— Черт! — Хантер ударил руками по рулю и остановился на светофоре. Красные задние фары машины впереди отражались на мокром асфальте, а ночная тишина заставляла меня нервничать. Час назад Хантер позвонил мне: Тэмми пропала. Мы объехали все ее любимые места, но следов по-прежнему не было.

— Нам стоит съездить в «Deezers», — сказала я.

Я знала, что он боится снова обнаружить ее там, ведь это означало бы, что она ослушалась его и опять пьет.

Хантер уставился на дорогу и забарабанил пальцами по рулю:

— Ее там не будет.

— Я знаю, что ты не хочешь это слышать, но…

— Все верно, я не хочу это слышать.

Я глубоко вздохнула и постаралась не обращать внимания на его тон:

— Хантер, пожалуйста.

Светофор переключился на зеленый, он нажал на газ:

— Прости. Я просто переживаю.

— Мы ее найдем.

Он перестроился в правый ряд, направляясь в сторону промышленного района, и замолчал. Было уже три часа ночи, и машины попадались лишь изредка.

Через десять минут мы добрались до парковки у «Deezers». Издалека я разглядела силуэты людей у входа, они громко переговаривались. Неоновые огни винного магазина лениво мерцали, и я ускорила шаг, чтобы не отставать от Хантера.

— Черт, она здесь! — Он бросился вперед.

Когда я подошла ко входу, мой взгляд упал на Тэмми. Она стояла в окружении мужчин — в черных кожаных куртках и банданах, совсем как байкеры, — и смеялась. Тушь у нее размазалась, взгляд был мутным, она слегка покачивалась. Рука крупного типа, чье лицо напоминало мне свиное рыло, лежала у нее на плече. Он держал в руке бутылку водки и спорил с Хантером:

— Успокойся, приятель. Все в порядке.

— Убери руки от моей дочери!

Мужчины хохотали, а Тэмми рассмеялась.

Я встала рядом с Хантером и покосилась на входную дверь, на случай, если нам понадобится помощь. Ситуация мне совсем не нравилась.

«Свиное рыло» сделал глоток, протянул бутылку Тэмми и ухмыльнулся, когда она взяла ее и поднесла ко рту, но прежде чем она успела выпить, Хантер вырвал у нее бутылку.

— Хватит! — Он схватил ее за локоть, пытаясь увести, но она вырвалась и придвинулась ближе к типу рядом.

— Да пошел ты! — промямлила она и повернулась ко мне. — И ты тоже. Трахнитесь оба! Ах да, я забыла — вы ведь уже этим занимаетесь.

— Ты немедленно идешь с нами!

Я никогда раньше не слышала, чтобы Хантер кричал, но его терпение лопнуло.

Мужчины снова загоготали — похоже, они наслаждались представлением. В моем животе поднялась волна жара. Атмосфера накалялась, нужно было сгладить ситуацию, пока все не вышло из-под контроля. Я встала перед Тэмми, чтобы создать дистанцию между ней и ее отцом, и надеялась ее успокоить, хотя больше всего мне хотелось дать ей пощечину.

— Он просто переживает, давай поедем домой.

— Домой? — Она презрительно рассмеялась. — Чтобы мы изображали счастливую семью?

Хантер положил руку мне на плечо, протолкнулся мимо и снова схватил Тэмми:

— Еще одно слово — и я вызову полицию. Ты немедленно идешь с нами, или…

— Или что, приятель? — раздался низкий голос позади меня.

Черт. Я обернулась и вздрогнула, увидев нож в руке мужчины.

— Отпусти девчонку и убирайся, понял? — Тип выглядел как мексиканец: черные волосы, черные глаза, усы и крючковатый нос. Он ухмылялся.

Кровь зашумела у меня в ушах. Хантер хотел броситься вперед, но я положила руку ему на плечо, удерживая:

— Нет, — прошептала я. — Давай вызовем полицию.

— Ты мне угрожаешь, урод? — бросил он, но, слава Богу, остался на месте.

Паника нарастала. Мужчина был на голову ниже Хантера, но его аура и блестящее лезвие в руке компенсировали это. Тэмми все еще хихикала — вероятно, она была настолько пьяна, что не замечала опасности. Я вытащила телефон из кармана, чтобы вызвать полицию, но тип рядом с Тэмми заметил это и вырвал его у меня из рук:

— Я пока придержу это для тебя, детка.

