Нас этот пример магических действий, слегка смутил, но в аут естественно не вывел, мы ведь знали за кем идём и зачем он нам нужен. А вот последующее, всё же слегка выбило нас из колеи.

-Если вы позволите, я призову моих друзей. Я не слишком уверен, что они могут перейти грань между мирами, в том состоянии, в которое они погружены сейчас.

-Ладно, только по шустрее. – Скомандовал Андрей, развернулся и выпустил очередь по широкой арке, что висела над самым большим входом. Мелькнувшие там рыцари, поспешно отступили – толи перегруппироваться, толи поискать место, куда ссыпалась их храбрость.

Рой достал из кармана две фигурки – тогда я их почти не разглядел, но после, когда они снова стали такими, изучил. Это были точные миниатюры, почти с фотографической точностью воспроизводящие внешность Крипа и Крайса. Просто резные деревянные фигурки глубокого, чёрного цвета. Никто в мире не смог бы понять, что они такое на самом деле. А может, они были чем-то больше, чем куском фанеры, только в руках Роя, тут не скажу – никогда не спрашивал его по данному вопросу. А вот соблазн бросить их в костёр, таки у меня иногда возникал. Ну, не суть.

Рой бросил фигурки перед собой и в тот же миг обе вспыхнули тем же чёрным огнём, их падение замедлилось, что-то громко затрещало, а затем, огонь схлынул, и на доски эшафота приземлились две громадные, размером с упитанного волка, чёрные как уголь, псины. Мы разом попятились, направив оружие на оскаленные морды зверей. Те не прыгнули, не зарычали, в полном молчании скалили мощные клыки и внимательно смотрели на нас. А может они смотрели презрительно. Или вообще без эмоций – с ними сложно сказать. У них глаза густого алого цвета, в темноте светятся, а зрачков там нет в принципе. При этом морды волчьи и какие-то парализованные что ли. На их мордах есть только две эмоции – сейчас сожру и сожру, возможно, потом.

Рой шагнул к псам, погладил, псы скалиться перестали. Затем обратился к нам.

-Они не нападут. Крип и Крайс полностью повинуются моей воле. Они существа особые, созданные моими усилиями, при помощи алхимии и запретной магии Смерти. Они сильные бойцы, но в них нет зла. Они сражаются, только когда это нужно.

Мы, конечно, поверили сразу. Так что по возвращении, когда выдалась возможность остаться наедине – пока он с Васей знакомился, обговорили важный момент. На наш скромный взгляд, псы не были так же опасны как их хозяин, а потому, в случае чего, им хватит и пары пуль. Уверенности особой не было, но на всякий случай решили пока носить с собой оружие везде и всюду.

Когда псы явились в мир воплоти, Андрей открыл портал – Рой отшатнулся, не сумев скрыть удивления и лёгкого страха. А вот его псы, даже не шелохнулись. Умеют они чувствовать опасность. То, что не создаёт прямой угрозы, они игнорируют, а то, что опасно, вскоре знакомится с их клыками. И порой быстрее, чем Рой успевает среагировать.

Да, Рой нас тогда слегка обманул. Он не контролировал своих псов всецело. Как он признался однажды, он вполне мог подчинить их полностью, но не стал этого делать, предоставив им больше разума и инстинкта, чем обычно требовалось для подобных существ. В каком-то смысле, Крип и Крайс существа с собственной уникальной личностью. Впрочем, разницу между ними улавливает только сам Рой. Сколько мы к ним ни приглядывались, псы вели себя абсолютно одинаково. Да и выглядят они так же. Как Рой их различает, ума не приложу.

Вот так, в нашем мире появился колдун, сильный и опытный маг Смерти.

И в тот день…, секундочку. Дела обратно генеральские в рот их коромыслом.

Генерал отвлёкся на очередной голографический экран. Он читал строчки информации, и взгляд его становился всё более хмурым, а с его губ, изредка, срывались проклятья.

Так, в режим ожидания переходи. Труба зовет, и сердце плачет, на плац опять - генерал ебать нас будет…, хех. Только в этот раз, в роли генерала я. Охренели там совсем. Давно видать по щам не получали. Часик-полтора перерыв. Профилактические пиздюля придётся раздавать направо и налево.

Генерал покинул капсулу и вскоре вышел из комнаты.

Режим ожидания…

Дверь открылась, внутрь вошли двое – офицер департамента разведки и представитель командного состава, в должности генерала. Они замерли у входа, держась за руки, словно ожидая чего-то. Офицер, высокая, красивая девушка с почти белыми волосами, янтарными зрачками, серой кожей пепельного цвета и чуть блестевшими губами, сейчас часто дышала, словно запыхавшись.

