В отличие от входного туннеля, этот новый не был прямым. Он извивался и петлял, а земля под ногами таила опасности: ямы, трещины, торчащие камни. Роза замедлила шаг, чтобы менее спортивные девочки не слишком отставали, и чуть не споткнулась. Они пронеслись мимо маленького бокового туннеля – низенького, поддерживаемого только гнущимися деревянными подпорками. Достигнув очередной ниши, они увидели три прохода и, не тратя времени на споры, побежали дальше. Роза и Обри освещали путь, Селеста рыдала, Белла периодически хваталась за край куртки Розы, чтобы не потеряться.

«Это просто бессмысленно», – думала Роза. Черные медведи редко нападали на людей, а если и нападали – почти всегда просто пугали, не применяя силу. Даже когда рядом детеныши, черные медведи далеко не так свирепы, как гризли, а эта почему-то впала в истовую ярость. «Мы сделали все, что могли», – убеждала себя Роза, но ее грызли сомнения. Вина нависла над ней незримой тенью и отступать не собиралась. Но ведь им оставалось только бежать, спасая свою жизнь, правда? Да, их было много, но они были безоружны и не готовы сражаться с медведицей. Как скоро она бы отступила? Пришлось бы ее убить? Все это звучало как полный бред, но тем не менее. Роза сама видела ярость медведицы. Что пробудило в ней такую агрессию?

«Бешенство», – сверкнула мысль. Но если память не подводила Розу, это тоже редкость для черных медведей. Что, черт возьми, здесь творится?

Теперь оставалось только надеяться, что медведица устанет терзать сестер и уйдет, не закончив. Будь это обычный черный медведь, скорее всего, так бы и случилось. Надо было искать помощь, но девушки не имели ни малейшего понятия, где находятся. Бежали неизвестно куда: плевать на выход, сейчас главное – убежать от бешеной медведицы. Однако невнимательность грозила смертью: заблудятся, забредут глубоко под землю и окажутся похоронены в этом склепе вместе с мертвыми.

Что-то зажужжало. Белла вздрогнула и достала из кармана вибрирующий телефон.

– Это мама!

Все остановились и стали ловить ртом воздух, пытаясь отдышаться. Белла ответила на звонок:

– Мама? Алло? Мам, слышно?

Роза, стоящая рядом, различила в трубке нарастающие помехи. Когда шум стал оглушительным, Белла убрала телефон от уха. Звонок оборвался.

– Черт… – выдохнула пораженная Белла.

Все достали телефоны. Роза набрала 911 и включила фонарик. Свет работал, но звонок не проходил.

– Как успехи? – спросила Роза.

Девушки покачали головами. В свете фонарика Роза увидела на щеках Селесты дорожки потекшей туши. Обри мертвенно побледнела и словно похудела на десять килограмм.

– Что будем делать? – спросила Селеста.

– Нужно выбираться отсюда, – сказала Роза. Объяснила, на что надеется касаемо медведицы и сестер, но подчеркнула, что нужна помощь. – Похоже, мама-медведица пока ушла. Давайте искать другие проходы или хотя бы свет: он укажет, в какой стороне выход.

– Нам нужно оружие, – сказала Обри. Глаза ее были пусты. – Что, если медведица не одна? Что, если тут есть самцы или целые семьи?

– Не говори так, – прервала ее Белла.

– У нас есть разве что камни. – Роза нагнулась и стала собирать их в карманы. – Только не набирайте слишком много.

– Нам нужно что-то получше камней, – настаивала Обри.

– Да? И что же?

Обри оглянулась туда, откуда они пришли.

– Там был маленький туннель, низкий, как будто лопатой вырытый. С подпорками, чтобы не обвалился. Может, мы сможем выломать несколько, и тогда у нас будут деревянные колья.

– Не знаю, – вздохнула Роза. – Это может быть непросто. Да и кусок дерева мало поможет против медведя.

– Но лучше, чем ничего, ведь так?

