То, что что-то случилось, было понятно сразу, и не из-за странной, звенящей и поглощающей все тишины, которая повисла в доме. Тишина сама по себе еще ничего не значит: в тундре тоже тихо; в храмах тихо; в конце-концов, на кладбищах тихо… Но там так и должно быть, а дома — нет. Здесь должны звучать голоса, должен звучать Сашин голос. Но было неестественно тихо…
Пахло остывшей печкой и чем-то еще. Не чаем, не едой, а какими-то травами — запах был тяжелым, едким и очень назойливым — от него накатывала усталость, становилось сложно думать, хотелось улечься на пол и больше не шевелиться.
— Саша?.. — снова позвал я, зная, что никто мне не ответит.
Лиза вошла следом, выпуская Фрысу из-за пазухи. Микро-демон встряхнулся, понюхал воздух, несколько раз чихнул, смешно встряхивая ушами, а потом тихо зашипел — не зло, а настороженно, как зверек, который чует беду.
— Здесь кто-то был, — сказала Лиза. — Недавно…
Ну просто капитан очевидность — конечно, здесь были! Незапертая дверь, валяющаяся на полу перевернутая табуретка, а на кухне…
— Олег! — я бросился туда.
Он лежал на боку, неловко поджав одну руку под себя. Лицо серое, дыхание ровное, хотя и слишком глубокое, слишком тяжелое… Я опустился рядом, осторожно потряс его за плечо.
— Олег… Олег, слышишь меня?
Ноль реакции.
Лиза тоже подошла, присела на пол рядом со слугой Альских, аккуратно перевернула его на спину и приложила ухо к груди, слушая сердцебиение:
— Кажется, он спит… — тихо произнесла она.
Фрыса, которая топталась рядом с нами, вдруг начала поскуливать, бегать по комнате, водя носом по доскам, по стенам, словно пыталась взять след. В какой-то момент ей даже это удалось — микро-демон рванул к выходу, но у двери ткнулся носом в щель, чихнул и недовольно фыркнул.
— Что, подруга, слишком много запахов? — пробормотал я, тяжело вздыхая. — Я думаю они не такие дураки, чтобы ты могла найти их по следам…
Я снова наклонился к Олегу, похлопал его по щекам — безрезультатно. Сходил на улицу, принес горсть снега и стал натирать лицо гувернера, пытаясь привести того в чувства. Как ни странно, это сработало. Сначала он гулко застонал, потом закашлялся и, наконец, с трудом приоткрыл глаза.
— Вик… тор?.. — прохрипел он. — Вы… вернулись…
— Где Саша? — спросил я сразу слишком резко.
Олег попытался сесть, но у него ничего не получилось — голова закружилась и его тут же повело в сторону. Лиза придержала слугу, не давая тому завалиться на бок.
— Тише, — сказал я. — Говорите медленно.
Олег сглотнул.
— Они… пришли… — он зажмурился, будто силясь вспомнить что произошло. — Я услышал шум… а потом… голос…
Я замер.
— Какой голос?
Олег посмотрел прямо на меня:
— Его голос.
— Чей его?
— Дяди… Сашиного дяди, — выдохнул он. — Сергея Григорьевича.
У меня внутри что-то оборвалось.
— Вы уверены?
— Я… его я ни с кем не спутаю, — Олег закашлялся. — Он говорил… так спокойно…
Я медленно выпрямился. Дядя, значит… Где-то на границе сознания подняла голову та самая злость, которая еще не успела успокоиться после шоу, что мы устроили для Императора. “Ненавижу!” — снова подумал я и осекся, — окей, а кого? В сложившейся ситуации злиться мне было не на кого, кроме как на себя самого. Ведь это я оставил Сашу дома и уехал развлекать Алексея III… Я мог взять ее с собой или хотя бы предупредить о том, что ее секрет больше не секрет…
— Он… — Олег тяжело вдохнул. — Он сказал ей не кричать… и она… не кричала…
Я встал и развернулся, доставая телефон.
— Мы найдем ее, — сказал я, не глядя ни на кого. — Слышите? Найдем!
Если честно, я и сам не знал, кому именно это говорю — Олегу, Лизе, Фрысе… или самому себе. Но в одном я был уверен точно: если мне придется перевернуть этот чертов город, чтобы найти Александру — я это сделаю! Старый слуга снова закрыл глаза и опустился на пол — его организм, кажется, изо всех сил пытался справиться с дурманом, которым накачал его граф Гриневицкий, но безуспешно. Лиза легко подняла его на руки и сообщив мне, что отнесет Олега в комнату, удалилась. Все-таки, сила и скорость у нежити были не человеческими, а я все никак не мог к этому привыкнуть, удивляясь каждый раз, когда это видел.
