-Влад. – Ответил Франсуа, окидывая поле долгим взглядом.

-Если нужна помощь…

-Ты слышал их крик?

-Да. – По лицу Влада пробежала тень, его губы скривились – этот беззвучный крик не был безболезненным для него. Такие вещи вообще редко проходят без последствий.

-Странно, что ты услышал. – Франсуа повернул голову левее – десяток вампиров его клана, замерли там, на разных участках и выполняли те же движения руками, что и он сам минуту назад.

-Я и сам был удивлён. – Честно признался Влад. О том, какой ужас он испытал, осознав, что на месте Единства мог оказаться он сам и его клан, Влад распространяться не стал.

-Немногие услышали…, я не услышал. – Шмыгнув носом, произнёс Франсуа.

Это было, странно. Но для Франсуа, ещё и обидно. Единственный клан, который близок к магии как никто другой, а ментальный крик гибнущих собратьев, для них оказался недоступен.

Впрочем, может быть, столь пасмурным выражением своего лица, печалью и обидой в голосе, он скрывал совсем другие эмоции. Может быть, он был даже рад, что не услышал крика – хотя бы голова весь месяц болеть у него не будет. А может быть, Франсуа тоже задумывался о предательстве и попытке свержения короля. Конечно, не привычным для вампиров способом – ведь Штык последний Создатель. Его убивать нельзя ни под каким предлогом. Какой бы ни была цена, молодой король должен остаться в живых. Желательно, опутанный оковами с головы до ног и запертый в бетонном бункере, глубоко под землёй. Функция Создателя – это единственное, что полезного он может привнести в этот мир.

-Король отправил мне сообщение. Приказал разобраться с этим. – Он сунул руку в карман и протянул Владу скомканную бумажку, кажется, это был листок из блокнота. От руки, русскими буквами, там были криво выведены всего с десяток слов. Влад это прочесть не смог и листок вернул. А вот Франсуа, видимо, как-то прочитал. Бумажку он разорвал на части, гневно нахмурился, тёмное пламя вспыхнуло между его пальцев, и бумажка обратилась серым прахом.

Некоторое время они, молча, стояли на краю зелёного поля, по которому сновали вампиры клана Огненного Бездны, последовательно вычищая почву от любых следов прошедшей здесь битвы. Затем, Франсуа заговорил снова.

-Клана Единства, больше нет.

-Никто не выжил? Они убили всех?

-Они? – Франсуа криво ухмыльнулся, по его лицу прошла тень из самых разных эмоций. – Он убил их один. Всех их. Осушил каждого и разорвал на куски.

-Один? Он один прикончил весь клан? – Брови Влада поползли вверх. – Это невозможно!

-Когда-то считалось, что Создателями могут быть только Носферату. – Франсуа помолчал несколько секунд, давая Владу время проникнуться этой мыслью. – Наш король растёт в своей силе, он становится всё более могущественным. Это было очевидно с самого начала. – Влад скривил губы, словно бы в отвращении – на самом деле, он сердился. Для него вот, это очевидно не было ни одним местом. – Это происходит слишком быстро Влад, боюсь, личная мощь короля мутит его разум. Он может наделать ещё больше глупостей.

-Куда уж больше? – Влад покачал головой, опустив взгляд к земле. – Мы ведь выходим из тени, проклятье…

-Боюсь, это самая меньшая из наших проблем. – Франсуа указал широким жестом на поле перед ними. – Единство нарушило правила, а затем они напали на Создателя. Ничего не напоминает?

Влад промолчал, но ответа и не требовалось. Такое уже происходило, но тогда погиб всего один вампир, пусть самый могущественный из них, но лишь один.

И прикончил его Носферату, а не одно из их созданий.

-Единство полностью уничтожило селение в километре отсюда. Они пытались подготовиться к сражению. – Франсуа снова ухмыльнулся – печально и с какой-то болью в глазах. – Им это не сильно помогло. Там много полиции, может подняться шум. Мы не успеваем. Любая помощь сейчас нам не помешает…, - губы его скривились, - приказ короля вампиров. Никакой мистики в произошедшем, быть не должно. Вампиры не должны быть причастны к этим смертям.

-Да, конечно. Я помогу, чем смогу Франсуа.

Он кивнул в ответ и двинулся по полю, возобновив свою работу, тут не должно остаться ни единой частички вампирской плоти. Люди уже далеко не те, что были раньше. Они многому научились, причём, без всякой магии. Один оставленный палец, попав не в те руки, может многое рассказать людям. Они научились видеть самую суть всего живого, назвав это странным, немного придурковатым словом, тут же придумав и сокращение для него. И зачем? Не проще было сразу назвать это «ДНК»? Нет же, придумали длинное, трудно произносимое название…

Влад сел обратно в машину, отдал приказ – водитель и второй, сидевший на переднем сидении, принадлежат к его клану. Оба вооружены, оба отлично владеют холодным и огнестрельным оружием, в нынешней ситуации, безопасностью лучше не пренебрегать, даже сильнейшим из них…

Целый клан! Он в одиночку истребил клан!

