Колин

— С возвращением, Миллс. — Детектив Алекс Грейвс похлопал меня по плечу, проходя мимо к соседнему столу. Он устроился в кресле, разглядывая меня через узкое разделяющее нас пространство.

Я буркнул что-то вместо благодарности.

— Как твоя мама, держится? — продолжил он.

Я рассеянно кивнул, пробуя ввести пароль во второй раз. Ошибка.

— Сансет-Пик, верно?

Я шумно выдохнул, раздраженный неудачей, и набрал в точности те же символы, что вводил все это время. Я прекрасно помнил свой пароль перед уходом.

— Да. Сансет-Пик.

Меньше всего мне хотелось отвозить мать в этот дом престарелых для самостоятельного проживания в соседнем городке, но она так решила. И поскольку я старался поддерживать ее независимость, спорить не стал.

Экран моргнул при третьей и, очевидно, последней попытке, выдав сообщение о полной блокировке и необходимости связаться с IТ-отделом.

— Черт.

Алекс кивнул на мой ноутбук, озвучивая очевидное.

— Тебе придется звонить технарям, чтобы все восстановили. Тебя так долго не было, что они, небось, аннулировали учетную запись.

Я отодвинул от себя ноутбук и потер лицо ладонями.

— Да брось, Миллс, ничего страшного. На этом компе нет ничего такого, о чем я не мог бы рассказать тебе сам.

Алекс понимающе улыбнулся, откинулся на спинку стула и завел руки за голову. Пижонил. Он прекрасно знал, чего я хочу, и собирался заставить меня произнести это вслух. Мудак.

Вместо этого я набрал Мику, включил громкую связь и стал наблюдать, как он удаленно подключается к моему ноутбуку для активации учетных данных. Он не числился в IТ-отделе, но справлялся не хуже.

— Ладно, давай, сбрасывай пароль.

Я ввел комбинацию в четвертый раз, но снова получил отказ, теперь из-за того, что новый пароль не должен совпадать с предыдущим.

— Вы издеваетесь, блять?

— Остынь, Миллс. Просто придумай что-нибудь другое.

Мика давно привык к моему паршивому настроению, поэтому в большинстве случаев я предпочитал его помощь официальным звонкам в техподдержку. Он в одиночку тащил на себе весь отдел цифровой криминалистики в департаменте полиции Девилс-Пик, и нам чертовски повезло иметь такого специалиста. Мастер на все руки, причем в каждой из областей.

Алекс поглядывал на меня поверх своего экрана, в его глазах плясали смешинки, и я отвернулся, чтобы сообразить новую кодовую фразу.

— Это должно быть целое выражение, — напомнил Мика.

Я сжал кулак, чувствуя, как с каждой секундой тает терпение. Мне до безумия хотелось разузнать, чем она занималась все это время.

AlexGravessucksdonkeydick69#

Экран закрутился, обрабатывая запрос, и наконец явил пустой рабочий стол.

— Спасибо, Мика.

— Обращайся, Миллс. Надо как-нибудь пересечься.

Я согласно хмыкнул. Это был предел светской беседы, на которую я сейчас оставался способен. Мычание.

Поначалу мысль об отъезде из Девилс-Пик чертовски меня изводила, хотя причин для этого не имелось. Я упрятал за решетку убийцу мужей. Ту самую, которую пресса окрестила Черной вдовой. Благодаря мне она больше не могла забирать жизни невинных мужчин. Это должно было принести облегчение.

Но я продолжал подозревать Кэролайн Старк в отношении ее дочери, и, судя по всему, оставался единственным параноиком во всем департаменте.

Когда судмедэксперт провел вскрытие третьего покойного супруга Кэролайн, осознав, что лично препарировал и двух предыдущих, он зафиксировал подозрительную передозировку. Я возглавил молниеносное расследование, которое в итоге и привело Кэролайн в камеру.