Несколько секунд я стоял молча, просто сжимая в руке мобильный, но номер генерал-губернатора я набрал еще до того, как понял, что делаю это — просто автоматически. Нечаев ответил быстро, значит, не спал, хотя голос у него был удивленный:
— Виктор Павлович, — сказал он вместо приветствия. — Где день, где ночь, тут и сутки прочь. Что случилось?
— У нас беда, — сказал я без вступлений. — Сашу похитили…
— Молодого графа? Кто ж это…
Я перебил Аркадия Львовича, даже не сразу сообразив: он-то не знает, что молодой граф — это, на самом деле графиня…
— Сергей Григорьевич Гриневицкий — тот, с кем у них была дуэль в Петрограде. Ее… его, — я поправился, — его дядя. Ворвался к нам в дом, пока мы были на выезде с Императором и увез…
— Проворна Варвара на чужие карманы, — пробормотал Нечаев, после чего повисла продолжительная пауза.
— Мне помощь ваша нужна, Аркадий Львович…
Он вздохнул.
— Я подниму людей, мы перекроем все выезды, вокзал, дороги… Пошлю патрули... Как давно это произошло?
— Не знаю, Аркадий Львович, — честно сказал я. — Не знаю…
— Ох… — отозвался генерал-губернатор. — Ну что же, камни с неба я не обещаю, но землю под ногами мы ему разрыхлим…
— Мне не надо «разрыхлим», — перебил я резче, чем хотелось бы. — Мне нужно их найти! Быстро…
— Понимаю, — вздохнул Нечаев. — Все сделаем, что сможем! Но все это займет время, вы же знаете, как это бывает: быстро только сказки сказываются. А в жизни… пока колесо раскрутится…
— Мне не до сказок, у него и так фора…
Нечаев помолчал и, наконец, сказал:
— Демидов, патрули считай уже вышли, понял я, что у вас беда. Я отдам распоряжения сейчас и царских солдат попробую на поиски тоже отправить, сообщу Императору и перезвоню.
Он даже не стал слушать мой ответ и повесил трубку.
В том, что Нечаев сделает все от него зависящее, я не сомневался, а потому, когда телефон зазвонил сразу же ответил на вызов:
— Аркадий Львович?
— Не совсем, — ответил мне холодный голос. — Меня зовут Василий Иванович, я начальник личной службы охраны и информации его Величества…
— Охраны и информации? — переспросил я. — Канцелярии что ли?
— Если вам так угодно, Виктор Павлович. Мы уже в курсе вашей… гм… ситуации…
— Мне нужна встреча с Императором, — выпалил я.
— Сейчас? Вы верно шутите, Виктор Павлович, — ответили на том конце. — Его Величество сегодня уже никого не принимает: Алексей Михайлович отдыхает и переваривает увиденное…
— Так я ему это “увиденное” и показал, — едва не проорал я в трубку.
— Завтра я смогу организовать вам встречу, — произнес голос, никак не отреагировав на мою реплику. — Завтра — да. Сегодня — нет.
Я сбросил вызов, не попрощавшись, но телефон снова завибрировал.
— Разъединилось, Виктор Павлович, — спокойно произнес все тот же голос. — Я хочу успокоить вас и заверить, что ситуация полностью под нашим контролем…
— И что вы планируете делать? Вы планируете искать ее?
— Конечно! Но… Вы должны помнить, что Александра Альская не находится под защитой Империи, — сказал он. — Она не является одаренной, не состоит на службе и не представляет государственной ценности…
— Государственной ценности? — я едва не задохнулся от возмущения.
— Я имею ввиду, Виктор Павлович, что вам и княжне Троекуровой, как лицам особо приближенным к Императору, мы настоятельно рекомендуем не предпринимать никаких самостоятельных действий для разрешения этой ситуации. Это может быть расценено как…
Я даже дослушивать не стал:
— Вы запрещаете нам искать ее?
— Я запрещаю вам мешать государственным службам выполнять свою работу, — ответил он. — Мы берем ситуацию под контроль.
— «Под контроль», — повторил я. — А если она не доживет до вашего контроля?
На том конце линии помолчали дольше обычного.
— Вы драматизируете, — ответил, наконец, Василий Иванович. — Подобные ситуации решаются…
— Хватит, — перебил я снова и сбросил вызов.
В комнате стало очень тихо. Фрыса лежала, поджав лапы, и внимательно смотрела на меня, а Лиза молчала.