Генерал, известный на всю Федерацию бессмертный мальчик-мутант с Корстровина, так же дышал не слишком размеренно. Обоих охватило какое-то странное возбуждение. Дверь за их спинами закрывается и, повинуясь мысленному приказу генерала, свет в комнате снижает свою интенсивность, переходя в романтический полумрак. Дверь закрывается и, отбросив все нормы приличий, высшие офицеры крейсера департамента разведки глубокого космоса, заключают друг друга в объятия, их уста сливаются в жарком поцелуе. Их дыхание учащается и в порыве страсти, девушка издаёт тихий томный стон. Объятия влюблённых размыкаются, их ладони скользят по разгорячённым телам.

С нежностью, и как ни парадоксально это, жадностью, они касаются друг друга, в самых разных местах. Жаркие поцелуи осыпают шею девушки и с тихим стоном, она запрокидывает голову назад, а губы генерала опускаются ниже, его разгорячённое дыхание касается уже оголённой груди прекрасной женщины. Его страждущие губы охватывают её набухшие, почти белые соски и ладонь его левой руки с силой сжимает её упругие ягодицы.

Хрупкие пальцы девушки находят застёжки и молнии на форме генерала, поспешно размыкая и расстегивая их. Очень скоро, он остаётся совершенно голый и, прекратив ласкать её полные груди, он занимается тем же, чем мгновение назад, занималась она. В полумраке этой комнаты, форменный китель девушки, медленно сползает с её плеч, её высокой полной груди, тонкой талии, её крутых бёдер и тонких стройных ног. Генерал не торопится, словно желая продлить этот чудесный момент. Он снимает с неё форму очень медленно, постепенно садясь на корточки и вот, её одежда на полу. Её ладошки ложатся на его голову, она смотрит вниз, закусив губки. Генерал подаётся к ней ближе и его жаркие уста касаются её, чуть выступающего лобка. Нежный поцелую дарит он её естеству и девушка, издав томительный стон, вновь запрокидывает голову назад. Дрожь наслаждения прокатывается по её стройному телу. Полные груди, от дрожи той, чуть приподнимаются вверх, набухшие соски задорно торчат, а из её приоткрытых, милых губ, вырывается новый стон.

Генерал поднимается на ноги, его губы вновь впиваются в сосок её груди, а его естество, жарким жезлом, касается её крепкого плоского живота. Одной рукой девушка прижимает его голову к своей груди, вторая протискивается между их крепкими, разгорячёнными телами и хрупкие пальчики охватывают собой, этот жаркий, трепещущий жезл. Её ладонь движется, её пальчики сжимаются, но не слишком сильно, скорее с нежностью, словно боится она причинить боль этому живому и пульсирующему жезлу. Но это длится недолго. Ладонь девушки ложится на щёку генерала и мягким движением отстраняет его совсем немного назад. Их губы сливаются на миг, в жарком поцелуе, и девушка медленно опускается на корточки, широко разведя колени в стороны. Её жаркое дыхание касается его естества и пепельные губы прекрасной девушки, нежно касаются его. Белые волосы рассыпались по округлым плечам, её голова подаётся вперёд и горячий жезл почти полностью погружаются в её милый, её прекрасный ротик. Ненадолго замерев, девушка отводит голову назад, её тяжёлое дыхание горячим потоком касается оголённой кожи генерала, а её острый язычок, скользит по его жезлу словно безумный и вновь она пропускает его в себя полностью. Тихий стон генерала разносится по комнате, а девушка не останавливается, её голова движется всё быстрее, всё тяжелее её дыхание и с каждым движением её прекрасная грудь, тяжело раскачивается, сосками касаясь ног её партнёра.

Но вот его ладони касаются её головы и блестящий, готовый к бою жезл, избавляется от сладкого плена её нежных губ. Генерал опускается на пол и сжимает девушку в своих крепких объятиях. Она подаётся назад, ложится на пол, чуть выгнув свою крепкую спинку. Он ложится сверху, уютно устроившись, меж её стройных ножек, меж её коленей, разведённых широко в стороны. Мгновение и жаркий его жезл, входит в её чудесное тело. И томительный стон срывается с нежных, пепельных губ прекрасной девушки. Жаркое дыхание влюблённых сплетается в единое целое, и сливаются в чудесном танце любви, их крепкие, молодые тела.

Он не спешит, каждое его движение медленно и размеренно. Он не забывает о ней и его руки продолжают ласкать её полные груди. Его губы, продолжают осыпать жаркими поцелуями её тонкую шею. Её груди раскачиваются от его движений и, ласка его губ, достаётся и им. Касаясь её сосков губами, он чуть-чуть покусывает их. Девушке это нравится, её стоны становятся всё громче. С каждым движением, её спинка выгибается всё сильнее. Стройные ножки обхватили собой его спину и вот уже, стонет и он. Движения ускоряются, близится финал этого чудесного таинства любви.

Хрупкие пальчики девушки ложатся на его спину, и её ногти впиваются в его кожу, но он почти не замечает, да и нечего там замечать – устав отдельно прописывает этот момент. Никаких длинных ногтей, имплантированных с оружием, вспомогательными или медицинскими чипами, никакой аугментации или трансгенных изменений ногтей, только обычные, человеческие, коротко постриженные ногти. Исключая, конечно же, членов команды с узкоспециализированными задачами, к коим офицер Айни не относилась.

