Я завершил лекцию по маркетингу и обвел взглядом аудиторию.

Некоторые студенты перешептывались, склонив головы друг к другу, кто-то тыкал в экраны смартфонов, а в самом дальнем углу дремал светловолосый парень.

— Эй! — мой голос разнесся по аудитории, и все резко повернулись ко мне. — Мы еще не закончили. Надеюсь, вы слушали внимательно.

Кто-то опустил голову, другие замерли и ждали, что будет дальше.

Мой взгляд скользил по рядам и остановился на Джейден. Она сидела в четвертом ряду и грызла кончик ручки.

— Мисс Саммер, встаньте.

Она огляделась по сторонам, будто проверяя, точно ли обращаются к ней, и поднялась.

— Вы смогли что-то из этого вынести?

Она кивнула и подняла блокнот:

— Я все записала и еще раз изучу дома.

Дома. Я едва не рассмеялся. После того как она покинула вечеринку в субботу ночью, через час я получил сообщение, что она остановилась в мотеле.

— Возможно, вам стоит позаниматься сегодня вечером, — я скрестил руки на груди и зашагал вдоль кафедры. — У бассейна, с бокалом колы и под хорошую музыку.

— Ух ты, Хантер, — крикнул парень с последнего ряда, — у вас это здорово получается!

Студенты засмеялись. Все, кроме Джейден, которая склонила голову набок и улыбнулась мне с понимающим видом.

— Не знаю, мистер Грейсон, — ответила она. — Думаю, я поеду в автокинотеатр. Почему-то не легче учиться, когда вокруг кипит жизнь.

Я улыбнулся:

— Лишь бы вас ничего не отвлекало.

— Не беспокойтесь. Тема мне нравится, я буду предельно внимательна и сосредоточусь только на главном.

Воспоминания о субботней ночи вспыхнули в голове: ее руки на моей коже, ее язык во рту, ее влажная киска под моими пальцами. Потребовалась вся сила воли, чтобы не трахнуть ее прямо в прачечной, но я не хотел рисковать, пока Тэмми была поблизости.

Сегодня утром она уехала на учебную экскурсию, и хотя у меня все еще оставались сомнения насчет того, стоит ли делать что-то, что могло бы ее ранить, слова миссис О'Мэлли открыли мне глаза. Никто не знал, к чему приведут отношения с Джейден, и приведут ли вообще к чему-то. Однако с ней я чувствовал себя счастливым. Я жаждал наших споров и жил ради наших тайных моментов. Мне нужно было понять, может ли между нами быть что-то большее, прежде чем я решусь поговорить с Тэмми.

— Хорошо, садитесь, — я взглянул на часы на запястье. — Можете собирать вещи, сегодня мы закончим на несколько минут раньше.

По аудитории прокатился шум, зазвучали голоса. Я сложил материалы в портфель и выключил проекционный экран.

Оглянувшись, я заметил Джейден на ее месте. Она бросила взгляд через плечо, подождала, пока последние студенты покинут аудиторию, и подошла ко мне.

— Это было дерзко, — ее глаза сияли. — И опасно. О нас и так уже болтают.

— У меня и без того репутация, пусть хоть выкладывают в соцсети, мне все равно.

Она рассмеялась:

— Ты такой старый. Snapchat — вот твои соцсети.

Я не имел ни малейшего понятия, о чем она говорит.

— Сегодня в восемь?

Джейден склонила голову. Она улыбнулась, но ничего не ответила.

— Что?

— Это свидание или официальная попытка извиниться за ту выходку пару дней назад?

— Думаю, и то и другое.

— Тогда тебе стоит постараться получше. Не все сразу становится хорошо только потому, что мы немного пофлиртовали.

После того, что я ей наговорил, было чудом, что между нами вообще что-то наладилось. Я не силен в извинениях, но Джейден была бы не Джейден, если бы не пыталась вытащить меня из зоны комфорта.

Я рассмеялся.

— Что тут смешного?

— Мне нравится ваша уверенность в себе, мисс Саммер.