Адреналин хлынул по телу, я подавила порыв отобрать у него телефон и повернулась к Хантеру. Нам нужно было убираться отсюда. И быстро.

— Давай уже уйдем, — прошептала я.

Хантер снова схватил Тэмми за локоть, на этот раз так крепко, что оторвал ее от «Свиного рыла»:

— Мы идем домой, поняла?

Он потянул ее за собой. Я последовала за ним, но мы продвигались медленно: Тэмми кричала и отчаянно извивалась в хватке Хантера. Она шаталась, размахивала руками и визжала, как маленький ребенок.

— Эй, оставь девчонку в покое! — крикнул нам вслед «Свиное рыло».

Как раз когда я хотела бросить взгляд через плечо, сбоку возник тип с ножом. Он размахивал лезвием перед лицом Хантера и склонил голову набок, словно бросая ему вызов.

— Я ведь только что предупредил, разве нет?

Тэмми рассмеялась:

— Видишь, папа? Ты больше ничего мне не можешь сказать.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Я встала рядом с Хантером, хотя хотелось броситься наутек. Одно неверное слово, и ситуация выйдет из-под контроля.

Мексиканец оглядел Хантера с головы до ног, перевел взгляд с Тэмми на меня и ухмыльнулся:

— Что у вас происходит? Ты развлекаешься сразу с двумя, приятель?

Хантер сделал шаг вперед, но, когда мексиканец взмахнул ножом, отступил.

— Отпусти ее.

— А я ничего и не делаю. — Голос Хантера звучал уверенно, но краем глаза я заметила, как напряглись его мышцы. Даже если он и боялся, виду не подавал.

Я сглотнула:

— Она его дочь, чего ты вообще хочешь?

Он окинул меня пренебрежительным взглядом, от которого мне стало дурно:

— А ты с ним трахаешься или что? — Он рассмеялся. — С такой у тебя наверняка всегда стоит, да, приятель?

— Оставь девушек в покое. — Хантер притянул Тэмми ближе к себе — та громко запротестовала — и взял меня за руку. Ноги у меня подкашивались, в животе все сводило, но Хантер по-прежнему казался спокойным. Он говорил гневно, но его хватка была крепкой, и он даже не потел. Как он мог так хладнокровно реагировать, когда мужчина держал нож у него перед лицом?

Я сжала его руку и наклонилась к нему:

— Нам нужно убираться отсюда.

Он кивнул, отодвинул меня в сторону и потянул Тэмми за собой, как раз в тот момент, когда тип с ножом бросился на нас:

— Стой на месте, ублюдок!

Все произошло так быстро, что я не успела понять, что случилось, пока Хантер не оказался на земле.

Мужчина что-то выкрикнул, поднялся шум, хлопнули дверцы машин, взревели моторы и завизжали тормоза. Но у меня не было времени на это отвлекаться. Я опустилась на колени рядом с Хантером, который корчился на земле и держался рукой за бок.

Тэмми кричала и плакала, а я пыталась сдержать слезы, но безуспешно. Я приподняла голову Хантера и положила ее себе на колени, пытаясь достать телефон из кармана брюк, и тут вспомнила, что «Свиное рыло» его у меня отобрал.

— Дай мне свой телефон! — закричала я и протянула руку к Тэмми, но та была в полной истерике и вопила как безумная. — Дай мне этот чертов телефон!

Она уставилась на Хантера широко раскрытыми глазами, пока он бормотал что-то невнятное. Сердце бешено колотилось в груди, паника накрывала с небывалой силой, а кровавое пятно на рубашке Хантера все больше темнело. Я осторожно опустила его голову и бросилась к Тэмми. На разборки времени не оставалось:

— Где он, черт возьми?

— Папа? Он умирает, Джей-Джей? — Ее истерика сменилась апатией. Она смотрела сквозь меня и не шевелилась. — О Боже, он не должен умереть.

Я поискала телефон в ее кармане, но его там не оказалось. Нащупав его в другом, я вытащила его и набрала номер экстренной службы. Снова опустившись на колени рядом с Хантером, я погладила его по лбу и дала волю слезам. Все силы покинули меня, я опустила голову ему на плечо.

