Мечты — не более чем иллюзия, пока ты не поймаешь их и не сделаешь частью своей жизни.

Солнечные лучи падали на вырванный из блокнота листок бумаги, прикрепленный к моей доске, на котором я записала один из любимых мотивационных лозунгов.

Я вздохнула. Звучало куда проще, чем было на самом деле.

Я трижды повторила фразу про себя и перевела взгляд на фотографии рядом с листком. Я скачала их с Pinterest и распечатала: дом с белым садовым забором, чау-чау, семейные праздники, ночь в подводном отеле и Гранд-Каньон.

Пробковая доска над моим письменным столом не имела ни одного свободного места. Она была увешана жизнью, которая мне не принадлежала, и порой я сомневалась, что когда-либо она станет моей. Я спустила ноги с кровати и подошла к окну, чтобы вернуть себя в реальность. Вдоль нашей улицы росли деревья, большинство домов подтачивала ветхость.

Мой взгляд упал на ольху возле кухонного окна. Некоторые ветви свисали вниз, кора выглядела так, будто в нее вцепились бобры, а крона опасно клонилась к правой стороне нашего дома.

На подъездной дорожке у миссис Конни валялись опрокинутые мусорные баки, из какого-то дома доносились крики. Вероятно, скоро снова появятся копы.

— Ты не видела маленький коричневый чемодан? — крикнула мама из своей спальни. В ее голосе слышалось волнение.

Я вышла из комнаты и через коридор вошла в спальню напротив. На полу валялись газеты и пустые пивные бутылки, среди них виднелась грязная одежда, а также пустые пачки из-под сигарет. Мамина спальня была единственной комнатой, которую я не убирала. Она проводила здесь большую часть дня, и я радовалась, когда она спала.

Она, склонив голову, запихивала свитера, джинсы и белье в чемодан на кровати, откидывая каштановые волосы со лба. Мгновение я наблюдала за этой сценой и усмехнулась.

— Так все не влезет. — Я вытащила вещи из чемодана и начала складывать свитера, футболки и джинсы. — Кстати, второй чемодан лежит на шкафу.

— Спасибо, Джей-Джей, — она взяла меня за подбородок и повернула мое лицо в сторону. — Сильно болит? — Она опустила взгляд. — Мне так жаль. Ты замечательная девочка, и ты заслуживаешь лучшего. Но у меня такое чувство, что на этот раз все действительно будет иначе.

— Надеюсь на это.

— Правда, — она кивнула и отпустила мой подбородок. Наверное, она заметила мой взгляд.

— Знаю, я говорила это каждый раз, но теперь все станет лучше.

Мои руки замерли на ткани свитера, и как бы сильно я ни хотела ей поверить, сомнения были велики. Слишком часто, слишком много раз она говорила то же самое.

— Это лучшая клиника, в которой я была. Процент рецидивов ниже, чем где-либо еще.

Статистика ничего не значит, если у тебя нет силы воли, мама. Но я промолчала.

Я не хотела ее обескураживать или лишать энтузиазма. Возможно, она права. Возможно, на этот раз все и правда будет иначе, и, может быть, наша жизнь наладится.

— Мне так жаль. Ты хорошее дитя, а я просто слишком многого от тебя требую, — мама слабо улыбнулась. — Уверена, что справишься?

Опустив взгляд, я горько рассмеялась. Было несправедливо держать на нее обиду, но жизнь вообще несправедлива, и я ощутила короткий приступ гнева.

— Прости.

— Нет, ты права. Ты справляешься лучше, чем я, — она вздохнула, погладила меня по руке и достала чемодан со шкафа. Когда она поставила его рядом с другим на кровать, я почувствовала на себе ее взгляд. Он буквально пронзал меня насквозь.

К моим щекам прилила кровь, и я подняла голову:

— Мам, мне девятнадцать, у меня все под контролем.

— Пообещай, что скажешь, если почувствуешь, что не справляешься.

Я чуть снова не рассмеялась. Я училась в универе, три раза в неделю работала в ночную смену в «Hooters» и с десяти лет вела хозяйство. Оплачивала счета и заботилась о себе сама.

