!Эдуард!

У меня были проблемы в отношениях, была одна серьезная связь, но ни когда я не любил. У меня было много чертовых женщин, но я уходил прежде, чем любовь смогла бы вытряхнуть мои кишки наружу. Я не был парнем, который увлекался конфетно-букетным периодом или романтикой. Я был доминантом, сумасшедшим, одержимым. Все благодаря отцу. Моя юность не всегда была безбашенно упряма, лишь до того момента, когда родитель решил, что его сын превращается в гея, и надо слепить себе подобного. В тот момент мне сорвало крышу, потерял себя и совершил много непростительных ошибок, а главная - растерзала сердце, уничтожило желание жить.

Никогда не переживал по поводу того, что женщины уходили от меня после секса, и мне никогда не удавалось быстро избавиться от них. С облегчением вздыхал - откупившись очередным бриллиантовым подарком. Но сейчас... сейчас все по-другому. Я близок к тому, чтобы умолять вернуть ее обратно, стоять на коленях в ожидании заветных трех слов. Зависимый астматик - нарик, без очередной дозы кислорода вперемешку с запахом любимой женщины - я задохнусь.

Мне выпал шанс. Удивительный подарок судьбы. Мог бы предпринять отчаянные меры, чтобы вернуть Женю. Уверен, она бы в конце концов сдалась и вернулась, не осталось для меня не замеченным мелькнувшее желание в ее взгляде. Но задушил в себе давно похороненного эгоиста. Косил под ноль благоухающие мечты о счастливой семейной жизни с моими девочками. Сжигал мосты возврата только потому, чтобы не навредить, избавить от воспоминаний событий пятилетней давности. Не могу позволить ей опять пройти через все те муки. Если останется со мной Ворон не даст нам покоя, и та грязь из клуба выльется на голову Жени. Я не боюсь принять вину, готов расплатиться, но не готов к страданиям моих малышек.

Я не могу позволить, чтобы Ворон отобрал у нее дочь. Он сможет. Наши шансы пятьдесят на пятьдесят, и я этим не готов рисковать. Когда моя мать призналась, что они вытворяли с отцом для моего перевоспитания, был готов отречься от родни.

Лишь мимолетное напоминание об этом сворачивает желудок в тугой узел боли. Благодаря Матвею и общему другу Северу вся правда открылась как двери в преисподнею.

Моя птичка, на которой чуть не сбил Женю, (как вспомню, перехватывает дыхание в зобу) неслась по ночному городу со всеми не допустимыми превышениями скорости, тогда мне было наплевать на свою жизнь и тех людей кто пострадает. Узнать, что Надя может быть не моя дочь - лишила всех чувств меня.

Не церемонясь, разбудил маму для разговора, искря молниями по кабинету, рычал истерзанным львом, мечась из угла в угол.

- Почему? За что ты так со мной? - Гортанно выдыхаю ненавистные вопросы.

- Что происходит, сынок?! - Удивление расползается по сонному лицу.

- Как ты могла позволить отцу так поступить со мной? Почему не остановила с его желанием напичкать меня таблетками? Вы же хотели внуков?! - Ору ей в лицо, все отношения сын и мать отошли на задний план. Ее взгляд в ужасе. Я ни когда не кричал на мать.

- Я хотела внуков, но не твой отец. Ты же знал его. Он обещал, как только ты образумишься, все будет нормально. Федор убедил меня, что это поможет уберечь тебя от нежеланного ребенка от подворотней шлюхи. Он спал и видел - наш сын работает в компании бок о бок с ним, создает свою семью, и перестает пьянствовать ночами со своими друзьями в клубах. - Мама в волнении размахивает руками, а меня передергивает от подробностей. Полный п***ц.

- Да о чем ты говоришь? - Вскидываю руки, отказываясь слушать весь этот абсурд. - Ты знала чего я хочу от жизни, и все равно помогла ему?!

- Я же вообще уже отчаялась стать когда-нибудь бабушкой. А ведь мне было пора, Эдик! Жизнь с твоим отцом была совсем не сахар, одна надежда была на деток. Не переживай, лекарства я тебе давала не долго, и сейчас благодарю Бога за подарок в лице Надюши. Она действительно надежда возрождения нашей семьи.

Мама долго молчит, и я уже проклинаю себя за то, что напомнил ей об отце.

- Знаешь, не все между нами с твоим отцом было плохо, - тихо вздыхает мама. - Только за то, что у меня есть ты, я не жалею ни о чем. И то, что появилась хорошая девушка, родившая от тебя - я каждый день молю Бога. Мне жаль лишь то, что сразу не рассказала правду тебе.

Мама кладет ладонь мне на щеку и грустно улыбается.