Стоны влюблённых достигли апогея и в последний раз, он с силой вошёл в её лоно и чуть вздрагивая, замер, зажмурив глаза. Всё его тело напряглось, а она прижалась к нему всем своим чудесным, стройным телом.

Он излился в её лоно и, вздрогнув в последний раз, прижался к ней.

А спустя мгновение лёг на спину, рядом с ней. С улыбкой на устах, обнимая её одной рукой, он смотрел в потолок и…

-Блять…, вот хуй спрячешься на этом корабле мать его… – Пробормотал генерал.

-Что? – Произнесла девушка, сейчас прижавшаяся к его груди. Она счастливо улыбалась сейчас, прижавшись к нему всем телом и даже закинув на него свою стройную ножку.

-Ничего Айни, это я так… - Генерал сосредоточился и мысленно отдал приказ, который…

Спящий режим, ожидание команды оператора…

Включайся, давай.

Продолжим историю, мою в основном, но неотделимую от истории того, каким стал этот мир.

Генерал замолчал, ожидая, пока капсула активируется, включив все доступные модули, чего, на самом деле, не требовалось. В работе с ментальными модулями, требуется некоторая сноровка, которой у генерал никогда и не было. Он слишком полагался на старые методы управления, те, к которым привык. А человеку, как известно, сложно адаптироваться к чему-то новому. И чем дольше жизнь человека, тем ему сложнее. Исключая, конечно же, аугментированных людей, снабжённых разнообразными имплантатами и генетически модифицированных. Ни к тем, ни к другим, генерал не относился. Он являлся просто человеком, живущим очень долго и в данном вопросе, его мутация, как и большинству подобных людей, никоим образом не могла помочь. А так как навыков генералу не хватало, и совершенствовать он их не желал, то недавно отданный им мысленный приказ, не был приказом на полноценное отключение, а лишь на переход в спящий режим. От режима ожидания он отличался тем, что потреблял гораздо меньше энергии. От полноценного отключения тем, что не требовалось долго ждать активации модулей – исключая несколько наносекунд, требуемых для восстановления буферной связи. Так что ждал он, конечно же, впустую.

Включился?

-Да, генерал.

Вот и отлично. Итак, тут кое-что похоже не то записалось, но за то ты, он, она или оно, кем бы ты там ни был, читающий это в будущем…, кстати, надеюсь ты человек. Или хотя бы от человека произошёл. Что-то, в последние годы, меня беспокоит, как люди развиваются. Как бы нашему виду не пришёл кирдык…, но это так, о своём. В общем, что бы там ни записала эта железка, а что она ещё там могла записать? И так всё понятно. В общем, я к тому, что с Айни нас связывают разнообразные отношения. Рабочие, не совсем рабочие и вообще не рабочие. Всякие, в общем. Хорошая она девочка, есть в ней что-то эдакое. Что там говорить, я порой даже задумываюсь, а не послать ли всё к чертям, сойти на берег, в смысле, на планету и устроиться с ней где-нибудь, зажить, как говорится, по-человечески? Не знаю, может быть.

На днях заметил морщинку у неё на лице и задумался об этом снова. Я долго живу и как-то привык, что это долго – дело такое, ну очень долгое. Иногда, я что-то обдумываю месяцами. Куда спешить? Впереди вечность. Если конечно, меня не грохнут, но это организовать весьма не просто.

Так вот, задумался я. Что если однажды, мне захочется всё-таки связать с ней свою жизнь более плотно? Не навсегда естественно – опытом научен, так не бывает. Всё однажды приходит к своему логическому финалу. От нас зависит лишь то, насколько быстро финал наступит, но что ни делай, он наступит всё равно. Но лет сто, может меньше, может больше, этакая мирная жизнь на обочине исследованного космоса, в каком-нибудь тихом городке – почему нет? Проблема в том, что Айни может состариться, а я нет. Сейчас люди живут долго, по прежним меркам, просто невероятно долго, но финал всё равно приходит к ним и они уходят. Что если Айни уйдёт, а я захочу увидеть её снова, обнять, прижать к сердцу и увезти с собой? Что если? В общем…, дело такое.

Я ей в сок эликсиру брызнул. Когда мы сюда заходили, я незаметно бросил несколько капель ей на кожу, а затем, подмешал в сок. Эликсир запомнил её такой, какая она есть сейчас, стабилизировал её ДНК, а теперь, когда она выпила его, поправил её тело, сделал её такой же, какими стали мы.

Теперь, что бы с ней ни случилось, эликсир вернёт её в изначальное состояние…, да, я об этом ещё, наверное, не рассказывал. Ну, это понятно – эликсир перекроил Рой, сами мы б не смогли.