Да, я не справлялась.

Голова постоянно казалась такой, будто кто-то ударил ею о стену. Каждое утро я просыпалась с учащенным сердцебиением, не зная, какая катастрофа ждет меня сегодня. Я была чертовски перегружена, но держалась, потому что не могла позволить себе сдаться, в отличие от нее.

Заметив мой взгляд, она кивнула и снова принялась складывать вещи в чемодан.

* * *

Три часа спустя я отвезла маму в аэропорт и поехала к подруге.

— Это снова случилось, да? — взгляд Тэмми упал на мою щеку.

Я провела пальцем по бледно-синему пятну. Место слегка опухло, и, хотя я замазала его косметикой, из-за жары макияж, видимо, растекся.

— Значит, четыре месяца? — Тэмми старалась говорить непринужденно. Моя лучшая подруга понимала, что я не хочу поднимать эту тему. — Это будет наше лето.

Она наклонилась к прикроватной тумбочке, затем сделала радио погромче, покачав ногой в такт песне Джастина Тимберлейка «Can't Stop the Feeling».

Я собрала волосы в высокий хвост и плюхнулась рядом с Тэмми на кровать:

— Было бы здорово. Мне нужно учиться, работать и…

— Наслаждаться жизнью, — ее взгляд помрачнел. Не было секретом, что она думает о маме. — Честно, это четыре месяца в раю. Не надо вытирать рвоту, оттирать пропитанные алкоголем ковры, отвечать на ночные звонки полиции. Ты можешь просто немного пожить.

Я улыбнулась. Она была права. Даже со всеми делами следующие недели покажутся настоящей прогулкой.

— Так чего ты хочешь больше всего? — Тэмми открыла нижний ящик тумбочки, достала пачку сигарет и закурила.

— Выспаться и съездить на пляж, — я закрыла глаза, представив песок под ногами. — Мороженое из дыни, сделанное своими руками…

— И секс, — она протянула мне сигарету, но я отказалась. Тэмми поджала губы. — Тебе срочно нужно расслабиться.

Тэмми считала меня чуть ли не Девой Марией из-за того, что я была спокойнее ее. Спокойнее, но не добродетельнее.

— С кем? — спросила я. — С Грэмом? Майклом или с другим идиотом с курсов?

— Ладно, принимаю твой аргумент. Боже, как хорошо, что мне не нужно об этом думать, — она улыбнулась, затянулась сигаретой и откинула голову назад. — Брендон — просто десятка.

В дверь постучали.

— Черт, — Тэмми вскочила, подбежала к окну и выбросила окурок наружу. — Одну секунду!

Она замахала обеими руками, разгоняя дым, а я рассмеялась:

— Тебе уже исполнилось восемнадцать.

— Тэмми? — сквозь дверь донесся низкий голос ее отца, потом снова раздался стук. — Что ты там делаешь?

— Секунду, пап! — она понизила голос и повернулась ко мне: — Но пока я живу здесь, приходится следовать его правилам.

Я села по-турецки и поправила хвост, мне хотелось произвести хорошее впечатление. До сих пор я не была знакома с ее отцом, к тому же мы с Тэмми дружили всего несколько месяцев.

Я знала, что он преподает в местном университете, а в свободное время возится со своим мотоциклом, и на этом все. По словам Тэмми, он был строгим, консервативным и дотошным.

Она прыгнула обратно на кровать, вытянула ноги и заложила руки за голову:

— Ладно, можешь войти.

Дверь открылась. На долю секунды мое сердце замерло.

В дверном проеме стоял Джеффри Дин Морган. Тот самый горячий Джеффри Дин Морган из «Ходячих мертвецов», а не из «Анатомии страсти».

Он неторопливо подошел к нам и провел рукой по своей пятидневной щетине:

— Не знал, что у тебя гости. — Он протянул мне руку. — Проследишь, чтобы она вела себя прилично?

— Пап, ну пожалуйста…

— А разве она не всегда так себя ведет? — я улыбнулась и пожала ему руку. — Я — Джейден.

— Приятно познакомиться, Джейден, — он подмигнул мне. — Не поддавайся на ее уловки. Моя дочь вся в меня.

