ГЛАВА 1

Мы были живы.

Не имело абсолютно никакого значения, что у меня были завязаны глаза и меня похитили вампиры, до тех пор, пока мы с моим ребенком всё еще оставались в живых.

Ведь так?

Нам просто нужно продержаться следующие восемь месяцев, малыш.

Машина, в которой я сидела, переключила передачу. Я почувствовала, как она прибавила скорость, и четко понимала, что каждая миля уносит меня всё дальше от всего, что я знала, и от каждого, кого любила. Мое прошлое разматывалось за моей спиной, точно лента, и я не знала, сумею ли поймать её конец до того, как она окончательно иссякнет. Если Анна была умна, она уже заставила Ашера вернуться вместе с ней на ближайшем авиарейсе домой. Я мысленно представляла, как он смотрит из окна самолета на ту же самую черноту, которую я видела внутри своей повязки, мучаясь вопросом, сделал ли он абсолютно всё, что мог, и был ли другой выход. Мне безумно, до боли хотелось снова прикоснуться к нему. Вместо этого я протянула руку к ожерелью, которое он мне подарил.

Сидевший рядом со мной вампир предостерегающе зарычал, и я аккуратно опустила ладонь обратно. Восемь месяцев — это было дольше, чем мы с Ашером в принципе встречались. Когда я выяснила, что беременна, абсолютно всё вокруг показалось мне правильным.

Он любил меня, а я любила его, и мы собирались пожениться на пляже на Гавайях. Я бы сказала, что всё шло строго по плану, вот только никакого плана на тот момент у нас и в помине не было. Но всё ощущалось так правильно — ровно до тех пор, пока круизный лайнер, на котором мы находились, не захватил безумец, выпустивший паразита, призванного гарантировать смерть абсолютно каждого человека на борту.

Нам пришлось яростно сражаться за свои жизни, и в процессе я сама оказалась заражена. К тому времени, когда наш спасательный плот наконец отыскали, Анна успела задействовать свои старые должки на расстоянии, попросив местные вампирские престолы спасти выживших, ведь вампирская кровь была единственным лекарством от этой сверхъестественной заразы. Кровь сработала без осечек, но принесла с собой колоссальный побочный эффект — она намертво привязала меня к тому вампиру, который её дал.

Так что теперь, спустя совсем немного времени после выхаживания дневных слуг вампиров в Y4, меня саму насильно заставили стать одной из них.

Анна предлагала обратить меня в вампира, как только прибыла, и её кровь с легкостью перебила бы кровь Рэйвена — вампира, который меня исцелил. Но беременности ещё ни разу в жизни не выдерживали процесса обращения, с учетом неминуемой смерти и всего такого, да и сами вампиры физически не могли забеременеть. Так что это был единственный шанс для нас с Ашером завести ребенка.

Всё, что мне требовалось сделать — это просто пройти через следующие восемь месяцев в целости и сохранности, а затем Анна всё еще сможет прийти и спасти нас, обратив меня уже после того, как я рожу малыша. Я понятия не имела, как мне в итоге удастся быть женой или матерью в статусе вампира, но я буду свободна, и этого было более чем достаточно.

Когда я вернусь к Ашеру, мы как-нибудь во всем разберемся. Я была просто обязана верить, что мы сможем, потому что восемь месяцев рабства у незнакомого вампира без мысли о том, что у меня есть хотя бы бледное подобие жизни, к которой можно вернуться, просто убили бы меня.

Я скрестила руки на животе, словно обнимая саму себя, и моя правая ладонь наткнулась на холодный металл пряжки ремня безопасности.

— Тебе не сбежать, — озвучил очевидное мой нынешний хозяин Рэйвен.

Он сидел за рулем, а его сообщник Вольф устроился прямо рядом со мной на заднем сиденье. В качестве небольшого акта бунта я продолжила удерживать ладонь на пряжке. Но горькая правда заключалась в том, что если он прикажет мне отпустить её, мне неизбежно придется подчиниться. Или если он велит мне открыть дверь и выброситься прямо на ходу на проезжую часть, мне придется сделать и это тоже.

