Когда я увидел, как на горизонте появилась машина, вспыхнула надежда, что Ребекка внезапно передумала. Я стоял посреди дороги, переводя дыхание, глядя на подъезжающий автомобиль. Мысли путались и сбивались. Я опустил взгляд на свои дрожащие руки.

Но подъехала не Ребекка, а Эрик в своей полицейской машине. Он остановился передо мной и опустил пассажирское окно. Нахмурился, увидев, как я выгляжу.

– Ты чего стоишь посреди дороги?

– Мне… Ну… Пошел за сигаретами, но забыл, что у меня нет машины.

– Я тебе свои дам. Залезай.

– А куда мы поедем?

– Узнаешь.

– Подожди секунду… – Я забежал в дом, надел ботинки, положил в карман телефон. Пошел в ванную, умылся, отчаянно пытаясь стереть с лица выражение первобытного страха, упрямо к нему приклеившееся, смыть вину и грех, которые я излучал, как радий, всем своим телом. Гладкая вдавленная полоска у основания безымянного пальца почти горела. Каждый раз, закрывая глаза, я видел Ребекку, стоявшую на крыльце отцовского дома.

Вернувшись на улицу, я сел на пассажирское сиденье полицейской машины. Эрик сделал разворот посреди дороги и медленно поехал вперед.

– Окружной прокурор собирается завтра выдать ордер на арест Дейла. Мы должны еще раз объяснить ему, что у нас все под контролем. Меньше всего нам сейчас нужна его паника.

– Какие основания для ареста?

– Да целая куча! Когда звонила Тиг, он соврал, что Синтия дома. Ждал несколько дней, прежде чем заявить о ее пропаже. Теперь, когда получен отчет о вскрытии, доказывающий, что это не несчастный случай, окружной прокурор уверен, что ее убил Дейл и что тот признается, если на него чуть-чуть надавить.

– Господи…

– Ты в порядке? – Он оглядел меня. – Выглядишь дерьмово.

– Все это выходит из-под контроля, Эрик… – Мой голос дрожал.

– Нет, – твердо ответил он. – Все нормально. Мы справимся. Не забывай про мотель – это наша карточка «выйти из тюрьмы».

– Как же мне все это не нравится! Совсем не нравится…

– Просто доверься мне, – сказал он и прибавил скорость.

* * *

Дейл выглядел так, будто его накануне избили бейсбольной битой: под налитыми кровью глазами виднелись темные впадины, нос распух, а на левой стороне лица темнел синяк, похожий на кровоподтек. От него несло спиртом.

– О! – Он отреагировал на наш приход, как ребенок, радующийся гостям. Когда мы прошли внутрь, я заметил, что бутылка бурбона, которую он вчера поставил на кофейный столик, теперь пуста. – Что вы, ребята, здесь делаете?

– Нужно поговорить, – ответил Эрик.

– Точно, точно! – Дейл закивал головой, как заводная игрушка. Перевел на меня мутные, налитые кровью глаза. – Слушай, Эндрю, я хочу извиниться за то, что произошло прошлой ночью…

– Забудь об этом.

– Окружной прокурор собирается завтра выдать ордер на твой арест, Дейл. Эндрю расскажет тебе обо всем, что…

– Что? Почему?

– Расслабься. – Эрик поднял руку.

– Что? – Дейл переводил взгляд с меня на Эрика и обратно, как будто не мог осознать, что ему только что сказали. – Я не понимаю. Разве… разве они могут вот так просто…

– Эндрю тебе все объяснит.

– Все будет хорошо, Дейл, – попытался успокоить его я, хотя и сам в это до конца не верил. – Пойдем на кухню и все обсудим.

– Принеси ему воды и аспирин, – попросил Эрик.

– Я не понимаю, – продолжал Дейл. – Меня посадят? Я не хочу в тюрьму… Эрик, а как же эта идея с мотелем? Она что, не сработала? Господи! – Он ударил ногой по ножке стула, отчего тот грохнулся на пол.

Мы с Эриком переглянулись.

– Где у тебя аптечка?

– Черт! – Дейл оперся на спинку дивана и опустил голову. – Твою мать…

– И еще кое-что. У вас в доме есть зарегистрированный пистолет. Мне нужно его конфисковать.

– Какая чушь…

– Это стандартная процедура. Где твой пистолет?

– Поверить, сука, не могу…

– Где пистолет, Дейл?

– В моем кабинете.

Дейл поднялся с дивана, потер лицо костяшками пальцев и повел Эрика за собой.