Отчаяние в глазах Обри тронуло Розу. Мрачный образ «дочери тьмы» почти исчез перед лицом настоящей опасности. Это вам не готический хоррор – это настоящая тьма, настоящая смерть, и, чтобы выжить, придется умерить тщеславие и эго. С такой Обри Роза была согласна иметь дело.

– Не хочу назад, – заныла Селеста. – А если эта чертова медведица охотится за нами?

– Не охотится, – сказала Роза.

– Ты этого не знаешь.

Все посмотрели на Беллу, ожидая ее решения.

– О… – выдохнула девушка, словно только что очнулась. – Ладно. Давайте возьмем колья. Нам нужно как-то защитить себя. Кто знает, на что еще мы тут наткнемся.

И девушки повернули назад. Селеста, несмотря на возражения, отправилась с ними. Теперь, когда они не бежали, Роза могла неторопливо все рассмотреть. Потолок туннеля был выше, идти было легче. Потускневшие каменные стены блестели от влаги, редкие корни тянулись, как река, сквозь трещины гранита – жилы земли.

Что это было за место? Оно не было похоже ни на один склеп, который Роза когда-либо видела. Хотя, если подумать, она ведь и не видела склепов, кроме как в фильмах ужасов. Может, это и правда своего рода катакомбы. Но если так, разве люди не должны знать о них? Разве это не историческая достопримечательность?

– Слушай, Обри, – сказала Роза. – Как ты узнала об этом месте?

Обри не успела ответить.

– Смотрите! – перебила их Белла, указывая на выступающую из стены серебристую плиту. Направив на нее свет фонарика, подошла ближе и повела остальных. – Едва не пропустила, что там нацарапано. Мы мимо прошли, не заметили даже.

Роза подошла ближе и прищурилась. На скользкой поверхности, будто ножом, были вырезаны неровные слова. Обри прочитала их вслух:

– «Одни дамы боятся, другие храбрятся. Одни власть насаждают, другие угождают. Но все равны, коль слышат те напевы… пока средь вас не выйдет Королевы».

Белле стало тошно от этих строк. Они были вырезаны грубо, а ниже – глубоко, тщательно, даже цвет отличался – виднелась морда черного медведя. Дугой над ней было искусно выгравировано: «Голдман».

– Что это, черт возьми? – дрожащим голосом спросила Селеста.

– Забудьте. – Белла отвела фонарик. – Простите, что дернула. Я думала, там написано, где выход.

Обри что-то буркнула себе под нос. Что-то вроде: «Может, и правда…» Белла сделала вид, что не слышала.

– Что это? – спросила Роза. Подойдя, посветила на маленький белый предмет с почерневшими краями. – Похоже на…

– Просто камешек, – сказала Селеста.

– Нет, смотри. – Роза аккуратно подняла его двумя пальцами и перевернула. – Это зуб. Человеческий зуб.

Беллу продрало холодом. Роза была права. В руках у нее был человеческий резец.

– Давайте просто возьмем колья, – сказала Белла.

Роза отпустила зуб, и девочки молча пошли дальше. Стих еще больше их напугал. Белла все время оглядывалась, боясь, что за ними наблюдают. Не медведь, а что-то более разумное и, возможно, опасное. Она пыталась убедить себя, что это просто нервы, но рациональный подход не помогал. Любой мог вырезать на плитке стихи – отверткой или напильником. Но морда медведя явно требовала высокого мастерства и навыков. Возможно, это часть надгробия великого охотника по имени Голдман? Или утерянный антиквариат?

– Это не может быть совпадением, – сказала Селеста. – Выгравированная морда и напавшая на нас медведица наверняка связаны.

– Это совпадение, – сказала Роза. – Зловещее, но все же совпадение.

– Нет. Обри, Белла, вы же в это не верите, правда?

Белла сама не знала, во что верить. Она все еще пыталась осмыслить происходящее.

– Вот он. – Обри указала на низкий боковой туннель и, избегая ответа на вопрос Селесты, присела у входа.

Роза встала рядом, освещая проход. Он напоминал люк, только горизонтальный. Грязный, достаточно широкий, чтобы проползти на животе. Подпорки были хрупкие, из трухлявого дерева. Паутина тянулась от стены к стене, словно занавески, – люди явно не пользовались им много лет. На полу лежали мышиные какашки, напоминающие горелый рис. На одной из подпорок повисла сброшенная кожа маленькой змеи.