— Просто я не терплю всякую хрень, мистер Грейсон. — Она оглянулась, подошла на шаг ближе и наклонилась ко мне. — От нас всегда требуют уважать старших, но я требую такого же уважения. Если вы еще раз обойдетесь со мной как с грязью, на этом все закончится.

Ее аромат, ее кожа так близко… мне хотелось протянуть руку и провести пальцами по ее волосам, но я подавил этот порыв. Не здесь.

— Прошу вас соблюдать дистанцию, — я провел рукой по щетине. — Такое поведение по отношению к преподавателю неуместно.

Джейден прикусила губу. На ее лице появилась улыбка. Она любила наши игры так же, как и я.

— Прошу прощения, мистер Грейсон. Сегодня вечером я буду вести себя настолько прилично, что вы больше никогда не захотите от меня избавиться. — Она подмигнула мне, развернулась и направилась к выходу.

Я смотрел ей вслед и думал о том, что впервые мы будем по-настоящему наедине.

Никого не будет в доме, никто нас не услышит.

И ничто больше меня не остановит.

* * *

Когда я припарковал машину в самом дальнем ряду рядом с «Хондой», она все еще смеялась. Такой беззаботной я видел Джейден только на фестивале красок — и, как тогда, наслаждался этим зрелищем. В такие моменты она была просто девушкой.

Я заглушил двигатель, открыл термобокс и достал закуски.

— По крайней мере, я из этого извлек урок.

— Что датчик дыма работает? — ее голос дрожал от смеха. Она откашлялась. — Не знала, что ты умеешь так ругаться. Кто вообще может сжечь макароны?

Вероятно, она была права. Я мог разобрать двигатель на части, с отличием окончил экономический факультет и постоянно обыгрывал Дэйва в бильярд. Но готовка — это отдельная наука, и она интересовала меня слишком мало, чтобы я стремился в ней совершенствоваться.

После неудачного ужина Джейден предложила упаковать ее домашние закуски и продолжить свидание в автокинотеатре.

Мне казалось, что я слишком стар для этого. В последний раз я смотрел здесь фильм в восемнадцать лет, когда был без памяти влюблен. Луиза Уайнленд тогда считалась самой популярной девушкой в школе, и когда на следующий день мы шли, держась за руки, все говорили о том, что Хантер Грейсон — новая звезда универа.

Я улыбнулся и кивнул в сторону экрана. Перед нами стояло около дюжины машин.

— Я думал, это уже лет двадцать как вышло из моды.

— Ой, это то же самое, что LCD-телевизор, только больше. — Она закинула в рот попкорн. — К тому же я питаю слабость к старым вещам, — проговорила она с набитым ртом и подмигнула мне.

— Ты вроде собиралась вести себя прилично? — Я забрал у нее коробку с попкорном и откинулся на сиденье.

Я не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько расслабленно. Тэмми была под присмотром во время учебной поездки, от Миранды я держался подальше, а Джейден, похоже, меня простила. Она достала мороженое из контейнера и склонила голову, заметив мой взгляд.

— Что? — Она поднесла мороженое к губам и облизнула его. Я отвернулся, чтобы не поддаться глупым мыслям.

— Хочешь тоже попробовать? — Она приблизила мороженое к моему носу, но я продолжал смотреть на экран, где шел рекламный ролик Coca-Cola. — Я все лето этого ждала. Домашнее арбузное мороженое — моя слабость.

За последние недели мы провели много времени вместе, но я почти ничего о ней не знал.

Я покосился на нее. Кожа ее длинных ног мерцала. Она сидела, скрестив ноги, закрыла глаза и наслаждалась мороженым. Она выглядела как ребенок в Рождество, и мое сердце заколотилось о ребра.

— Что еще тебе нравится?

Джейден открыла глаза:

— С чего вдруг ты заинтересовался?

— Просто хочу знать.

Она задумалась.

— Много чего. Прежде всего арб…

— Арбузное мороженое, — закончил я фразу и улыбнулся. — Что еще?