— Скорая едет, они уже в пути, — прошептала я и уткнулась лицом в его шею. — Все будет хорошо, понял? — Слезы увлажнили его кожу, я крепче сжала его руку. — Я люблю тебя, Хантер. Я люблю тебя.

Это просто один из тех слащавых фильмов. Это не по-настоящему.

Но его искаженное болью лицо, которое становилось все бледнее, темно-красное пятно, расползавшееся по белой рубашке, и страх, обжигавший мои вены, — все это было реально. Это не фильм, где режиссер кричит «Снято!» и актеры поднимаются со смехом. Это была настоящая реальность. Настолько осязаемая, что мне казалось, будто я теряю рассудок. Я прижалась к нему и вдохнула запах его кожи, словно в последний раз.

Вдалеке завыли сирены — звук приближался, нарастал, потом раздались голоса.

Хантер больше не шевелился.

* * *

Когда дверь распахнулась и к нам подошел врач, мы с Тэмми вскочили одновременно.

— Как он? — спросила я.

Его взгляд переместился на Тэмми:

— С вами все в порядке, мисс?

Она кивнула:

— Что с моим папой?

— Печень и сосуды были повреждены, из-за этого он потерял много крови. Но нам удалось оперативно провести операцию — устранить разрыв печени и зашить поврежденные сосуды.

— Что это значит? — Тэмми уже не мямлила, ее голос превратился в жалобный стон.

— Мистер Грейсон останется на ночь под наблюдением в отделении интенсивной терапии. Если все пройдет без осложнений — а я полагаю, что так и будет, — завтра вашего отца переведут в обычную палату.

— Можно мне к нему?

Мне нужно было его увидеть. Нужно было убедиться, что с ним все в порядке.

— Нет. Я хочу к нему, — всхлипывала Тэмми, а я была настолько опустошена, что не могла плакать. Я чувствовала себя словно оглушенной, будто оказалась в безвоздушном пространстве.

Врач нахмурился и снова переводил взгляд с Тэмми на меня:

— Кто-то один может увидеть мистера Грейсона. Он еще под действием лекарств, ему нужен покой.

— Я его дочь, я должна к нему пойти, — она посмотрела на меня и вытерла слезы футболкой. — Прости, Джей-Джей. Я знаю, ты переживаешь, но это моя вина. Я должна его увидеть.

Кивок — единственное, на что я была способна. Я смотрела, как она уходит с врачом за стеклянную дверь, потом села, положила голову на руки и ждала, когда заплачу, но ничего не происходило. С каждой секундой, пока я сидела в тишине, пустота внутри разрасталась. С каждой секундой все сильнее становилось желание увидеть его. Желудок свело, резкий приступ боли пронзил меня. Желчь подступила к горлу, и я едва успела добежать до мусорного ведра напротив. Меня вырвало.

Сердце бешено колотилось, я прислонилась к стене и сползла на пол. От холодного пота футболка прилипла к спине, я думала о Хантере, о его улыбке, обо всем, что в нем было и что это во мне пробуждало.

* * *

— Джей-Джей? — Тихий голос и легкое потряхивание разбудили меня.

Я моргнула, увидела перед собой Тэмми и протерла глаза. Я все еще сидела на полу.

— Как он?

Она помогла мне подняться и отвела к стульям у противоположной стены.

— Он еще под лекарствами, но уже успел мне пригрозить, — она улыбнулась, слезы текли по ее щекам. — Я не знаю, что бы я делала, если бы папа… — она шмыгнула носом. — Черт. Не знаю, что сказать. Странно вот так с тобой разговаривать.

Она была права. Мы не вели нормальных бесед уже несколько недель, и делить с ней этот момент казалось неожиданно интимным.

— Он спрашивал про тебя.

Мое сердце екнуло:

— Правда?

— Хотел знать, все ли с тобой в порядке. Думаю, теперь я это понимаю.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты делаешь его счастливым, и, думаю, с тобой ему будет хорошо. Я знаю, что дело не только в сексе, и мне правда жаль за все, что я тебе наговорила. Но я не могу… — ее взгляд устремился к стене напротив, словно она не могла смотреть мне в глаза. — Не могу представить вас вместе. Для меня это просто не складывается. В моей голове он все еще с мамой.