- Ты должен простить нас, дорогой. Родители своим детям желают лучшего.

Хмыкаю, стиснув зубы от злости, покачивая головой от безысходности. Всякий раз, когда мама пытается поговорить со мной об отце, я готов волком выть. Не думаю, что смогу простить его даже на том свете.

- Как ты можешь говорить так. Быть спокойной и утверждать что я должен?! После того, как вы обошлись со своим сыном дерьмово, подставили невинную девушку, которая, не смотря на насилие - родила? - Задыхаюсь от гнева, вспомнив шрамы на спине Жени. Чертов пи*ор. Была бы моя воля - удушил собственными руками. - После тех кошмарных пяти лет молчания?! - Возмущаюсь, запустив руку в волосы, тяну до боли, заглушая порыв вытрепать матери душу.

- Не держи зла на нас. Все уже в прошлом. Сейчас надо думать о будущем. У тебя прекрасная дочь. Женись на Жени, и все будут счастливы.

Качаю головой и недоверчиво смотрю на нее.

- Знаешь, что самое паршивое? Надя может оказаться не моей. Вы поломали нам с Женей жизни. Ты понимаешь это? Как такое можно простить. - Срываюсь на крик.

- Что? - В ужасе смотрит на меня, глазами цвета шоколада.

- То! Воронцов изнасиловал Женю, сразу после нашей близости, - негромко признаюсь, - И это убивает меня. Жениться для меня - это обречь любимую Женьку на постоянные мучения. Такое не забывается и не прощается. Если даже она простит, я сам не прощу себе.

Мама склоняет голову чуть на бок и протяжно стонет молитвы. Немного придя в себя, продолжает:

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

- Твоя проблема в том, что ты не любишь себя, винишь во всех грехах. И не веришь, что заслуживаешь самого лучшего. Поэтому она рядом. Тебе выпал шанс.

- Но ведь это так, - поднимаю пустой взгляд на мать, - не заслуживаю.

Мама ласково улыбается мне, и ее глаза блестят от навернувшихся слез. Тянется ко мне ладонью, поглаживает щеку.

- Эдичка, милый, ты должен простить себя. Иначе это разрушит всех нас.

Простить себя? Да я просто не знаю, как это сделать!

Подношу стакан с виски к губам и замечаю, что моя рука дрожит так, что пора записываться на курсы анонимных алкоголиков.

У меня есть только один вариант, который превращает мое сердце в один большой комок боли. Мне надо отказаться от нее, и чтобы она об этом не догадалась.

Из воспоминаний меня выдергивает стук в дверь. Друг заглядывает в мой кабинет, изучая атмосферу дня Х.

- Входи, Матвей. - Обреченно. Мной уже принято решение, и ни кто его не изменит.

- Не передумал? - Качает головой Лазарев.

- Приказ на твое имя уже подписан, так что принимай дела. Я доверяю тебе как себе и даже больше. Будем на связи.

- ШЭФ, не горячись. Еще дай себе день. Я уверен, ты передумаешь. Ворон вам больше не помеха. Он долго еще не переварит свою же заваренную кашу. Адвокат сказал, что с компании и тебя все подозрения сняты, но я бы хотел опять открыть дело. Не уезжай. Зачем бежать от неминуемого.

Согласен с другом. Гад получил бумерангом обратно по башке. Воронцов решил меня подставить и заявил о контрабанде наркоты, которую спрятал в моем металле, перевозимом своими же вагонами. Придурок, сам себя подставил. Он не учел насколько у меня отличные юристы, охрана безопасности и проверенные люди.

- Матвей, не начинай. Ты же знаешь - не смогу смотреть ей в глаза. Обречь ее на пожизненные муки и ожидания всплывшей информации о прошлом. Желтая пресса обязательно вынюхают, переварят и подадут как блюдо на десерт. Нет, такой жизни не желаю моим девочкам. Пусть только я страдаю. Заслужил.

Сигнал интеркома секретаря сообщил о приходе Жене, а у меня так и застряло слово в горле. Матвею пришлось ответить.

Она стоит в приемной... Я ее не ожидал увидеть, и не мог позволить встретиться. Это означает опять стать эгоистом, и позволить думать только о себе. Черт, но чувствуя ее запах даже сквозь дверь, мне хочется сдирать с себя кожу. Чувствую каждое ее движение, слышу каждый стук каблучка нервного ожидания.

Прилип к дверному полотну, слушая звуки приемной. Какой же я придурок. Умный человек уже давно бы улетел. Но мазохисту во мне необходимо, чтобы еще немного почувствовать рядом любимую, или, может быть, это просто груда истерзанного органа в груди, которая согласно современным иследованиям медицины не может по-настоящему испытывать эмоции. Человек не может любить сердцем, все чувства у нас импульсами скачут по извилинам. Так почему же грудная клетка горит огнем и больно так, что хочется сдохнуть.