Она слишком легко сдалась, оформив чистосердечное признание, но следствие по делу об убийстве строится не только на этом. Капитан велел закрыть дело, но мне требовались железобетонные улики, а не просто цепочка совпадений.

В моменты гибели каждого из мужей под крышей Старков проживали три человека, и я не верил в невиновность двух оставшихся в живых. Но эксперты установили, что в момент смерти последнего супруга дома находилась только Кэролайн Старк. И хотя этот факт должен был развеять мои сомнения насчет ее дочери, ничего подобного не произошло.

Мать могла быть непосредственным исполнителем, но Хлоя тоже вела нечистую игру. Я чуял это всеми фибрами души.

Я видел это в ее фальшивых слезах и неуместных улыбках. Замечал по тому, как легко она продолжала жить, ни капли не заботясь о мужчинах, которые испустили дух в ее доме и заменяли ей отцов.

Поэтому я преследовал ее, отчаянно выискивая доказательства того, что она представляет для улиц такую же опасность, как и ее мать. Я загонял ее в угол не один раз, зажимал между своим телом и кирпичными стенами. Мои действия настолько выбивались за рамки профессиональной этики детектива, что мне крупно повезло вообще сохранить значок.

Моя одержимость идеей уничтожить Хлою Старк просочилась в прессу, и вскоре таблоиды начали штамповать заголовки, заставившие горожан тоже призадуматься.

Я натравил на нее весь город. И пусть отъезд из Девилс-Пик звал во мне тревогу из-за брошенного неоконченного дела, теперь за ней следили около двадцати тысяч пар глаз. Возможно, это убережет кого-то от гибели, пока ее сообщница мотает срок.

Разумеется, никаких реальных доказательств сходства Хлои с матерью не существовало. Если не считать моего предчувствия, которое, к сожалению, к делу не присобачишь. Я уехал еще до того, как сумел откопать хоть что-то весомое для суда. Наверное, стоило просто сдаться, но у меня не получалось.

Вторым по значимости источником стресса стало осознание, что за год после ареста Кэролайн Старк я превратился в незнакомца. Одержимый. Импульсивный. Поглощенный желанием уничтожить Малышку-вдову.

И конечно, посреди всего этого безумия моя мать тяжело заболела. Ей требовалась помощь.

Тогда это казалось обузой. Спустя год разлуки я понял, что это была возможность. Шанс взять передышку. Дистанцироваться. Найти себя заново. Переключить внимание с Кэролайн Старк и ее невыносимо ускользающей дочери.

А главное — перестать думать о том, какими могут оказаться губы Хлои на моих губах. Вспомнить, что каждый раз, когда я прижимал ладонь к ее груди и ощущал трепет ее кожи, она смотрела на меня с таким видом, будто знала некий секрет. Из-за этого взгляда я едва не забывал, что она вообще-то враг.

Мне казалось, я не смогу спокойно уехать, но чем дальше за границы округа уносила меня машина, тем свободнее становилось дыхание. Тяжкий груз, месяцами давивший на грудную клетку, понемногу отступил, и по прибытии в Сансет-Пик я ощутил облегчение каждой клеточкой тела. Вселенная будто вмешалась в мою судьбу, подкинув обязательство, от которого невозможно отвернуться, — мою больную мать.

Я взял декретный отпуск по уходу за членом семьи. Переехал к ней, ухаживал, пока нагрузка не стала запредельной, потребовав профессионального вмешательства. Больше медсестер. Больше лекарств. Больше сострадания, избыток которого во мне полностью иссяк.

Если бы отец не бросил нас много лет назад, возможно, он разделил бы эту ношу. Мой подонок-брат тоже отказался помогать, слишком занятый своей успешной жизнью и симуляцией идеальной семьи на другом конце страны. Сестра не выпускает трубку из рук с тех пор, как подсела на нее пять лет назад, и уж точно не собиралась бросать своего метамфетаминового дилера ради ухода за женщиной, которая ее вырастила. Моей матери следовало отказаться от нее после всего того дерьма, через которое она нас провела.