Ее искренность поразила меня. Тэмми была из тех, кто идет напролом, и в последние недели она явно перегибала палку. Я могла понять, что ей нужно время, но не была уверена, сохранится ли эта ее осознанность.

Как сказать это так, чтобы она не восприняла это как нападение?

— Все нормально, я понимаю, что для тебя это странно. Но… сегодняшняя ночь… Так дальше нельзя, Тэмми.

К моему удивлению, она не вспылила. Вместо этого опустила взгляд:

— Когда папа лежал весь в крови, я только и надеялась, что еще не слишком поздно. Все время думала, что это моя вина. Будто я сама воткнула ему нож в живот.

— Я не имела в виду, что это твоя… я просто хотела…

— Нет, все нормально, Джей-Джей. Это моя вина. Он уже сто лет твердит, чтобы я завязала с выпивкой. Сегодня я впервые увидела, к чему это приводит, — она закрыла лицо руками и заплакала. — Я не хотела. Я не думала, что такое может случиться.

Я обняла ее за плечи и уставилась прямо перед собой. Слова Тэмми вытащили на поверхность то, что я несколько часов назад отключила и загнала вглубь.

Под холодным, мерцающим светом люминесцентных ламп истина ударила меня во всю мощь, и хотя с ним все будет в порядке, хотя я снова увижу его улыбку, на глаза навернулись слезы. Я чуть его не потеряла. Все могло закончиться.

* * *

Три месяца спустя

Из коридора в мою комнату доносились крики, кто-то грохнул в дверь и разразился оглушительным хохотом.

Я закатила глаза, бросила ручку на книгу перед собой и встала из-за стола. Моя комната в универе — не идеальное решение: учиться и спать сложно из-за постоянных вечеринок и подвыпивших соседей. Но я плачу за нее из собственных денег, и все равно чувствую себя спокойнее, чем когда жила с мамой.

На столе завибрировал телефон. Я взглянула на экран, улыбнулась и ответила:

— Привет, мистер Грейсон.

На заднем плане слышались объявления по громкой связи и гул голосов в аэропорту.

— Ты думаешь о сегодняшнем вечере?

Моя улыбка стала шире, сердце забилось быстрее.

— Не могу дождаться.

— Чем сейчас занята?

Снова что-то ударилось в дверь комнаты.

— Простите-е-е! Не туда попали! — заорал кто-то в коридоре и захохотал.

— Пытаюсь учиться.

На другом конце повисла пауза, затем раздался глубокий вздох.

— Ты могла бы все устроить гораздо проще и дешевле.

— Папа! — донесся голос Тэмми, и я живо представила, как она закатывает глаза.

Она уже месяц не пила, рассталась с Брендоном и снова регулярно посещала занятия, но наши отношения оставались непростыми. Тэмми приняла нашу связь, но, когда я приезжала в гости, она обычно покидала дом.

— В этом вопросе мы с Тэмми солидарны. Я хочу сначала встать на ноги, прежде чем переезжать к тебе.

— Зато было бы дешевле.

— Дешевле? — Я улыбнулась. — У тебя я сплю еще меньше, а тяжелую работу пока не потяну. Мне правда нужно учиться.

Его хриплый смех вызвал мурашки на коже. Господи, мы не виделись три недели, и я скучала по нему. Хантер решил вложить возврат налогов в отпуск с Тэмми, чтобы укрепить их отношения. После той истории с ножом она стала заметно ближе к нему, и Хантер искренне это ценил.

— Кто тут теперь старый, мисс Саммер?

— Фу, папа! — вскрикнула Тэмми на заднем плане, а шаги Хантера застучали по полу. Видимо, он отошел подальше, чтобы сберечь нервы — свои и ее.

— Знаешь, что каждый второй мужчина после сорока жалуется на проблемы с эрекцией? — Я представила его лицо и с трудом сдержала смех.

— Наглая девчонка. Боюсь, я — исключение, и тебе стоит попридержать язык, потому что сегодня ночью ты не выспишься.

