Чтобы прибыть на встречу с Йонами, нам не пришлось ехать в ближайшую марину, способную принять яхту нужного класса, а капитану семейного судна Фила и Патрисии — соответственно, менять для этого курс. Строго говоря, добраться до плавучего места отдыха я мог бы просто на летающем такси! Да-да, дивный новый мир: еще каких-то тридцать лет назад пилоту вертолета требовалась не слабая квалификация, чтобы приземлиться на корабль — а сейчас автоматика предлагала отказаться от посадки только совсем уж в шторм.
На борт «Богини Фрейи» мы отправились на летающем автомобили Аарона Фримана, здоровенном черном монстре размером с пикап Дэниэла и салоном, в котором, по хорошему, стоило поставить в три раза больше кресел попроще и возить детей в школу. «Почти совсем не минивэн» с непонятным мне подтекстом прокомментировала Роуз, за что дядя на неё потом ворчал весь полёт.
Где-то примерно к середине пути я, наконец, вник в суть подколки: такая машина, способная и груз на борт принять, если очень надо, и воздушным краном поработать, подходила разбогатевшему фермеру, но не бизнесмену средней руки. Однако «дядю Ари» при мысли выкинуть кучу денег за «ненужную телегу премиум-класса» всякий раз с оглушительным «КВА-А-А-А!!! душила персональная жаба — и в итоге покупался транспорт хотя бы потенциально двойного назначения.
Впрочем, уж что-что, а жаловаться на машину меня совершенно не тянуло. Скорее уж наоборот: не всякий бизнес-джет мог предоставить такой комфорт — я уже не говорю о вертолёте! Тем более, салатная принцесса выбрала лететь рядом с родственником, и собственно пассажирский салон оказался в нашем с Хоук полном распоряжении. Весьма кстати, к слову: супергероиня отчаянно мандражировала, и только возможность держаться за руки, не привлекая посторонних взглядов её успокаивала. Да уж, у каждого свои «любимые» страхи: уверен, много кто с железобетонной уверенностью в себе отправился бы на яхту к чете миллиардеров. И практически никто из той же выборки не рискнул бы раз за разом бросаться месиво из воды и ветра, чтобы найти и вытащить очередного лопоухого серфингиста или рыбака, сумевшего пропустить не только прогноз погоды, но и штормовое предупреждение!
Издалека на фоне моря трудно оценить размеры — просто не с чем сравнивать. Но стоило подлететь поближе… «Богиню Фрейю» язык не поворачивался назвать катером, а яхтой — с огромным трудом. Обводы пятидесятиметрового многоцелевого судна даже мне, профану в морской науке, кричали: это полноценный океанический экспедиционник. Который и к границе льдов подойти не побоится, и у экватора сможет месяцами сохранять автономность с комфортом для пассажиров, и сунуться в шторм, если очень припечет, сможет!
Йоны и тут остались верны своему принципу: аскетичная внутренняя отделка и обстановка, но максимум доступной автоматизации для удобства. Во всяком случае, посадочные площадки для летающих машин на корме оказались еще и лифтами в трюм-ангар, способный принять до восьми машин: этакий авианосец в миниатюре.
А еще «Фрейя» несла гидроциклы, платформу для спуска аквалангистов и подъемный кран-манипулятор, теоретически способный вытащить из воды и припарковать на корме плавсредство побольше. Или обеспечить подъем со дна чего-нибудь когда-то чужого, но теперь ничейного и нужного. Мистер Фриман аж не удержал в себе восторг, прокомментировав «почти совсем не эсминец» и «не я один умею достойно выбирать технику!»
Первая неброская роскошь наконец-то смогла пробиться через крутой, но голый функционал в пассажирском салоне — там нас в компании ведерка льда с бутылками шампанского расслаблено ожидал Фил. Несколько приветственных слов каждому с его стороны — и куда-то запропала ворчливость старшего Фримана, буквально растеклась по диванчику Роуз, и Хоук наконец-то отпустила её нервозность. Высший класс!
Немногим позже к нам присоединилась Патрисия Йон — она же развела всех по каютам, сопроводив комментарием, что лишних людей, вроде прислуги, они на борту не держат. Совладелица судна предложила не засиживаться в каютах, а переодеться и подтягиваться на верхнюю палубу — благо солнце и воздух уже располагают, а сама «Богиня Фрейя» вот-вот пересечет границу холодного прибрежного течения.
Оглядев себя в ростовом зеркале на дверце платяного шкафа, я только хмыкнул: примерно таких парней и показывают в фильмах и сериалах, если хотя визуализировать пресловутую «американскую мечту». Не в костюме за полтора десятка тысяч долларов и при галстуке за ту же сумму — а в шортах-плавках, рубашке-гавайке нараспашку и в темных очках. А, ну и да, последний штрих: улыбка во все тридцать два!
Почему-то от собственного оскала меня покоробило. Потребовалась минута, чтобы понять: молодым человеком по ту сторону стекла мог быть кто угодно, но не я — не ощущал я себя им. И вроде ж все окей, только вот лицо… от улыбки так и веет морозильной камерой, а глаза, хоть их и не видно за темными стёклами, все равно ощущаются двумя колкими кристаллами льда. Взвесить, измерить, использовать. Спокойно взять чужие поступки, мысли, чувства — и беззастенчиво использовать… Брр!