Любое воспоминание об этой троице служило постоянным напоминанием, что люди никогда не раскрывают своего истинного лица. Даже те, кого ты обязан любить.

В итоге вся тяжесть легла на мои плечи, и я был на грани срыва.

Сейчас мама устроилась в очень хорошем пансионате всего в часе езды отсюда. Сансет-Пик крупнее, там лучше условия, и она сама изъявила желание остаться там. Как бы мне ни было больно оставлять ее, она настояла на моем возвращении к делам. Твердила, что мне это необходимо. Чтобы снова обрести цель. Смысл жизни, отличный от готовки и вечерней выдачи таблеток.

Когда позвонил Алекс и сообщил об исчезновении мужчин, я сразу понял, в чем заключается смысл.

Алекс наклонился над моим плечом, изучая монитор вместе со мной. Экран пестрил информацией о нескольких открытых делах по пропавшим без вести за последний месяц.

— Прежде чем ты начнешь, я тут немного покопал и не нашел абсолютно никакой связи с Хлоей Старк.

Немного покопал. Чтобы вытащить наружу то, что прячет Хлоя, тебе понадобится чертов экскаватор.

— Ничего общего, — добавил Алекс из-за спины, кивая на экран. — Разный возраст, разная степень облысения, — пошутил он, скрестив руки и привалившись к краю стола.

На первый взгляд сходства действительно не прослеживалось, но оно имелось, и я намеревался его отыскать. Я найду зацепку, ведущую к Хлое Старк, даже если это станет моим последним делом.

— Живо в переговорную. — Громовой голос капитана Барретта разрезал воздух, оборвав Алекса на начале сводки.

Я поднялся со стула слишком поспешно, сгорая от нетерпения узнать подробности расследования. Алекс оттолкнулся от стола и направился к выходу, махнув мне головой. Когда мы зашли в конференц-зал к остальной команде, начальник уже стоял перед маркерной доской с прикрепленными фотографиями пропавших.

— Миллс, с возвращением, — произнес капитан, заставив коллег обернуться и приветственно закивать. — Ты здесь исключительно на правах наблюдателя. К делу ты не подключен.

— Капитан...

— Если тебя это не устраивает, можешь катиться отсюда прямо сейчас.

Его тон не терпел возражений. Как бы мне ни хотелось поспорить, я решил придержать коней.

Пока что.

В памяти всплыли его напутственные слова перед моим уходом ради матери.

Туннельное зрение. Спутанность мыслей. Беспокойство за меня.

Это задело сильнее всего.

— Беспокойство за меня? А как насчет беспокойства о мужчинах, которые могут лишиться жизней, пока мы закрываем глаза на дьявольское отродие Кэролайн Старк? — Мой голос сорвался на крик в стенах его кабинета, привлекая внимание сотрудников в зале, которые принялись бросать на нас испуганные взгляды.

Капитан ошеломленно посмотрелна меня, постукивая ручкой по столу.

— Вот именно поэтому тебе пора уходить. Ты слишком увяз в этом деле.

— Капитан... — попытался вклиниться я.

— Доказательств нет! — рявкнул он, поднимаясь и нависая над столом.

Боковым зрением я заметил, как мои братья и сестры по оружию синхронно уткнулись в свои бумаги.

— И ты подведешь департамент под судебный иск. — Он разгладил пиджак и опустился обратно в кресло. — Твоей матери нужен сын. А тебе нужна пауза.

Это был приказ, замаскированный под заботу. Так что уход зависел не совсем от моего желания. Не думаю, что я сдался бы, не помаши он перед моим носом значком.

Но он оказался прав. Я подобрался слишком близко. Слишком близко к ней. Границы дозволенного стирались. Это была еще одна причина, заставившая меня уехать.

Я ответил тяжелым взглядом на каждый жалостливый выпад в переговорной, сжал кулаки и молча опустился на стул напротив доски.

