрзнуть?
— Сомневаюсь, что летом могут наступить холода, — тихо возразил ему Олег, смотря сверху вниз.
— Ты про снег в августе слышал⁈ Явно ж не на пустом месте придумали! Печь всяко важнее твоей лепки! Ты даже кувшин нормальный сделать не можешь!
— Это пока.
— Вот именно что «пока»! А я могу делать кирпичи уже сейчас!
— Не ты ли ещё позавчера рыдал на всю столовую, что у тебя ничего не выходит?
— То было тогда! Сейчас всё иначе! Господин Стратег, скажите ему!
Неожиданно все стрелки были переведены на меня. Вспыльчивый Архип и притихший Олег теперь ожидали моего решения. Глубоко вздохнув, я подозвал к себе ближайшего крестьянина и сказал ему позвать Кузю.
Спустя десять минут парнишка прибежал к нам, настороженно смотря то на меня, то на бьющихся лбами двух ремесленников.
— Звали, господин Стратег?
— Да, звал, — кивнул я. — Кузя, напомни, ты сегодня, кажется, рассказывал, что видел скопление глины на новом месте где-то на юго-западе?
— Всё верно, господин Стратег, — закивал брюнет. — В небольшой низине за руслом реки есть большое такое глиняное «пятно». Я на него случайно наткнулся!
— Значит так… — прикинул я. — Передай отряду добычи, чтобы изучили это место и, если там будет хорошая глина, пусть начинают копать там помимо оврага. Нам нужно увеличить число корзин, приносимых в деревню. Что же до вас…
Я перевёл взгляд на двух спорящих ремесленников.
— Больше глины я вам не дам. Пока не начнут копать в новом месте, число корзин останется прежним. И да, Архип, — я посмотрел на печника. — Если тебя так беспокоит работа Олега, то вместо того чтобы критиковать, помоги ему наладить дело. Чем лучше у него будет получаться, тем больше глины получишь уже ты сам. Понимаешь?
Архип ничего не ответил, но по его взгляду стало ясно, что нашего гончара впереди ждали весёлые деньки. Впрочем, если от этого партнёрства будет результат, то почему бы и нет?
К концу недели к нам заявился гонец, как и предупреждал Чемоданов. И это был наш старый знакомый.
— Алексей? — узнал я мужчину, когда тот спешился у терема. Гонец выглядел так, будто не слезал с седла неделю: лицо обветренное, плащ весь в пыли, а под глазами залегли тени.
— Он самый, господин Стратег. — Мужчина стянул с плеча сумку и принялся в ней рыться. — Вижу, вы неплохо тут обустроились. И людей стало больше. Это радует.
— Спасибо за добрые слова. С чем ты к нам сегодня пожаловал?
— Я привёз вам список. — Гонец наконец извлёк из сумки запечатанный конверт. — Рейтинг всех Стратегов к середине первого этапа. Велено передать вам лично в руки. Из него узнаете, на каком вы месте.
Я принял конверт, чувствуя лёгкое волнение.
Вокруг меня уже начали собираться жители Дальней. Среди них я увидел перебинтованного Ростислава, Голубцова, Любу, Василису, Лёху и остальных.
— Ну как там, высоко мы взлетели? — не удержался Голубцов, потирая руки в предвкушении. Судя по тону, староста явно рассчитывал на хорошие вести — обычная деревенская гордость, не более того.
— Сейчас узнаем, — ответил я, чувствуя, как вокруг сгущается тишина ожидания.
— Ну что, — я поддел пальцем восковую печать, — посмотрим, чего мы стоим.
Печать хрустнула. Я уже начал разворачивать плотную бумагу, когда воздух разрезал протяжный, надрывный гудок.
Я узнал его безошибочно.
Письмо в моих руках так и осталось наполовину развёрнутым.
Это трубил Пётр.