Обри потянула за кольцо, и дверь жутко скрежетнула, бетон царапал по бетону, словно ногти по школьной доске.

«За эти годы проход, должно быть, просел», – подумала Белла: почва и узловатые корни постепенно давили на него, сопротивляясь рукотворной конструкции.

Они с Розой замыкали шествие, а чуть впереди шла Марни – неуверенно, будто ребенок, потерявшийся в «комнате страха». Она пуще прежнего распахнула глаза, и теперь они смотрелись на лице непропорционально, как пара огромных жуков. Белла положила ладонь ей на плечо, и, когда Марни обернулась, девочки обменялись нервными улыбками. Белла прошептала:

– Все хорошо.

Склеп со скрипом отворился – словно зев ледяного великана. Белла не видела ничего, кроме темноты. Она ожидала зловонный смрад, но в воздухе не чувствовалось ничего: зимний холод выстудил его дочиста. Ни капающей воды, ни шороха мышей – лишь мягкий, гулкий шум, словно там, под землей, работал котел. Во рту у Беллы появился металлический привкус.

Обри поднесла свечу к проему.

– Ого… – выдохнула Селеста.

Но Белла со своего места ничего не могла различить.

– Что там?

– Он длинный.

– Длинный?

– Подойди, сама увидишь, – обернулась к ней Селеста.

Белла протиснулась вперед и встала между Саванной и Марни. Сестры застыли на месте, и Белла, добравшись до входа, сразу поняла почему. Снаружи казалось, что склеп квадратный и они вшестером там как раз поместятся. В воображении вставали пустые каменные плиты или запыленный гроб на постаменте, останки из которого давно унесли на другое кладбище. Белла была готова к пустым пивным банкам и граффити, оставшихся от тех, кому уже приходила в голову идея сюда забраться. Но вместо четырех серых бетонных стен их встретил туннель.

Обри и Селеста стояли бок о бок, высоко подняв свечи, но их мерцание освещало лишь длинное черное горло склепа. Стены – известняк, слежавшийся с глиной, пол – голая земля с галькой. И хотя ночь была холодной, воздух в туннеле оказался еще холоднее. Белла нахмурилась. Это больше походило не на усыпальницу, а на заброшенную шахту. Дойти до конца склепа и вернуться обратно – задачка потруднее, чем она думала. Кто знает, насколько глубоко уходил этот коридор и какие опасности таил?

«Возвращайся, – мелькнуло у нее в голове. – Роза права. Это опасно».

Но убежать Белла не могла. Опозориться перед подругами, особенно перед Обри, – непереносимо. И выглядеть как Марни – тоже. Тогда Селеста будет ее стыдиться и, возможно, даже перестанет с ней общаться. Готы станут избегать Беллу и в конце концов пополнят список групп, куда она не смогла вписаться. Такой отверженности она не вынесла бы, особенно сейчас, когда наконец почувствовала себя частью чего-то. И все же она не могла не задаться вопросом о предстоящих трудностях.

– Это и есть склеп? – спросила она.

Обри всмотрелась в черную бездну:

– Склеп, вероятно, в конце этого коридора.

– Это больше похоже на катакомбы.

Селеста усмехнулась, половина ее лица исчезала в дрожащем свете:

– Ага, ага. Как в Париже. Миллионы костей и черепов под землей.

Марни поежилась:

– Девчонки… я правда думаю, что не стоит…

– Брось, Мар, – отмахнулась Саванна. – Ты же сама хотела пойти. Я подсказала, как улизнуть из дома. Не трусь теперь.

– Я не… но… но…

«Но ты боишься темноты», – подумала Белла. Было сложно ставить это девчушке в вину.

– Смотреть в лицо своим страхам – часть игры, – заявила Обри.

И шагнула первой. Изо рта у нее вырвалось облачко пара, черная помада блеснула как винил. Селеста поспешила следом, взволнованно озираясь по сторонам, словно ждала груды костей. Саванна взглянула на сестру с тенью сомнения, но все же мягко потянула ее за руку, шепча что-то, чего Белла не расслышала. Когда настала ее очередь, она взглянула на Розу. Подруга была подозрительно молчалива.

– Все еще считаешь, что нам будет весело? – спросила Роза.