Я бы выжила, Анна говорила мне, что на какое-то время я обрету практически полную неуязвимость, ведь Рэйвен влил в меня столько крови ради исцеления, что едва не перевел меня за грань обращения самостоятельно, но это всё равно, скорее всего, было бы чертовски больно. Мне было больно так долго, что чувствовать себя здоровой сейчас казалось дико странным.

Мои самые последние дни на борту «Мараскино» были сотканы из сплошной боли: утренний токсикоз, фингал под глазом, вывихнутое плечо, паразитарная инфекция, унесшая жизни большинства других пассажиров круиза, а затем несколько дней на надувном плоту в открытом море без капли воды и еды. Было верхом иронии наконец-то почувствовать себя целой именно в тот самый миг, когда абсолютно всё в моей жизни летело к чертям собачьим без шанса на восстановление.

К этому моменту моя семья уже наверняка знает, что «Мараскино» пошел ко дну вместе со всеми, кто находился на борту. Никогда не найдется легального и безопасного способа объяснить им, что именно произошло и как я умудрилась выжить, а уж тем более всю эту историю с вампирской кровью. Куда милосерднее будет просто позволить им считать меня погибшей, и эта боль была той самой раной, которую никакая кровь исцелить не могла.

Стоило мне подумать о маме, о том, что ей уже никогда не суждено познакомиться со своим внуком, как бархатная ткань, которой Вольф завязал мне глаза, внезапно показалась слишком тесной. Мой пульс резко участился прежде, чем я успела взять его под контроль, и я четко знала, что вампиры это сразу поймут…

Холодные пальцы бесцеремонно прижались к моим пальцам на пряжке ремня. Я знала, что они это сделают, я физически ощущала их приближение каким-то иным, странным новым чувством, но всё равно невольно вздрогнула.

Вольф тихонько хмыкнул, без труда разжимая мои пальцы, а затем провел рукой под ремнем, шедшим наискось через мою грудь, с силой натягивая его и попутно умудрившись облапать слишком уж много интимных зон моего тела.

— Безопасность превыше всего, — саркастически предупредил он.

Я замерла абсолютно неподвижно, как кролик, над которым в небе пролетает коршун. Он заметил и это, и я физически ощутила, как контур сиденья рядом со мной сдвинулся, когда он наклонился еще ближе.

— Продолжай бояться, — прошептал он. — Слуги живут гораздо дольше, когда они до смерти напуганы.

Я резко отвернула голову в противоположную от него сторону, по направлению к окну. Он рассмеялся так, словно только что выдал самую уморительную шутку на свете и я отчетливо осознала, что он смеется надо мной. Лед моего первобытного страха мгновенно растаял, растопленный моей нарастающей внутренней яростью, и мое сердцебиение заметно замедлилось, став четким и размеренным.

Если я умру здесь, это убьет Ашера. Я клятвенно обещала ему, что выживу, что мы оба со всем справимся. Что бы нам ни пришлось сделать, малыш, мы это сделаем.

— Страх заставляет слуг еще больше угождать, не так ли, Вольф? — донесся с переднего сиденья укоризненный голос Рэйвена. Его голос прокатился над нами обоими, сочась осязаемой силой и заставив меня содрогнуться от озноба.

— Да, Ваше Величество, — послушно согласился Вольф, возвращаясь обратно на свою сторону сиденья.

Я почувствовала, как машина сбросила передачу и совершила резкий левый поворот. Я без малейшего понятия была, куда именно мы направляемся, но знала одно: к рассвету мы сто процентов будем на месте.

***

Рэйвен буквально соревновался в скорости с самой ночью. Я физически ощущала, как мы лихо на скорости обгоняем другие машины на дороге, закладывая крутые виражи. Поначалу я честно пыталась запоминать маршрут, словно могла по этим хлебным крошкам отыскать дорогу обратно к своей прежней жизни, пока до меня окончательно не дошло: мы просто нарезаем круги. Скорее всего, ради того, чтобы убедиться в отсутствии хвоста, а вовсе не для того, чтобы запутать меня.

