Носферату вновь прекрасны, вновь сильны. Но и боль, воспоминания – они тоже стали сильнее.

Илад протянул руку к чаше с горящим в ней огнём Крови.

Его пальцы коснулись рубинового пламени, прошли сквозь него и замерли, дотронувшись до шершавой, твёрдой поверхности того, что едва заметно светилось изнутри, в этом магическом костре. Он улыбнулся – под пальцами ощущалась слабая, практически незаметная дрожь. Когда она появилась впервые, он, да и прочие, решили что им просто кажется, что они выдают желаемое за действительное, но поддержку целого вороха заклинаний над этой чашей и подпитку её всё новыми потоками Силы, они не прекратили.

И вот – месяц назад, дрожь стала настолько явной, что сомнений не осталось.

Несколько лет непрерывной работы этой сложной, в телах вампиров, недоступной им магии и всё получилось. Ещё годы пройдут, ещё многие годы утекут в небытие, прежде чем скорлупа треснет и последние девять яиц приведут в этот мир юных, прелестных созданий. Самых лучших созданий во всём мире и во все времена!

Что может быть прекраснее огнедышащего дракона?

Только девять таких же!

Илад убрал руку, и улыбка померкла на его тонких губах. Сейчас здесь нет никого. Носферату начали восстанавливать то, что помнили, то, что потеряли. И теперь ни один из них не хочет сюда приходить. Только в этом зале, только у этой чаши постоянно кто-то появляется. Единственное, что никак не омрачает их настроение, их память - эти девять яиц. Они возрождаются из пепла и с ними, словно бы возрождается величие всех Носферату.

А вот знакомые стены и реки лавы, заботливо проложенные по новым руслам при помощи Силы, почему-то, вызывают только боль и печаль, лишь грустные воспоминания о том, как мир вокруг них рушился, погребая под своими обломками сотни тысяч их собратьев.

Носферату не хотят здесь жить. Несколько недель назад, они прямо высказали это своему королю. Они не станут разрушать то, что уже возвели. Заклинания, вбитые в сами стены пещер, не позволят построенному, развалиться от времени, извержений вулкана или подземных толчков. Но жить они тут не останутся. Они не хотят возвращаться в стены, что постоянно будут оживлять тяжкие воспоминания – воспоминания, полные криков ужаса и треска разрываемой плоти множества Носферату. Они хотят кардинально изменить свой образ жизни.

Они думают, что это прогонит печаль, рассеет страшные воспоминания.

Может быть, они и правы. Как бы там ни было, он не может им приказать остаться здесь и продолжать восстанавливать утраченное в далёкой древности. Они – Носферату. Он должен прислушиваться к ним. На нём лежит ответственность за всех, кто остался в живых.

Слово и желание, действие и смерть, любого живого существа – ничто.

Всего лишь вздох одного из Носферату – всё.

Было бы очень неплохо просто истребить все низшие расы и забрать этот мир себе, жить в нём, не оглядываясь на возню жалких букашек, вроде людей. Не беспокоиться по поводу мерзкой возни такой отвратительной и бессмысленной скотины как вампиры или эльфы. Но, увы.

Во-первых, их слишком мало осталось и когда их станет больше, одним Великим Силам известно – дети у Носферату рождаются реже, чем извергаются вулканы. Если бы они не были вечно молоды, если бы их век был так же короток, как и у людей, все Носферату до единого умерли бы прежде, чем на свет появился хоть один младенец с прелестными заострёнными ушками, серебряными волосами и янтарными глазами.

Во-вторых, именно так они и поступили в далёком прошлом.

И кончилось это гибелью почти всех Носферату, бегством немногих выживших и страшным отзвуком искажённого заклинания, которое изуродовало их до неузнаваемости.

Может быть и правда, пора что-то менять, относиться к низшим расам как к чему-то важному и нужному…, по лицу Илада прошла тень такого отвращения, что казалось, его вот-вот стошнит.

Как можно так низко пасть, что б каких-то мерзотных эльфов считать чем-то полезным, не говоря уже о такой отрыжке Вселенной, как лысые макаками и их ублюдочная пародия – гномы?

Но что-то нужно менять. Хотя бы, попытаться найти что-то, что сделало бы низших существ, не такими отвратительными. Это позволило бы презирать их чуть-чуть слабее.

Об этом он подумает позднее. Сейчас хватает и других забот.