— Алекс, — начал капитан, — докладывай.

Мой напарник вышел вперед и прокашлялся, указывая на снимок пожилого мужчины в очках с редеющими волосами.

— Ричард Соффетт, семьдесят лет, учитель истории в средней школе Литтл-Пик. Пропал чуть больше месяца назад. Никаких следов или выходов на связь. Мобильный телефон, бумажник и одежда не обнаружены.

Детективы и офицеры принялись засыпать Алекса вопросами.

— Кто заявил об исчезновении?

— Его дети, которые живут у Горы Ланс. Они не получали от отца вестей около двух недель, а когда спохватились, набрали 911.

Равнодушные родственники. Напоминает мою собственную семейку.

— Его коллега по школе, — Алекс замялся, сверяясь с записями на доске, — Ванда Стерлинг, сообщила, что в день исчезновения он собирался на прогулку в горы.

— Может, сорвался с обрыва, — подала голос Люси.

Она была новенькой в нашем отделе. Перевелась из округа Фор-Пикс всего месяц назад, судя по рассказам Алекса.

— Тогда где труп? — возразил ее напарник.

— Возможно, растерзали хищники. Месяца в дикой природе вполне достаточно, чтобы звери уничтожили тело.

— Вместе с одеждой, кошельком и мобильным? — вставил я.

Капитан предупреждающе зыркнул на меня. Алекс снова прочистил горло.

Люси задумчиво наклонила голову.

— Каким маршрутом он шел?

— Ванда не знает.

Это означало, что у нас нет отправной точки для прочесывания местности, кроме списка всех популярных троп в округе.

Люси снова заговорила, явно желая блеснуть на первом же задании.

— Может, он погиб от переохлаждения или нехватки воды.

Я плохо знал способности Люси. На первый взгляд она казалась сообразительной, но пока не видела картины дальше эйфории от перевода в новый отдел.

— Или, возможно, — произнес я, игнорируя багровеющее лицо капитана, — он встретил на тропе кого-то, кому якобы требовалась помощь. Кого-то, кто симулировал травму.

Вроде Хлои Старк.

— Почему мы вообще расследуем дело о пропавшем туристе? — раздраженно вмешался напарник Люси.

Он был прав, но я ни за что не признал бы этого из чистой неприязни.

Дэниел Бейкер. Мы вместе начинали патрульными, и он получил повышение до детектива вскоре после моего ухода в отпуск. Наш характер никогда не совпадал. Он вел себя заносчиво без всяких на то оснований. Дерзил, хотя такое право имелось у меня, отдавшего департаменту почти десяток лет и отпахавшего детективом больше пяти. Я не был уверен, что ему вообще нравится эта работа. Все, чем он занимался сейчас, — выводил бесконечные спирали в блокноте и спорил со своей новой напарницей.

Все присутствующие уставились на Алекса. Кроме Дэниела, чей взгляд намертво прилип к кругам, которые его ручка скрежетала по бумаге.

— В начале недели поступило заявление об исчезновении второго мужчины. — Папка с материалами с хлопком упала из рук Алекса на стол.

— Поскольку обстоятельства пропажи туманны, комиссар Лейн требует проверить версию о взаимосвязи этих дел и возможном криминальном характере, — подал голос капитан Барретт с задних рядов.

Алекс указал на соседнюю фотографию. На этот раз перед нами был профессиональный рабочий портрет симпатичного мужчины средних лет.

— Грейсон Тайлер. Тридцать восемь лет. Женат, есть дети.

Я покосился на капитана, не в силах сдерживать вопросы и пытаясь нащупать предел его терпения. Он хмурился, но сделал едва заметный кивок. Я шел по тонкому льду, но оставался первоклассным сыщиком, и он это ценил.

— Кто сообщил о пропаже? — спросил я, поворачиваясь к Алексу.

— Его работодатель из «West and Associates» забил тревогу в понедельник после обеда. Тот не вышел на смену, а связаться с супругой не удалось.