Белла не нашлась что ответить и просто шагнула за порог, держа свечу, словно щит. Иллюзия неуязвимости, свойственная юным, оставила ее. Белла была абсолютно не готова и не понимала, что ждет впереди. Услышав, как вздохнула за спиной Роза, она пошла по туннелю за Саванной и Марни: ширины от стены до стены как раз хватало на двоих. Вдруг по бетону царапнуло. У Беллы екнуло сердце, она обернулась, но это оказалась всего лишь Роза. Она прислоняла лист фанеры к двери, чтобы проход не закрылся. Белла об этом даже не подумала. «Что, если дверь захлопнется? Если кто-то придет и закроет ее?»

– Роза… – выдохнула она.

Лучшая подруга взглянула на нее с легким укором. Но тут издали донесся голос Селесты:

– Черт возьми! Он все тянется и тянется!

Шесть свечей озаряли известняковые стены и спуск. Белла сглотнула: туннель вел не в сторону, а вниз, глубоко под кладбище. В царство мертвых.

– Роза…

Подруга подошла к ней и пригнулась, чтобы пройти дальше. Белла никогда не видела, чтобы «фифочки» были так неподражаемо спокойны.

– Что, Белла? – резко выпалила Роза. – Это важно для тебя или как? Ты же знаешь, я здесь только ради тебя.

– Я… я знаю. И ценю это.

– Тогда пошли. Нужно догнать остальных.

Она взяла Беллу под руку точно так же, как Саванна Марни, – как старшая сестра, хотя была, наоборот, немного младше. Роза твердо решила довести это дело до конца, назло всему. Видя перед собой препятствие, Роза Питерсон перевоплощалась, становилась упорной, несгибаемой, способной прорваться и в спорте, и в учебе. Она напоминала быка на родео: те тоже приходят в бешенство, когда открываются ворота. И раз их в это втянули, Роза намеревалась выложиться на все сто, хотя бы из природного упрямства.

Плечом к плечу они осторожно, следя за каждым шагом, двинулись к остальным. Даже в армейских ботинках Белла не могла расслабиться, потому что дальше не было никаких ступенек – пол просто уходил вниз под углом, становясь все круче и круче. Чтобы удержаться, девушки опирались о стены и молча, сосредоточенно шли вперед. Если одна замедлялась, другая тоже сбавляла шаг. Даже Обри, вечно кичащаяся своей независимостью, не отрывалась от остальных, хоть и шла впереди всех.

Шум усиливался – пустотелый рокот, словно где-то далеко катился по бесконечной дорожке шар для боулинга. Туннель сужался, стены постепенно становились ближе, потолок опускался все ниже.

– Должно быть, здесь когда-то катали мертвецов, – сказала Обри.

– Да ну, нет, – возразила Саванна.

– Не как на горке. Это был желоб, куда тела спускали. Салазки, веревка – и готово.

– Сани для мертвецов? – хихикнула Селеста.

– Так проще доставить тела в фамильный склеп, – кивнула Обри. – Обычно склепы были семейными, и когда умирал кто-то из членов семьи, в склеп доставляли новое тело. Ну а сделать это гораздо проще, когда гравитация на твоей стороне.

Белла ждала, что ходячая энциклопедия по имени Роза вставит свои пять копеек, но та молча ковыляла, пригнувшись, как взрослая в детской крепости. И все же Белла чувствовала: за раздражением в подруге просыпалось любопытство. Темный туннель вызывал клаустрофобию, но его запретная тайна завораживала и придавала особый смысл авантюре. Теперь речь не шла о победе в какой-то дурацкой игре, подруги загорелись целью выяснить, куда приведет их этот подземный путь.

Вдруг Марни вскрикнула, оступившись. Она вцепилась в стену, свечу удержала, но едва не рухнула. Роза успела ее подхватить. Селеста нехотя обернулась на шум, чуть не сбив с ног Обри. Девушки сгруппировались и избежали кучи малы.

– Спасибо, – с дрожащей ноткой в голосе выдавила Марни.

Белла отряхнула ее куртку, смахивая грязь, ветки и короткие черные волосы – сестрины, наверное. Марни схватилась за руку Саванны, чтобы восстановить равновесие, и процессия незваных-нежданных гостей продолжила путь.

– Чувствую себя Ларой Крофт, – сказала Селеста. – Ну знаешь, той девчонкой из «Расхитительницы гробниц».

– А я будто в «Очень странных делах», – буркнула Марни без особого воодушевления.

– Или в «Балбесах», – вставила Роза. – Старый фильм, папа обожает. В детстве заставил пересмотреть сотню раз. Неплохой, кстати.

Наклон выровнялся, туннель расширился, вывел в нишу с округлыми стенами. Но свечей не хватало, чтобы разглядеть, что дальше. Все, что Белла смогла различить, – сухие листья под ногами и прямоугольные тени, словно черные монолиты.