Вновь придётся выбрать дом. Где Носферату будут жить? Подобно эльфам или колдунам, жить среди людей – это не вариант. Мартышки, будь они с острыми ушами или с круглыми, одинаково раздражают своей мелкой вознёй. А они теперь часть Нортумеса, они добровольно приняли правила, а с ними и ограничения. Просто взять и вырезать полгорода, потому что мартышки слишком шумные они теперь не могут. Будучи вампирами, они могли сослаться на свой неутолимый голод, или и вовсе всех послать на три ромашки, пыльцу понюхать. Нортумес касался их самих лишь номинально, большая часть правил не действовала по отношению к ним, и прочим расам приходилось с этим мириться. Что было не сложно, так как большую часть времени, Носферату проводили вдали от всех рас, вырезая глухие деревни и посёлки, да перехватывая тех, кто потом числился пропавшим без вести. Но ещё больше времени, они находились в спячке. В древние времена, до Нортумеса, и вовсе никаких ограничений они не знали, но к тем временам, Носферату уже устали, им уже надоела жизнь. И чаще всего они спали, не мешая никому.

А, кроме того – никто не знал, как же их можно убить. Все кто пытался это сделать, имели общую судьбу – их останки можно было собрать в маленький стакан. Те, кому повезло больше, сохранялись целиком, только вот без капли крови в своих телах.

Но теперь всё изменилось. И не только в Нортумесе дело. Обретя прежний вид, обретя прежние возможности в использовании Изначальной Силы, Носферату кое-что потеряли – теперь они куда более уязвимы, чем были раньше.

Носферату придётся привыкать к новому состоянию, как-то осваиваться.

Им казалось, они нашли способ – вернулись к прежней жизни, к прежним стенам и лавовым рекам, к чудесным подземный городам Носферату.

И вот он результат – жить тут не хочется даже Иладу.

Он всё смотрел на костёр, а в памяти мелькали недавние, совсем свежие воспоминания – он только что вернулся со встречи королей, которую провели не в Нортумесе, а на одном из островов в океане, куда все короли прибыли при помощи порталов.

Они обсудили сложившуюся ситуацию, прежде закрыв остров от любых случайностей. Никто не мог их снять, прослушать, даже спутники на орбите не смогли увидеть ничего, кроме пустынного острова, с тремя пальмами и белым песком.

Встреча длилась около часа, на ней многое было сказано и многое сказано слишком эмоционально. Лишь Илад оставался бесстрастен – иначе нельзя. Каждое мгновение встречи он ощущал себя оплёванным. Он! Илад Илэрта Свирепый Огонь! Он – Носферату! Стоит тут среди паршивых макак и вынужден общаться с ними! Не просто общаться, хотя уже это столь оскорбительно, что наказанием для мартышек может быть только одно – смерть. А ещё и был вынужден изображать тактичность, уважение…, ему до сих пор хотелось хорошенько помыться, что бы вонь этих низших тварей наконец-то перестала его преследовать.

Илад ощутил вспышку гнева, заскрипел зубами, но взгляд на огненный костёр с юными, ещё не родившимися дракончиками, мгновенно унял его ярость – они так прекрасны! Ох! А когда они вырастут, эти чудесные создания, способные одним движением челюстей проглотить сразу полсотни мерзких мартышек…, они всегда так забавно визжали. Илад улыбнулся – ему нравилось баловать драконов обильной мясной кормёжкой. Людишки очень хорошо переваривались. Эльфы не очень – у некоторых драконов случалась изжога, так что он никогда не давал своим драконам больше одной эльфийской скотины зараз. А вот с джинами всё было лучше, дракон мог есть их постоянно и уже после третьего джина, если конечно, кормить не за раз, а через малые промежутки времени, чешуйки на шее драконов наливались синевой и лазурными отсветами. Это было так мило! Жаль, что джины быстро закончились, и кормить драконов стало нечем.

В этом мире джины тоже были – все погибли в местных глупых войнах. А было бы неплохо порадовать дракончиков, дав им пару-тройку младенцев джинов, когда они вылупятся и будут совсем крошечными, такими милыми, чудесными малышами. Увы. Местные мартышки, джинов перебили много тысяч лет назад…

А ведь это шаг вперёд. С этого ракурса он ещё не размышлял о низших существах.

Ведь получается, что они всё-таки, очень нужные твари.

Эльфы, люди и прочая плесень мира, вполне имеет своё место, свою важную роль и может приносить пользу. Странно, что раньше он об этом не думал.

Они могут приносить удовольствие и минуты радости драконам!

Это ли не важная польза и функция низших рас?

Илад ощутил, что по-новому как-то воспринимает этих мерзких существ. Без них ведь дракончики будут грустить - хорошее мясо всегда их радовало, что бы ни случилось, радовало.

Вот оно – первый шаг к тому, что бы свыкнуться с этим миром.

Низшие расы – это ценная еда для драконов.

А как можно ненавидеть и тотально презирать домашний скот? Если только чуть-чуть.

Надо поделиться этой мыслью со всеми Носферату. Это поможет. Ведь эта простая и очевидная мысль, делает всех мартышек, даже ифритов, важным элементом биосферы. Делает их нужными.

