Бойся своих желаний, ведь они могут исполниться…
Когда еще месяц назад я решил, что мне непременно нужно поговорить с Императором, я, во-первых, не думал, что это произойдет так быстро, а, во-вторых, даже предположить не мог, к каким последствиям этот разговор может привести! Наша беседа с Алексеем III состоялась уже через день после его приезда в Романов-на-Муроме: ровно в тот момент, когда царь закончил все свои официальные дела, за мной пришел Петр и сообщил, что “его Императорское Величество просит меня пожаловать. Немедленно”... Император меня ждал!
Когда я вошел в царские покои, Алексей III сидел за столом и листал какие-то бумаги. Он поднял голову, кивнул и, улыбнувшись мне как старому знакомому, сказал:
— А-а-а, Демидов! Виктор…
— Павлович-с, — подсказал царю гофмейстер, выходя из кабинете и закрывая за собой дверь. Мы остались наедине…
— Виктор Павлович, присаживайся!
— Благодарю…
Я сел на предложенный мне стул. Глава Империи между тем не спешил начинать разговор — он аккуратно отложил бумаги, встал, подошел к окну, посмотрел на улицу…
— Говорят, у вас тут неспокойно, — сказал он. — Но вы, кажется, к этому привыкли?
— Конечно, Ваше Величество, — аккуратно ответил я. — Привык… По-другому здесь не получается.
Император усмехнулся и повернулся ко мне.
— Буду откровенен, — начал он. — Я ведь уже давно хотел поговорить с вами…
Я молчал.
— Вы же учитесь здесь, Виктор… — Алексей III снова повесил паузу.
— Просто Виктор, — поспешил добавить я, — и да, конечно, я развиваюсь и учусь… Но, Алексей Михайлович, вы ведь в курсе о том, что у меня есть… гм… некоторые проблемы в использовании своего дара…
— Проблемы? — Император рассмеялся, — Ох не смешите, Демидов! Насколько я знаю из отчетов Нечаева и других документов, вы прекрасно справляетесь! Вы замечательно работаете с прорывами, — царь поднял руку и загнул большой палец, — научились управляться с демонами и опустошами, — загнул указательный, — завели себе домашнего любимца с той стороны, — средний, — вернули в город некую девицу, которую здесь считали мертвой, — безымянный, — и, наконец, теперь можете не только закрывать, но и открывать прорывы…
— Я никого не воскрешал, — честно ответил я. — Катерина никогда не умирала, если не верите мне — спросите поручика Чагодаева, он нас сопровождал в нашем походе в тундру…
— Знаю, — отмахнулся царь, — уже говорил с ним. — Кстати, какого лешего вы в снега то поперлись? Петр Ибрагимович говорит учились вы там у северных людей…
— Правду говорит, — кивнул я. — Учился…
— И как прошло ваше обучение?
— Нормально, — уклончиво отозвался я.
Царь снова сел, откинулся на спинку кресла и улыбнулся:
— Опять скромничаете, Демидов! Я ведь все знаю…
— Не сомневаюсь, Ваше Величество…
— Скажу прямо: такие люди, как вы, сейчас крайне нужны Империи. Не когда-нибудь потом, а именно что сейчас.
Он посмотрел на меня внимательно, без давления, с некой, даже отеческой улыбкой:
— То, что вы пока не освоили свой дар полностью, — продолжил он, — не делает вас менее ценным. Напротив. У вас уже есть результат. Причем такой, которого нет ни у кого.
Я напрягся.
— Это вы про Фрысу? Про ручного демона, — поправился я.
— И про него тоже, — спокойно ответил Император, — Но не только.
Он сделал короткую паузу.
— Я ценю, Виктор, что вы сейчас не пытаетесь меня обмануть…
— Как можно, — пробормотал я, — врать царю? Я бы не посмел…
Алексей III снова рассмеялся:
— Конечно не посмели бы, вот только не потому что патологически честны, а потому, что прекрасно понимаете — Я ЗНАЮ ВСЕ.
Я кивнул.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Я скажу честно: за вами наблюдают. Каждый день. Не потому что вы опасны, а потому что вы… перспективны. Очень перспективны!
Император встал и снова прошелся по комнате.