«Гробы», – похолодела Белла. Но нет, слишком высокие и широкие.

Впервые с тех пор, как они ушли под землю, она ощутила сквозняк. Щеки порозовели от холода, в носу защипало. Принюхавшись, она уловила мускусный запах. Селеста шагнула в нишу, Обри за ней – нарочито пропуская вперед. Белла вспомнила слова Розы: вдруг все это ловушка, затея Обри? Но, по правде говоря, Обри скорее перестраховывалась. Вряд ли она соврала насчет того, что не бывала внутри: подобные колебания говорили сами за себя. Да и у кого хватит дури спуститься в такое место одному?

– Мать твою… – Селеста подняла свечу. – Мать-перемать…

Когда к ней подошла Обри, пламя их свечей высветило большие, пульсирующие тени, и стало ясно: это просто трещины в стенах. Направив свет на черные монолиты и поняв, что темнота сгущается, а не развеивается, девушки замерли.

– Да вы издеваетесь, – выдохнула Саванна.

Это были устья трех новых туннелей, таких же, как тот, из которого они вышли. Они стояли на подземном перекрестке.

– Это что, часть игры? – Белла сглотнула.

Все посмотрели на Обри. Та глядела на туннели с опасливым интересом.

– Пора поворачивать назад, да? – спросила Роза. – Мы дошли до конца, теперь наперегонки обратно.

– Но это не конец склепа! – возразила Селеста. – Смотри, сколько туннелей.

– Они все наверняка ведут к кладбищу, – ответила Роза. – Такие же желоба для тел. Верно, Обри?

Та оживилась, отошла от черных зевов туннелей и провозгласила:

– Видимо, это точка старта.

– В каком смысле? – нахмурилась Белла.

Обри раскинула руки, звякнув цепями на кожанке:

– Каждая выбирает свой путь. Кто первой выйдет наверх – становится Королевой склепа.

Сердце Беллы сжалось. Ей бы сейчас сидеть дома с Розой, смотреть кино и есть печенье. Быть где угодно, только не здесь. Заниматься чем угодно, только не этим.

– Но нас шестеро, – заметила Саванна, – а туннелей четыре.

– Да, – кивнула Обри. – Мы можем выбирать, одни пойдем или с компанией.

– Да кто захочет бродить здесь в одиночку? – Марни обняла себя за плечи.

Дьявольская улыбка мелькнула на лице Обри:

– Меньше соперников.

– Обри… – начала Белла. Ей не нравилось, к чему все идет.

– Это плохая идея, – подхватила Роза. – Мы не знаем, куда ведут эти туннели, исключая тот, что остался позади. Предлагаю не рисковать и вернуться всем вместе.

– Да, – поддержала ее Марни. – Роза права.

Обри приподняла брови:

– Можете идти любым путем, выбирайте сами. Но подумайте вот о чем: один из туннелей впереди может оказаться проще для подъема. Спуск был довольно крутым. Ты, Марни, чуть не упала, а подниматься будет еще сложнее.

– По крайней мере, обойдется без сюрпризов, – отрезала Роза.

– Да ладно вам, – взмолилась Селеста. – Мы же еще ничего толком не видели! Это же склеп! Где-то здесь должны быть гробы, кости, черепа! Разве не ради этого мы все затеяли? Разве не на это рассчитана игра – чтобы мы осознали свою смертность?

Роза ошеломленно покачала головой:

– Боже, Селеста, в твоих устах это звучит даже забавно. Но я, пожалуй, обойдусь.

– Мы зашли слишком далеко, – парировала та. – Нельзя повернуть назад, как трусы.

Роза шагнула к Селесте, и Белла схватила подругу за руку. Никто, кроме нее, не заметил, что обстановка чуть накалилась. Роза посмотрела Белле в глаза: ее терпение иссякало.

– Я ухожу тем путем, которым мы пришли, – твердо сказала Роза.

Белла посмотрела на остальных. Если она пойдет с Розой – испортит себе репутацию? А если нет – разрушит их дружбу окончательно?

– Я пойду с Розой, – сказала Марни сестре.

– Ох, ну разумеется, – закатила глаза Саванна.

– Брось, Ванна. Прекрати.

– А я согласна с Обри. Предлагаю посмотреть, что там, в других туннелях. – Саванна шагнула вперед. – Как сказала Селеста, ничего интересного мы пока не видели. Ну то есть где усыпальница?