Единство – он уничтожил Единство.

Древний клан, отличавшийся разумом и прагматичностью, клан, за столетия своего существования, не потерявший почти ни кого их своих. Никто не мог совладать с ними, ни одна армия, ни один колдун, ни один вампирский клан.

А он вырезал их, как лиса, забравшись в курятник, вырезает кур.

Впрочем, битву никто не видел, может быть, для короля эта битва не стала лёгкой…

Как будто это что-то меняет!

-Видимо, мы всё-таки выходим из тени. – Пробормотал бывший король вампиров.

Ни один клан теперь не рискнёт подняться против короля и Последнего клана. Ни в одиночку, ни объединившись – больше никто не станет противиться воле короля.

Короля, который удивительно точно воспроизвёл поведение Носферату в подобных ситуациях.

Создателей не интересовало мнение их созданий, они не советовались с ними, не извещали о своих будущих решениях или своих планах. Носферату просто ставили их пред свершившимся фактом и те, кто смел, выразить не согласие или просто возмущение, жестоко наказывались.

Посмевшие поднять руку на Создателей, истреблялись безжалостно и быстро.

Король получил от Создателей не только способность продолжать род вампиров. Он ещё и стал на них похож больше, чем кто-либо на Земле.

Плохо это или нет? Влад испытывал смешанные чувства. Он не мог ответить на такой вопрос.

Одно он знал точно – всем вампирам нужно готовиться к войне.

Они выходят из тени, это свершившийся факт.

Нортумес примет ряд решений – неотвратимость, так случится.

Некоторые расы, могут официально начать войну против вампиров – маловероятно, но…, когда-то он не сомневался, что останется королём навсегда, а потом, всё изменилось.

Влад смотрел в окно, мимо него проплывали пейзажи сельской местности, красиво, даже радостно как-то всё это выглядит.

Словно природа ехидно скалится в это окно, словно насмехается над ним – будущее не только вампиров, но и всего этого мира, всё быстрее погружается в серый туман, за которым не видно ничего. Там может быть такой же сельский радостный пейзаж. А могут оказаться пропасти, заваленные тысячами мёртвых тел – что-то подобное он однажды уже испытал.

Воспоминания проносились в его голове, затмевая то, что видели глаза сейчас.

Европа, цветущие осколки Священной Римской Империи, лишённые поддержки Византии, всё же преодолели себя и все трудности. Европа бурлила от надежд и грядущих свершений, будущее виделось, пусть и не простым, но ярким и величественным. В воздухе витали отзвуки грядущих перемен, яркий свет впереди и тьма осталась позади…

А потом пришла Чёрная смерть, пришла не в первый раз и, как и прежде, унесла сотни тысяч жизней. Свет угас, мир погрузился в хаос, кровь и грязь, тьма в душах людских пробудилась от долгого сна. Казалось, сам Дьявол ходит среди людей. Всё рухнуло тогда в одночасье.

Тогда он ещё был человеком и нашёл в себе силы двигаться вперёд, нашёл силы разорвать оковы морали, когда это было нужно и надеть их снова, если в том была необходимость. Тогда он сжился с новой реальностью, ужаснувшись раз, он стиснул зубы и с головой окунулся в кровь и грязь, заменившие собой брезживший впереди, свет ярких перемен. Ему даже понравилось…

Война с эльфами. Или первыми такое решение примут гномы? Кто сочтёт момент удобным, что бы избавить мир от расы вампиров? Кто поддержит их, и какие рамки войны определит Нортумес?

Или всё обойдётся, и другие расы поступят кардинально иным образом – сами задумаются о том, что бы выйти из тени и потребовать от людей избрать своего короля?

Туманно грядущее…, будь Единство живы, они могли бы подсказать, что их ждёт.

Но Единства больше нет.

И почти нет сомнений, что любой клан, воспротивившийся воле короля, разделит незавидную судьбу Единства…

Как вообще это могло случиться? Глупый, не особо-то и сильный, быдловатый король вампиров, вдруг стал столь же могущественным, как и Носферату.

И всё пошло по одному месту.

Влад даже ощутил потребность, каковая не посещала его с тех пор как ближайшее окружение, его личная свита, вдруг предала его. В тот момент, когда меч вонзился в спину, когда он обернулся и увидел, в чьих руках этот меч, вот с тех пор понятие «бог» перестало существовать для него.

А тут вдруг помолиться захотелось…

Определённо - мир с ума сошёл окончательно и бесповоротно.

26.

