— Ты устала меня ждать? — спросил Герасим, усаживаясь в машину. Светлана не ответила. Её глаза были по — прежнему закрыты.

«Ладно. Пусть поспит…» — подумал Герасим и плавно поехал домой.

Припарковав автомобиль в ограде, Герасим стал будить Светлану.

— Просыпайся, Светик! Мы уже дома, — он взял женщину за руку. Когда он отпустил руку, то она повисла вдоль сидения.

— Све-е-тка-а! — отчаянно закричал Герасим.

Он снова завел машину и помчался в Иркутск.

* * *

За окнами больницы грохотала осенняя гроза. Полил крупный косой дождь, подсвеченный солнцем, уже светившим среди серых туч. Через полчаса грозовые облака умчались к северу. Капли дождя, пронизанные солнечным светом, медленно стекали по стеклу, словно расплавленное серебро.

Уставившись в окно неподвижным взглядом, Герасим сидел в больничном коридоре, ухватившись двумя руками за стальные края скамьи.

Он ждал разрешения врача войти в палату к Светлане.

Двенадцать дней она находилась в отделение реанимации, балансируя между жизнью и смертью. А сегодня её перевели в палату.

Ночью в коридоре было пусто. Только в дальнем конце тихо разговаривали между собой две медсестры.

Было почти пять часов утра, когда Анатолий Васильевич, лечащий врач Светланы, вышел из палаты и подошёл к Герасиму.

— Можете войти на пять минут. Предвижу вопрос в ваших глазах. Что ж… это третий инфаркт, ничего нельзя прогнозировать. Пока пытаемся восстановить сердечную деятельность, насколько это в наших силах, — вокруг покрасневших век врача виднелись мелкие морщинки. Голубые глаза слезились от усталости.

— Спасибо, — произнёс Герасим и открыл дверь в палату.

* * *

В палате интенсивной терапии стояли две металлические койки. Одна была аккуратно застелена белоснежной простыней.

На другой лежала Светлана, подключенная к аппаратам тонкими прозрачными трубками и белыми проводами.

Герасим на цыпочках подошел к койке и сел на металлический круглый табурет.

— Меня с трудом допустили к тебе. Я пришёл бы раньше, — тихо сказал мужчина, взяв тонкую безвольную руку в свои загорелые широкие ладони. Его красавица Светка лежала такая слабая и беззащитная среди этих приборов и проводов.

— Гера, — произнесла Светлана, открыв глаза.

— Твой врач сказал, что операция прошла успешно. Я скоро увезу тебя домой, — радостно сказал Герасим.

— Как хорошо, что судьба дала мне немного счастья… с тобой. Я думала, что не заслуживаю такого, — слабо улыбнулась Светлана.

— Хватит твердить о каких-то грехах. Не хочу слышать! Для меня ты самая чистая и невинная! И впереди у нас много счастливых дней, Светик! — пылко ответил Герасим и стал нежно целовать пальцы любимой.