— Вы ведь знаете, что некромантия — один из самых редких и ценных даров в мире? На всей планете сейчас есть только двое ваших коллег: один в Швеции, второй — в Бразилии. Оба они работают на благо своих стран, а вот у Российской Империи, несмотря на огромные территории, некромантов и демонологов нет уже больше сотни лет…
— Так Орден же… — начал я, но Алексей Михайлович скривился и махнул на меня рукой:
— Орден, Орден… Забудьте вы об Ордене! Отец Димитрий немного забылся, как мне показалось, и, откровенно говоря, переоценил свое влияние на Империю и на меня лично! Я уже дал ему понять, что Империи не нужен страх перед некромантией…
— И как? Он понял? — вырвалось у меня.
Царь осекся на полуслове, смерил меня взглядом и продолжил:
— Обстановка в мире меняется, Демидов! И я хочу, чтобы Российская Империя занимала достойное место на мировой арене. Чтобы нас уважали, даже боялись! — его слова резанули по ушам — эта риторика была мне хорошо знакома еще из моего родного Санкт-Петербурга… много проблем началось в той реальности из-за того, что власть хотела, чтобы ее “боялись и уважали”... Видимо, все правители рано или поздно приходят к такому желанию. Интересно почему?
— У нас должен быть свой некромант! — продолжал между тем Император. — Не беглец. Не изгой. А человек, на государственной службе…
— Вы, Алексей Михайлович, судя по всему, хотите сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться…
— Императору вообще не принято отказывать, Виктор, — усмехнулся царь. — Конечно, если вы не хотите проблем: для себя, для княжны Троекуровой (кем бы она сейчас не была), для вашего ручного демона, для Александры Альской…
Я почувствовал, как внутри все сжалось — царь говорил о Саше в женском роде… Получается, он все знал? Или узнал сейчас…
Алексей III усмехнулся, глядя на мое покосившееся лицо и явно довольный произведенным эффектом:
— Мне известно гораздо больше, чем вы думаете, — произнес он. — Тайная канцелярия Российской Империи прекрасно работает — пре-кра-сно! Так что я всегда в курсе всего, что происходит в жизни… гм… людей близких к короне! И ее друзей, и ее врагов…
Я молчал.
— Да не тушуйтесь вы так, Демидов, — Император подошел ко мне и похлопал рукой по плечу. — Если бы я хотел говорить с вами о ваших… гм… семейных ценностях… мы бы начали разговор с этого вопроса! Но он сейчас далеко не самый главный! Да и то, как корона отнесется к этой новой информации во многом зависит от вас…
— Чего вы хотите, — мрачно спросил я и мой голос прозвучал как-то хрипло.
— Хочу увидеть, на что способен Российский некромант!
Я поднял на царя удивленные глаза:
— Вы же, надеюсь, не хотите, чтобы я воскресил кого-то из ваших родственников? Уверен, Тайная канцелярия уведомила вас о том, что с такими… гм… ритуалами… у меня не все проходит гладко. Да вы и сами это знаете!
Алексей III махнул на меня рукой:
— Сдались мне ваши воскрешения! Я хочу увидеть то, что у вас хорошо получается! Хочу увидеть, как вы справляетесь с прорывами…
Я пожал плечами:
— Да без проблем, только прорыва в городе сейчас нет…
— Я хочу сейчас, — упрямо произнес Император, — И знаю, что вы можете не только закрыть, но и открыть прорыв, если нужно…
Я резко поднял на него взгляд:
— Хотите, чтобы я раскрыл расщелину вам на потеху? Так не делают!
Царь нахмурился:
— Если я хочу — делают!
Я уже собрался возразить о том, что я вообще не уверен, что смогу это сделать да и черт знает, что может вылезти из такой расщелины — с последним демоном, вон, пришлось серьезно повозиться, прежде чем удалось справиться… но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату почти вбежал запыхавшийся адъютант.
— Ваше Императорское Величество! — выдохнул он. — Нашли! Нашли! Прорыв! Как вы и хотели! В тундре, северо-восточный сектор. Километров пятнадцать отсюда…
Император просиял:
— Отлично, — сказал он. — Сбор через десять минут. Берите то, что туда доедет — машины, снегоходы, да хоть трактора — и выдвигаемся! — Он посмотрел на меня, — а вы, Демидов, берите княжну и демона.
— Ваше величество, — начал было я, но Алексей Михайлович перебил меня:
— Я. Хочу. Посмотреть. — произнес он, чеканя каждое слово и я понял, что возражать бесполезно.
