Месяц Святого Огюста Зодчего

Человек может приспособиться к чему угодно. Ну… практически ко всему.

Скудная и однообразная кормежка, беспрестанная качка, спертый воздух каюты и лишь несколько часов сна в сутки. При необходимости можно вынести и это. Бывало и хуже. Намного.

Куда сильней выматывало ожидание. Просто ожидание. Своей очереди поспать и пройтись по палубе. Перекусить и сходить в гальюн. Прибытия в Акраю — в конце концов.

Да, кроме как ждать возвращения в столицу, мне ничего другого и не оставалось.

Я-то, наивный, надеялся сдать наконечники Чесмарци и на этом успокоиться. Куда там! Вильям хоть и запер сундук с наконечниками на висячий замок, но все же решил на всякий случай не спускать с него глаз. В буквальном смысле слова. И своими помощниками в этом нелегком деле он, разумеется, не замедлил назначить меня и Лурингу. И ведь не поспоришь — ну, в самом деле, кого еще?

Так вот и вышло, что обратное плавание превратилось в самую настоящую пытку. А закрепленный веревками сундук, вокруг которого я прямо на досках пола начертил пентакль, и вовсе стал внушать какой-то сверхъестественный ужас. И пусть заточенная в наконечниках тьма не могла дотянуться ни до кого из нас, при одном только взгляде в тот угол становилось не по себе.

А не смотреть на сундук не получалось. Нет, этот клятый гроб за время плавания прочно влился в нашу компанию.

Я, Рауль и сундук.

Я, Вильям и сундук.

Я и сундук. Даже во сне сколоченный из крепких досок и укрепленный железными уголками и полосами короб не давал расслабиться и хоть немного отдохнуть. Чтоб ему пусто было…

— Себастьян! — потряс меня за плечо граф Луринга, когда я только повалился на койку и прикрыл глаза.

— Чего?! Моя смена?

— Входим в порт, — расплылся в счастливой улыбке Рауль. — Собирай вещи.

— А чего собирать? Все собрано давно. — Особых причин расслабляться я не видел. Если где и стоило опасаться нового нападения, так это в порту.

— Давайте проверим наконечники, — предложил Виктор Чесмарци и отпер навесной замок.

— Себастьян!

А что Себастьян? Себастьяну жуть как к проклятым железякам прикасаться не хочется.

Но, как бы то ни было, отвертеться от этой почетной обязанности было просто-напросто невозможно. Пришлось откидывать крышку, ослаблять завязки мешка и демонстрировать остальным темный, без малейшего налета ржавчины металл. Черное призрачное пламя моментально опалило пальцы, и я с проклятием захлопнул сундук.

Чтоб вас всех! Чтоб, чтоб, чтоб!..

И тут в каюту постучали.

Луринга схватился за меч, я вытащил переделанный в изогнутый нож коготь, и лишь Чесмарци совершенно спокойно поинтересовался:

— Кто там?

— Молоток и гвозди просили принести, ваша милость, — послышался голос судового плотника.

Приоткрыв дверь, Чесмарци забрал насаженный на короткую ручку молоток и мешочек с гвоздями и вновь задвинул засов.

— Это еще зачем? — удивился Рауль.

— Замок отпереть любой дурак сможет, — самодовольно улыбнулся Виктор и принялся сноровисто вколачивать гвозди в крышку сундука таким образом, чтобы они уходили в боковые стенки. — Так… так надежней будет.

— Вы чего-то опасаетесь? — нахмурился граф.

— Я не хочу ничего оставлять на волю случая, — надменно заявил Чесмарци. — Я могу предположить, что злоумышленник прихватит с собой набор отмычек, но вор с гвоздодером…

— Надеюсь, вы не собираетесь оставлять сундук без присмотра? — забеспокоился я.

— Мое дело — доставить груз в порт назначения. — Вильям кинул молоток к валявшемуся на полу замку. — И только. Мне неизвестно, как и куда наконечники собираются перевозить дальше, поэтому разумным будет подстраховаться.

— Логично, — согласился с ним я, разглядывая, не стерлись ли нанесенные мной на стенки письмена. Нет, порядок.

— Потащили, — распорядился Чесмарци и отпер дверь. Мы с Раулем ухватились за ручки оказавшегося весьма увесистым сундука и поволокли его на палубу. Караулившие каюту пехотинцы потопали вслед за нами, но Виль и не подумал перепоручить столь ответственное дело им. Да Луринга, наверное, на это и не согласился бы. Я бы не согласился совершенно точно — еще не хватало, чтобы до кого-нибудь из солдат дотянулась заточенная в металл тьма. И без того проблем хватает.