— При слове «попридержать язык» у меня возникают забавные идеи.

Хантер рассмеялся:

— Хватит, детка. Наш рейс уже скоро, а эрекция — последнее, что мне сейчас нужно.

Я упала на кровать, закрыла глаза и сосредоточилась на его голосе. Он рассказывал о прогулке на лодке в бухте, о маленьком ресторане, который они с Тэмми нашли, и о том, как сильно изменились Гавайи с его последнего визита.

Я слушала и представляла, будто мы переживаем все это вместе. Звук его голоса расслаблял, а от мысли, что скоро я наконец увижу его, внутри разливалось тепло.

— Эй, ты что, уснула?

— Я наслаждаюсь.

— Когда я вернусь, я тебя уже не отпущу, детка.

— На это я и надеюсь. — Без него я спала хуже, ночи казались бесконечными.

— Как дела на работе?

— Каждый день — приключение, — рассмеялась я. — У меня три новых клиента, а свежий воздух идет на пользу.

Без ежемесячных счетов за дом и расходов на маму моей зарплаты в «Hooters» хватало на комнату и еду, но я хотела найти вторую работу, чтобы копить на квартиру. А когда я наткнулась на объявление о присмотре за собаками, то сразу загорелась этой идеей.

Снова прозвучало объявление по громкой связи, Тэмми позвала его, и мы попрощались.

Моя жизнь не была идеальной, но и не обязана была быть таковой. У меня было все, что нужно, и впервые я не цеплялась за картинки на пробковой доске. Мои мечты сбудутся.

Потому что я над этим работала — и я это заслужила.

* * *

— Они наверняка думают, что мы тут разыгрываем «Пятьдесят оттенков серого», — с повязкой на глазах я чувствовала себя неуютно и мне казалось, что все на меня смотрят.

Я вытянула руки вправо и влево, пытаясь что-то нащупать, но Хантер только рассмеялся:

— Подожди.

Он взял меня за руку и повел. Время от времени мимо нас проходили люди, слышались разговоры, тихо играла классическая музыка.

— Что ты задумал? Где мы? — По дороге сюда он завязал мне глаза, а когда мы вошли в здание, мы спускались вниз по бесконечным лестницам.

Он положил руку мне на спину, поцеловал в плечо и повел дальше:

— Еще минута.

По рукам побежали мурашки, кожу покалывало. В отличие от душной вечерней жары снаружи здесь было приятно прохладно. Наши шаги отдавались эхом в коридоре. Музыка, голоса — каждый звук казался приглушенным, будто сквозь снег.

Хантер остановился, скрипнула дверь, и в ушах тихо зазвучала «California Dreamin'» Сии. Он встал позади меня, его дыхание коснулось кожи, и я склонила голову набок. Он поцеловал меня в шею и развязал узел на повязке:

— Открывай глаза, Джей-Джей.

Я послушалась и увидела огромное ложе, застеленное белым льняным бельем, сводчатый стеклянный потолок, над которым простирался океан, и стеклянные стены, за которыми проплывала стая рыб. Морская вода заливала комнату голубым светом, придавая ей волшебное очарование.

— О Боже, это потрясающе, — в горле пересохло, я взяла его за руку и поцеловала ее.

Хантер закрыл дверь, подвел меня к кровати и сел. Я устроилась у него на коленях и огляделась:

— Откуда ты узнал про это место?

— Из фото на твоей пробковой доске, — он заправил прядь волос мне за ухо.

Вода отражалась на кровати и на полу, красные и синие рыбы проплывали мимо, и я чувствовала себя словно в подводном замке.

— Это просто невероятно, — слезы подступили к глазам. Я вытерла их тыльной стороной ладони и покачала головой. — Мне так тебя не хватало.

— А мне — тебя. Тебе бы понравились Гавайи.

Я была в этом уверена. Но поездка была важна для него и Тэмми. Их отношения стали улучшаться, хотя это давалось непросто, и немалую роль в этом сыграла моя связь с Хантером. Иногда из-за этого я чувствовала себя виноватой.

— Надеюсь, ты хорошо провел с ней время.

— Она старается, — он улыбнулся. — Ты же ее знаешь, но она действительно старается.