– Как мы вытащим колья? – спросила Белла.

– Придется просто выломать, – ответила Обри, протягивая руку к ближайшему. – Дернем и…

– Осторожно, – остановила ее Роза. – Любая из деревяшек может быть несущей.

– Придется тащить медленно, по одной. Чтобы на нас не рухнули.

– По одной?

– Да. Надо будет пролезть туда, чтобы достать остальные.

– С ума сошла? Давай возьмем только крайние – тогда будем в безопасности, если все рухнет.

– Но этого мало. На четверых нужно больше двух колышков.

– Ты собираешься лезть в эту дыру? – ахнула Роза.

Глаза Обри были пусты, но одновременно полны решимости. Она передала свечу Белле, опустилась на землю и протянула телефон в туннель, чтобы осветить путь.

– Будет ползти, как по вентиляции, – сказала Белла. – Как в кино.

– Только с насекомыми, мышами и бог знает чем еще, – возразила Роза. – Обри, это того не стоит.

Но Обри была непреклонна. Она скользнула внутрь, сжимая телефон в одной руке, отталкивая паутину и мусор другой. Смелость Обри всегда привлекала Беллу. Девушка не боялась того, что пугает обычных людей. Она ныряла в опасность головой вперед – буквально. Туннель был темным и пугал замкнутостью, как могила, но Обри проскользнула в него, будто в спальный мешок.

– Если что-то случится, – сказала она, – вытащите меня быстро.

Белла мысленно представила, как Обри кричит из туннеля, а они пытаются ее вытащить, и в итоге у них в руках остаются две окровавленные оторванные ноги, как в мультяшном хорроре.

– Брось, Обри, – сказала она. – Забудь об этом, ладно? Выходи.

Стук заставил Беллу вздрогнуть. Обри пыталась выломать подпорку. Раздался треск, и полутораметровый прут гнилого дерева вылетел из отверстия. Туннель держался. Белла ожидала, что Обри отступит. Но она поползла глубже, скрывшись в темноте по голень. Стук повторился, еще хлеще. Земля сыпалась с потолка туннеля.

– Выбирайся оттуда! – крикнула Белла.

Но туннель держался, и Обри продолжала собирать колья, бросив девочкам еще два. Белла подумала, что возможная добыча не стоит этого риска. Роза права: любая подпорка может оказаться несущей, и тогда туннель похоронит Обри живьем.

– Ладно, – сказала Белла. – Хватит.

– Да, – подтвердила прямо в туннель Роза. – Крайние вытащим мы.

Обри не ответила, но и не стала дергать следующую подпорку. Она замерла. Видны были только ее ноги в ботинках. Селеста подошла ближе, девочки обступили вход в туннель.

– Обри? – прошептала Селеста. – Ты в порядке?

Ответа не последовало. Белла почувствовала, как крутит живот.

– Обри! – закричала Роза.

Белла редко видела на лице Розы такой испуг. Сильные ум, тело и дух обычно не позволяли ей поддаться страху. Но в этом подземном склепе неизвестность пугала больше, чем медведи и риск заблудиться. Неизвестность стала их главным врагом. Белла ощущала в склепе зловещую сущность. Теперь, похоже, ее почувствовала и Роза. А Обри все так же не шевелилась и не издавала ни звука.

Схватив подругу за лодыжку, Белла встряхнула ее. Нога дернулась. Роза схватила другую, и они вместе вытащили Обри из туннеля. Она тряслась в их руках. Уложив девушку на спину, Белла поняла, почему она замолчала. Роза отдернула руки, обе они отшатнулись. Грудь Обри неровно вздымалась и опускалась, дыхание было прерывистым, ногти царапали землю, глаза широко распахнулись… По шее «темной королевы» полз паук.