— Господа, — обернулся к нам капитан, рассматривавший в подзорную трубу порт. — Нас уже встречают.

— Неудивительно, — усмехнулся Чесмарци и, приставив ладонь ко лбу, всмотрелся в выехавшие прямо на пирс кареты и толпившуюся вокруг них многочисленную охрану.

— Будем швартоваться? — уточнил граф Луринга.

— Да.

— Эй, Джед! — окликнул Рауль сержанта. — Принеси вещи. И мои, и Себастьяна.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — отрапортовал тот, но сам, разумеется, за нашими манатками не побежал, а отправил в каюту двух солдат.

— Чего-то карет многовато. — Я почесал затылок и с наслаждением вдохнул свежего воздуха. Стылого, но — свежего. Ух, будто заново родился! И пусть небо низкими облаками затянуто, зато из каюты в кои-то веки выбрался. Чайки кричат, волны в борта плещут. Благодать! Холодно только.

— Всех, кто сходил на остров, на какое-то время изолируют, — тихонько пояснил Рауль.

— Вот как? Что ж, чего-то такого и следовало ожидать…

— Нас это не коснется.

Дождавшись, когда матросы спустят трап, граф ухватился за боковую ручку сундука. Я последовал его примеру, и по шатавшимся под ногами доскам мы выволокли сундук на пирс.

— Ставьте сюда, — скомандовал Виль и придержал распахнутую порывом ветра полу камзола.

К Чесмарци тотчас подошли два мрачноватого вида мордоворота в одинаковых темно-серых пальто и указали на стоявшую поблизости карету. Граф Луринга не замедлил вмешаться в разговор, но ему тут же сунули в руки какую-то бумагу. Я на рожон лезть не стал, потихоньку отошел в сторону и поманил к себе прогуливавшегося поодаль Пратта. Прогуливался рыжий пройдоха по пирсу, разумеется, не сам по себе — среди охранников я приметил несколько его парней. Братья-экзорцисты своим вниманием наше прибытие тоже не оставили. Но изгоняющих оказалось на пирсе всего трое.

— Как сплавали? — дыхнул на озябшие пальцы Джек, присматриваясь к моей новой одежке.

— Замечательно. — Я втянул голову в плечи и поднял воротник. Прохладно. Весьма. И куда, интересно, Джед запропастился?

— Ваши вещи, — подбежал ко мне один из пехотинцев.

— Благодарю.

Я тут же выудил из мешка шляпу экзорциста и натянул ее себе на голову. А то уши в трубочку от холода сворачиваться начали.

— Ты, смотрю, весь в обновках, — поджал губы Пратт.

— И не говори.

Как и предполагал Луринга, спускавшихся по трапу пехотинцев тут же рассаживали по каретам и куда-то увозили. А вот два здоровяка в серых пальто явно не торопились покидать порт и продолжали мотать кишки Вилю Чесмарци. Вид у него, прямо скажем, был какой-то на редкость несчастный. Да и Рауль стал мрачнее тучи.

— Себастьян! — вновь дернул меня Пратт. — Сплавали, говорю, как?

— Удачно сплавали, удачно, — рассеянно отозвался я. — Вон те двое, это кто?

— Личные волкодавы Ланье.

— Насколько личные?

— Ну, подчиняются они непосредственно ему, если ты об этом. Джоэль и Грай, слышал о таких?

— Ого! — Я не удержался и присвистнул от удивления. Об этой неразлучной парочке слышать приходилось неоднократно, а вот вживую их наблюдать не доводилось. Те еще слуги закона. Но — преданные. Этих за понюшку табака не купишь.

— А ты думал!

— То-то на Чесмарци лица нет! — усмехнулся я и завертел головой по сторонам. — А почему здесь только ваши?

— Ланье как-то устроил, что теперь это наша операция, — отвел взгляд Джек.

— Опа! Бортанули Малькольма, выходит?

— Я слышал, они полюбовно разошлись, — пожал плечами рыжий. — Сколько привезли?

— Чего сколько?

— Наконечников! Блин, Себастьян, ты меня слушаешь вообще?

— Не выспался. — Мысли в голове и в самом деле скакали с пятого на десятое. Неужто к этому клятому сундуку так привык? — А наконечников мы привезли много. На всех хватит.

— Беса тебе в печень! — фыркнул Джек, который наконец сообразил, что до разговора с Паре я о подробностях плавания распространяться не намерен. — Были проблемы?

— Одни проблемы и были. Так, хватит меня пытать — рассказывай!

