Просыпаться всегда неприятно… Ну, может, в детстве в день рождения или на Новый год, когда предвкушаешь подарки и веселье, пробуждение не вызывает отторжения, но в зрелом возрасте оно всегда бесит.

Так хочется вернуться под теплое одеяло, досмотреть хороший сон. Мир грез куда привлекательнее серой реальности, где нужно идти на работу, платить по счетам, быть взрослым и ответственным.

Это все при условии, что ночью спал, а если нет? Тогда пробуждение будет просто омерзительным.

Вот сегодняшнее утро таким и было. Я открыл глаза, едва в комнату забрался первый солнечный луч. Все тело затекло, каждая мышца и косточка болели.

Вообще непонятно, спал я в итоге или нет.

На коленях лежит арбалет, рядом с правой рукой меч. Сам я не лежу на кровати, а сижу на полу, прислонившись к ее спинке. Сижу так, чтобы контролировать и дверь с лестницы, и окно.

Стук, который разбудил меня посреди ночи, продолжался до самого утра. Спать, естественно, я не мог.

Притащил оружие к кровати, сам переместился на пол, то и дело проваливался в полудрему, когда вроде и слышишь все, что происходит вокруг, но и будто бы спишь. Ключевое слово «будто бы».

На деле же — ни хрена я не спал. Я бдел всю ночь…

Теперь же, при свете дня, нужно спуститься на первый этаж, выйти из башни и попытаться определить, что же там такое творилось.

Ладно, стучать мог особо упрямый зомби, к этому я почти привык, не обращаю внимания, но смех… до сих пор от одного воспоминания по спине дерет.

Когда возле храма квазаров я поднял проклятую монету, тоже услышал смех, но тот был другой, человеческий, что ли. А от этого становилось совсем не по себе. Зомби и скелеты не смеются.

Собравшись с духом и прихватив целый арсенал, спускаюсь на первый этаж — тут все в порядке: двери заперты, решетки на окнах не повреждены. У стен куча камней и палок — то, что вчера в подвал не поместилось. Сам люк подвала плотно закрыт, без каких-либо признаков взлома…

Входная дверь такая же, как вчера: нет следов повреждения или проникновения.

Открыв дверь, осторожно выглядываю на улицу. Тут вроде все в порядке — обычный солнечный день, все прекрасно.

Что умеет этот мир, так это создать умиротворяющую картинку: в небе солнышко, мелкие легкие белые облака, похожие на барашков. Зеленая трава колышется на ветру, издалека доносится щебет птиц — пасторальная красота.

Однако, по моему опыту, такая благодать и тишина ничего хорошего не предвещают…

Выхожу из башни, осматриваюсь. Все отлично — не толпится у башни орда мертвецов, не падает с неба черной смертоносной тенью гарпия, не вырос поблизости лес, полный деревьев и трав, что хотят убить неосторожного путника, ни других каких-то мерзких чудищ не видно — вообще ничего страшного и подозрительного. Мои мертвяки трудились всю ночь, и теперь под стеной башни собрался приличных размеров холм всякого. В основном камни и палки, но есть и несколько кусков железа…

— Какие молодцы все-таки мои зомбари, — бормочу я, — пока я сидел наверху с арбалетом в руках, эти двое продолжали выполнять мой приказ. — Благодарность, что ли, им объявить, вручить памятный подарок, премию выписать…

Успокоенный, поворачиваюсь ко входу, чтобы вернуться в башню и подкрепиться, но тут вижу внешнюю сторону двери. По спине пробегает стадо мурашек, огромных таких, холодных, будто толпа зомби-слонов пронеслась.

На двери глубокие борозды от верхнего левого угла к нижнему правому. Они глубокие, ровные, по краям древесина чуть обуглилась.

— Черт, тут словно топором рубили, — я притрагиваюсь к бороздам, — но тогда я бы услышал треск и грохот, а тот шум, что я слышал, на треск не похож.

В царапину спокойно входит мой палец целиком. Кто мог такое сотворить? Словно дверь была не из прочной древесины, обшитой стальными полосами, а из мягкого масла, по которому кто-то водил раскаленными ножами. Медленно так, плавно, погружая в дверь, без усилий, даже нежно…

А до этого по двери лупили и зомби, и огромный медведь… и это только то, что я знаю. Пока меня не было, сюда тоже могли наведываться всякие неприятные личности. Те же разбойники, которые недавно меня подстерегли, упоминали, что целый день пытались проникнуть в башню. Сомневаюсь, что они просто вежливо стучались.