Наступила короткая пауза: мы сидели рядом, наслаждаясь близостью друг друга и слушая музыку.

Это был один из тех моментов, которые я так любила. Они всегда были особенными между нами. Порой нам не нужны были слова, хватало одного взгляда. Все говорят, что ничего не бывает идеальным, но для меня именно такие мгновения с Хантером были идеальны. Моменты, когда казалось, будто мы — единственные люди на земле.

Я всмотрелась в его лицо, провела указательным пальцем по контуру его губ и сглотнула.

— Что случилось? — спросил он.

— Я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. Пожалуйста, пообещай мне, что между нами никогда не будет ничего уродливого.

Хантер обхватил мои бедра и мягко сдвинул меня с колен. Он встал, отступил на шаг и стянул через голову черную футболку.

— Иди сюда, я хочу тебе кое-что показать.

Озадаченная его поведением, я подчинилась и подошла к нему. Он взял мою руку, положил ее на свою татуированную грудь и провел ею вдоль тонких линий, которые я всегда разглядывала с изумлением. Дойдя до спирали на его правом плече, он остановился:

— Помнишь, что она означает?

Я кивнула, все еще не понимая, что он хочет мне сказать.

— Уродливым все станет, только если мы это позволим. С нами обоими случались неприятные вещи, но без них мы бы не оказались здесь. Без этих уродливых сторон не было бы нас.

Я никогда не смотрела на это так. Неудачи свели нас вместе. Из множества неприятных событий родилось что-то чудесное.

Я провела пальцем по спирали и линиям на его руке, пока не заметила чуть ниже локтя то, чего раньше не видела: звезду, в центре которой переплетались узоры в стиле маори. Кожа в этом месте была покрасневшей.

— У тебя новое тату?

Он кивнул.

— Что оно значит?

Он запустил руку в мои волосы, наклонился и поцеловал меня:

— Пять вершин. Земля, воздух, огонь и вода.

— А что означает пятая?

— Тебя.

— Меня?

— Ты напоминаешь мне, насколько захватывающей может быть жизнь. Сколько всего открывается, когда решаешься рискнуть, и как я счастлив, когда ты рядом. Я люблю тебя, детка.

Я изо всех сил старалась сдержать подступающие слезы, но не смогла. Сердце будто не помещалось в груди, оно билось так быстро, что у меня закружилась голова.

Я поднялась на цыпочки, обвила руками его шею и поцеловала:

— Спасибо. За все, что ты для меня сделал и продолжаешь делать. Я никогда не смогу тебя отблагодарить.

В его глазах вспыхнула дерзкая улыбка, он подмигнул мне:

— Я могу придумать немало способов, как ты могла бы со мной рассчитаться.

Я рассмеялась.

— Это только начало, Джей-Джей, — его руки скользнули по моим бедрам, он задрал мою футболку и погладил спину. — Белый забор у нас уже есть, Эверест мы тоже увидим, но насчет собаки еще надо подумать.

— А как насчет семейных праздников? — вопрос сорвался с губ сам собой и удивил даже меня. Конечно, я когда-нибудь хотела детей, но не знала, что он об этом думает, и не собиралась его подталкивать.

— Хочешь все и сразу, мисс Саммер? — он улыбнулся. — Может, тебе стоит заняться воспитанием — ты же видишь, это не моя сильная сторона.

— Так легко ты от меня не отделаешься. Ты хороший отец, и Тэмми это тоже когда-нибудь поймет.

Я прижалась к Хантеру и мысленно вернулась к последним месяцам: к нашему знакомству, ночам, учащенному сердцебиению, дням у бассейна и множеству мелочей, из которых сложилась история моего лета. Мне вспомнилась надпись на моей пробковой доске.

Мечты — не более чем иллюзия, пока ты не поймаешь их и не сделаешь частью своей жизни.

Я читала эти слова бессчетное количество раз, но никогда не догадывалась, что они будут значить для меня. Что моя мечта войдет в дверь комнаты Тэмми и окажется гораздо большим, чем просто белый забор. Что он будет больше всего, о чем я когда-либо мечтала.

Я поймала эту мечту и сделала ее своей жизнью.

Жизнью, которая отныне состояла не из грез, а из целей.

Жизнью, которую я сама определяла.