— Они не будут ее искать, — сказал я наконец. — Для них она не никто.
— Тогда мы найдем ее сами! — Лиза подошла и встала рядом, — а они пусть идут в задницу!
Я улыбнулся и обнял нежить за плечо, утыкаясь лицом в ее темные волосы. Княжна прижалась ко мне ближе и в груди прозвучало давно забытое “бум ба-да-бум”...
— Погоди-ка, — вдруг меня осенило. Я вспомнил, как некоторое время назад “подключался” к Лизе и даже умудрялся видеть ее прошлое. Но ведь с Альской у меня тоже есть связь, иначе она не могла бы слышать Лизавету, как и я. А что, если…
Я сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене, нежить опустилась рядом и даже Фрыса подошла и устроилась клубком у меня на коленях, будто инстинктивно понимала, что сейчас хозяевам паршиво. Я закрыл глаза.
Сначала ничего не происходило — обычная темнота. Шум крови в ушах. Запах неизвестного дурманящего лекарства все еще витал в воздухе, липкий, навязчивый, будто он впитался в стены. Я вспомнил, как тогда, в парке, использовал свою светящуюся леску, чтобы вылечить Сашу, как связал нас той нитью и сейчас я попытался потянуть за нее, почувствовать человека на другом конце и понять, что с ней… Удивительно, но эта связь была. Тонкая, почти прозрачная, но она была… и я потянул за нить — сначала осторожно, а потом — сильнее. Мир качнулся.
Я почувствовал это сразу: тяжесть в голове, будто она свинцовая, и гул в ушах. Мысли, такие медленные и неповоротливые, словно мухи, завязшие в сиропе. Запах. Тот же самый. Лекарственный…
— Черт, — выдохнул я.
И вдруг, мое зрение изменилось. Я смотрел на мир уже не своими глазами — ее глазами. Я видел потолок. Какие-то деревянные балки, темные и незнакомые. Свет — мутный, желтоватый, словно через грязное стекло. Я попытался «повернуть голову» и мир послушно качнулся, но с задержкой, будто сигнал доходил не сразу. Руки. Ее руки. Лежат неподвижно, а на запястьях что-то холодное. Наручники? Браслеты? Они давят где-то глубоко, ограничивая и не давая вздохнуть полной грудью. Что-то, что ограничивает ее дар — понял я и внутри меня поднялась паника.
Ответом на это стали ее эмоции — задавленные, приглушенные. Саша упрямо старалась оставаться в сознании, не давая себе отключиться. Не спать! Держаться. Я чувствовал это так ясно, что сердце болезненно сжалось.
— Виктор? — голос Лизы донесся будто издалека. — Что с тобой?
Я открыл глаза слишком резко и меня тут же повело. Фрыса жалобно пискнула и вцепилась коготками мне в руку.
— Я… вижу ее, — выдавил я. — Сейчас. Прямо сейчас.
— И где она?
Я покачал головой.
— Я не знаю. Потолок, какое-то помещение…
Я снова прикрыл глаза и картинка послушно вернулась.
Теперь появился звук. Глухие шаги и голос. Мужской. Слишком спокойный. Я не смог разобрать слов, но очень четко уловил интонацию и от нее меня передернуло.
— Это он, — сказал я вслух. — Гриневицкий. Он с ней рядом.
Связь дрогнула. Будто кто-то провел рукой по воде, разбивая отражение, но я вдруг понял, что уловил в этой интонации и что меня напугало:
— Он уверен, что у него все под контролем, — пробормотал я. — Он не планирует приводить ее в чувства, племянница в полузабытье его вполне устраивает…
Стоило мне произнести эту мысль вслух, как связь оборвалась, я чувствовал, как дурман тянет Сашу куда-то вниз, в сон, в пустоту и не мог больше смотреть ее глазами. Еще секунда и внутри меня поднялась настоящая волна ярости резкая, черная и липкая, та самая, которая обычно толкает нас на плохие решения…
— А я все жду, — прозвучал в голове знакомый, ленивый голос. — Вспомнишь ты обо мне или нет… Даже обидно, что сам не позвал…
Это прозвучало так отрезвляюще, что я моментально пришел в себя и едва ли не вслух произнес его имя:
— Херобор? Ты?
— Давно не слышались, Виктор. Вижу, ты подрос в плане своих возможностей. но проблемы у тебя все те же. Снова потерял девушку? Теперь вторую…
— Если ты пришел поиздеваться, я сейчас не в настроении. Выбери другой момент, — огрызнулся я. — Сейчас у меня нет на это времени.