— Собаки, музыка, Pinterest. Или когда идешь на пляж еще до рассвета, и там никого нет. Когда волны шумят, и ты просто ощущаешь покой. Я люблю воду, она меня успокаивает. — Ее щеки порозовели, я не мог перестать на нее смотреть, словно она — последнее, что я вижу в жизни.

Я в нее не влюблен, да?

— Мне нравится наблюдать за семьями в парке. Тогда я представляю, каково это — иметь свою собственную.

Я бросил короткий взгляд на экран: фильм давно начался, но это не имело значения. Слушать ее, полную восторга и рассказывающую о таких простых вещах, как мороженое и музыка, было куда увлекательнее.

Блядь. Я в нее влюблен.

— Но знаешь, что мне нравится больше всего? — Она провела мороженым по губам, будто наносила помаду, наклонилась ко мне и поцеловала. Сладкий вкус разлился у меня во рту, когда она приоткрыла губы и ее язык коснулся моего. Я положил руку ей на щеку, хотел притянуть ее ближе, но Джейден отстранилась.

— Вот это. Наши ночи, — она снова меня поцеловала. — Когда ты меня касаешься или когда я подшучиваю над твоим возрастом. Мне нравится твой парфюм, твои щетинистые щеки, твой юмор, твоя манера держаться как мачо и то, что ты первый человек, который дал мне ощущение дома.

С каждым поцелуем и каждым словом мое сердце билось все быстрее.

— Теперь твоя очередь, — сказала она и положила голову мне на плечо. — Что нравится тебе, Хантер?

Как ни безумно это звучало, я не задумывался об этом уже много лет. Я просто функционировал. Жил своей жизнью, следовал рутине, но делал это потому, что должен был. Конечно, я занимался вещами, которые доставляли мне удовольствие, но они меня не определяли.

Когда я промолчал, она рассмеялась:

— Ну же, что бы это ни было, я никому не расскажу.

— Этот вопрос застал меня врасплох.

— Но ты ведь должен знать, что любишь.

Я задумался, наклонился над ее коленями и открыл бардачок. Среди чеков за бензин, зажигалок и освежителей воздуха я поискал CD-диск. Найдя его, вставил в проигрыватель и посмотрел на Джейден:

— Только не смейся.

Она закусила губу и покачала головой.

Когда зазвучали первые ноты, я откинулся на сиденье, притянул ее к себе и закрыл глаза. Я не слышал эту песню уже пять лет, но ощущение осталось прежним: свобода. Словно весь мир принадлежал мне.

Джейден помолчала немного, положила руку мне на грудь, и я почувствовал на себе ее взгляд.

— Это действительно красиво. Это Битлз?

Я рассмеялся:

— Терри Рид, «Seed of Memory». Песня вышла, когда мне было два года, она постоянно играла у нас дома. Я слушал ее даже в девяностых. Черт, ты такой старый.

— Видишь, это только начало. Что еще тебе нравится?

— Играть в бильярд, кататься на мотоцикле, — даже этим я не занимался уже много лет. Всегда что-то мешало, никогда не наступал подходящий момент, а потом прошло пять лет, и ты вдруг понимаешь, насколько застрял на месте. — Полагаю, я разучился понимать, что мне нравится.

Она облизнула мороженое, на лбу появились морщинки:

— Веселье не забывается. Просто иногда мы забываем жить.

— Значит, ты знаешь это чувство?

Джейден рассмеялась:

— И ты спрашиваешь об этом именно меня?

— Ты должна взглянуть на себя моими глазами.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Думаешь, я бы сам поехал в автокинотеатр? Или пошел есть мороженое посреди ночи? — Я бы никогда сам не нарушил свою рутину. — До твоего появления я не замечал миссис О'Мэлли. Она кажется крутой. До твоего появления я просто тосковал по старой жизни, но не видел, сколько всего в ней еще осталось. — Я рассмеялся. — Поверь мне, ты не забыла жить. Ты просто так занята тем, чтобы все держать под контролем, что не замечаешь этого.