— Что рассказывать? — гаденько заулыбался Пратт.

— Все. Быстро и по порядку. — Похоже, предъявленные подручными Ланье бумаги в итоге все же удовлетворили Чесмарци. С кислой миной он разрешил погрузить сундук в карету, сам с Раулем сел в другую.

— Поехали, — потянул меня за рукав Джек. — По дороге поговорим.

— Поехали. — Я залез на козлы остановившегося рядом экипажа, и Пратт волей-неволей был вынужден последовать за мной.

— Держись поближе к карете, в которую сундук погрузили, — сразу попросил я кучера.

— Исполняй, — подтвердил мой приказ рыжий пройдоха и поежился. — Охота тебе только мерзнуть…

— Неохота, — выдохнул я струйку моментально развеявшегося в холодном воздухе пара и сунул озябшие пальцы под мышки. — Но придется…

— Бес с тобой, — махнул рукой Джек. — Если уж этим парням не доверять…

— Я лучше никому доверять не буду… — Кареты выехали с порта, и к нам тут же присоединился эскорт из двух дюжин кавалеристов.

— Ты плохо о Ланье думаешь, — заухмылялся рыжий.

— Даже не представляешь, насколько плохо… — не стал спорить я. — Ну, давай рассказывай. Как там на фронтах дела?

— Плохи дела, — помрачнел Джек. — Ланс со страшной силой на полдень прет. Озерки еретики под себя уже подмяли, теперь с нашими в Марне схлестнулись.

— И как?

— А что — как? Высшие экзорцистов как котят делают, так что отступаем пока. Вроде все силы на оборону Магрева бросить собираются. Только без этих наконечников раскатали бы нас в тонкий блин, думается мне…

— Что за упаднические настроения? — толкнул я его в бок. — Драгарн, надеюсь, пока нам войну не объявил?

— Нет, но на границе неспокойно. — Джек зажмурился и потер глаза. Вид у него, надо сказать, был ничуть не краше моего. — Герцога Алангорского убили…

— Что? — чуть не подскочил на месте я. — Как так? Кто?

— Собственный садовник.

— Марионетка? — по мрачному тону Пратта догадался я и попытался унять бившую меня дрожь.

— Угу. Теперь, ко всему прочему, моих парней на подмогу дворцовой охранке кинули. Когда последний раз больше двух часов кряду спал, уже и не помню…

— Так, чего стоим? — привстал на козлах я. — Не нравится мне это…

— Успокойся, — зевнул Джек. — У телеги какое-то колесо отвалилось, обычное дело.

— Может, и так.

Тем не менее я настороженно озирался по сторонам до тех пор, пока мы вновь не тронулись в путь, да и потом не переставал приглядывать за каретой, в которой везли наконечники.

— Паранойя? — хмыкнул Пратт.

— Ты по связям восходящей звезды с вероятным противником ничего нового не нарыл?

— Нет. А должен был?

— Момент самый подходящий, — не стал ничего объяснять я. — Да, садовника живым взяли?

— Какой! На куски порубили, прежде чем сдох.

— А тело?

— Тело братья-экзорцисты уволокли. Все теми же кусками.

— И кто на место покойного метит? — задумался я. — Уж не Ланье ли?

— Герцога Мора этой чести удостоили.

— Опа! — удивился я. — Теперь многое становится понятным…

— Боишься, тебя тоже с потрохами продали? — шепнул мне на ухо Джек. — Паре, он такой…

— Типун тебе на язык! Куда едем-то?

— В старый особняк Адмиралтейства. Туда охраны нагнали — просто жуть.

— Кто бы сомневался. — Запрокинув голову, я некоторое время смотрел на поднимающийся к низким облакам дым из печных труб, потом тяжело вздохнул: — Если на нас Драгарн навалится, туго придется.

— Нам уже туго. Не организуем отстрел Высших — можно паковать вещички и уматывать в Пахарту. Жуткие вещи в Марне творятся, просто жуткие. Мертвецы из могил встают и на живых кидаются. С чистого неба по нашим солдатам молнии бьют. Некоторые деревни и вовсе в одну ночь опустели. Просто сгинули люди, и все. Нет, Высшие — это сила.

— Надеюсь, в Лиране понимают, что они будут следующими.

— Понимать понимают. Но, сам посуди, упустить такую возможность поквитаться за Закатную кампанию…

— Ладно, чего там! Видно будет. — Кареты одна за другой въехали в распахнутые ворота Адмиралтейства, и я сразу же соскочил с козел. Судя по количеству шлявшейся по двору охраны, кто-то всерьез опасался высадки ланского десанта, но мне такое отношение к делу даже понравилось. Учитывая, что сюда вполне могут заявиться все обитающие в Акрае марионетки, прознай они о цели нашей поездки на острова, лучше не расслабляться. — Ты с нами?

