— Еня, я на одном вечере недавно видела Ватагина. Располнел, поседел, но держится также величественно. В министерстве здравоохранения работает. Увидел меня, расплылся в улыбке. Про тебя спрашивал, — Юлия тщательно протирала стаканы после обеды и рассматривала их на свет.
— Это он изображает заботу. Два года подряд даже с днём рождения Никифора забывает поздравить. Хотя сын звонит ему, интересуется его делами. Я только рада, что связь с родным отцом не оборвалась с нашим разводом. Никогда не рассказываю Никифору ничего плохого про Игоря. Хотя ты знаешь, что есть, что рассказать… лучше напиши мою историю в своих романах. Может, это послужит уроком девочкам, выскакивающим замуж за красивые глазки и широкие плечи, — Енна поставила чистые тарелки на решетчатые полки в шкафу.
— Ой, рассмешила. Кому они служили уроком, чужие истории? Взять хотя бы меня. Думаешь, меня никто не останавливал, когда я влюбилась в Нестора? И потом… с трудом могу представить мечтательную поэтическую Енну, которая деловито собирает информацию о своём женихе, чтобы потом с глубоким анализом полученного, принимать решение, — нарочито торжественно произнесла Юлия.
Подруги расхохотались.
— Но я напишу твою историю. Но это не будет просто рассказ про ошибку, совершённую в молодости. Это будет история о том, что женщина может совершить ошибку, но она же способна исправить её. Недаром в Библии написано, не страшно, что согрешили, ибо грешен человек по природе своей, а страшно, что повторили тот же грех. А ты вышла замуж за Яниса. Он — полная противоположность Игорю. Добрый, тёплый, радушный. Я про него слышала от тебя всегда только хорошее. Может, ты всегда его любила? — Юлия вопросительно посмотрела на подругу.
— Может. Но судьба не зря испытывала меня. А чтобы я заслужила Яниса, — ответила Енна.
— Может, я тоже заслужила Руслана… — задумчиво сказала Юлия.
— Ты счастлива с ним? — спросила Енна.
— С ним не просто. На момент нашего брака никаких ярких насекомых в моем животе не порхало. Да и в целом, ничего не бурлило, не возгоралось и не искрило. Не было волнительных признаний и колец с бриллиантом. Откуда деньги у вчерашнего курсанта?
Руслану нужна была квартира, чтобы было, куда забрать своих младших братьев. Мне нужна была свобода от матери и отчима. Я бы назвала наш брак взаимовыгодным договором, как бы рационально это не выглядело. Не поэтично звучит, да? Зато, правда. Нет, иногда случались радостные моменты… Но назвать нашу жизнь безоблачной нельзя. Пару раз я подумывала о разводе…
Руслан слишком категоричен, прямолинеен. Иногда меня раздражает его глобальность и неумение посмотреть на ситуацию с разных сторон. Иногда восхищает, как в двух словах он может дать характеристику чему бы то ни было. Кажется, его ничто не может поколебать. Про его контракт с министерством обороны я узнала, когда он прошёл все медицинские осмотры.
— Он не советовался с тобой? — спросила Енна. Юля только покачала головой.
— Понимаю твоё удивление. Но когда выходишь замуж за военного лётчика, то сразу становишься вторым голосом в семье. Главное — его работа, полёты, испытания и всё что с этим связано. Руслан — потомственный воин. Он воюет даже в мирное время. Его отец и дед были воинами. Когда я познакомилась с его семьей, то стала понимать это.
Моя покойная свекровь Ольга Серафимовна была женщиной внешне хрупкой и интеллигентной. А внутри — подруга воина. Терпеливая, мужественная, волевая. Муж делает важную работу, жена растит детей и ждёт его с полётов. Он может прийти ночью, в обед или рано утром. Он может прийти через неделю. А что должна жена летчика? Ласково встретить, накормить, дать возможность отдохнуть. Никаких бабьих истерик, никаких лишних вопросов. Неуравновешенная жена — смерть для летчика.
Ольга Серафимовна была такой. Так она воспитала своих сыновей. Согласись, нелегко принять это женщине, желающей мужского внимания. К слову, моя свекровь была красивой женщиной. Не сомневаюсь, что в течение жизни были моменты соблазна и искушения. Но узнав её поближе, не сомневаюсь в её безупречности.
Представляешь, я должна была соответствовать этой железной леди. Ведь образ матери — матрица для мужчины. А я в первую встречу явилась перед нею в красных широких штанах с заклепками и патлами на голове, окрашенными в зеленоватый цвет. Стыдно вспомнить… Нет, она не читала мне нравоучений, не лезла с советами, как надо обращаться с её сыном. Но в чём-то она воспитала меня, привыкшую к свободе своих проявлений, и это воспитание достойно уважения.
Потому что летчик, испытывающий боевую технику, не должен возвращаться с полётов и начинать обсуждать, где он был и почему он мало времени уделяет детям и вообще забыл про семейный ужин с тёщей.
Я поняла это со временем. И приняла, кое-что убрав из своей системы ценностей. А убирать было что. Сама знаешь…
До двенадцати лет меня воспитывали в одних ценностях, училась я в гимназии, в классе все приличные дети из приличных семей. А с двенадцати лет попала в другой мир. Как на дно опустилась. Пьянки, маты, крики…
Мать с отчимом если схватятся ругаться, то хоть из дома беги. Нет, для них это общение было нормой. Своего рода прелюдией к сексу. Оскорбив друг друга всевозможной бранью, пошвыряв будильниками и тарелками, они плюхались в постель и предавались телесной страсти. Уверена, что они радостно вздохнули, когда я в Иркутск уехала учиться. Все шесть лет понимала, что я — лишняя обуза для них.