Я обхватил ее бедра и притянул к себе на колени. Мне нужно было, чтобы она была ближе, я хотел ее чувствовать и сделать то, в чем так долго себе отказывал.

Джейден поцеловала меня в шею, мои руки скользнули под ее футболку, сжали грудь, я и пожалел, что мы не в моей спальне. Я слишком долго представлял, как она лежит обнаженная в моей постели, и если уж я совершаю глупость, то не хочу полумер.

Я задрал ее футболку, забрал мороженое и провел кончиком по ее шее. Капли воды заблестели. Я наклонился, ощутил вкус ее кожи, и вдруг арбузное мороженое уже не казалось такой уж странной идеей.

Джейден запрокинула голову и застонала. Она закрыла глаза, дыхание участилось. Медленно, сантиметр за сантиметром, я провел мороженым по ее животу и наблюдал, как капли воды стекают от пупка до пояса ее шорт.

Это было лучше любого фильма.

Я сжал ее бедра, притянул ближе и слегка приподнял таз. Даже через ткань джинсов я чувствовал тепло ее киски. Джейден медленно двигала бедрами взад-вперед, обвила руками мою шею и поцеловала меня.

— Я хочу тебя, — прошептала она. — Я хочу тебя уже так давно. Трахни меня.

Ее движения, ее тепло, ее губы… Я был на грани.

Я отстранился, снял ее с колен и завел двигатель.

— Пристегнись. Мы едем домой.

* * *

Едва дверь за нами захлопнулась, я повернулся к Джейден и прижал ее к стене. Мои руки скользили по ее груди и бедрам. Я крепко обхватил ее ягодицы, а языком провел по шее.

Черт возьми, она сводила меня с ума. Я хотел ее пробовать, чувствовать, видеть и слышать.

Мой член давил на джинсы, мы так долго себя сдерживали, и хотя я едва мог дождаться момента, когда окажусь в ней, я хотел насладиться каждой секундой.

— Я хочу тебя, — шепнула она мне в губы. Она схватилась за пряжку моего ремня, расстегнула ее и посмотрела мне в глаза. — Я хочу попробовать вас на вкус, мистер Грейсон.

Жар пронзил меня от живота до самого паха. Я уперся рукой в стену и наблюдал, как Джейден стягивает с меня джинсы и боксеры, опускается на колени и поднимает на меня взгляд.

Желание в ее глазах, ее руки на моем теле — это было слишком. Я запрокинул голову и застонал. Ее язык скользнул по головке, теплый влажный рот сомкнулся вокруг моего члена, а руки тем временем массировали яйца.

— Посмотри на меня, Хантер, — ее голос звучал хрипло.

Блядь. Я схватил ее за волосы, откинул ее голову назад и посмотрел на нее сверху вниз.

Улыбка играла на ее блестящих губах; она увлажнила их и продолжила, не отрывая от меня взгляда.

Изо всех сил я заставлял себя держать глаза открытыми, но она одновременно сосала, лизала и ласкала, и я снова был на грани.

— Остановись.

Ее губы сомкнулись вокруг моего члена еще плотнее. В глазах читалась улыбка — она знала, как сводит меня с ума.

Я стиснул зубы:

— Остановись.

— Ты такой вкусный. Кончи мне в рот.

— Блядь.

Она и ее грязные словечки…

Я отдернул ее голову и отстранил от себя. Дыхание вырывалось рывками, мышцы на руках дрожали.

Джейден поднялась, наклонилась ко мне и продолжила дрочить мне рукой. Она выпятила нижнюю губу:

— Жаль, но, может, ты сможешь это компенсировать.

— Ах, да? — Я ухватился за подол ее футболки, стянул ее через голову и бросил на пол. Мой взгляд скользнул по коже ее плеч и остановился на розовом кружевном бюстгальтере. Я сдвинул бретельку в сторону и поцеловал ее в шею. — Скажи мне как.