– Да не хочу я ничего смотреть, – неожиданно твердо заявила Марни. – Я хочу домой. Мне здесь не нравится, Ванна. Слишком жутко и…

Ее внезапно перебил какой-то звук. Все замерли. Звук донесся из туннеля, перед которым стояли сестры, – глухой стон, похожий на коровье мычанье.

– Черт побери, – выдохнула Роза.

По выражению ее лица Белла поняла: подруга знает этот звук. Но Роза не успела ничего сказать. Из тьмы с рычанием, совершенно не похожим на предыдущий стон, выскочила темная фигура.

Сначала Белле показалось, что это огромная собака вроде ротвейлера или мастифа. Но нет: слишком большая. И она неслась прямо на сестер.

Саванна закричала, отскакивая. Из туннеля выбежал черный медведь. Белла повернулась было, чтобы убежать, но Роза схватила ее:

– Не беги! Надо…

Если бы только Марни ее послушала. В страхе она повернулась к медведю спиной, сорвалась с места, и зверь бросился за ней. Когда он прыгнул в темноту, Белла заметила две пары маленьких глаз за его спиной.

«Медвежата, – поняла она. – Мы наткнулись на берлогу и слишком близко подошли к медведице с детьми».

Как правило, черные медведи избегают людей, стесняются и прячутся. В отличие от гризли, они нападают редко. Но, как и волки, приходят в бешенство, если кто-то вторгается в их логово, и медведицы-матери могут напасть, если чувствуют угрозу для их детенышей.

Медведица сделала ложный выпад, но Марни закричала – и зверь всерьез испугался. Издав свистящий звук, медведица ринулась на девочку. Будучи тяжелее килограмм на тридцать, она без труда сбила Марни с ног. Селеста обмерла, свеча выпала из ее рук и покатилась в туннель за спиной. Роза распахнула пальто, чтобы казаться как можно шире, и закричала, стараясь отпугнуть зверя. Белла последовала ее примеру. Обри попятилась к одному из оставшихся туннелей, не сводя глаз с медведицы, пытаясь медленно, незаметно ускользнуть. Марни упала на живот и закричала, когда медведица прыгнула ей на спину. Белла съежилась, услышав, как в теле девочки что-то сломалось. Медведица взмахнула лапой, разрывая Марни бедра и ягодицы. Куски плоти влажно блестели в сиянии свечей.

Саванна забежала в один из туннелей, но, увидев, что на ее сестру напали, повернулась и бросилась прямо на медведицу. Смело и безрассудно. Саванна подспудно пыталась спасти свою сестру, забыв обо всех их различиях. Она пнула зверя в бок, и медведица переключилась на нее, стала бить и хлестать, разрывая одежду и нанося раны. Саванна споткнулась, но не упала, из ноги текла кровь. Но вот медведица бросилась снова и ударила по коленям с такой силой, что Саванна рухнула.

Роза прыгала и вопила, пытаясь отогнать медведицу. Белла швырнула свечу, но не попала. Схватив горсть камней, она начала бросать их в голову зверя. Селеста замерла на месте, Обри спряталась в одном из проходов. Марни ползла вперед, и кровь, от которой шел пар, пропитывала ее джинсы. Впав в нехарактерную для черного медведя ярость, мама вцепилась в голову Саванне. Кровь залила ей глаза, девушка закричала. Медведица мотала башкой, удерживая Саванну в пасти, и Белла испугалась, что она может свернуть бедняжке шею.

– Притворись мертвой! – закричала Роза.

Но Саванна в панике завопила:

– Она убивает меня! Убивает!

Белла вздрогнула, услышав, как клыки скрежещут по черепу. Схватив камень размером с бейсбольный мяч, она со всей силы ударила зверя в морду. Фыркнув, медведица выпустила Саванну, и та с влажным стуком упала на пол – будто сломанная ветка. Медведица вновь бросилась в атаку, из пасти вырвалось облачко крови Саванны. Белла почувствовала, как кто-то схватил ее за руку и потащил в туннель.

– Бегом! – потянула ее за собой Обри.

Теперь у них не было выбора. Роза схватила Селесту за плечи и встряхнула, возвращая к реальности. Четыре девочки помчались по туннелю, убегая подальше от разъяренного зверя. В отличие от туннеля, по которому они пришли, здесь у них хотя бы был шанс спастись, так что они устремились в черный зев. Путь им освещали всего две свечи. Белла порадовалась, что эхо шагов заглушает предсмертные вопли сестер.