— Боже, пап, — Тэмми толкнула его в плечо. — Можешь хоть раз вести себя соответственно возрасту? — Она кивнула в сторону двери. — Хватит контроля. Теперь оставь нас, ладно?

Он направился к двери и, уже выходя, бросил взгляд через плечо:

— Останешься на ужин, Джейден?

— Конечно, с удовольствием.

Вскоре я услышала его шаги на лестнице, аТэмми закатила глаза и вздохнула:

— Ничего не говори. Наверное, кризис среднего возраста или что-то в этом роде. Он все время пытается казаться моложе.

Я бы дала ему лет тридцать с хвостиком, и ничто в нем не кричало о кризисе среднего возраста. Ни татуировка, украшавшая его загорелую правую руку, ни седоватая пятидневная щетина, ни его одежда: поношенные джинсы, идеально сидящие на бедрах и подчеркивающие задницу, и белая футболка с V-образным вырезом, приоткрывавшая часть накаченной груди.

Мистер Грейсон определенно был на все десять баллов.

— Похоже, он довольно неплох.

— Ну да, по крайней мере, бывают и похуже, — она покосилась на меня, и я поняла, что она имеет в виду мою маму.

Да, мама вряд ли получила бы титул «Мать года», но я была рада, что она работает над собой.

— От ужина лучше было бы отказаться, — Тэмми повернулась на бок, положила голову на руку и посмотрела на меня. — Единственное, что он умеет готовить, — это бургеры и макароны.

— Звучит здорово. Наш холодильник пуст.

— Когда он вообще бывает полным? — она рассмеялась. — Если бы папа знал, что пригласил на ужин преступницу, он бы взбесился. Иногда он такой консерватор.

Я не гордилась тем случаем, но два года назад не видела другого выхода. Тэмми была единственной, кому я об этом рассказала.

— Только молчи.

Она пожала плечами и закурила новую сигарету.

— Конечно, я никому не скажу. Меня радует, что он пока не лезет в то, с кем я общаюсь.

На языке вертелся вопрос. До сих пор она ни слова не говорила о своей матери — наверняка у нее были на то свои причины, — но мне хотелось узнать побольше.

— Мы живем в Калифорнии, а он похож на отца Винчестеров. Женщины наверняка выстраиваются в очередь, не так ли?

— Во-первых: отстань с этими Винчестерами, — она закатила глаза. — Не понимаю, что ты нашла в этих смазливых проходимцах. И во-вторых: ты сучка. — Тэмми приподняла брови. — Только не говори мне, что считаешь папу привлекательным. — Она схватилась за горло, словно ее тошнило. — Тогда мне, увы, придется тебя убить. Это так отвратительно.

— Ты что, с ума сошла? — я рассмеялась. — Он слишком старый.

Тэмми брезгливо скривила рот.

— Как только я представляю, что ему сорок, а она моего возраста… Фу, нет, спасибо.

Я встала и подошла к окну, чтобы она не заметила, как жар прилил к моему лицу. Конечно, мистер Грейсон был привлекателен, я ведь не слепая, но мысль о том, чтобы начать отношения с мужчиной на двадцать лет старше, казалась такой же нелепой, как снег летом.

Мой взгляд переместился к небольшому бассейну в самом дальнем углу сада. Солнечные лучи преломлялись на поверхности воды и заставляли ее сверкать, как бриллианты. Наверное, чудесно проводить весь день на солнце, слушать музыку и плавать.

— Так что ты будешь делать сегодня вечером, когда останешься совсем одна? — голос Тэмми вырвал меня из мыслей.

Я повернулась к ней и прислонилась к окну.

— У нее вчера снова был приступ, — я опустила взгляд. — Так что буду убираться и наводить порядок.

Когда моя мама пила — а это случалось почти ежедневно, — она становилась вспыльчивой. Оскорбляла меня, швырялась вещами и теряла контроль. Вчера она застала меня на том, как я выливала ее водку в раковину, и вышла из себя. Вытаскивала стаканы из шкафов и швыряла в меня.