Поэтому в молодости я представляла собой девушку, протестующую против всего. Такой эмансипированной особой я досталась Руслану. Могу себе представить ужас моей свекрови, когда она первый раз увидела меня. Но всё же я обуздала свои вольные черты.
Думаю, базовые основы, вложенные в меня бабушкой Софьей Силантьевной и отцом, дали о себе знать. В старших классах папа забирал меня на летние каникулы в Питер, там много времени мы проводили вместе. Одним словом, я справилась с собой…
Зато взамен получила мужа без вредных привычек, сильного, смелого, надёжного. Кем можно гордиться. К тому же, материальная стабильность много значит.
Мы переехали в Москву, Лика училась в лучшей школе, потом поступила в университет. Руслан создал нам такую благоприятную среду, что о большем и не думалось.
Когда объявили начало СВО, я испугалась. Подсознательно ждала, что Руслан пойдет воевать. Он просто не мог иначе. Тем более он узнал, что его младшие братья Лев и Клим уже подписали контракты, — ответила Юлия. Она говорила с волнением и автоматически продолжала протирать стаканы до блеска.
— Про его ранение ты сказала Лике? — тихо спросила Енна.
— Нет. Думаю, пока она слишком слаба. Скажу позже. Я сама узнала про то, что экипаж их «СУ-34» ранен, от Натальи, жены Клима. Она врач в военном госпитале. Приехала в Воронеж, с трудом узнала Руслана. Ещё весь в бинтах был. Практически выгнал меня домой. Сказал, поезжай к дочке, тогда быстрее восстановлюсь. Пришлось подчиниться, — вздохнула Юлия.
— Что, что, а представить тебя, активную феминистку, женой военного мне было трудно. Помню твои пламенные статьи про женскую независимость. Но ты, молодец! Помогла вырастить младших братьев Руслана, а потом родила и воспитала такую умницу и красавицу дочь! Вот тебе и феминистка! Одним словом, направила свой энергетический вектор в нужное русло. Слушай, брось ты эти стаканы. Всё и так блестит! Пошли посидим на диванчике! Кофе готово! — сказала Енна, разливая кофе из металлической турки в крошечные фарфоровые чашечки польского сервиза.
— Еня! Может, ты мне пояснишь? Не даёт мне покоя эта фраза. Почему Арсений Павлович так сказал? Про группу крови… Я точно знаю, что у нас с Русланом кровь первой группы. Почему у Лики не может быть четвёртая группа, если она у неё четвёртая? Что это значит? — Юлия села на диван и сжала в руках полотенце, которым вытирала стаканы.
— Забудь. Ни один генетик не даст тебе гарантию, какая кровь будет у ребёнка. Есть много разных вариантов. Чего это ты так разволновалась? — Енна с чашкой кофе стояла у окна и смотрела, как по тропинке сада гуляют Никифор с Анжеликой.
— Не знаю, Еня. Как услышала слова врача, так сердце у меня словно стрелой пронзило. Но ты немного успокоила меня. Я ведь в вашей медицине не разбираюсь, — Юлия повесила полотенце на крючок и тоже подошла к окну.
— Похоже, они подружились. Часами о чём-то разговаривают, — тихо сказала Енна.
— У Лики в Москве друг Никита остался. Тоже ветеринарный врач. Но я заметила, что он перестал её звонить. Раньше часто звонил, — Юлия в окно наблюдала, как Анжелика остановилась и присела на лавочку под старой берёзой.
Никифор сел рядом. Немчик перестал носиться по двору, прибежал и прильнул к коленям девушки. Она гладила собаку по голове. Никифор смотрел на Анжелику.
— Никифор недавно развёлся с женой. Олеся была такой ревнивой, просто до безумия. Контролировала каждый шаг Никифора. Считается, что это признак любви. Но я так не думаю. Нет доверия, нет любви. Никифор мне мало что рассказывает. Не хочет говорить об Олесе… Слышала, что она теперь встречается с коллегой Никифора. Может, сейчас уже вышла за него замуж… Кстати, до появления Анжелики никогда не видела Ника гуляющим в саду. Он так не шутил за столом и не выказывал столько любви к животным. Сидел дома за ноутбуком, не поднимая головы, — Енна улыбнулась.
— У тебя славный сын. Красивый, воспитанный. Про образование даже не говорю. Знает такие вещи, что я не перестаю удивляться, откуда такие обширные познания во всех областях, — Юлия посмотрела на Енну.
— А мне твоя Анжелика нравится. Утончённая, трепетная, ласковая девочка, — Енна лукаво взглянула на подругу.
Они понимали друг друга с полуслова.
Арсений сразу после возвращения из отпуска приехал к Ружецким.
— Умница! Ангелочек наш! Все швы затянулись. Не поверишь, я скучал без тебя! — сказал Арсений после осмотра девушки.
— Арсений Павлович, не поверите, но я тоже скучала без вас! Если я окончательно выздоровлю, вы что же перестанете бывать у нас? — улыбнулась Анжелика.
— Есть вариант исправить это! — Арсений строго взглянул на Никифора, потом снова на Анжелику.
— Какой? — хором спросили оба.
— Если торжественно пообещаете, что назначите меня крёстным вашего первенца! — ответил Арсений.
— Торжественно обещаем! — хором ответили Анжелика с Никифором и обнялись с доктором.
— То-то, же! Ой, в глаз что-то попало! — Арсений вдруг отвернулся и достал из кармана носовой платок.