Первый раз в жизни я чувствовал эти эмоции, чувствовал их прямо в своей груди, будто бы там было им место, как будто это мой рок - обеспечивать безопасность моих девочек в дали от них.

Провел кончиками пальцев по двери, мысленно прощаясь. Я даже почувствовал как она сейчас выглядит. Все так же сногсшибательна в своих джинсах и растерянна от непонимания. И даже крики моей бухгалтерши Марины не трогают меня. Она во всем обвиняет Женю: в моем отъезде, в связях с такой шлюхой как она.

Вздохнув, подошел к столу, уселся в кресло и попросил Матвея

- Увези ее подальше. Пусть злиться на меня. Ты знаешь, что я хочу сделать для нее.

- Эдуард Федорович. Водитель ждет.

Смотрю на свою секретаршу, которая стоит в дверях уже не моего кабинета. Она изменилась. Ну, по крайней мере, я так думаю. А иногда она ведёт себя, как робот. Меня это раздражает, но она хорошо выполняет свою работу и никогда ничего не упускает.

Не хочу уезжать - орет в груди душа. Старался не вспоминать об этом всю неделю. Даю себе мысленный пинок под зад и поднимаюсь с места нервно оттолкнувшись от стола.

- Подождёт, - говорю ей, подойдя к панорамному окну. Окидываю взором готовящийся к вечернему закату город, вспоминая о нашей встречи, ее строптивости, о нежных ласковых прикосновениях, шепотах признаний. Закусываю губу до привкуса железа на языке.

- Я сделаю все, чтобы вы не нуждались. - Шепотом пытаюсь накрыть город, как одеялом для моих девочек.

- Я знаю, что вам больно, но уверенна, вы вернетесь. Такая любовь не может так закончиться. Вы любите друг друга, и не сможете жить одни. - Оглядываюсь на Марию, застигнутый врасплох тем, что она говорит. - Могу ли вам дать один совет? - быстро добавляет она.

- Выкладывай.

- Летите. Обдумайте. Приведите в порядок мысли. Пусть тоска вас изгложет изнутри. А потом возвращайтесь. Она простила, и вы себя простите.

Кажется, она выбита из колеи и впервые запинается на словах. Маша профессионал, когда дело доходит до бизнеса. Но это личное. Ее совет бесценен.

- Спасибо. Я подумаю над твоими словами. - Киваю, улыбнувшись уголком губы, но вижу, как она замечает грусть во взгляде.

Медленно одеваюсь, пытаясь потянуть время, но всё же слишком быстро я стою в центральном холле своего офисного здания. Опять воспоминания скручивают живот. Женька на полу, отправленная в нокаут моим плечом. Ее глаза самое прекрасное на свете что я видел.

Когда я выхожу, водитель открывает для меня дверь, и я проскальзываю внутрь. Я улыбаюсь, когда вижу, что внутри салона есть бар и начинаю пить. Может быть, если я буду достаточно пьян, чёрт возьми, мне не будет так больно. Откидываю голову назад, позволяя своим глазам закрыться.

- ШЭФ, мы на месте, - говорит мне водитель. Он стоит у моей двери, держа её открытой. Черт, не заметил, как уснул. Целый месяц меня мучала бессонница, и не из-за кошмаров на этот раз. Теперь я боюсь спать потому, что вижу лишь Женьку подо мной.

Вылезаю из машины и осматриваюсь вокруг, замечая огромное стеклянное здание аэропорта.

Прохожу таможенный контроль на терминале Бизнес класса, так как у моей компании свой личный самолет процедура занимает минимум времени.

И только когда понимаю, что не все связи разорвал, достаю из кармана пальто айфон, вытаскиваю симку, ломая ее пополам. Мобилу сую девчонке, грустно сидящей на чемодане.

Матвей переживет разлуку, а узнать новости я сам ему перезвоню. Сожалею, что не попрощался с мамой, но за то насладился несколькими днями с Надей, и рассказом сказок для сладкого сна.

Пытаясь игнорировать невыносимый шум работающих двигателей черного самолета, бок которого опоясывает золотая надпись компании «GOLDMetall», задумался: сможет ли Надя простить разлуку, чего сам простить себе никогда не смогу, сможет ли Женя спокойно жить? Очень надеюсь, что они будут счастливы. Предпринял для этого все меры.

Червяк сомнений опять пересчитывает ребра: правильно ли поступаю, не совершил ли очередной ошибки? Приставляю палец к виску в жесте стреляющего пистолета - об этом я подумаю как можно позже, чтобы не давать повода вернуться эгоисту.