Я прекратил скалится — и эффект сошел на нет. Поднял очки на лоб: чистый, открытый взгляд. Только где-то в глубине зрачков угадывается… напряжение? Боль? Ожидание? Черт возьми, что я с собой такое делаю-то?! Не-ет, Фил абсолютно прав: надо расслабится. Пусть ненадолго — но совсем-совсем. Иначе слечу с катушек нафиг! Я взял хороший темп, потом нарастил его еще и еще… пора отпустить педаль газа. На пару часов или на пару дней — как выйдет. И запомнить: улыбаться одними губами!
Хоук в купальнике выглядела ничуть не хуже, чем без него: на все сто! К моему удивлению, она почему-то выбрала полузакрытую модель — где ткань закрывает живот, грудь, и открывает спину только наполовину. Хотя и в таком наряде почему-то ужасно стеснялась, едва ли не спрятавшись за меня, стоило только мне подняться наверх.
Причем купальник явно выбирала именно Птица — так как Роуз, в свою очередь, нацепила на себя нечто, состоящее в основном из одних веревочек! Вроде как подобный фасон называется «мини-бикини», но с уверенностью сказать не могу: телефоны мы, конечно, оставили по каютам. Разумеется, молодой Фриман тоже стыдится в своей фигуре было нечему — хотя по сравнению с моей девушкой она выглядела откровенно худощавой. Но…
— И таки ради кого ты так постаралась раздется, юная мисс? — голос Аарона так и сочился ядовитым ехидством. — Насколько мне известно, объект твоих воздыханий сейчас режет твои любимые кимчи в трех сотнях километрах восточнее и видеть тебя сейчас иначе как в фантазии не сможет… Или ты передумала?
— Дядя, — с королевским достоинством отозвалась племянница, демонстративно вытягиваясь на шезлонге. — У нас семейный отдых на воде — когда еще можно оставить в стороне… некоторые формальности?
— Эта пигалица еще десять лет назад на большом внутрисемейном празднике во всеуслышание заявила, что она — свободная женщина и выберет себе мужа сама, без всяческих одобрений и подсказок семьи, — пояснил заинтересованно прислушивающимся к пикировке Йонам старший Фриман. — Учитывая, что всякие троюродные тетки именно на том мероприятии и начали сватать ей, семилетней красавице, своих недорослей, мне пришлось вступиться. Традиции — тут моя племянница совершенно права — иногда бывают слишком обременительными.
— Что угодно, доведенное до абсурда, будет приносить вместо пользы один вред, — Йоны коротко переглянулись, и высказалась Патрисия. — И семейные традиции, и законы… Однако в нужной степени примененные, и те, и другие важны и полезны. Потому, я думаю, ваша очаровательная племянница несомненно прислушается к мнению дяди?
Я со слегка злорадным удовольствием отметил: выражение лица у застигнутой врасплох обсуждением уже её матримониальных планов Роуз в ключе «ну вот сейчас и решай» стало точно таким же, как у Хоук неделю назад — тогда мы получили приглашение и салатная принцесса «все объяснила» супергероине. Фриман еще секунда десять пыталась изображать расслабленную негу на шезлонге — но потом не выдержала и сбежала поближе ко мне и Птице.
— В некоторых течениях христианства священникам разрешено получить свой приход только после свадьбы[127], — вполголоса сообщил я наследнице Аарона. — Там, правда, еще и до кучи разводы Церковью полностью запрещены — то есть попытка выбрать правильно всего одна…
— Алан, только ты не начинай! — обхватила ладонями голову девушка, впрочем, удержав голос в рамках полушепота. — Почему вообще об этом речь зашла?!
— Что, неужели не понимаешь? — всерьез удивился я. — Если твоему дяде идти в политику — ему придется передать холдинг тебе прямо сразу, буквально в ближайший месяц-два, ну, может, три! А иначе временно поставленные управляющими другие родственники костьми лягут — но из рук такой актив не выпустят. Семья — семьей, но когда заходит речь о таких деньгах… Ну а если ты одна станешь у руля предприятия — то тебе с удесятеренной силой начнут подкладывать «хороших мальчиков, немного родственников». Ведь только так тебя смогут если не подвинуть, то чутка потеснить у руля бизнесом.
— Как вообще все так могло сложиться?! — невидящим взглядом буравя накатывающие на форштевень волны, сама у себя риторически спросила Фриман… И вдруг подняла голову. — Эй, да я знаю! Это ты, Алан, во всём виноват!!!
В свою защиту выступить не получилось: меня разобрал смех! Еще и из-за спины согласно захихикала Хоук, подливая масло в огонь моего веселья.
— Что ты ржешь?! — Роза даже сжала кулачки от неприкрытого возмущения. — Это ты меня втравил в проект с высотным зеркалом — наобещал всякого, завлёк идеей! Кто ж знал, что все получится так! И настолько быстро?!
— Мечты сбываются? — кое-как справившись с душившим меня глупым хохотом, поддакнул я.
— Утоплю-у-у!!!
…Ожидаемый серьезный разговор с приемным отцом состоялся у меня только вечером.