Четвёртая стена – дверь, третья – побеленная обычная стена с уходящим вправо коридором. Туда их с регистратуры и отправили, объявив, что им, вообще-то, повезло. Так как ждать не придётся в приёмной, а можно сразу в кабинет, и ждать уже там. Пациентов по скорой немного, а потому ждать можно с большим комфортом. В чём он заключался, комфорт этот? Спросил Штык, когда они зашли в коридор, прошли два шага и свернули вправо, в одну из маленьких комнатушек, коих в данном коридоре имелось аж три, и дверь в каждую из них украшала табличка с надписью, прочесть каковую никто не смог, так как буквы давно поблекли и слились в одно пятно.

-В душе не ебу. – Ответил ему Шкет. Да, он тоже не знал. И понятно в принципе почему.

В крошечной комнатушке имелась жёсткая кушетка, куда Анжелу Шкет аккуратно уложил. А ещё стул, металлический и без всяких удобств, если за таковые не считать деревянное сидение.

Впрочем, всё дело было во времени года, что не могло не ускользнуть от их внимания. Сейчас, в эти тёплые дни, особой разницы не было. Внутри здания, в этих комнатушках, довольно прохладно, в приёмной, лёгкий сквознячок, за счёт приоткрытой двери. А вот зимой, всё совсем иначе. Батарей отопления в комнатушках нет, а дверь в приёмной, сразу ведёт на улицу и не особо плотно прилегает к дверной раме – в приёмной, в зимний час, всегда царила прохлада, иногда, до посинения пациента.

Зимой в этих комнатушках теплее, летом в них прохладнее – это ли ни комфорт?

Ждать пришлось не долго. Всего через полчаса врач явился пред их очи красные.

-Ты где сука шлялся? – Зарычал Шкет.

-Вы что себе позволяете?! – Возопил врач пожилой внешности.

-Братан, осади. – Явил свою волю царственный Носферус и король вампиров по должности, но не по образованию. – Мужик, сорян в натуре, сам понимаешь, на нервах. Давай, вот, девчонке плохо.

Врач поморщился сердито, но внутрь вошёл, дверь закрыл, на Штыка глянул настойчиво.

-Чё? – Не понял Штык.

-Стул. – Пояснил врач.

-Чё стул? – Всё равно не понял Штык.

Врач тяжко вздохнул, но ничего не сказал – второй человек в этой комнате смотрел на него как-то слишком уж пронзительно и злобно. Мало ли. Врач человек был разумный и прекрасно знал, как это опасно - болеть. Особенно болеть тут. Особенно тем, чем заболеть могут в подобных ситуациях.

Стал осматривать. Дышите не дышите, отняло буквально несколько минут. Часть из которых Штык и врач, неожиданно выступали на одной стороне – высказывали просьбы. К Шкету, что б он рычал потише и не так матерно.

Померил врач давление – это очень важная процедура, в любой медицинской операции, почти волшебная процедура, способная поставить абсолютно любой диагноз.

-Ну, всё понятно. – Кивнул врач. – Не понимаю, зачем вы к нам приехали. Вам в поликлинику надо, это обычная простуда. Езжайте домой.

-Чё блять? Какая на хуй простуда??? – Взвыл Шкет.

-Мужик, в натуре отвечаю, тебе надо лучше посмотреть. – Произнёс Штык, настойчиво глядя на Шкета у которого опять, довольно подозрительно оттопырились губы и удлинились, кажется, зубы.

-Хотя я в этом и не вижу смысла, но всё же, раз вы настаиваете.

Врач сел на кушетку с боку, стал с пациенткой говорить, задавая вопросы. Анжела, едва живая от своей неизвестной болезни, слабым голосом отвечала, иногда невпопад.

-Да, теперь всё ещё понятнее. – Объявил врач, солидно кивая головой. – Это у вас психическое.

-Чего? – Разом поинтересовались несколько удивлённые вампиры.

-Психическое. Это вам в психбольницу надо ехать, мы ничем помочь не можем, увы.

Секунд этак десять стояла тишина. Потом тишина пропала.

-В психбольницу? – Зарычал Шкет. – Ах, ты пидор! Да я тебе сука седло об хуй сломаю! Да я…

И там, в общем, крики, слова всякие разные и так далее.

Доктор, который врач, дипломированный надо заметить, человек был не глупый, так что буквально на второй минуте, увернувшись от меткого пинка, предельно ясно понял, что дело приняло странный оборот. Необычный для этих стен и коридоров оборот.

А посему, даже не попрощавшись, ринулся в двери, открыв их буквально лбом.

-Стой сука! – Воет кто-то страшный позади, но это всё детали – врача ноги кормят, вдруг понял врач и пулей унёсся куда-то в глубины этого огромного необъятного здания.

Догонять не стали. По разным причинам. Но главной стало то, что в кармане Шкета зазвонил телефон и он, мельком глянув на панель, мгновенно успокоился и приложил трубку к уху, а когда выключил телефон, то с облегчением выдохнул.

-Чё такое? – Спросил Штык.