Теперь мы заметно сбавляли ход, совершая повороты всё чаще и чаще — мы явно добрались до цивилизации, где бы она там ни находилась. Затем машина резко замедлила ход и пошла на спуск, и я отчетливо осознала, что подземный паркинг — это самое логичное решение для логова вампиров. Мы резко заложили влево и замерли как вкопанные, когда Рэйвен ударил по тормозам и переключил коробку в режим паркинга.

— В гостях хорошо, а дома лучше, — бросил Рэйвен, выбрался из машины и с силой захлопнул за собой дверь.

Вольф тоже покинул салон. Я продолжала сидеть неподвижно, замерев в ожидании, пока меня не застал врасплох отчетливый стук в окно по правую руку.

— Ты вообще-то вполне можешь сама открыть свою чертову дверь.

Я вслепую нащупала дверную ручку и толкнула её от себя. Всё это время я сидела рядом с абсолютно незапертой дверью. Неужели они втайне надеялись, что я попробую сбежать? Каким же нужно быть ничтожеством, чтобы даже не попытаться? Но с другой стороны, не было ни одного места в этом мире, куда бы я могла спрятаться и где Рэйвен не смог бы меня отыскать — еще один из восхитительных бонусов моего статуса его личного дневного слуги. Я приложила все силы, чтобы не скрежетать зубами от бессилия.

«Тебе лучше вырасти по-настоящему потрясающим человеком, малыш».

Я выбралась из машины и встала рядом с ней, и в этот самый миг с меня резко сорвали бархатную повязку. Слипшиеся пряди моих собственных волос хлестнули меня по лицу. Обращение в дневного вампира вовсе не исправило магическим образом мою личную гигиену. От меня за версту несло потом, а одежда вся покрылась коркой от соленой морской воды за то время, что я провела в океане. Я беглым взглядом окинула тускло освещенное помещение и поняла, что оказалась абсолютно права: мы находились на подземной парковке. Здесь в один ряд стояли несколько дорогих уникальных автомобилей, а самого Рэйвена нигде не было видно.

— У него есть дела, которыми нужно заняться, — проинформировал меня Вольф.

Я не знала, стоит ли мне буркнуть что-то в ответ или просто кивнуть, но четко понимала, что меньше всего на свете хочу оставаться здесь с ним наедине. Я полагала, что Рэйвену я нужна живой исключительно ради того, чтобы выслужиться перед Анной, но понятия не имела, какую реальную безопасность, если вообще хоть какую-то, это мне лично гарантировало.

— Ты точно уверена? — Он наклонил голову в сторону того самого уклона, по которому мы только что спустились на машине и где, как я предполагала, находился выезд с парковки. — Тебе еще не поздно попробовать сбежать.

Вот только если я побегу, ему будет еще не поздно погнаться за мной и сделать мне больно.

— Ты далеко не первый вампир, который говорит мне нечто подобное.

Много лет назад, сразу после того, как я только начала работать в отделение Y4, вампир по имени Дрен точно так же подначивал меня побежать, просто чтобы он мог поохотиться за мной и прикончить. Я и тогда не побежала.

Моя жизнь сложилась бы совсем иначе и, скорее всего, оказалась бы куда короче, если бы я тогда поддалась на провокацию. Вольф пренебрежительно хмыкнул, когда стало предельно ясно, что я не собираюсь играть в его глупые игры, развернулся и зашагал вглубь паркинга. Я сжала пальцы в кулаки по бокам и почувствовала, как короткие ногти до боли впиваются в ладони, пока я послушно шла за ним следом.

***

Вольф вел нас через целую серию глухих, ничем не примечательных туннелей, но я была уверена, что смогу без труда вспомнить дорогу обратно к машинам. Теперь, в статусе дневного, было на удивление легко подмечать мельчайшие различия между стенами, на которые я, будучи обычной смертной, раньше даже не обратила бы внимания, где-то не хватало небольшого куска цемента, где-то виднелся скол на монотонной серой краске. Финальный отрезок коридора заметно расширился, напоминая парадный вход, и закончился полуоткрытой дубовой дверью с коваными железными запорами под старину, и из глубины помещения впереди нас я отчетливо расслышала тихий разговор.