Ее рука замерла, она запрокинула голову, закрыла глаза и застонала:

— Возьми меня в свою постель и покажи, как ты трахаешься.

Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться:

— Кому-то следовало бы избавить вас от грязных словечек, мисс Саммер.

Она приподняла брови и улыбнулась:

— Обязательно.

Я вылез из джинсов, валявшихся у ног, взял ее за руку и направился к лестнице.

* * *

Ее ноги мерцали в серебристом свете луны. Она лежала на спине, ласкала свою грудь и наблюдала, как я надеваю презерватив. Ее взгляд упал на мой член, она облизнула губы и раздвинула для меня ноги. Ни с одной из моих одноразовых связей у меня не возникало желания действовать медленно.

С ней же я хотел, чтобы время остановилось. Я не знал, что будет завтра и не пожалеет ли она, но был уверен, что я навсегда запомню этот момент. Я навис над ней и втянул в рот ее сосок. Одна рука легла ей на шею, я оставил ее там и улыбнулся, услышав ее стон.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил я и провел языком по другой груди.

— Никогда еще я не хотела чего-то сильнее.

Другой рукой я пристроил свой член между ее ног. Заправил прядь волос ей за ухо и поцеловал. Хотя за последние годы у меня был секс, ничто не могло сравниться с этим моментом с Джейден. С ней все казалось первым разом: более интимным, доверительным и настоящим.

Я поймал ее взгляд и медленно, сантиметр за сантиметром, вошел в нее. Она зажмурилась, приоткрыла губы и запрокинула голову.

Ее теплая кожа на моей, теснота и влага между ее ног — я уже чувствовал, что схожу с ума.

Ее ногти впились в мою шею, и я на мгновение замер, чтобы насладиться моментом.

Черт, она была такой влажной, что мне приходилось сдерживаться, чтобы не трахнуть ее как одержимый. Я подсунул подушку ей под ягодицы, поцеловал в шею и начал двигаться.

Это было неописуемо. Быть так близко к ней… это было похоже на рай.

Тепло разливалось по венам, мысли постепенно стихали. В этом мире существовала лишь она.

Ее тело, ее стоны…

— Да, еще, — Джейден подняла голову и жадно поцеловала меня. — Ах, папочка…

Папочка? Я улыбнулся. Как-нибудь стоит обсудить с ней, как она меня называет.

Я схватил ее запястья, прижал их к матрасу и втянул в рот мочку ее уха.

Она обвила ногами мои бедра, приподняла таз и застонала:

— О Боже, еще!

Она открыла глаза. Ее взгляд сводил меня с ума, и я вспомнил ее слова прошлой ночью: «Аарон знал бы, что я хочу, чтобы меня жестко трахнули».

Мне нужно было больше. Одной рукой я держал ее запястья над головой, другой сжал плечо. Я ускорил темп: входил в нее, выходил и снова трахал.

Она уже не стонала — она кричала. Я зажал ее нижнюю губу между зубами, проник языком в ее рот и стал двигаться еще жестче. Мое сердце колотилось о грудную клетку — это было словно опьянение. Проклятое опьянение, от которого я никогда не хотел бы избавиться.

Джейден выгибалась подо мной, пыталась высвободить руки из моей хватки, но я сжимал их еще сильнее. Она повернула лицо в сторону, зарылась им в подушку и застонала так громко, что я испугался: вдруг миссис О'Мэлли нас услышит.

Жар поднимался от живота к паху, мышцы на руках дрожали, я был на грани экстаза.

Я отпустил запястья Джейден и прижал ладонь к ее рту:

— Ш-ш-ш, тише.

Но она ничего не замечала. Она приподняла бедра, вцепилась в меня и уткнулась лицом в мое плечо. Ее тело содрогалось подо мной, мышцы сжимались вокруг моего члена, и я сделал еще один резкий толчок, прежде чем кончить.