-Лена. Я ей сразу позвонил, как Анжелка слегла. А у неё по нулям, не отвечает. А щас перезвонила, всё путём теперь. Поехали Лёха, на хуй этих пидоров, к реальному врачу поедем.

-Эт куда? – Шкет ответил, назвав улицу и Штык удивлённо хмыкнул – этот адрес он уже знал, там приём вела некая «бабушка», ведьма в каком-то колене. Но кто ж знал?

-Она короче из колдунов. У неё работа такая, типа православная ведьма, людей с божьей помощью на ноги ставит. Для нас будет дорого пиздец, но на ноги поставит. Лена говорит, никто не жаловался.

Штык покивал согласно, но удивлённо – он не знал, что в городе есть колдун, который оказывает такие услуги. Впрочем, он много чего не знал. Ничего не поделаешь – издержки профессионального характера, неизбежные и неотвратимые, если на свои профессиональные обязанности, класть серьёзных размеров болт.

Скорая, что их привезла, стояла у входа, водитель там же, открыв дверь, курил и взирал на мир окружающий с изрядной долей философской отстранённости в слегка меланхоличном взгляде.

-Слышь, водила, поехали. Не домой, а по адресу…

-Я тебе что такси? Я скорая помощь. Только на вызовы еду.

-Не понял. А домой как, если эти хуесосы обратно отправили?

-Мои что ль проблемы? – Пожал плечами водитель. – Такси вызывай. Или пешком иди.

Шкет нахмурился, аккуратно передал девушку в руки Штыка и исчез. Спустя мгновение возник обратно и кивком показал Штыку на машину, мол, веди девушку туда, на переднее сидение. Потом шагнул вперёд, не забыл наступить на бесчувственное тело водителя, даже не забыл наступить в то место, где чувствительность повыше будет и сел за руль.

-Э, петух блять штопанный, ключи где? – Рыкнул Шкет.

-Кхрррр… - Ответил водитель, который понял, как ему не повезло в этой жизни – он явно заболел, возможно, у него даже переломом чего-то очень важного. И всё это случилось возле дверей лучшей городской больницы. Где работали лучшие городские врачи…, бедняга явственно понимал, что живым из этой передряги ему выбраться будет ох как не просто.

Но ключи, конечно же, отдал сразу, получить к своему неожиданному заболеванию ещё и непредсказуемые осложнения, он не очень жаждал.

Православная ведьма, на самом деле, принадлежавшая к людям, выделившимся в отдельную расу, имевшую собственное представительство в Нортумесе, жила и работала в частном секторе, на северной окраине города. Когда все трое покинули машину и подошли к покосившемуся штакетному забору окружавшему дом, они получили возможность осмотреть обитель колдуньи во всей её красе.

Никто из них не мог сказать, закрыто это место какой-то иллюзией или нет, а девушка, та и вовсе понятия не имела, что такое может быть в принципе. Пред ними раскинулся обычный, ничем особым не примечательный двор. Маленький огород, что-то собой напоминавшее сарай, одноэтажный дом с резными деревянными оконными рамами и ставнями. Тут вся улица в таких домиках и огородах. За редким исключением дома различаются только в длину и в выборе цвета для покраски стен.

Единственное что этот дом отличало от некоторой части прочих – всё, буквально всё, забор, дом, сарай, даже, каким-то удивительным образом, растительность в огороде, казались покосившимися или откровенно завалившимися на бок. Впрочем, это было не единственное, если присмотреться более внимательно, есть ещё одна деталь – собачья будка. Из дворов ближайших домов, доносится отчаянный собачий лай. Машина, проезжая по ухабистой просёлочной дороге, которой асфальт по статусу не полагался, ибо кризис и вообще, денег нет нигде, разбудила всех дворовых собак.

А тут – тихо. Ни будки, ни собаки. Но вряд ли это что-то значило. Может быть, колдунья стара и ей просто не хочется утруждать себя заботами о псе. Или же собак она попросту не любит.

Со скрипом открылась калитка, прошли они по земляной дорожке до тяжёлой, покосившейся входной двери и остановились. Но ненадолго, конечно, Шкет торопился и стучаться, там спрашивать разрешения войти, не собирался – сразу к дверям и за ручку дёрнул.

-Чё за нахер…

Пробормотал он, удивлённо глядя на дверь. Мало того, что не открылась, она даже не шелохнулась. Снова за ручку взялся, потянул сильнее, напрягся весь. Мышцы уже трещат, но дверь как влитая, никакой реакции. Поражённый сверх всяких рамок, Шкет отступил от двери – вампирская физическая мощь, спасовала перед трухлявой древней дверью.

Спустя мгновение, дверь, с тихим скрипом, отворилась. Из-за неё высунулась симпатичная мордашка, молодой голубоглазой девицы.

-Вы уже закончили нам двери ломать? – Ворчливо осведомилась девушка, губки надув.

-Так я это…, типа извините, все дела…, у нас тут вот. – Смущённо произнёс Шкет, несколько униженный ситуацией этой. Девушка, со спичку толщиной, из-за двери вышла, ручкой хрупкой и тонкой её приоткрыв. Кофточку поправила, насупившись, глянула на Анжелу и кивнула.