— А что насчет жены?

— Ее и двоих детей до сих пор не нашли.

— То есть они тоже числятся пропавшими?

— Технически, да.

Господи, Алекс, с этого и надо было начинать.

— Последний раз Грейсона видели на выходных в строительном магазине. — Напарник раскрыл папку и выкатил несколько увеличенных снимков в мою сторону.

Я принялся изучать кадры, пока его голос на заднем плане объяснял, что жену и детей видели садящимися в автобус до центра города.

Снимки Грейсона выглядели разгромными, учитывая контекст. Он был одет по-простому, лицо скрывал козырек черной бейсболки. Возле кассы стояла тележка, забитая вещами, идеальными для захоронения трупа. Или трех. Несколько мешков с грунтом, лопата, разные виды веревок, армированный скотч и огромная бочка справа от терминала.

— С кассиром кто-нибудь общался?

Алекс повернулся к Дэниелу, но тот даже не заметил вопроса, не поднимая глаз от стола.

— Дэниел? — прикрикнул капитан Барретт.

Бейкер даже не удостоил комнату взглядом.

— Я еще не доехал туда.

— Ты совсем страх потерял?

Я оттолкнул стул и вскочил с места, чувствуя, как внутри закипает ярость. Я рванул руку вперед, скомкал лист с его каракулями и швырнул в сторону. Это наконец вызвало у него реакцию. Он тоже вскочил, оказавшись со мной лицом к лицу. Ну, почти. Ростом он слегка не вышел, что заставило меня коротко усмехнуться. Он выпятил грудь, но я остался спокоен. Мне не нужно было ничего доказывать. Я прекрасно знал, что размажу его, и ждал только повода.

— Колин, — предостерег капитан Барретт, поднимаясь со своего места.

Я не сводил глаз с Дэниела, отвечая начальнику.

— Этот мудак просиживает штаны в кабинете и рисует кружочки, пока у нас числятся пропавшими пять человек, а он обязан допрашивать свидетелей. Ему нужен выговор с занесением.

Дэниел фыркнул, подойдя так близко, что его горячее дыхание коснулось моей шеи.

— Я оформлю ему выговор, — отрезал капитан, заставив Дэниела резко развернуться в его сторону. — А если ты не прикусишь язык, отправишься следом.

Я сжал челюсти до боли в зубах, удерживая позицию, пока Дэниел не сдался первым и не рухнул в кресло, словно обиженный детсадовец.

Я тоже сел, позволяя осторожному вопросу Люси отвлечь меня.

— Как они связаны? — спросила она Алекса, переводя взгляд с одного фото на другое.

— Мы пока не уверены, — признал тот, собирая снимки обратно в папку. — Почему бы тебе не заняться этим вопросом?

Люси просияла от возможности получить важное поручение и усердно закивала. Я промолчал, продолжая мрачно размышлять и пытаясь успокоиться за счет плотно сжатых зубов.

Пожилой школьный учитель, исчезнувший во время прогулки в горах. Пропавшая семья, глава которой напоследок закупал комплект заправского убийцы, пока его близкие бежали в неизвестном направлении. На первый взгляд дела казались абсолютно разными, но внутреннее чутье подсказывало, что Хлоя замешана и здесь.

Когда после собрания все начали расходиться, Алекс догнал меня в коридоре и снова хлопнул по плечу, наверняка почувствовав каменное напряжение в моих мышцах.

— Пойдем выпьем по пиву, — бросил он, уходя вперед.

Он скрылся за поворотом прежде, чем я успел возразить, хотя я бы и не стал. Мне требовался алкоголь и возможность переключить мысли.

— Эй. — Капитан Барретт застыл в дверях переговорной за моей спиной, вынуждая меня остановиться. — Не смей приближаться к Хлое Старк.

Я закатил глаза, развернулся и зашагал к своему рабочему месту.

— И не собирался, — соврал я.