— Надеюсь, ты это не всерьез. Ты прямо как одна из этих «Домохозяек»…

— А когда закончу, упаду на диван и поищу что-нибудь на Netflix. Может быть, «Сверхъестественное», — я рассмеялась над намеком, а когда Тэмми закатила глаза, расхохоталась в голос.

* * *

Тэмми толкнула меня локтем.

— Что я говорила? — прошептала она.

Мы сидели у кухонного островка и наблюдали за ее отцом, который стоял к нам спиной и жарил мясо для бургеров на сковороде. Пахло так вкусно, что у меня сжался желудок. Я ничего не ела с самого утра. В нашем холодильнике можно было найти пиво, водку и вино, но продукты редко попадали в мамин список покупок. Пора было сходить за продуктами.

Мистер Грейсон достал мясо из сковороды, положил его на заранее приготовленные булочки и поставил перед нами тарелки.

— Ешьте, пока не остыло, — он прислонился спиной к столешнице и с недоверием оглядел меня. — У тебя свинка, Джейден?

— Что, простите?

Он кивнул в мою сторону.

— Твоя щека опухла.

Дерьмо. Я потерла это место и задумалась, что бы ему ответить.

— Она влетела в дверь, — жуя, вмешалась Тэмми. — Иногда она такая неуклюжая. Правда, Джей-Джей?

Я кивнула и принялась за бургер. К моему удивлению, он оказался даже вкусным.

— Вы не будете есть?

Он открыл банку колы и сделал глоток.

— Я ночной человек. Ужин до полуночи — не моя тема.

— Точно, — рассмеялась Тэмми. — А на следующее утро я нахожу его погребенным под коробками из-под пиццы.

Я поспешно проглотила кусок и вытерла рот рукой.

— Я тоже скорее сова.

— Да, она работает в Ho…

Я пнула ее под столом по голени.

— Замолчи, — прошептала я.

Мне не было стыдно за работу в «Hooters», но какое впечатление сложится у ее отца обо мне, если он об этом узнает?

Он склонил голову набок.

— Тэмми говорила, ты живешь с матерью?

Я отодвинула пустую тарелку и бросила на подругу предупреждающий взгляд.

— Да, я коплю на квартиру, — я постаралась произнести это ровным тоном. — И мама рада, что я пока остаюсь с ней.

Что еще она ему обо мне рассказала? Моя жизнь не была образцовой, уж точно не для родителей моих друзей.

— Миссис Саммер уехала на пару месяцев, — Тэмми обняла меня за плечи и ухмыльнулась, глядя на отца. — Может, Джей-Джей будет иногда заходить? Не хочу, чтобы она засиделась дома.

— Конечно, — он подмигнул мне и сделал глоток.

У меня все перевернулось в животе. Я пыталась сосредоточиться на чем-то другом, но, когда мой взгляд упал на его загорелые руки, я снова почувствовала, как внутри все закрутилось. Черт, что со мной происходит?

— Мне, пожалуй, пора идти, — я соскользнула со стула, взяла наши тарелки и обошла кухонный островок, чтобы поставить посуду в раковину.

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцать, а что?

Он рассмеялся.

— Видишь, Тамара? Джейден знает, как нужно себя вести.

Мне стало жарко. Он меня нервировал. Рука дрожала, вилка соскользнула с тарелки и упала на пол.

Дерьмо.

Я наклонилась, чтобы поднять ее, и тут Тэмми вдруг захихикала. Я взяла вилку, обернулась и поймала на себе взгляд мистера Грейсона. Он криво ухмыльнулся, и я осознала, что мои шорты слишком короткие, чтобы наклоняться перед отцом моей подруги.

Сердце по-прежнему бешено колотилось, но я взяла себя в руки: расправила плечи и натянула улыбку, словно не опозорилась только что.

— Спасибо за еду, мистер Грейсон.

— Пожалуйста. Доберись домой благополучно.

Тэмми взяла меня за руку и потянула к входной двери. Она открыла ее, вытолкнула меня наружу и огляделась, будто опасаясь, что нас подслушивают.

— О Боже, это было… Ты специально это сделала?

— Нет. Ты рехнулась?

— Знаю, — она рассмеялась и обняла меня. — Увидимся завтра.