-Заходите. Мы вас уже ждём. – Шкет шагнул вперёд, девушка выставила ладошку. – Деньги приготовили? – Вампир кивнул, достал из кармана пачку банкнот и протянул девушке. Та её ловко схватила, на месте пересчитала, взгляд подняла. Что-то сказать хотела и тут! Увидела.

-Ой! – Пискнула она, в миг побледнев. Пачку денег по старому русскому обычаю резиночкой перевязанную, выронила, и поспешно изобразила почти что реверанс. – Простите, я сразу не заметила. Приветствую вас в нашем скромном доме уважаемый царственный Носферус и король вампиров.

-Что? – Устало и тихо проговорила Анжела.

-Ничего, ничего, тебе послышалось дорогая. – Поспешно произнёс Шкет. К девушке повернулся и шёпотом добавил. – Больная что ли?

Штык человек более воспитанный и тактичный, глядя на девушку, просто округлил глаза, и выразительно пальцем у виска покрутил.

-Простите. – Произнесла девушка, сильно покраснев и обиженно сверкнув глазками. Деньги с пола подобрала, выпрямилась. – Бабушка вас ждёт. Прошу, проходите.

Вошли они в дом, у порога разулись и за девушкой в зал прошли, по пути озираясь несколько удивлённо и брови слегка приподняв. Дом у «бабушки» оказался не простой. По какой-то причине, впрочем, это могло и показаться, внутри он казался немного больше, чем снаружи. Комнат было всего несколько, дверей меж комнат нет вовсе. Не заметили они и особых приборов. Вместо чайника, стоит в кухне на столе, самовар. Правда, по всей видимости, электрический. Вся мебель резная, деревянная, от неё прямо таки веяло стариной. Нигде невидно телевизора. Холодильник в кухне урчит тихонько, на вид новенький, словно только из магазина, да вот надпись на нём характерная слегка смущает – такие холодильники нынче только на свалке увидеть можно, да на картинках про канувший в лету СССР. По дому распространяется тяжёлый, но приятный запах, состоящий из ароматов множества трав и настоек. В целом получался странный, умиротворяющий запах, пропитавший весь дом.

Но больше всего взгляд привлекало огромное количество распятий и икон, развешенных и расставленных буквально повсюду. Казалось, тут живёт человек очень верующий, крайне архаичный по складу своего ума, человек, придерживающийся максимально простого быта, с минимум благ какие могла бы предоставить современная цивилизация.

В зале, в глубоком старинном кресле, у простой как морковка печки топящейся углём, сидела пожилая женщина. Не старая, не молодая, скорее пенсионерка, всё ещё сохранившая солидную часть былой красоты и энергии. На голове платок у неё белый, на ней платье и шаль – этакая добрая бабушка из старой сказки, только с большим серебряным крестиком на шее.

-Здрасте. – Сказал Штык.

-Храни вас Бог. – Ответила бабушка. – Присаживайтесь. – Она указала на деревянный стол, укрытый скатертью с ажурной каймой и строго глянула на девушку.

-Катя, внученька, принеси ещё один стул для нашего дорогого гостя.

-Да бабушка. – Ответила девушка и поспешно, практически бегом, покинула комнату, что б вернуться уже через пару мгновений с огромным мягким креслом в своих тоненьких ручках.

-Катя. – Хмурится бабушка.

-Ой, бля… - Пискнула девушка, стремительно побледнев.

-Катя! Я что говорила про слова скверные?

-Прости бабушка. – Девушка поспешно поставила кресло на пол, стараясь держаться за спиной Анжелы, что б та не увидела, что хрупкая девушка, с кнопку размером, без всякого труда таскает стулья, какие и пара грузчиков не без труда с места сдвигают. Стул она поставила, ручки заломила, глазки умоляющие сделала. – Бабушка ну просто, это же сам король вам…

-Катя! – Почти рявкнула бабушка.

-Всё, поняла, молчу. – И убежала поспешно.

-Извините. Моя внучка ещё совсем ребёнок.

-Да ну, - не согласился Штык, - уже реально взрослая, такая прям… - Штык замолчал, заметив неприятные зеленоватые гневные блики в глазах бабушки. Вздохнул, закурил.

-Не смей тут курить. На улицу иди. – Шипит бабушка, заметно обозлившись, непонятно почему.

Штык хотел было возразить, но тут вдруг вспомнил, что на улице сейчас очень свежо, хорошо так, а ещё вспомнил он, как больно бывает об асфальт башкой, когда нечто невидимое, по мановению хрупкой колдовской ладони, тебя об асфальт этот да со всей силы. Так что извинился нейтральным матом и поспешно покинул помещение. На крыльце курить стал, что б никого не смущать.

Курил, курил, тут дверь открылась.

-Здрасте! – Выдохнула голубоглазая внучка бабашки, в дверях застыв.

-Тож покурить вышла? – Спросил Штык.