— Ну-у, — протянула темная сущность в своей излюбленной манере, — Время-то у тебя как раз есть. Просто его очень мало… Точнее, мало его не у тебя, а у девушки, которую ты потерял…
Я стиснул зубы и продолжил мысленный диалог:
— Ты знаешь, где она?
Херобор усмехнулся и я почти физически почувствовал эту усмешку.
— Скажем так, я знаю, как ее найти… — сказал он. — «Где»… это уже детали…
— Говори прямо, — мысленно рявкнул я.
— А ты все такой же нетерпеливый, — вздохнула тень с показной усталостью. — А может я обиделся? Может я все еще недоволен тем, чем в прошлый раз закончилось наше сотрудничество? Ах, ладно, шучу… Если бы я не хотел тебе помочь, я бы не пришел! Поэтому, слушай очень внимательно, Виктор. Ты уже сделал половину всей работы: связь есть, нить есть и ты чувствуешь ее. Но сейчас ты тычешься вслепую, как котенок в мешке.
Я вспомнил мутный потолок, браслеты на ее запястьях, этот проклятый гул в голове.
— Да-да, — поддакнул Херобор. — Я ведь тоже могу немного чувствовать то, что чувствуешь ты… и я помогу тебе лучше понять, что ты увидел. Ее дядя накачал ее наркотиками и они тянут ее вниз, погружают в сон… Артефакт глушит ее дар. Еще немного и ты перестанешь ее чувствовать вовсе. Не потому что она умрет… нет. Потому что между вами станет слишком много темноты.
Лиза, до этого сидевшая на полу, встала и заглянула мне в лицо обеспокоенно:
— Что происходит, Виктор? — спросила она, но я только отмахнулся.
— Ты подумай, Виктор, — протянул Херобор. — Но только не долго… Как я уже сказал, времени у нее — а значит, и у тебя — не много…
Я посмотрел на Лизу. На Фрысу. На дом, который внезапно стал слишком пустым…
— Что ты хочешь за помощь? — спросил я.
— Немного, — ответил он почти ласково. — Я возьму совсем немного и не сейчас. Потом, когда мне будет нужно, ты не сможешь мне отказать в одном одолжении…
Я молчал.
— Нет-нет, не волнуйся, — поспешила успокоить меня темная сущность. — Никаких убийств или “мне нужен твой первенец”... Мне нужна сила и энергия, но не сейчас… Так что мы с тобой заключим эту сделку в кредит: я помогу сейчас, а ты оплатишь позже. Но зато, я дам тебе ясность, — заливался соловьем Херобор. — Не образами, не обрывками. Я помогу тебе увидеть путь. Ты сможешь понять, в каком направлении ее увезли, перестанешь метаться и начнешь действовать.
Пауза затянулась, а Херобор явно наслаждался моментом.
— Твоя формулировка платы слишком расплывчатая, — помня о том, что он всегда оказывается в выигрыше, как казино, мысленно сказал я.
— А жизнь вообще штука расплывчатая, — хмыкнул тот. — Ты же некромант, должен знать. Я просто хочу слегка… подстраховаться, чтобы ты не отвернулся тогда, когда станет по-настоящему темно.
Это плохая идея. Это ОЧЕНЬ плохая идея, говорил мне здравый смысл и, если честно, я это и сам знал. Но других вариантов сейчас у меня не было — решение было нужно немедленно…
— Ой да ладно, — Херобор тихо рассмеялся. — Всегда умилялся этой вашей человеческой рефлексии: плохая идея, хорошая идея… Главное — результат.
Я закрыл глаза. Передо мной снова вспыхнул мутный свет, холод металла на ее запястьях, упрямое: не спать, держаться.
— А если я откажусь?
— То будешь искать сам, — спокойно сказал Херобор. — Долго. Методично. И, возможно, даже найдешь ее… но скорее всего тогда, когда будет уже слишком поздно для того, чтобы что-то изменить.
Я сжал кулаки.
— Ты поможешь мне найти Сашу, — сказал я. — Без фокусов и без «сюрпризов».
— Я помогу тебе сделать первый шаг, — поправил он. — А дальше, ты сам решишь, куда идти.
Я открыл глаза.
— Ладно, — сказал я вслух. — Согласен!
На мгновение мне показалось, что воздух в комнате стал холоднее.
— Вот и славно, — довольно промурлыкал Херобор. — Я знал, что ты не станешь тянуть. Ты ведь не из тех, кто умеет ждать…
Где-то глубоко внутри что-то щелкнуло — тихо и почти незаметно. Я понял, что сделал шаг туда, откуда не так-то просто вернуться, но останавливаться было уже поздно.