Красноватые блики сплетались в причудливый танец на стенах и потолке огромной пещеры, по широкому, в меру искривлённому каменному руслу, с тихим шелестом двигались потоки рубиновой лавы. И едва слышно звучал поток алого огня, вздымавшийся до самого потолка в центре широкой, ровной площадки из вулканического стекла. Там, в малой чаще, полной никогда не остывающей и не гаснущей лавы, в алом пламени, что рождала далеко не лава и вовсе не Истинный Огонь – это пламя вообще не имело ничего общего с любым теплом. Разве что косвенно, ведь зачастую, кровь у живых существ не бывает холодной. Что, впрочем, не имело никакого значения для алого огня – его породить могла любая кровь, хоть тёплая, хоть ледяная, даже кипящая или газообразная. Кровь, весьма многогранная Сила. Не для всех конечно. Большинство адептов этой Силы слишком слабы, что бы понять её до конца. А многие из них, и вовсе не доживают до того, что бы понять. Кровь не похожа ни на одну из Сил. Кто-то мог бы сказать, что это верно для любой из Сил и в особенности для тех, что называют Тёмными. Но Кровь, всё же, отличается от прочих гораздо сильнее.

Она прекрасна и могущественна – Изначальная Кровь истинно Великая из всех прочих Сил.

В этом месте, у этой чаши, сейчас нет никого – кроме одного живого существа. Он стоит у чаши, сложив руки на груди. Он смотрит в алое пламя и на его прекрасном, хотя немного и холодном, даже надменном лице, глубокая задумчивость отражена. В его янтарных глазах, прекрасных и зловещих в отсветах огня Силы и бликах отбрасываемых горячей лавой, сейчас увидеть можно отраженья тяжких дум, одолевших его. Можно разглядеть там и печаль и тоску. В нём много мыслей сейчас и много самых разных эмоций, всё это сплелось в хаотичный вихрь и рассыпалось на части, оставив его совсем одного. Воспоминания – они часть этого вихря и сейчас они мешают. Но он не может их прогнать.

Наверное, он зря пришёл в эту пещеру. Всё-таки вокруг вулкана уже создано немало различных помещений, коридоров, даже выстроена первая часть будущего города. Высокая скалистая стена, над пропастью, что уходит столь глубоко в недра земные, что невозможно увидеть дна. Лишь если приглядеться, стоя на самом краю грозной и величественной стены, можно рассмотреть в самом низу, едва заметный алый блеск. Там течёт широкая река, целиком из скальных пород раскалённых до состояния вязкой тягучей массы.

Первая часть города, первое, что они сделали здесь, едва выбрав себе новый дом, как полагалось сделать им, став самостоятельной частью Нортумеса.

Теперь, некоторые из них, сожалели, что они поступили так – не о том, что стали частью древнего договора королей всех рас этой планеты. Это было необходимо. Их слишком мало, а эльфов, прочих низших рас – их мириады. Они могущественны, тогда как Носферату слабы.

Их и осталось-то меньше сотни…

Некоторые задумались о том, что бы снести стену, разрушить её до основания.

Некоторые даже высказывают желание покинуть это место, вблизи огромного вулкана. Они предлагают отказаться от того, к чему привыкли, но что успели забыть за прошедшие десятки тысяч лет – казалось, да, им только казалось, что успели забыть. Увы, это не так.

Стена, точно повторившая первый элемент столицы Носферату, давно погибшей и стёртой в крошку, эта стена не приносит успокоения, не приносит радости. Они пытаются восстановить прошлое, но как оказалось, вместе с тем, что грело их сердца, вместе с памятью о собственном величии, о потерянном доме…, вместе со всем этим, от одного только взгляда на восстановленные части погибшего дома, к ним приходит и память о том, как они всё потеряли. Память о криках ужаса и боли, память о падающих башнях и стенах, память о разверзшейся пучине. Память о разорванных телах врагов, о провалившихся в земные недра целых Империях их врагов – спустя недолгое время, радость Носферату была залита их же собственной кровью. Туда, куда упали Империи врагов, провалились и их собственные города. Где валялись тысячи тел их врагов, лежали и тела разорванных собратьев – Носферату гибли один за другим, собственная ненависть вырвалась на волю и могущественная магия, выпущенная ими на свет, вышла из-под их контроля.

Лишь немногим удалось спастись и каждый раз, приходя сюда, даже он, теперь король Носферату, вспоминал тот ужас, что казалось бы, давно забыт.

Странно, но будучи уродцами, будучи кошмаром людским, смертью из ночи, страшными вампирами, они не испытывали такой сильной боли из-за своих воспоминаний. Они и воспоминаний практически не ощущали. Память о прошлом была с ними, но она всегда оставалась смазанной, какой-то зыбкой, погружённой в туман. Боль и сожаление тоже никуда не делись, но раньше они не были столь остры.