До места прорыва добираться пришлось на снегоходах. В тундру выдвинулась целая процессия: царь, с восторгом 5-ти летнего мальчика, которого ведут на Новогоднюю елку; гофмейстер (с которым, кстати, я пока так и не успел пообщаться) и Петр; дюжина солдат, должных обеспечивать безопасность его императорского величества в случае, если что-то пойдет не так; Нечаев, проклинающий все на свете и за два дня, что в городе гостил Император даже похудевший; и мы с Лизой и Фрысой…
Несколько минут мы потратили на то, чтобы забрать княжну и микро-демона из нашего дома. Нежить захватила с собой полюбившейся мачете, а Фрысу, которая порывалась бежать за снегоходом по снегу, сунула за пазуху. Девчонка прыгнула на снегоход, обхватила меня за талию и мы двинулись догонять императорский кортеж. Саше сказали, что скоро вернемся — я хотел предупредить ее, рассказать, что в Империи есть как минимум еще несколько человек, которые знают ее тайну, то постоянно крутящиеся рядом солдаты (наверное, следили за тем, чтобы мы не сбежали) — не дали мне этого сделать. Эта мысль неприятно царапала изнутри всю дорогу до места прорыва…
Расщелина была… красивой — другого слова я не подберу! Будто сама великая Тьма решила выполнить заказ Императора и во всей красе показать ему, на что она способна. Посреди снежного поля, там, где еще вчера была ровная белая пустыня, воздух словно порвали изнутри — темная трещина шла снизу вверх на несколько метров и искрилась алым. Изнутри тянуло холодом, от которого не спасала даже меховая одежда.
Когда мы подъехали, Император уже спешился и стоял в нескольких метрах от прорыва, глядя на него так, будто бы он пришел в театр на нашумевшую постановку и ждал ее начала. Солдаты развернулись полукольцом: оружие наготове, одаренные — в первом ряду. Но я прекрасно понимал: они не будут вмешиваться, если не будет острой необходимости, в этой пьесе предполагалось только три главных действующих лица: я, Лиза и Фрыса…
— Начинайте же, — нетерпеливо произнес Алексей Михайлович и, словно повинуясь его приказу, сам прорыв задышал, завибрировал, и из расщелины показалась серая белесая лапа, Несколько секунд эта лапа криво изгибалась, словно ощупывая воздух, а затем из расщелины полезли опустоши — класические бледи с неправильными суставами и пастями, которые открывались слишком широко. Их было не много, но орали они премерзко! На царя эти твари, кажется, произвели впечатление: он слегка отшатнулся, и, хотя он не ушел за спины солдат, бравого бесстрашия в Императоре явно поубавилось.
— Начинаем, — тихо хмыкнул я себе под нос и кивнул Лизавете.
Княжну не требовалось приглашать дважды — она вытащила свой то ли нож, то ли меч и рванула ближе к расщелине. Лиза двигалась легко, почти танцуя: сильные и точные удары, рассыпающиеся инеем фигуры верещавщих тварей… Фрыса тоже решила поучаствовать в бою — для борьбы с выбледками микро-демон даже не стал расчехлять пасть или когти, просто носился за ними по снегу и напрыгивал, заставляя тех рассыпаться. Единственный раз, когда тварюшка порадовала Императора демонстрацией способностей случился, когда один из опустошей попытался обойти Лизу с тыла — Фрыса даже не обернулась, просто выпустила проекционный длиннющий хвост и ударила им сущность — бам, и от выбледка ничего не осталось.
Я пытался поймать поток силы, как делал это раньше в городе и в тундре, чтобы закрыть расщелину, но она словно сопротивлялась, пытаясь наоборот расшириться — все, что мне удавалось, это гасить это усилие, будто придавливая крышку кипящего котла. Мысли об Александре не давали мне сосредоточиться и справиться с разломом. В итоге, трещина сильнее запульсировала, послышался тихий хлопок и меня сбило с ног и отбросила в ближайший сугроб, а из прорыва на снег вывалился демон. Не маленький — наверное, размером с хорошего медведя, толстенький и упитанный… Он отряхнулся, остановился и обвел взглядом собравшихся вокруг солдат.
— Вот это… — негромко произнес царь отступая еще на шаг, — уже интересно…
Я вздохнул — стало очевидно, что справиться с прорывом, когда моя голова занята чем-то другим мне не под силу.
— Он ваш, — крикнул я солдатам, отряхивая начавшую промокать куртку, и двинулся назад к расщелине.
