А при сборе материалов, иногда, огонь пылал непредвиденно или хаотично и можно было легко на него напороться…, да уж. Странно это всё. А ещё страннее то, что мы всё равно считаем Роя частью свое команды, частью этакой нашей семьи – так, наверное, правильнее. В каком-то смысле мы семьёй и стали. Или даже не так – этаким кланом, который связывают общие насущные проблемы и дела. Как вот древних охотников. Ага…, дикари мы получается немножко.

Ну, не суть.

В общем, в тот день Рой попросил сопроводить его, так как материал нашёлся очень полезный, а мир фантомов такой, что несколько не особо любит колдовство – что мне непонятно. С настоящим колдовством они никогда не сталкивались, но вечно искали, кого бы сжечь за колдовство. Странные люди – то про средневековье фильм был. Времена охоты на ведьм. Я бегло просмотрел запись – не было там колдунов даже близко. Мне ли не знать, у нас блин дома колдун жил. А там кого попало жгли за какие-то невнятные проступки и в полной уверенности были, что колдунов сжигают.

Вот как можно в такое поверить? Стадо крестьян, три пьяных солдата, хватают молодую красивую девчонку, сажают в камеру, пытают и, получив признание, сжигают как ведьму. И искренне верят, что сожгли ведьму. Женщину, которая умеет колдовать.

Больные люди.

Попробовали бы они попытаться такое провернуть с настоящим колдуном, с Роем, например. Уже на стадии ареста им пришлось бы крайне туго, и я сомневаюсь, что хотя бы один из толпы, успел бы убежать в живом виде. А если бы чудом удалось – стадия пыток стала бы фатальной для них. Да, об этом стоило, наверное, упомянуть. Это очень странно и безумно. Но вот какое дело – Рой способен извлекать эту свою «изначальную силу», не только из мира вокруг, усилием воли и при помощи материалов, но и через собственные страдания. Это, как он говорит, крайний случай, так как это больно, а он мазохизмом не увлекается, но причинив себе боль, он может получить немного энергии и применить её. Причём в этом случае, колдовство проходит проще, а сил нужно меньше. То есть, попытка пытать его, даже если он был бы истощён до полуживого состояния, сработала бы в обратную сторону. Вместо того, что б получить признание и изувечить колдуна, те охотники на ведьм, сработали бы пыточным инструментом, как шприц с адреналином. А боль, как известно, затмевает разум. А когда Рой плохо себя контролирует, его магия может вывернуть в самую жуткую сторону. Так что, будь на месте той девчонки Рой, думаю, живым бы ни ушёл никто. Нм в пыточной, ни в замке – во всём их городе, живых бы не осталось. Против колдуна без другого колдуна или хорошей дальнобойной винтовки, идти можно только с целью самоубийства.

Но это так – мысли вслух. Мы туда отправились не на казнь, а на кладбище. Могилы копать.

Собственно моя задача состояла как раз в этом – Рой один не смог бы собрать всё, что ему требовалось. Он хоть и сложен неплохо и спорту время уделяет, но физической силой не выделяется. Если уж начистоту, для своего сложения он несколько слабоват. А я, наоборот, из-за старой неприятности с фантомами, гораздо сильнее, чем кажется, на первый взгляд. Второй моей задачей было прикрывать его, если на горизонте появятся местные. И третья задача, которую Рой считал не существенной и вряд ли способной образоваться, защищать его, пока он развеет неудачно прошедшее заклинание. Я невнимательно слушал его и по третьему пункту почти всё пропустил мимо ушей и очень зря, как выяснилось вскоре. Как говорится, если что-то плохое может случиться, ты не переживай – оно обязательно случится.

