На выходе из здания аэропорта Домодедово, Светлану снова пронзила острая боль. Она прислонилась к стене аэровокзала, согнувшись в пояснице.

— Никита, смотри, женщине плохо! — послышался над ней молодой женский голос.

— Лика, ты как всегда! Туча народу прошло мимо, а тебе больше всех надо, — проворчал мужской голос слева.

— Кит, перестань! Она с нами одним рейсом летела из Иркутска, я помню её. Женщина, что с вами? Вам вызвать скорую? — участливо спросил женский голос.

— Нет, не надо. Вы можете довезти меня до четвёртого перинатального центра? Там моя подруга, она врач… я заплачу вам, — слабым голосом ответила Светлана.

— Не надо ничего платить. Никита, помоги мне довезти её до машины, — светловолосая девушка подхватила Светлану под руки с одной стороны, её спутник — с другой.

В машине Светлану аккуратно посадили на заднее сиденье.

— Лика, а ты знаешь, где находится этот самый четвёртый перинатальный центр? — спросил молодой человек за рулём, выворачивая автомобиль на трассу.

— Ещё бы не знать! Двадцать пять лет назад я там родилась! Мама мне столько раз рассказывала про это, что я будто сама помню ту двухместную палату номер пять, где она лежала с одной молодой женщиной. Кстати, ту женщину звали Светлана, и у неё умер ребёнок. Представляешь, какое горе? Мама говорит, что женщина была так красива собой и так стойко переживала свою утрату, что мама до сих пор помнит её, — оживлённо рассказывала девушка, повернувшись к водителю.

— Вы со своей мамой не устаёте меня удивлять. В высшей степени, вы — существа чувствительные и романтичные по природе, — ответил молодой человек.

— Никита, ты иронизируешь? — протянула Лика.

— Нет, нисколько. Я восхищаюсь вами. Кто ещё, кроме тебя из твоей клиники помчался на север вызволять детёныша моржа из сетей? — спросил Никита.

— Никто. Но, знаешь, надо делать, что должно, что подсказывает твоё сердце, а не взирать на окружающих. Так рекомендуют буддисты. А я их давняя поклонница, — сказала Лика.

Машина остановилась возле приёмного покоя перинатального центра. Молодые люди открыли дверь и, осторожно взяв за руки, вытащили Светлану из салона.

— Как зовут твою маму? — спросила Светлана, обращаясь к молодой спасительнице.

— Юлия. Юлия Гардиани. Не могу не похвалиться. Моя мама — известная писательница, — с гордостью ответила молодая женщина, открывая входную дверь центра.

Светлана схватила молодую женщину за руку и вдруг завыла таким приглушённо страшным воем, что молодые люди остановились от неожиданности.

Навстречу им уже спешила худощавая женщина в светлых золотистых очках. За ней бежал санитар с каталкой.

— Света, Света, успокойся! Сейчас доставим тебя в операционную. Я позвонила Вениамину, он выехал! — женщина подхватила воющую Светлану, положила на каталку.

— Меня зовут Алиса Максимовна, я заведующая центром. Спасибо вам за помощь! — сказала Алиса и каталка двинулась. Но Светлана продолжала выть и не выпускала руку молодой женщины, орошая её потоками слёз.

Алиса с трудом оторвала скрюченные пальцы подруги, держащие узкую девичью ладонь.

Каталка загремела по коридору. Молодая женщина ошеломлённо смотрела ей вслед.

— Она выла, как раненая волчица, — тихо сказал Никита.

— Мы все имеем животное начало. Просто до поры оно скрыто культурным слоем. Но боль обнажает нас, — также тихо ответила Лика.

Молодые люди в молчании ехали по ночной Москве.

— Никита, она сумку оставила! — вдруг крикнула Лика, посмотрев на заднее сиденье.

— Давай завтра отвезём. Я на дежурство опаздываю, — Никита с досадой посмотрел на часы.

* * *

— Ты умница, Анжелика! А ещё говорят, что мы вырастили равнодушное поколение. Надо позвонить этой Алисе, заведующей центром. Вдруг её подруга с ума волнуется из-за потери. Ей и так худо. Как зовут женщину, которую вы везли? — спросила Юлия, услышав рассказ дочери.

— Не знаю, — растерялась Лика.

— Если она выходила с рейса, то в сумочке должен быть паспорт, — сказала Юлия и открыла найденную сумку.

— Гудович Светлана Леонтьевна. Так она моя землячка! К тому, ровесница. Возможно, я её знаю. Малозерск — город маленький… Я точно когда-то видела это лицо… — вслух прочитала Юлия страницу паспорта и задумалась.

— Мама, ты что-то загрустила? — Анжелика села рядом и обняла мать.

— Да так… вспомнила один эпизод из жизни… Но все нормально. Ты поезжай, отдай сумочку, — встрепенулась Юлия.

— Так поедем вместе. Отдадим сумку, заодно увидишь землячку, — предложила Лика.

— Поедем, — ответила Юлия.

* * *

Женщина в странном белом одеянии, которое светилось на фоне серых туч, склонилась к ней. Такая огромная фигура, что Светлане казалось, что она всюду окружена этим светящимся одеянием.

— Ты потеряла любимого человека и не пыталась его вернуть. Тебе дали ещё шанс быть счастливой, дали ребёнка. Но ты отказалась от него. А теперь что ты хочешь? Разрушить счастье другой женщины, которая вырастила твоего ребёнка в любви и радости? — услышала она тихий голос над собой.