Он был размером с мужскую ладонь, с красным брюхом, опухшим, словно водяной шар. Ноги черные, пушистые, как у тарантула, но чрезмерно длинные, как у японского краба. Двенадцать глаз блестели, отражая пламя свечи Беллы. Паук среагировал на свет, повернув голову к ней, обнажив черные клыки. Он полз вверх по шее Обри, передние ноги уже щекотали лицо. Она замерла, одними глазами умоляя: «Снимите его».

Белла не знала, что это за вид. Никогда не видела такого огромного и уродливого паука. Даже если он не ядовит, судя по хелицерам, укус ничего хорошего не сулит.

– Черт… – прошептала Роза.

Монстр продолжал ползти вверх, уже приближаясь к глазам Обри. Она не смела их закрыть.

Селеста схватила один из деревянных кольев и вздела его.

– Стой! – шепнула Белла.

Но Селеста уже приняла решение. Она замахнулась. Белла затаила дыхание. Палка едва задела паука, но не сбила. Он напрягся, как загнанная кошка, ища место на подбородке Обри. Она зажмурила глаза, сдерживая крик. Прежде чем Белла и Роза успели среагировать, Селеста снова замахнулась. Она била под другим углом, чтобы раздавить паука. Тот прыгнул на лицо Обри, его брюшко вздулось.

– Нет… – прошептала Белла, понимая: слишком поздно.

Красное брюшко лопнуло, верхняя часть его отделилась, и оттуда посыпались десятки детенышей – прыснули во все стороны, как муравьи, гнездо которых ровняют газонокосилкой. Они разлетелись по голове Обри, забились в уши и ноздри, проникли в рот. Она вскрикнула, стряхивая мать-паучиху, ноги которой как раз опали. Обри выплюнула и выдохнула малышей, яростно расчесывая уши. Еще несколько паучат упали на шею и в блузку, девушка стала отмахиваться руками. Селеста рванулась было помочь, но Обри оттолкнула ее к стене.

– Не трогай меня!

Селеста отступила:

– Прости, Обри, я просто…

Обри согнулась. Белла подошла к ней со свечой. Ее помощь Обри приняла более благосклонно. Белла поднесла свечу близко-близко, помогая сметать маленьких паучков, но Обри обеими руками держалась за правый глаз.

– Держите волосы! – сказала она, все еще не выпрямляясь.

Все собрались вокруг, освещая происходящее, пока Обри оттягивала нижнее веко правой рукой и ловко ковырялась там левой. Белла поморщилась.

– О боже… – пробормотала Роза.

– Я чувствую, что он там, – как ни в чем не бывало сказала Обри.

– Если бы у нас была вода… – Белла вспомнила про бутылку Селесты. Но, даже вылив оттуда водку, воды они не найдут.

Паук глубже забрался под веко, у Обри текли слезы, она не смела моргнуть. Еще один обосновался в волосах, Белла смахнула его, но этот паук, как и другие, теперь показался ей мелочью. Обри медленно наклонила голову, словно паук мог выкатиться из глаза.

– Вижу! – сказала Роза и поднесла свечу к лицу Обри. – Не двигайся.

Белла увидела в углу глаза черную точку, похожую на второй зрачок. Роза оценила ситуацию. Паук сдвинулся, Обри моргнула, остальные вздрогнули. Она подняла руку, пытаясь поковыряться еще, но Роза схватила ее запястье.

– Не надо, – сказала она. – Пропихнешь глубже.

– Горит…

Роза передала телефон Селесте:

– Свети ей в глаз. Обри, стой смирно.

Роза встала прямо перед Обри и мягко взяла в руки ее голову. Чуть повернула, чтобы под ее собственным подбородком оказалась правая щека Обри. Селеста и Белла светили с двух сторон, пламя колебалось. Волосы Розы блестели, как сено на солнце. Роза наклонилась, словно хотела поцеловать Обри. Открыла рот, высунула язык, но потянулась не к губам – к покрасневшему глазу. Кончик языка коснулся глазного яблока, медленно скользя по нему вниз.

– О боже… – прошептала Селеста.

Роза отстранилась и выплюнула паука, все еще держа голову Обри. Беллу поразила интимность момента, особенно когда Обри обняла Розу в ответ, прижимая лицо к ее плечу.