Да, я, пожалуй, допустил некоторую неточность – мы отказались ему помогать в сборе материалов для его колдовских примочек. Это так. Но это касалось не всего. Иногда, когда это было необходимо всем, как, например, в его работе с эликсиром, когда он объяснил, что нужно и зачем, мы не оставались в стороне и выступали в поисках и сборе материала, что называется единым фронтом. В некоторых ситуациях мы принимали деятельное участие в поисках и сборе материалов. Но это не всё, дело в том, что Рой не упускал случая заполучить материалы при любом удобном случае, и при неудобном тоже. После сражений, при путешествиях, где была смерть, необычные твари, странные вещи, в общем, где можно было что-то добыть, он не упускал случая это сделать. Что часто приводило к тому, что мы возвращались домой, а он проводил в мире фантомов ещё какое-то время.

Иногда его не было минуты, иногда десятки минут – в реальном мире. Там, за экраном, время идёт иначе. Случалось, что он задерживался на пару часов. А случалось что и на пару лет. Причём он задерживался весьма и весьма часто.

После, когда ему пришлось хомячью натуру приструнить, он задерживался на сбор колдовской бижутерии лишь в редких случаях, когда подворачивалось нечто воистину экстраординарное.

Задерживался, это да…, однажды, мы покинули мир фантомов, в котором сражались с регулярной армией космической империи людей. С регулярной армией, против такой же регулярной, но имевшей небольшое отличие от той армии, за которую мы выступили. Все вражеские солдаты были одержимы призрачными существами, там называемыми «демонами». Я смутно запомнил тот мир – планета перепаханная войной так, что растительности считай не осталось. Взрывы, стрельба из самого разного оружия, включая плазменные пушки, в общем, полное мясо. Там было не просто и интересно, однако, детали стёрлись из моей памяти. Те, на чьей стороне мы выступили, одержали победу. Остались мелкие очаги сопротивления, но мы достигли цели и утратили интерес к продолжению банкета. К тому же, едва битва начала стихать, час назад сражавшиеся рядом с нами люди, начали обращать внимание на то, что мы какие-то не такие, одеты неправильно, говорим странно, оружие у нас не кошерное и вообще, что-то подозрительные мы какие-то. Один из тех миров, где мы сражались ради сражения, заранее определив себе на коленке выдуманную цель. Её достигли и домой. А Рой остался. Мы к нему Алана отправили в усиление и расположились в комнате поблизости от аппарата, ожидая возращения Роя и расслабляясь при помощи выпивки. За Роя не волновались – Алан это та рельса, которую сложно перешибить, а с ним ещё и его собаки, в общем, справится. А если что, всегда сможет открыть портал и вернуться. И естественно он вернулся. Через десять минут, может через пятнадцать. Да.

Бородатый, грязный, чутка одичавший, в совершенно незнакомой нам одежде, с трофейным оружием и двумя мешками неясного содержания за спиной. Алан вернулся тоже – весь в царапинах, старых потёках расплавленного металла, с парой дырок в корпусе, без одной руки. Его потом чинить пришлось за экраном – ремонтный робот Климова такое исправить был не в состоянии. Собаки вообще погибли. Обоих прикончили раз по десять. Поэтому домой Крип и Крайс вернулись в кармане Роя, в виде резных деревянных фигурок – с ними так бывает. Помрут, в облаке огня вспыхивают, и на землю падает деревянная фигурка. Первый раз, когда мы это увидели, признаться, выдохнули с облегчением, мол, всё, хана собачкам. Сочувствуем, значит, Рою об утрате, внутренне довольные по всем пунктам. Он тогда отмахнулся, мол, не извольте беспокоиться, через неделю-две Крип и Крайс восстановят силы, и он сможет их призвать снова. Бессмертные они. Собственно, умереть они физически не могут – потому что не совсем живые. А может и вообще не живые.

В общем, для нас прошло десять минут, а Рой пробыл на той планете около двух лет, он точно сказать не смог – потерял счёт дням. И ведь почему он так долго оставался там? Пульт для портала сломался? Нет. Украли пульт, он его искал, а мы бараны не сподобились глянуть, что творится на экране и прийти к нему на помощь? Опять нет. Всё дело в самом Рое – он мог вернуться в любой момент, но не возвращался. Охотился на одержимого, в попытке взять в плен демона. И так буднично он это нам объяснил, что мы не сразу поняли. А как дошло – посмотрели на один из мешков, что он притащил с собой. Потом посмотрели на пол – туда с мешка капало что-то красное.