Светлана открыла глаза. Огляделась вокруг. Пустая больничная палата. Она закрыла глаза и попыталась вновь заснуть, чтобы увидеть ту женщину в белом одеянии и задать ей вопрос о себе. Но сон не приходил.

— Как ты, Светик? — в палату вошла Алиса.

— Нормально. Только вот язык заплетается, — ответила Светлана.

— Пришлось ввести тебе валиум. Такой истерики у тебя никогда не было. Ты что увидела конец света? — спросила Алиса.

— Я увидела свою взрослую дочь… ту девочку, которую я отдала чужой женщине, — медленно ответила Светлана.

— Не совсем чужой, как выяснилось. Из тех фактов, что нам предоставил Павел Панков, частный детектив, Юлия Гардиани — твоя сводная сестра по отцу? Так? А это значит, что твою дочь воспитывает родная тётка. Это совсем другое дело, — Алиса рассуждала, наблюдая за подругой. Светлана молчала. Недавно Алиса, используя свои многочисленные связи, нашла информацию о биологическом отце Светланы.

— Что ты собираешься делать? — осторожно задала вопрос Алиса, увидев странное выражение на лице подруги.

— Сказать ей правду. Если надо, доказать тестом ДНК, — горячо произнесла Светлана — Тестом ДНК? Она ей нужна, твоя правда? Допустим, она услышала правду. Правду о том, что ты родила её и подбросила, как котёнка к двери, другой женщине. А дальше что? Она бросится в твои объятия с криком: мама? Или ты хочешь, чтобы та, кто вырастил твою дочь в тепле и ласке, испытала боль и страдания? Доказать, отнять, разрушить, поломать… Света, ты не достаточно наломала дров в своей жизни? — строго посмотрела на подругу Алиса. В кармане ее белого халата зазвонил телефон.

— Спускайся вниз. Привезли твою сумочку, — сухо сказала Алиса, поговорив с абонентом.

* * *

В фойе приёмного отделения стояли несколько мягких кресел, низкий журнальный столик. На подоконниках огромных окон расставлены керамические горшки с цветами. В углу в кадке развесистая пальма. Уютно, тепло.

Юлия с Анжеликой присели в кресла в ожидании Светланы.

— Когда папа приехал за нами, здесь всё было также? — спросила Лика, оглядывая помещение.

— Глупенькая! Разве я смотрела вокруг? Я была так счастлива, что ты у меня есть, что кроме тебя никого и ничего не видела, — улыбнулась Юлия.

— Юлька? Гардиани? Неужели ты? Мы с тобой вместе ездили на конкурс чтецов в десятом классе! Помнишь? — дверь служебного помещения открылась, в зале появилась Алиса и подошла к Юлии.

— Алиса Калинина из третьей школы? Помню, конечно! — радостно ответила Юлия.

— Света! Спускайся поскорее в фойе! У нас мини-встреча одноклассников! — сказала Алиса. Она достала телефон из кармана и набрала номер.

Светлана пришла через несколько минут, держась за живот рукой. Она остановилась напротив Юлии. Они смотрели друг на друга некоторое время, не произнося ни одного слова.

— Здравствуйте! Вот ваша сумочка, — Лика подошла к Светлане и отдала сверток в прозрачном пакете.

— Спасибо огромное! Я боялась, что оставила её в зале аэропорта… Юля! Ты вырастила замечательную дочь! — с волнением произнесла Светлана. Ее голос задрожал на последней фразе.

— Встаньте возле пальмы. Я сделаю снимок на память, — деловито предложила Алиса, пытаясь нарушить возникшее напряжение встречи. Она щелкнула кнопкой камеры пару раз и обратилась к Юлии.

— Я очень рада видеть тебя, наша школьная поэтесса! До сих пор в памяти твои стихи о нашем городе. «Родные поля, занесённые снегом, навеки вы в сердце моём!» Что-то в этом роде? — воскликнула Алиса.

— Да, это мои первые неуклюжие вирши. Спасибо, что помнишь, — с улыбкой ответила Юлия.

— Света! Нам надо спешить. Через десять минут у тебя процедура, — Алиса взглянула на Светлану и твердо взяла её под руку.

— Лика! Можно я обниму тебя? — тихо спросила Светлана. Только Алиса заметила, как трясутся её руки.

— Конечно! Выздоравливайте! — Лика подошла к женщине и обняла её.

— Береги её! — снова дрогнувшим голосом сказала Светлана, обращаясь к Юлии.

— Она — моё самое ценное сокровище! Как мне её не беречь! — ответила Юлия и прижала к себе руку дочери.

Так, держась за руки, обе женщины попрощались и вышли из помещения центра.

* * *

— Алиса! Спасибо тебе за поддержку. Ты умна, как сто тысяч мудрецов. Я смотрю на счастливую благополучную молодую женщину и начинаю думать, что, возможно, тот мой поступок не имел плохих последствий, — Светлана влажными глазами посмотрела на Алису.

— Знаешь, у тебя сейчас совершенно другой взгляд. Какая-то теплота вернулась, что ли, — Алиса внимательно взглянула в глаза подруги.

— Это не камень из меня вчера вышел. Это льдинка выпала. Помнишь, как в сказке про снежную королеву? — улыбнулась Светлана, смахнув рукой слезу.

— Но, если так, может, снова начнешь спасать новорожденных? Меня замучили мамочки вопросами, где та голубоглазая акушерка с волшебными руками? — спросила Алиса.

— А ты возьмёшь меня? — с надеждой спросила Светлана.

— А куда я денусь от требований общественности? — весело ответила Алиса.