— Она что, шпионка? — поинтересовался женский голос.

— Она не твоя забота, а только моя, — услышала я в ответ голос Рэйвена, в котором отчетливо сквозила нотка стального предупреждения.

Разговор внутри комнаты мгновенно смолк, стоило Вольфу завести меня внутрь. Рэйвен находился в самом центре комнаты, вальяжно раскинувшись на кушетке без спинки, сплошь укутанной складками глубокого пурпурного атласа. На фоне его лоснящихся черных шмоток и иссиня-черных волос единственными частями его тела, которые было легко разглядеть, оставались лишь его элегантные белые кисти рук и мертвенно-бледное лицо. Его губы были искривлены в презрительной ухмылке, но вокруг закрытых глаз залегли тяжелые темные круги. Мое спасение далось ему очень нелегко и болезненно. Вот и славно.

Само помещение было огромных размеров и целиком высечено в скальной породе без какого-либо намека на отделку или краску. Я физически не могла разглядеть потолок высоко над головой: тусклый свет от голых лампочек, наспех развешанных по стенам, просто не добивал так далеко. С учетом этого соборного величия зала и предполагаемого древнего возраста его обитателей, я бы ничуть не удивилась, если бы вместо электричества нас освещали обычные факелы, и тут до меня дошло, что без вампирской крови Рэйвена внутри моих вен я бы сейчас, скорее всего, вообще ничего здесь не разглядела впотьмах.

Я беглым взглядом окинула остальную часть зала. За исключением одного дневного, покорно стоявшего на коленях возле кушетки Рэйвена, вся остальная банда вампиров сгруппировалась в непосредственной близости от своего босса, при этом удерживая равную дистанцию друг от друга, словно никто из них не доверял ближнему на расстоянии вытянутой руки, двое мужчин и одна женщина.

С Вольфом я уже успела познакомиться, он выглядел как байкер старой закалки, с густыми бакенбардами и бородой, а его лицо было таким же помятым и тертым жизнью, как и его кожаный жилет. Второй вампир больше напоминал героя боевиков — подтянутый, мускулистый, с короткой светлой стрижкой-ёжиком, а женщина-вампир была облачена в платье полуночно-синего цвета, с мягкими волнами длинных медных волос, даривших ей изысканный вид актрисы из золотой эпохи старого Голливуда.

Чуть поодаль, образуя внешний круг, застыли еще двое дневных, готовых услужить в любой момент, мужчина и женщина; на нем был надет жилет, а на ней — платье, и они, судя по всему, внешне идеально соответствовали своим хозяевам.

Мне стало интересно, было ли это сделано намеренно или просто так само собой совпало. Было чертовски легко отличить чистокровных вампиров от их слуг: хозяева махом удостоили меня лишь одним-единственным взглядом, за миллисекунды считав всю информацию обо мне и приняв свое внутреннее решение, после чего с полным безразличием принялись меня игнорировать, ну или искусно делать вид, что игнорируют. А вот их дневные слуги скрывать свое искреннее изумление от внезапного появления в их рядах нового человека умели куда хуже.

Двое из них вообще не могли оторвать от меня своих пристальных взглядов — тот, чей жилет соответствовал жилету Вольфа, и тот, что стоял на коленях у ног Рэйвена, который уставился на меня снизу вверх со взглядом, сочащимся чистым ядом.

Абсолютно все присутствующие в этом зале были одеты строго в темные тона. В моем самом последнем наряде, который оставался на мне на борту «Мараскино» до его затопления, светлой футболке и обычных джинсах, я ни в один из их стандартов не вписывалась и торчала здесь как бельмо на глазу. И тут до меня окончательно дошло осознание, что никого из тех людей, кого я в последний раз видела перебирающимися в спасательную шлюпку на лайнере, здесь тоже не было.

— А где все остальные?

Абсолютно все вампиры как один повернули головы в мою сторону, и по их лицам я сразу поняла, что влезла со своими вопросами без разрешения.