Он этого демона поймал. Убил носителя, человека в которого демон вселился, заключил демона в мертвеце – два года он это пытался провернуть, но получилось не сразу. А что потом? А потом он притащил этого демона к нам домой. В двух пакетах. Совсем немножко, расчленённого.

У нас челюсти отвисли – даже у Васи.

Рой того демона в качестве материала для своих колдунств притащил. И ведь как-то сумел нас убедить, что ничего страшного, что он его запрёт так, что мы даже и не заметим.

Не соврал, к слову говоря. Для нас эта история ничем кроме беспокойства в первые пару дней, не обернулась. Что он с этим демоном сделал, и что это вообще за тварь была, мы у него не спрашивали.

По первому – такое у него лучше не спрашивать.

Может рассказать.

По второму – мы и так знали в общих чертах. Какая-то древняя раса, которую люди побеспокоили на свою голову. А потом оказалось, что эта раса словно из древних сказок про демонов, тоже вселяться в тела умеют, летать, наводить порчу и так далее. С Роем в команде, мы в такие миры стали частенько заходить. Он этими «демонами» очень тогда заинтересовался, но мы и не думали, что настолько – два года он там шлялся, демона себе ловил. Очень он довольный был такой добычей. Редкий материал даже в мирах фантомов.

Он как демона своего добытого в хранилище определил, отмылся в душе, да к нам присоединился, рассказал немного о том, что с ним произошло за те десять минут, что мы его не видели. К тому времени он уже знал про такие вещи со временем, так что не удивился, что за его два года, на этой стороне прошло всего десять минут…, так, я опять куда-то не туда рассказывать начинаю. Боюсь, в моих мемуарах, хронология давно пошла по пизде. Надо бы как-то сосредоточиться и не забегать вперёд и в стороны. Всё-таки я хотел бы рассказать о самых значимых для меня событиях, о том, что имело значение и для мира и для нас, а не о рядовых буднях.

Ну, так вот – кладбище. Высадились мы там из портала вдвоём, на рассвете. Именно тогда, когда солнце едва поднялось над горизонтом – Рой настоял, потому что какие-то потоки, куда-то текут, влияние света и стихий ослаблено, трупы в могилах ещё охлаждены, а земля не прогрелась и синие канарейки ещё не прилетели поклевать фиолетовых семян – в общем, что-то в этом роде. Он часто нёс подобную ахинею. Наверное, она важная, всё такое, но для него и его работы. Для нас это всегда было каким-то бредом. Не вполне уверен, что это вообще на что-то влияло. Рой всё же тоже человек, ему тоже свойственны заблуждения и суеверия. А учитывая специфику его работы, у него этих суеверий должно быть в десятки раз больше, чем у любого другого человека. Тут не знаю, не скажу.

Начали мы с того, что я торчал на краю кладбища, кутаясь в свой длиннополый плащ, расшитый серебряными нитями в виде китайских иероглифов – не самый лучший выбор одежды, для миров, копирующих средневековье, а Рой принялся вычерчивать пентаграммы. Делал он это при помощи длинного узкого кинжала, который регулярно смачивал в крови. Чья она была, не знаю и знать не хочу. Потом Рой стал раскладывать пучки трав и маленькие чёрные камни. Заняло это довольно много времени, так как пентаграммы он рисовал на всех могилах, какие нужно было раскопать, а их там было больше десятка. Я скучал на краю кладбища, у покосившейся ржавой ограды и смотрел вдаль, на черепичные крыши в паре сотен метров от нас. Там располагался посёлок, где по сюжету фильма, вскоре должно начаться местное увеселительное мероприятие – сжигание ведьмы. По идеи, мы должны были всё сделать быстро и без лишнего внимания со стороны местных.

Только вот мы ошиблись. Не внимательно просмотрели фильм, что сложно сделать, если проматываешь полтора часа фильма, за пять минут. Ну, зато девчонка та померла без мучений – рассыпалась на куски диска, вместе со всем своим фантомным миром, когда мы его покинули.