Да, это правильно…, но пока, увы, придётся оставить всю скотину в диком состоянии. Пусть плодятся самостоятельно, делают что хотят. Когда Носферату станет много, когда чёрные крылья драконов расправятся над этим миром, тогда, они пересмотрят эту мысль. Всё-таки, домашний скот не должен болтаться, где попало. Когда придёт время, они будут отсортированы, классифицированы и помещены в подходящие условия для более правильного и качественного размножения. Можно будет даже вывести образцы с лучшими вкусовыми качествами.

Ну а пока…, пока проблем выше крыши. Помимо всего что свалилось на Носферату, есть ещё два эпизода, которые требуют внимания и непонятно, что они сулят в будущем.

Меньшая из проблем – безумный король, решивший открыться человечеству. Илада это не особо заботило, в каком-то смысле ему было даже любопытно посмотреть, как лысые мартышки истребляют вампиров, а те, в свою очередь, истребляют мартышек. Однако король повёл себя не так, как ожидалось - видимо, сказалось влияние Мудрости клана.

Он не вышел на площадь, вопя что вампиры есть, а он король у тех вампиров. Он начал длительную подготовку, масштабы которой, оказались весьма впечатляющими. Короли рас провели то, чего не сделали Носферату, ибо не считали это достойным себя – возня мартышек, их личное дело, мараться об это Носферату не должны.

Король вампиров готовился «выйти из тени», представив свою расу чуть ли не угнетённым меньшинством, в которое любой желающий пытается плюнуть, а они и защититься не могут. Этакие жертвы аборта, неожиданно осознавшие, что хотят соблюдения своих прав и демократические принципы в полном объёме. Король готовил информационную атаку по всем фронтам, он снарядил свой клан кучей самых разных миссий. Одного из них заметили даже у дверей Пентагона – что он там делал выяснять не стали. Никого не убил, просто зашёл и спустя три часа вышел. Последний клан снимал странные видео, их видели в самых разных кабинетах, даже в Китае, где, правда, без жертв не обошлось. Как рассказал отметивший событие колдун, девушка в модной шляпке пришла на конференцию высокопоставленного чиновника, растолкала толпу и громко сказала:

-Ты, китайский мул, выродок свиньи и коровы, король прислал меня говорить с тобой.

Сказала по-японски. Никто её не понял. Попытались вывести прочь из зала. Девушка просто исчезла, охранники схватили воздух. Колдун видел больше – вампир ускорилась и потому ушла столь быстро, что человеческий глаз её не рассмотрел. Она села в машину, на которой чиновник должен был уехать. Села на сидение и хихикнув, сказала.

-Китайская мразь. – Потом помрачнела и сердито добавила. – И почему король не понимает разницы между великим японским народом и грязной китайской падалью? – Она пискляво передразнила кого-то. – «Хикари ты узкоглазая, ты с ними общий язык найдёшь, так что пиздуй в темпе вальса»…

Вот она и того, в Китай поехала.

Много странностей происходило, а объявленное королём «мы выходим из тени», всё не происходило. Судя по всему, король вампиров собрался выйти в мир так, что мир примет вампиров как часть себя и, возможно, без особых эксцессов.

Илад хорошо помнил, кто такой король вампиров и не мог не удивляться тому, как он подошёл к вопросу. В этом подходе узнавались знакомые черты – словно сама Лилиат дирижировала всем происходящем…, конечно нет. Лилиат мертва. Но её создание – Мудрость клана, жива.

Нет сомнений, что именно она стоит за тем, как вампиры собрались выходить из тени.

В целом, Носферату это было не интересно, только в виде отстранённого любопытства – ведь Мудрость клана, всего лишь жалкая тень Лилиат, но всё же в ней есть отзвук той, кого они потеряли навсегда. Кого бесконечно любили и уважали.

Действия Мудрости были интересны. Со стороны посмотреть и завтра забыть. Не более того.

Прочих, это почему-то сильно волновало. Но ничего интересного, исключая гномов. Если все остальные пытались придумать как мягко, без жертв и потрясений остановить вампиров, то король гномов прямо заявил, что гномы намерены объявить войну вампирам. Заявил и стал ждать ответов от королей – хитрая низкорослая макака очень хотела поубивать вампиров, желательно всех. Но кроме ненависти ко всем людям, у гномов была и другая не менее сильная страсть.

Король гномов был готов отложить свои намерения или вовсе о них забыть, если гномы что-то получать за моральный ущерб и те неимоверные страдания, какие им придётся пережить, упустив удобный случай оторвать пару вампирских голов на вполне законных основаниях.

Жадность и ненависть к людям – это полностью описывает сущность гномов. Другие расы, вспомнили бы их достижения в строительстве, их впечатляющие подземные города, их машины и металлы, созданные в подземных кузнях. Оружие и доспехи, вышедшие из их рук.