Я отправился на кухню, где порылся в шкафчиках, пока наконец не нашел в одном из них бутылочку с аспирином. Вытряхнув из нее две таблетки, я проглотил их и сунул голову под кран, чтобы запить. Я уже брал стакан, чтобы налить Дейлу воды, когда услышал, как Эрик кричит что-то нечленораздельное из дальнего конца дома. Я высунулся в коридор…

…и услышал звук трех выстрелов, эхом прокатившийся по всему дому.

Я подумал было, что это фейерверк, но нет – я знал правду.

Я поспешил по коридору и застыл в дверях кабинета Дейла. Эрик стоял с табельным оружием в руках; ствол еще дымился. На полу перед ним лежал Дейл, три идеальные звездочки крови расширялись на его оранжевой рубашке поло.

Все еще открытые глаза Дейла слепо смотрели в потолок. В стене над его головой находился сейф, дверца была распахнута, а на полу у его правой руки лежал пистолет.

Казалось, комната накренилась. Я вцепился в дверной косяк, отчаянно пытаясь не потерять сознание.

– Твою мать… – Эрик быстро убрал оружие в кобуру и опустился на колени рядом с Дейлом, приложил ухо к губам, пощупал пульс на шее.

Кто-то моим голосом спросил, что случилось. Эрик начал делать искусственное дыхание. С каждым его нажатием красные пятна на рубашке Дейла становились все шире, и через несколько секунд костяшки пальцев Эрика были измазаны кровью. Он продолжал делать это еще несчетное количество времени, пока я, ссутулившись, прижимался к дверной раме, чувствуя, как тело начинает гореть.

Наконец Эрик поднялся. Кровь растеклась по полу и попала в складки его ладоней, которые он рассматривал почти без интереса. Я списал это на шок.

– Что ты слышал? – Эрик поднял на меня глаза. Смотрел на меня так же, как много лет назад, когда он, шестнадцатилетний юноша, стоял перед могилой своего отца.

– Что?

– Что ты слышал?

– Ты что-то кричал. Потом раздался выстрел. – Я взглянул на тело Дейла, на кровавые прорехи на его рубашке. – Три выстрела.

– Я кричал ему, чтобы он опустил пистолет.

– Ладно.

– Он достал его из сейфа и направил на меня. Сказал, что ни за что не отправится в тюрьму. У меня не было выбора. Это была самозащита.

– Ладно, – повторил я.

– Я попросил тебя поехать со мной, потому что хотел конфисковать у него пистолет. – Эрик продолжал рассматривать кровь на своих руках. – Я знал, что ты его адвокат, и хотел сделать все по правилам. Поэтому я приехал, забрал тебя и привез сюда. Ты понял?

Я кивнул и в третий раз сказал:

– Ладно.

– Бедный ублюдок совсем сошел с ума… – Эрик взглянул на тело Дейла, распростертое на полу. Затем опустил руки и перевел взгляд на меня. – Звони 911.

* * *

Парамедикам понадобилось меньше пяти минут, чтобы приехать, но к тому времени Дейл Уоллс был уже мертв. Появился шериф с помощниками, и они вывели Эрика на задний дворик, чтобы немного поговорить. Эрик выглядел потрясенным, но пошел с ними без колебаний. Он даже не попытался оттереть с рук кровь Дейла.

Один из помощников шерифа конфисковал у Эрика табельное оружие, и его запечатали в пластиковый пакет для улик.

Кто-то приказал мне сесть на кухонный стул и не двигаться. Люди в форменной одежде разных ведомств входили и выходили из дома, но я почти не обращал на них внимания. Помощник шерифа – один из молодых парней, появившихся в доме моего отца, когда я обнаружил тело Мича, – стоял на кухне рядом со мной, сложив руки и прислонившись к холодильнику. Он то и дело поглядывал на меня, и я понимал, что в его голове крутится вопрос: «И как этот парень умудрился оказаться рядом с трупами дважды за последние сорок восемь часов?»

Я и сам пытался понять, как так получилось.

– Эй, – сказал помощник шерифа, – у вас кровь из носа пошла.

Я провел рукой по лицу, затем уставился на окровавленную ладонь, почему-то удивившись, словно никогда раньше не видел крови.

– Умойтесь. – Он кивнул в сторону раковины.

После того как прошла, казалось, целая вечность, меня вызвали дать показания шерифу. Это был худощавый мужчина средних лет, подтянутый, в форме, с глазами цвета кобальта и серебристыми волосами. Когда я вышел на задний дворик, Эрик уже стоял возле дома и разговаривал с двумя другими полицейскими, а шериф сидел в плетеном кресле. Он попросил меня сесть напротив, и я быстро сделал это, боясь, что иначе упаду.