* * *

Десять минут спустя она оперлась на локоть, поцеловала меня и посмотрела в глаза. Ее лоб блестел, щеки пылали, она сияла. Пальцем она провела по черным кругам и линиям на моей правой груди. Указательным пальцем она обвела контуры, остановилась, добравшись до спирали на моем плече, и молча ее разглядывала.

— Мы с Кейт обожали Гавайи, — я поцеловал ее в лоб. — Вот эти, — я указал пальцем на три ракушки под ребрами, — символизируют семью.

Джейден улыбнулась.

— До рождения Тэмми мы летали туда каждый год, — я никогда раньше об этом не говорил, но сейчас это далось легко. Боль ушла, остались лишь воспоминания, которые я буду хранить вечно, как и татуировки. — И каждый раз, когда мы там бывали, появлялся новый символ.

Я взял палец Джейден и подвел его к волнам, накрывавшим ракушки:

— Они означают взлеты и падения жизни.

Она молча слушала.

Вместе мы провели пальцами по тонким черным линиям на моем плече:

— Наконечники копий символизируют защиту, силу и лидерство, — я улыбнулся, вспомнив жену. — Кейт всегда возмущалась, потому что иногда я бывал слишком властным.

— Мне нравится Кейт.

С кем-либо другим было бы странно говорить о моей покойной жене после секса, но не с ней. Она понимала, что Кейт не представляла угрозы. Она была частью моей жизни, но я смотрел вперед.

— Ты бы ей понравилась. Она тоже всегда мне возражала.

— Верю, — ее взгляд снова упал на спираль на моем плече. — Эта выглядит иначе. Линии грубее и намного темнее.

Я кивнул:

— Когда родилась Тэмми, у нас было полно дел. Мы каждый год собирались снова полететь на Гавайи, но жизнь вмешивается, и планы меняются.

То, что мы так и не вернулись на Гавайи вместе, годами меня мучило. Это было тем, что я хотел бы исправить, если бы мог. Но было слишком поздно.

— Вы так и не побывали там снова?

— После смерти Кейт я был на краю пропасти. Я почти не ел, не мог спать и едва справлялся с заботой о Тэмми.

— Понятно.

— Прошло два года, прежде чем я пришел в себя, — было странно, но я уже не помнил, как выбрался из того состояния. — Мы с Тэмми полетели на Гавайи. Я много рассказывал ей о матери, показывал наши любимые места и сделал последнее тату.

Джейден задумчиво провела пальцем по контурам:

— Спираль.

— Она символизирует новое начало. И перемены тоже. Думаю, во всем есть смысл — и в хорошем, и в плохом. Иногда я об этом забываю, — я посмотрел на нее и задумался: а не была ли она частью этого смысла? Не была ли она тем самым балансом для одиноких ночей последних лет? Почти казалось, что это так.

Я притянул ее к себе, поцеловал в лоб и устремил взгляд в окно, сквозь которое лился лунный свет:

— Я знаю, что порой бываю сложным, но когда долго остаешься один, неохотно идешь на компромиссы.

Она подняла голову и улыбнулась:

— А что насчет остальных?

— Каких остальных?

— Вряд ли ты жил в воздержании.

Я рассмеялся:

— Конечно, нет, но это ни к чему не привело — пара ночей, не больше.

— Как с нами?

— Это нельзя сравнивать. Ты важна для меня.

Она перекинула ногу через мое бедро и провела рукой по моим волосам:

— Я очень вас люблю, мистер Грейсон.

— И я тебя. — Произнести это вслух было странно, как и многое между нами, но в то же время это казалось правильным.

— Когда Тэмми вернется… — она опустила взгляд. — Я имею в виду, я и сама не знаю, к чему нас приведет все это, но что будет дальше?

— Сначала ты снова переедешь сюда…

— Хантер, — она покачала головой. — Как ты себе это представляешь? Тэмми взбесится.

В этом не было сомнений. Моя дочь два дня со мной не разговаривала бы и объявила голодовку. Но, как бы эгоистично это ни звучало, я хотел, чтобы Джейден была рядом.

— Мотель стоит денег, а они тебе сейчас нужны, — я поцеловал ее в лоб. — И если ты подумываешь переехать к матери, забудь об этом.