— Демидов, — услышал я голос Императора, — а возьмите его под контроль! Как эту вашу…
Захотелось послать Алексея Михайловича матом, но вместо этого я ответил:
— Не могу, Ваше Величество! Я не укротитель, а некромант, да притом еще и не самый профессиональный…
Обругивая про себя и по-детски любопытного царя, и его чертову Канцелярию, и себя, оставившего Сашу сейчас в доме одну, я по сугробам полез обратно к расщелине:
— Придурки, — бормотал я, чувствуя, как мои ботинки наполняются снегом, — Ущербные кретины… Идиоты… Как я вас всех ненавижу…
Подойдя к расщелине почти вплотную, я остановился, вытянул руки вверх и попытался ухватить силу, которая текла с той стороны. В прорыве что-то завозилось и на пару секунд в красном мареве мелькнула морда еще одного демона — явно покрупнее чем тот, что уже выбрался в нашу реальность:
— А ну на место, — рявкнул я ему, чувствуя, как раздражение и злость на царя придают мне сил: — Домой иди, тварь. Домой!
Демон с той стороны замер, а я, чувствуя, что еще немного и я перестану контролировать свою злость и ненависть, вцепился мысленно в края прорыва и со всей силы дернул их друг к другу. Трещина сжалась моментально — не медленно и аккуратно, как происходило с расщелинами до этого, а в секунду — словно я раздраженно захлопнул дверь. Воздух хлопнул и все закончилось, будто ничего и не было. Только запах серы да выжженное пятно на снегу там, где имперские пироманты настигли выбравшегося из-за черты демона напоминали о том, что еще несколько секунд назад здесь висел прорыв…
Наступила тишина. Император хлопнул в ладони — один раз, негромко.
— Великолепно, — произнес он. — Просто великолепно.
Я молча опустился на снег — в голове гудело, нужно было успокоиться… у меня было полное ощущение того, что охватившая меня злость еще немного и вышла бы из-под контроля и тогда, вероятно, случилось бы что-то плохое…
В город мы вернулись через пару часов. Император, кажется, временно потерял ко мне и к Лизе всякий интерес — он явно был доволен и всю дорогу молчал, только иногда бросая короткие реплики вроде «занятно», «любопытно» или «надо будет подумать». Складывалось полное впечатление, что ехал он не из тундры, а со смотра войск. Впрочем, в некотором роде так оно и было.
На подъезде к городу процессия слегка растянулась. Императорский кортеж свернул в центр, и мы, по приказу Нечаева, поехали следом "провожая" Алексея III до апартаментов. Только что выпавший снег снова был идеально выровнен и уложен в те самые квадратные, «по-столичному» сугробы. Я скривился — меня не покидало ощущение, что злость, охватившая меня на прорыве, никуда не делась, просто улеглась где-то внутри, как тлеющий уголек.
На площадке возле губернаторского дома остановились — царь на нас даже не посмотрел, только сделал рукой жест, означающий "свободны" и удалился, но быстрее чем мы успели уехать к снегоходу подошел Отец Эдвард.
— Ну на-адо же… — протянул он, когда мы остановились. — Ра-ад вас видеть, Викто-ор Па-авлович, княжна... Ein niedlicher kleiner Dämon...
Штольц наклонился, пытаясь поближе рассмотреть мордочку Фрысы, торчащую из Лизиной куртки, но тварюшка, словно назло ему быстро юркнула внутрь, прячась.
Общаться с ним сейчас мне не хотелось. Вообще. Раздражение снова начало подниматься внутри... Служитель ордена перевел взгляд на меня, хотел что-то сказать, но кажется физически наткнулся на стену моего негатива как на что-то живое, плотное и нехорошее. Его брови дернулись, взгляд скользнул в сторону, потом снова вернулся ко мне.
— Вы… — начал он и запнулся. — Вы сейчас…
Он замолчал и даже отшатнулся на полшага, будто передумал продолжать мысль.
— Я сейчас не готов с вами общаться, отец Эдвард, — сказал я наконец ровным тоном.
Штольц медленно кивнул, словно соглашаясь не со мной, а с каким-то своим выводом.
— Ко-онечно, — сказал он. — Но мы еще по-оговорим, Виктор Па-авлович.
— Не сегодня, — отрезал я.
Он не стал спорить. Просто отступил в сторону, пропуская нас и мы, наконец, поехали к дому. Но, чем ближе был дом, тем сильнее меня охватывало какое-то чувство тревоги и не зря. Едва въехав во двор мы оба увидели, что дверь была раскрыта нараспашку.
Я спрыгнул со снегохода и побежал внутрь. В доме было тихо. Слишком тихо. Пахло остывшей печкой и чем-то еще… лекарственным.
— Саша? — позвал я.
Ответа не было... Александры тоже...