На квартиру вернулся на рассвете. Оставил за порогом изгаженные сапоги, прошел к себе и, ничего еще толком в полумраке помещения не разглядев, сдвинул защелку, высвобождая скрытый в трости клинок.

— Не стоит, господин Март, — с явственным акцентом произнес сидевший за моим столом человек и открыл заслонку фонаря. — Полагаю, вы меня не помните…

Но нет, незваного гостя я узнал с первого взгляда, хоть и не видел его уже добрую дюжину лет.

— Карл Вадер! — охнул и с чувством выругался: — Какого беса ты здесь забыл?!

Сердце колотилось как бешеное, клинок слегка подрагивал в руках, но прятать его в трость я не спешил.

Мало ли…

А моложавый господин с мягким, неприметным лицом и стянутыми на затылке в косицу седыми волосами откинулся на спинку стула и беспечно улыбнулся:

— У вас поразительная память на лица, господин Март. Просто поразительная.

— Еще раз назовешь меня так, даже пожалеть не успеешь, — предупредил я.

— Извините, мастер Шило.

— И брысь с моего места!

Незваный гость без всякого смущения поднялся из-за стола, сильно хромая, обошел его и уселся на стул для посетителей.

— Так лучше? — повернулся он ко мне, уперев в пол трость.

— Лучше бы тебе здесь вообще не появляться! — отрезал я, решив не спрашивать, каким образом тот сумел проскользнуть мимо ночных сторожей.

Карл Вадер был человеком непростой судьбы. Уроженец одного из карликовых государств Пакта, из-за несчастной любви он записался добровольцем в армию в самом начале войны с Лансом и уцелел в устроенной еретиками бойне не иначе как чудом.

Служил писарем в армейской контрразведке, работал помощником коменданта заштатной марнийской крепости и даже был на посылках у Густава Сирлина, чернокнижника и дезертира. После подписания мирного договора Карл вернулся на родину, но сотрудничества с тайной службой Стильга, как я знал доподлинно, не прекратил.

И вот — теперь объявился здесь. К чему бы это?

Не уверен, впрочем, что хочу это знать…

Я убрал клинок в трость, но прислонил ее так, чтобы легко дотянуться, после разжег свечи, уселся за стол и нахмурился:

— Ну?

— У меня проблема, мастер Шило, — прямо заявил Вадер. — У меня проблема, и я пришел к вам за помощью.

— Излагай, — разрешил я без особой, впрочем, охоты.

Карл приложил к губам носовой платок, откашлялся и спросил:

— Полагаю, вам незнакомо имя — Луиза Гольц?

— Ваша возлюбленная? — предположил я.

— Ее дочь.

— Ее, но не ваша?

— Не моя, — подтвердил Карл Вадер. — Я по-прежнему испытываю к Эльзе нежные чувства, но они носят исключительно платонический характер.

— Ближе к делу, пожалуйста, — потребовал я.

— Ее похитили.

— Кого?

— Луизу.

Я тяжело вздохнул, предчувствуя приближение серьезных проблем, и спросил:

— Каким образом это касается меня?

— После похищения ее переправили в Акраю.

— Что ж, — пожал я плечами, — сообщи подробности, и мои люди поспрашивают насчет нее на улицах.

— Этого недостаточно! — неожиданно резко оборвал меня Карл Вадер. — Найди ее! Поставь на уши весь город, но найди!

— Вот как? — нахмурился я. — Карл, тебе не кажется, что о помощи просят несколько в иных выражениях?

— Поверь, Себастьян, найти Луизу в твоих собственных интересах. И предупреждаю…

— Предупреждаешь? Меня? — Я оскалился и поднял руки, демонстрируя перепачканные в засохшей крови манжеты. — Я только что зарезал человека, с которым вел дела добрый десяток лет. Зарезал, изуродовал лицо так, что мать родная не узнает, и оставил гнить в помойной канаве, а ты предупреждаешь меня? Уверен?

Внутри все просто клокотало от злости, но сейчас вовсе не бесы были тому причиной. Просто одно к одному подобралось, еще и персональный счет после стольких-то лет размочил! И теперь какой-то провинциал будет мне угрожать?

Зря!

— Густав Сирлин, — произнес вдруг Карл, которого моя отповедь если и не напугала, то уж точно не оставила равнодушным. — Ее отец Густав Сирлин, — повторил он, немного поколебался и добавил: — Полагаю, ему вряд ли придется по вкусу ваше бездействие.

— Бесов праздник! — выругался я, достал из буфета бутылку и дрожащей рукой наполнил стакан.

Густав Сирлин! Чернокнижник и дезертир; человек, приютивший в своей душе саму Тьму; мой старый знакомый и нынешний деловой партнер. Если он сочтет — а он непременно сочтет! — похищение дочери личным оскорблением, последствия будут просто катастрофическими. В том числе и для меня…

Бесы! Густав должен заниматься выполнением своей части сделки, а не мчаться карать похитителей девчонки, которую и в глаза-то никогда не видел!

Вадер достал из-за пазухи пухлый конверт и осторожно положил его на стол.

— Здесь вся информация, — сообщил он. — Мы с матерью Луизы остановились в «Бодучей корове», это…

— Я знаю, где это.

Карл кивнул и, прихрамывая, вышел в прихожую.

— Провожать не надо, — заявил он, открывая входную дверь.

Да я и не собирался. Вместо этого откинул с окна плотную штору и бездумно уставился в начинавшую сереть темень ночи. Пил бренди и гладил обхвативший левое запястье серебряный браслет.

Все плохо, все очень плохо.

Но бывало и хуже. А значит — прорвусь.

Ничего другого все равно не оставалось.

Если только сдохнуть, но этот пункт в моих планах на ближайшие полвека точно не значился…