Подготовка к знакомству с первой кандидаткой заняла три дня. Три дня я потратил на то, чтобы найти в нашей картотеке блондинку, которая согласится стать одной из семи жён. Семи! Вы можете себе представить? Я — с трудом. Эмили — тоже. Мы перебрали двадцать три анкеты, разослали семь приглашений и получили шесть отказов. Один отказ был особенно запоминающимся — девушка прислала нам корзину с тухлыми яйцами и записку: «Для свахи, который считает, что я достойна быть ЧЬЕЙ-ТО ОДНОЙ ИЗ».

— Мы не виноваты, — пробормотала Эмили, выкидывая корзину. — Это всё герцог.

— Герцог платит, — напомнил я. — Герцог — клиент. А клиент, как известно...

— Всегда прав? — она подняла бровь.

— Всегда платит, — поправил я. — Это не одно и то же.

В итоге мы нашли кандидатку. Леди Арабелла — блондинка, длинноногая, с осиной талией и таким количеством драгоценностей, что её можно было использовать как осветительный прибор. Она была дочерью обедневшего графа и искала богатого мужа. Герцог Монтесума, с его тремя замками и золотым рудником, подходил идеально. Оставалась только одна маленькая деталь.

— Может надо было ей заранее написать, как остальным? — прошипела Эмили, когда леди Арабелла уже вплывала в офис.

— Что сказать?

— Про гарем. Вы когда письмо писали забыли упомянуть про гарем. Сказали это тактика, помните? Что шесть отказались, значит надо действовать тоньше.

Я открыл рот. Закрыл. Посмотрел на леди Арабеллу, которая уже усаживалась на стул, поправляя бриллиантовое колье. Посмотрел на герцога, который сиял, как медный таз. Посмотрел на Эмили, которая выглядела так, словно сейчас начнётся светопреставление.

— Ну что ж, — сказал я, беря себя в руки. — Знакомьтесь. Леди Арабелла, это герцог Монтесума. Герцог, это леди Арабелла. Она — ваша потенциальная... эм... первая кандидатка.

— Первая? — леди Арабелла приподняла идеально выщипанную бровь. — В каком смысле — первая?

Герцог, не чуя беды, подался вперёд и затараторил:

— Ну, первая из семи! Я хочу гарем, знаете ли. Семь жён. Вы будете блондинкой. По понедельникам. У меня всё расписано. Вот график!

Он вытащил свой знаменитый свиток и развернул его перед леди Арабеллой. Наступила тишина. Такая тишина, какая бывает перед бурей. Или перед извержением вулкана. Или перед тем, как драконица поджигает барбекю.

— Га-рем? — произнесла леди Арабелла по слогам. — Вы хотите, чтобы я была... ОДНОЙ ИЗ?!

— Ну да! — герцог всё ещё не понимал масштабов катастрофы. — По понедельникам! И иногда по воскресеньям, если драконица будет не в настроении!

— Дра-ко-ни-ца?!

Дальнейшее напоминало сцену из трагедии. Леди Арабелла вскочила. Её бриллиантовое колье зазвенело. Она схватила со стола первую попавшуюся вещь — это оказалась моя кружка с чаем — и запустила в герцога. Герцог, проявив неожиданную для своего телосложения резвость, метнулся мне за спину и закричал оттуда:

— Моей любви на всех хватит! Я щедрый! У меня три замка!

— Да хоть десять! — взвизгнула леди Арабелла. — Я не собираюсь делить мужа с какой-то драконицей! И с рыжей! И с шатенкой! Я — блондинка! Эксклюзивная! Штучная! Я не «одна из»!

— Но у меня плантация! — пискнул герцог из-за моего плеча. — И рудник!

— Подавитесь своей плантацией!

Она швырнула в нас подсвечником. Я пригнулся. Эмили ахнула. Подсвечник пролетел мимо и врезался в стену, оставив внушительную вмятину.

— Леди Арабелла! — попытался я. — Давайте обсудим...

— Нечего обсуждать! — она схватила свою сумочку и ринулась к двери. — Я подаю на вас в суд! В гильдию! В газету! Я напишу разоблачительную статью «Сваха-обманщик и его гаремный герцог»! Вы у меня попляшете!

— Но я же не обманщик, — пробормотал я, хотя меня уже никто не слушал.

Леди Арабелла распахнула дверь, готовая вылететь вон и навсегда исчезнуть из нашей жизни, но замерла на пороге. Потому что на пороге уже кто-то стоял.

— Извините, — раздался мелодичный голос, похожий на звон хрустальных колокольчиков. — А тут мужей подбирают? Ой, я не вовремя, да?

Леди Арабелла фыркнула, обогнула незнакомку и исчезла в коридоре, оставляя за собой шлейф из дорогих духов и праведного гнева. А в дверях стояла она.

Девица с крыльями.

Крылья были полупрозрачными, переливающимися, с лёгким фиолетовым отливом — как стрекозиные, только в три раза изящнее. Волосы — того же фиолетового оттенка, убранные в высокую причёску, из которой выбивались легкомысленные завитки. Глаза — огромные, золотистые, с вертикальными зрачками. И улыбка — озорная, совершенно обезоруживающая.