— Остальные выжившие. Там ведь были и другие люди. Я сама отчетливо слышала, как ты упоминал их. — Когда я прощалась с Ашером и Анной всего несколько часов назад.

Легкая ухмылка тронула уголки губ Рэйвена, словно мое искреннее беспокойство показалось ему жутко забавным.

— Другие Дома. Не наш. Анну не особо сильно волновало, кто конкретно тебя вытащит, она лишь жестко настаивала на том, что тебя обязаны спасти любой ценой.

— А-а, — вывела я, просто потому что он явно выжидал от меня хоть какого-то ответа.

— А-а, — издевательски передразнил он меня, копируя мой тон. Не сводя с меня своего пристального взгляда, он обратился к кому-то другому: — Джексон, поучи её хорошим манерам, будь так любезен.

Дневной вампир в кожаном жилете отвесил ему глубокий, почтительный поклон:

— Разумеется, Хозяин.

— Ну а теперь, — продолжил Рэйвен, обращаясь уже к мужчине, стоявшему на коленях у самого подножия его кушетки. — Раз уж вы все приперлись сюда толпой, чтобы просто поглазеть на зрелище… кто вообще остался следить за делами наверху, Ларс?

Голова стоявшего на коленях слуги опустилась еще ниже к полу. Неужели Рэйвен всерьез рассчитывает, что я точно так же буду пресмыкаться и ползать перед ним на карачках? Я физически не могла представить себя за этим занятием прямо сейчас, а уж тем более через шесть месяцев, когда у меня будет огромный беременный живот.

— Мы закрылись пораньше, Хозяин, — поспешил доложить ему коленопреклоненный мужчина.

На лице Рэйвена мгновенно отразилось выражение глубочайшего, искреннего разочарования, пока Ларс продолжал лепетать:

— Я… я просто безумно хотел лично убедиться в том, что ваша постель будет теплой.

Рэйвен наклонился и небрежно похлопал Ларса по голове, словно тот был какой-то особенно послушной дворовой собакой, и я отчетливо увидела, как плечи мужчины судорожно напряглись.

— Ларс, когда мне понадобится твоя помощь на охоте, я сам тебя об этом попрошу — ну или просто выпью из тебя всю кровь до капли.

Я отчетливо видела первобытную панику, проступившую на лице его слуги — его второго слуги, если, конечно, считать меня за полноценную боевую единицу.

Пальцы Рэйвена плавно зарылись в волосы Ларса, словно он прямо сейчас мысленно взвешивал и обдумывал дальнейшие варианты. Женщина-вампир ехидно ухмыльнулась при виде столь очевидного чужого страха, а затем перевела взгляд на Рэйвена, издевательски выгнув одну бровь:

— Я с радостью сама сожру твой десерт, Сир, если он тебе сейчас без надобности. — В её голосе слышался едва заметный французский акцент, отчего она казалась еще более экзотичной.

Рэйвен наконец разжал пальцы, выпустил Ларса и плавно поднялся на ноги:

— Как оказалось, у меня сегодня совершенно нет настроения с кем-либо делиться. — Он развернулся, чтобы напоследок пронзить Ларса одним финальным взглядом, полным глубокого разочарования.

— Прошу прощения, Хозяин, — поспешно запричитал Ларс, усердно кивая головой теперь, когда его наконец-то отпустили.

— Есть ли еще какие-то вопросы, требующие моего внимания? — спросил Рэйвен, оглядывая присутствующих.

Один за другим остальные его вампиры молча покачали головами.

— Ну в таком случае мы снова соберемся здесь завтра ночью.

Он невероятно плавно и текуче выпрямился во весь рост и размашистым шагом покинул залу через единственную другую дверь. Остальные вампиры послушно потянулись следом за ним, и вскоре в этом огромном каменном зале остались только я и другие дневные слуги.

Они в упор уставились на меня, а я в упор уставилась на них. Я сглотнула.

Всего восемь месяцев, малыш. Мы со всем этим справимся.

— Привет. Меня зовут Эди.