Из-за нашего прихода, сожжения не состоялось, более того, нас угораздило прийти туда именно в сюжетный момент, ставший отправной точкой в трагической истории, рассказанной в фильме.

Я закурил от скуки, перекинул винтовку за плечо и закурил. Дым выдыхаю, взгляд поднимаю, а она там стоит с лукошком. Метров десять вперёд, где росло развесистое пушистое дерево. Глаза по полтиннику, челюсть отвисла, на меня смотрит. А тут Рой выпрямляется, а по кладбищу бурьян до пояса, его не видно было. Тут он встаёт – в одной руке кинжал в крови, в другой медная чаша с той самой кровью. Средневековая девчонка, которая собирала лекарственные травы на кладбище, за что и заплатила мучительной смертью на костре, всё это увидела и за травами не пошла. Лукошко бросила, подол платья задрала и бежать. Догонять её не стал, стрелять тоже – глушителя у меня не было, а выстрел разбудил бы всю округу. Да и что мне было бояться, в каком-то там средневековье? Я уже в нём был и не раз. Даже без автомата бывал и в случае чего мог и мечом помахать – местным, металлическим, так как световой я не прихватил.

Девчонка сбежала, а Рой на меня жалобно посмотрел – он всю свою драгоценную кровь в чаше истратил и обчертил пентаграммами уже все могилы намеченные на раскопки. Мы остались, не стали уходить. Взялись за лопаты и начали копать, дабы извлечь местных постояльцев на поверхность.

Процесс шёл быстро – у меня. Когда Рой закончил возиться с первой могилой, я начал четвёртую, так что к тому моменту, когда лопата стукнулась об очередной гроб, а я выпрямился и увидел их, работа была практически закончена. Оставалась одна или две могилы, но их мы так и не раскопали. Как и остальные, не заключённые в пентаграммы. Их вскоре раскопали, но не мы.

От деревни двигалась толпа. Человек пятьдесят не меньше. Впереди та самая девчонка, что вскоре должна была трагически принять смерть на костре, как злостная ведьма и страшная колдунья. Она шагала самой первой и непрестанно тыкала пальцем в сторону кладбища. За ней двигались нестройными рядами бородатые мужики в латанном-перелатанном тряпье не первой свежести. За мужиками, мужики помладше, но тоже вооружённые. Следом старики, женщины и даже дети. Последние, вооружились ухватами, сковородами и камнями. Молодые, безусые и с едва наметившейся бородой, воинственно сжимали в руках вилы, остроги и прочие предметы не особо мне понятные, но способные служить оружием. К слову, большую часть этого оружия я узнавал, мне доводилось много времени проводить в похожих сообществах, правда, имеющих другой национальный окрас. Да и время в том мире фантомов, что я знал более чем, хорошо, воспроизводилось немного иное, более древнее. Инструменты отличались, но, как и здесь, почти любой сельхоз инвентарь, при необходимости, легко мог служить в качестве оружия. Что, впрочем, ничего не говорило о его эффективности. Крестьяне есть крестьяне, их, чем не вооружи, а как воины они так себе. Конечно, порой встречаются исключения. Крестьяне древности частенько выбирались с феодалами на войну, когда добровольно, а когда и нет. Некоторые годились с младых лет до седин, только как мясо в первых рядах, что б противника боем связать, слегка утомить его, заставить завязнуть. Проще говоря, служили они расходным материалом. Но некоторые, толи от природы, толи потому что воевать им нравилось, становились полезны в бою и чаще других воевали добровольно. Правда, что те, что эти, при первой возможности от боя уклонялись и начинали грабить всё, до чего дотянутся. Не скажу, как оно было исторически, но в мирах фантомов, которые воспроизводили древность, крестьяне вели себя именно так. Вот он дерётся храбро – отвернёшься, нет его уже, сбежал собака и уж с трупов снимает кошельки, пряжки, носки, всё, до чего дотянется.