Она покачала головой:

— Она в завязке, а тетя помогает ей искать квартиру. Но что бы ни случилось, я к ней больше не вернусь.

— Вы общались по телефону?

— Она пишет сообщения. Я их читаю, но не отвечаю. Мне нужно еще немного времени.

— Думаю, дистанция пойдет вам обеим на пользу. Так что переезжай обратно сюда, а Тэмми оставь мне.

Она кивнула, но выглядела неуверенной. Я и сам не знал, как объясню все Тэмми, чтобы у нее не сработали все тревожные сигналы, но в этот момент я не хотел об этом думать.

Я провел рукой по спине Джейден и поцеловал ее в плечо.

Иногда требуются годы, чтобы подпустить кого-то ближе, а иногда достаточно мгновения, чтобы понять: между тобой и этим человеком есть связь. Между мной и Джейден с самого начала было что-то, чего я не мог объяснить.

— Давай просто посмотрим, как пойдет. У нас есть неделя — может, через пару дней ты уже будешь сыта мной по горло.

— Полагаю, я уже успела познакомиться с твоими худшими сторонами, — она протянула мне руку. — Давай заключим сделку. Если у тебя снова появятся какие-то догадки или еще что-то — сначала поговори со мной, хорошо?

Я посмотрел на ее руку и улыбнулся:

— Хорошо.

— Ты больше ничего не скажешь про мою работу в «Hooters», не будешь подозревать меня в воровстве и не устроишь сцену, если в воскресенье я буду танцевать на мальчишнике.

Я сел в кровати. Для меня этот вопрос был давно закрыт, и, раз она больше не упоминала того парня, я решил, что она ему отказала.

— Ты ведь на самом деле не собираешься этого делать, правда?

— Конечно собираюсь, а почему нет?

— Они будут пялиться на тебя, как на животное в зоопарке. Для этих парней ты просто кусок мяса.

— Ты ревнуешь?

Возможно, мне и не нравилась мысль, что она будет обнажаться перед другими мужчинами, но больше всего я беспокоился за нее.

— Ты их не знаешь, ты не можешь…

— Вечеринка пройдет в VIP-зоне одного шикарного заведения. Шампанское в литровых бутылках, красный ковер — ну, ты понимаешь. Ничего не случится.

— Они будут там мастурбировать.

Джейден рассмеялась:

— И что? Ты никогда не думал обо мне, когда сам…

— Это не тема для разговора.

Она громко вздохнула:

— Вот именно. Я буду танцевать, немного покачивать бедрами, получу деньги и какое-то время проживу без стресса, — она вздохнула. — Я говорила с ректором Монтгомери. Он дал мне неделю отсрочки, но если я не заплачу, меня отчислят.

За секунды я подсчитал свою зарплату и ежемесячные расходы, но это не помогало. Все сбережения лежали на счете для образования Тэмми, и я точно не собирался их трогать.

— Заклей соски пластырем, я пойду с тобой.

Ее глаза расширились, она энергично покачала головой:

— Я не могу появиться там с тобой, мне не нужна нянька.

— Либо так, либо ты не идешь. — Мне было все равно, что я звучу властно, — ни при каких обстоятельствах я не позволю ей пойти туда одной.

— Тебя не пустят в VIP-зону, папочка.

Вот оно снова. Я посмотрел на нее и прищурился:

— Странно, когда ты меня так называешь.

Она улыбнулась и положила руку мне на грудь:

— Мне нравится. Это дает мне ощущение безопасности.

Я не понимал логики, но едва не рассмеялся:

— Это как-то ненормально, детка.

Ее рука скользнула ниже, и я закрыл глаза, когда она сжала мой член и начала его поглаживать.

Она наклонилась к моему уху:

— Мне нравится, когда ты так меня называешь, — ее рука сжала сильнее, потом ослабила хватку. Джейден застонала. — Ты можешь быть отцом Тэмми, но для меня ты — папочка.