Фея. На пороге стояла фея.

— Я Фиалка, — представилась она, делая шаг в офис. — Из клана Сумеречных Крыльев. Я ищу мужа. У вас принимают заказы?

Я открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Потому что из-за моей спины раздался странный звук. Нечто среднее между всхлипом, стоном и бульканьем. Я обернулся.

Герцог Монтесума стоял, прижав руки к груди, и смотрел на фею. Его глаза были размером с блюдца. Рот приоткрыт. На лице застыло выражение, которое я раньше видел только у полуволка, впервые увидевшего нимфу. И у тритона, услышавшего пение сирены.

— Сваха, — прохрипел он, не отрывая взгляда от Фиалки. — Сваха, я передумал.

— В каком смысле? — осторожно спросил я.

— Забирайте гарем, — выдохнул он. — Я хочу фею.

В кабинете повисла тишина. Эмили уронила ручку. Фиалка захлопала ресницами. Я медленно перевёл взгляд с герцога на фею, потом на Эмили, потом на свиток с графиком гарема, который всё ещё лежал на столе.

— Вы хотите, чтобы я отменил заказ на семь жён, который мы обсуждали три дня, — медленно произнёс я, — и сосватал вас... с ней?

— Да! — герцог вышел из-за моей спины, одёрнул камзол и попытался принять величественный вид. Получилось не очень — он всё ещё дрожал после атаки леди Арабеллы, а на плече красовалось пятно от чая. — Я герцог Монтесума, — обратился он к фее. — У меня три замка, две плантации и золотой рудник. И я... я...

Он замялся, подбирая слова.

— Вы? — подбодрила его Фиалка.

— Я... я никогда не видел никого прекраснее, — выпалил он. — Ваши крылья! Ваши волосы! Ваши глаза! Вы как закат над моими плантациями! Как золотая жила в моём руднике! Как...

— Как барбекю с драконицей? — ехидно подсказала Эмили.

Я пихнул её локтем. Герцог, к счастью, не услышал. Он был слишком занят — смотрел на Фиалку так, словно она была восьмым чудом света. И девятым. И десятым.

— А я как раз ищу мужа, — сказала Фиалка, и в её золотистых глазах заплясали искорки. — У нас в клане Сумеречных Крыльев традиция: фея должна выйти замуж до двадцати пяти, иначе крылья теряют цвет. Мне двадцать четыре с половиной. Я в отчаянном положении. Вы богаты?

— Очень! — выпалил герцог.

— И у вас есть замки?

— Три!

— И вы готовы жениться?

— Прямо сейчас! — он упал на одно колено. — Если вы согласны!

Фиалка захлопала крыльями. По офису пронёсся ветерок.

— Какой вы... стремительный, — пробормотала она.

— Я всегда знаю, чего хочу! — герцог прижал руку к сердцу. — И я хочу вас. Не в гарем. Одну. Навсегда. По понедельникам, вторникам, средам, четвергам, пятницам, субботам и воскресеньям! Без выходных! Никакого гольфа!

Эмили всхлипнула. Кажется, от умиления. Или от смеха. Трудно было сказать.

— Ну, если без гольфа... — Фиалка улыбнулась. — Я согласна.

Герцог вскочил, схватил её за руки и закружил по офису. Пыльца с её крыльев разлеталась во все стороны, оседая на анкетах, на столе, на моих волосах. Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как мой самый масштабный проект рушится в одно мгновение — и тут же рождается новый.

— Господин Рейгер, — прошептала Эмили, — а как же гарем?

— Гарем отменяется, — сказал я. — Клиент передумал.

— А как же график? Блондинка, брюнетка, рыжая, шатенка, эльфийка, драконица, нимфа? Барбекю? Выходные?

— Всё в прошлом. У нас новый заказ. Одна фея. Один герцог. Одна свадьба. Без расписания. Без драк. Без дракониц.

— И без барбекю? — в её голосе прозвучала нотка сожаления.

— Я думаю, Фиалка и герцог устроят своё собственное барбекю. Без драконицы. С пыльцой.

Эмили прыснула и уткнулась в блокнот. А герцог и фея всё кружились по офису, и я мог поклясться, что видел, как на её крыльях расцветают новые узоры. Кажется, они уже начали менять цвет.

— Знаешь, что я понял? — сказал я, наблюдая за ними.

— Что? — Эмили подняла голову.

— Клиент никогда не знает, чего хочет. Но всегда знает, кого хочет. Наша задача — просто свести их вместе.

— И спастись от подсвечников.

— И спастись от подсвечников, — согласился я. — Запиши: операция «Гарем» закрыта. Операция «Фиалка» открыта. И включи в счёт герцогу чистку моего камзола от чая. И вмятину в стене. И моральный ущерб.

— За моральный ущерб — это сколько?

— Двойная цена.

— А за счастье?

— За счастье, — я посмотрел на кружащуюся пару, — мы денег не берём. За счастье мы берём улыбками. Верно, боевой товарищ?

Эмили улыбнулась. И её улыбка была ярче любой пыльцы.