— Нет, меня только сопроводить припрягли, — помотал головой Джек.

— Бывай.

Я зашагал к карете, в которой перевозили наконечники.

— Бывай…

Тут ко мне присоединились Луринга и Чесмарци; подручные Ланье выставили сундук на брусчатку двора и заозирались по сторонам.

— А вы почему с ними в одной карете не поехали? — немедленно поинтересовался я.

— Ты решил оспаривать личные распоряжения господина Ланье? — холодно уточнил у меня Вильям.

— Сюда, сюда! — замахал нам стоявший на крыльце высокий дородный мужчина, и бугаи, ухватив сундук за ручки, поволокли его к особняку.

— Господин Премине! — поспешил к крыльцу Рауль Луринга. — Какие распоряжения касательно нас?

— Проходите, дорогой Рауль! — засуетился тот и строго глянул на Чесмарци: — Вильям, твое присутствие также необходимо.

Уж не знаю, требовалось там и мое присутствие, но на улице оставаться я не стал. И так замерз как собака. Пойду греться.

Впрочем, попасть внутрь оказалось не так-то просто. Хоть караульные и отыскали мое имя в выданном им списке, решение принимали даже не они, а брат-экзорцист, в изумлении уставившийся на мой головной убор. И лишь когда я легонько щелкнул по полю отозвавшейся перезвоном серебряных колокольчиков шляпы, он вышел из ступора и велел проходить.

— Вам в зал заседаний, — предупредил один из солдат.

— Благодарю, — кивнул я и поспешил по заполненным охраной коридорам.

Как ни странно, пройти в тот самый зал заседаний получилось без лишних проволочек: караул на входе находился в ведении надзорной коллегии, и даже окуривший меня ладаном экзорцист не стал тянуть время и молча указал на дверь.

Я неуверенно проскользнул внутрь и остановился неподалеку от Паре, не решаясь привлечь его внимание. Впрочем, Малькольм заметил меня, подмигнул и вновь отвернулся к окружившим сундук господам. Чрезвычайно важным господам. И, пусть узнал я не всех собравшихся здесь вельмож, сразу стало как-то очень неуютно находиться в одном с ними помещении.

— Можете быть свободны, — отпустил Ланье своих подручных и, заметив наглухо приколоченную крышку, добавил: — И пусть принесут гвоздодер!

— А что, замки теперь вышли из моды? — пробухтел один из тех немногих, кого я знал в лицо, — маркиз Лагнимау, адмирал.

— Неужели в вашем ведомстве не найдется ни одного самого завалящего гвоздодера? — улыбнулся явно наслаждавшийся моментом Якоб Ланье.

— Если надо, мы еще и с вами этим барахлом поделимся, — не остался в долгу адмирал.

Я тем временем нашел взглядом Рауля Лурингу, который о чем-то беседовал с высоким пожилым мужчиной, и едва удержался, чтобы не присвистнуть. Судя по внешнему сходству, его собеседник и был тем самым герцогом Мором, новым советником его величества по особым вопросам.

Да уж, компания подобралась что надо: советник короля, адмирал, главы тайной службы и надзорной коллегии, министр внешней политики. Еще целая куча какого-то важного люда. Только маршала чего-то не видать, а так все в сборе. Даже кто-то от ордена Изгоняющих пожаловал.

— Никуда не пропадай, — обернулся вдруг ко мне Паре. — Я по делам отлучусь, а тебя Эрих заберет.

— Эрих?

— Он тебя в порт в прошлый раз возил.

— А! Понятно, — сообразил я, кого имеет в виду Малькольм. — У нас все в порядке?

— Более чем…

В этот момент один из карауливших двери охранников передал Вилю Чесмарци гвоздодер, и тот направился к сундуку.

— Вильям, — указал на меня глава надзорной коллегии. — Думаю, Себастьян Март лучше справится с этим делом.

— Так и есть, господин Ланье. — Я принялся один за другим выдергивать гвозди. Потом отложил гвоздодер в сторону, откинул крышку сундука и насторожился, не почуяв ставшего уже привычным жара призрачного пламени. Лихорадочно распустил завязку мешка, заглянул внутрь и обомлел — в мешке оказались самые обыкновенные ржавые наконечники арбалетных болтов.

Простое железо. Тусклый металл и рыжая ржа. Никакой тьмы.

И никаких шансов выйти сухим из воды. Влип…