– Меня зовут Хэл Хармони, и я шериф. – Эта фраза показалась мне абсурдной даже в таких обстоятельствах. Он говорил так, словно цитировал первую строчку старой песни Брюса Спрингстина[14]. Спросил мое имя, поинтересовался, чем я занимаюсь и зачем приехал в Кингспорт. Шериф казался достаточно любезным, но я еще не настолько сошел с ума, чтобы изливать душу представителю полиции.

– Меня зовут Эндрю Лаример. И мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя и дать надлежащие показания. Надеюсь, вы не против.

Шериф Хармони облизнул губы, словно хищник, предвкушающий добычу, но в его глазах я не увидел никакой опасности.

– Хорошо. Я буду на связи, – просто сказал он, а затем поднялся с плетеного кресла и направился в дом.

Через несколько минут меня вывел из оцепенения отдаленный раскат грома. Ребекка, Ребекка. Я посмотрел в сторону залива: по горизонту постепенно продвигался батальон черных грозовых туч. Я повесил голову.

* * *

Ближе к полудню меня отвез в полицейский участок для дачи официальных показаний тот самый молодой помощник шерифа, который пялился на меня, прислонившись к холодильнику Дейла. Я ехал впереди в его машине, как будто его напарник, и он даже предложил мне столь необходимую сигарету.

– Тяжело тебе пришлось в последние несколько дней, да? – спросил он, чтобы поддержать разговор.

– Можно и так сказать, – пробормотал я, выпуская дым в приоткрытое окно.

– Это же вроде ты вчера нашел того парня у себя дома?

– Без комментариев.

Помощник шерифа захихикал, будто я рассказал анекдот.

Последний раз я был в полицейском участке, когда меня и Эрика приволокли туда за кражу в магазине. Мне тогда было тринадцать. Поскольку судьба любит симметрию, у нас с Эриком вновь были проблемы с законом – во всяком случае, мне так казалось. Однако, в отличие от прошлого раза, я не сидел на пластиковом стуле в вестибюле в ожидании отца. На этот раз меня провели в небольшой конференц-зал, где за столом сидел шериф Хармони, перекладывая какие-то бумаги.

– Эндрю Лаример, – сказал он, улыбаясь в серебристые усы. Махнул рукой на пустой стул перед своим столом. – Присаживайтесь, сэр.

Я сел.

– Перейдем сразу к делу, хорошо? Расскажите, что произошло в доме.

Я сказал ему, что являюсь адвокатом Дейла и что Эрик взял меня с собой, потому что собирался конфисковать пистолет Дейла и знал, что тот захочет, чтобы я присутствовал. Произошедшее в доме я описал в точности так, как оно было: Эрик и Дейл пошли за пистолетом; я стоял на кухне, когда услышал, как Эрик что-то кричит с другого конца дома. А потом раздалось три выстрела. Я поспешил в кабинет, где увидел Эрика с его служебным оружием в руках. Тот начал делать Дейлу искусственное дыхание, а затем сказал мне позвонить в полицию.

– Вы слышали, что кричал помощник Келли? – спросил меня шериф Хармони.

Я ничего не слышал. Зато Эрик объяснил мне, что именно он говорил. Несколько секунд я раздумывал, стоит ли мне соврать, но в конце концов ответил:

– Я что-то слышал. Но разобрать было сложно.

– Ничего конкретного?

Я почувствовал, что нахожусь на краю пропасти. Я мог покончить с этим! Мог послушаться Эрика – и покончить со всем этим кошмаром…

– Я слышал, как он сказал Дейлу опустить пистолет.

– Да? А как именно он это сказал?

– Да так и сказал: «Опусти пистолет».

– Вы это так точно расслышали?

– Я это слышал.

– Вы слышали, как мистер Уоллс что-нибудь говорил?

Голос Эрика шептал у меня в голове: «Он достал его из сейфа и направил на меня. Сказал, что ни за что не отправится в тюрьму. У меня не было выбора. Это была самозащита».

– Кажется, нет.

Одна из серебряных бровей шерифа Хармони изогнулась дугой.

– Вам кажется, что нет?

– Я ничего не слышал.

– Ваш клиент признавался вам в убийстве своей жены, мистер Лаример?

– Это конфиденциально.

– Когда ваш клиент мертв, уже нет. – Он посмотрел на бумаги, беспорядочно разбросанные по столу. – Вы нашли пропавшую девочку прошлой ночью в том старом мотеле, не так ли?

– Я уже дал показания по этому поводу.

– Да, именно так. Насколько я помню, вы разговаривали с помощником шерифа Келли. Как давно вы дружите?

– Думаю, на этом стоит закончить разговор. – Я поднялся со стула.

Я ожидал, что шериф заставит меня сесть обратно и продолжить беседу, но он этого не сделал – просто улыбнулся мне и пожелал хорошего дня.

Я вышел из полицейского участка, намереваясь идти домой пешком, но увидел джип Тиг, припаркованный у обочины под хмурившимся небом. Прислонившись к дверце, она курила, а когда увидела, что я иду к ней, бросила сигарету на тротуар и поспешила в мои объятия.

Через секунду она уже всхлипывала у меня на плече.

– Мне жаль, Тиг! – Я крепко обнял ее, задаваясь вопросом, кто ей про это рассказал. – Мне очень жаль.

– Что, черт возьми, случилось? – спросила она, все еще обнимая меня.

А действительно – что случилось? В голове все перемешалось. Бедный ублюдок совсем сошел с ума, как выразился Эрик, но я, конечно, не собирался повторять его слова Тиг.

– Думаю, стресс его доконал.

Тиг отстранилась от меня, и я был потрясен, увидев, что из ее правого глаза потекли кровавые слезы.

– Антигона, твой глаз…

– Шшш, – прошептала она, снова прижав меня к себе, и, расплакавшись кровавыми слезами, уткнулась мне в шею.

Я отвез Тиг домой и некоторое время сидел с ней. Она периодически убегала в ванную поплакать, оставляя меня одного на диване. Я снова и снова прокручивал в голове все произошедшее – приглушенный крик Эрика, три выстрела. По опыту судебных разбирательств я знал, что нередко полицейский в пылу борьбы с подозреваемым выпускает в него весь магазин, поэтому три выстрела Эрика меня не смутили. Перед глазами стояла все та же картина: Эрик делает Дейлу непрямой массаж сердца измазанными кровью руками.

Мой телефон продолжал жужжать; каждый раз я доставал его, надеясь, что это Ребекка, но нет – меня искал Моррисон. Он продолжал оставлять голосовые сообщения: кричал, что уволит меня, если я немедленно не вернусь в Нью-Йорк.

«Все летит к чертям», – подумал я, а затем заметил каплю крови на тыльной стороне правой руки. Я потрогал нос – и еще больше измазался кровью. Подошел к зеркалу и обнаружил, что из левой ноздри сочится багровая нить. Я поспешно промокнул ее найденной в кармане салфеткой – и услышал в коридоре шаги возвращавшейся Тиг.

– Что будет с Эриком? – спросила она, стоя в дверях гостиной.

– Будет проведено внутреннее расследование, чтобы определить, стрелял ли он в целях самозащиты.

– Какая ужасная, черт возьми, фраза. Просто скажи мне, что случилось, Эндрю. Мне нужно знать.

– Эрик сказал, что Дейл наставил на него пистолет – мол, ни за что не отправится в тюрьму.

– Нет…

– Мне жаль, Тиг.

– И что, он подумал, что убийство Эрика спасет его от тюрьмы? Чушь какая!

– Дейл совершил самоубийство руками полицейского[15]. Просто сломался… Вчера вечером, когда мы отвезли вас с Бонни домой, он был пьян, буянил и даже попытался меня ударить. Он подошел к двери с пистолетом. Потерял связь с реальностью…

– И что теперь будет?

Я встал с дивана, но остался стоять на месте.

– Я правда не знаю, Тиг. Но я не могу больше оставаться здесь. Я доделаю свои дела, а потом, надеюсь, успею сесть на вечерний поезд и вернуться в Нью-Йорк.

– А что насчет нас? Что будет со мной и моей дочерью?

– Нет никакого проклятия. И Дейла тоже больше нет. Мы все можем вернуться к своей жизни.

– Чудесная идея…

Я пошел к двери, потом обернулся.

– Ничего, если я еще немного попользуюсь твоим джипом? Нужно кое-куда съездить.

– Да пожалуйста. Пригонишь его вечером к ресторану? Прежде чем уедешь.

– Хорошо.

Она кивнула, и я направился в холл с ключами от джипа в руке.

– Только будь осторожен, Эндрю! – крикнула Тиг мне вслед. – У меня очень плохое предчувствие.