Мне становится не по себе. Я уже привык считать башню неприступной, что дверь, благодаря ручке, на максимальной магической защите, и чарами она укреплена, просто у меня пока уровень оценки не настолько высокий, чтобы понять, что за защита стоит и где предел ее прочности.

Теперь же уверенность разрушена. Кто-то или что-то смогло серьезно повредить дверь.

А что, если оно вернется? Если это не случайная проверка, а какая-то тварь учуяла мой запах, к примеру, и теперь будет сюда возвращаться каждую ночь, ломать дверь, до тех пор пока все же не прорвется в башню.

Похоже, что я в полной заднице.

Быстро возвращаюсь в башню.

— Белла, у нас проблемы, — поднявшись наверх, обращаюсь я к своему убежищу, — ты, наверное, в курсе, но ночью нас посетили странные гости, очень опасные, судя по состоянию двери. Надо укрепить периметр. Двери сделать надежнее, стены упрочить… утолщить, короче, сделать толще и прочнее. Дверь бы целиком из стали сделать, или мифрила, или адамантия — чего тут у вас самое прочное есть? Такое, чтобы никаким тараном не пробить, чтобы даже лазерный резак ее не брал.

Из-за магической ручки я считал дверь неразрушимой, но, оказывается, и на старуху бывает проруха.

— Полная непруха вообще, — перебираю зелья на полке в поисках нужного, — а я, дурак, расслабился, поверил, что у меня все схвачено. Ничего тут не может быть схвачено. Стоит только расслабить булки, как сразу прилетит.

Найдя сонное зелье, отмеряю немного — часа на три-четыре. По крайней мере, надеюсь. Оценка таких точных параметров не выдает.

Пока я готовил необходимую порцию лекарства, мои зомбари забивали подвал материалами — тем, что лежало на первом этаже, и тем, что мертвяки притащили за ночь.

— Так Костя, Борис — остаетесь за главных, — сообщаю двум мертвякам на первом этаже, — двери никому не открывать, даже если песенку вам споют, друзей не приглашать: я сегодня не в настроении для вечеринок… Сторожить, если будет прорываться враг — стоять насмерть… хотя кому я это объясняю.

Тщательно проверив, заперта ли входная дверь и дверь на второй этаж, выпиваю зелье и ложусь на кровать.

Два-три раза моргнул и провалился в сон.

Встаю с кровати. Я по-прежнему в башне, только теперь уже во сне. Или, может, назвать это режимом строительства? Неважно. Важно, что надо заняться делом.

— Белла, я понимаю, что тебе важно создавать уют и все такое прочее, но сейчас у нас реальные проблемы и не до красивостей. Надо укрепить стены и особенно дверь. Дверь или ворота — это всегда слабое место в любом замке или башне.

Мысленно показываю Белле, что и где хочу укрепить. Железа в подвале вроде как хватает на усиление двери. Представляю укрепленную бронепластину с металлическими нашлепками, и не из простого железа, а из какой-нибудь высоколегированной стали с примесью титана и вольфрама — для жароустойчивости…

— Не знаю, есть ли в этом мире такие сплавы, но, может, аналоги подберешь?

Белла хранит молчание, непонятно, то ли думает, то ли офигевает от моих запросов.

Сам же я хожу от стены к стене:

— Так, с дверью более или менее понятно, а что насчет стен? Вдруг камень для этой ночной твари как хлебный мякиш? Прорвет и не заметит? Надо стены укреплять, второй ряд сделать.

Передаю картинку башне — крупные серые блоки должны выстроиться вокруг внутренних стен, у крыши и окон нужны откосы — такие, чтобы не забраться…

Просыпаюсь и сразу же иду проверять, как продвигается улучшение.

— Да уж, прогресс хоть и налицо, но пока что все в зачаточном состоянии. — Дверь зарастила борозды на поверхности, но ни о какой броне пока и речи нет. Кривые железные нашлепки появились, и только…

На стены, видимо, не хватает камня — второй ряд стен начал подниматься, но даже до высоты человеческого роста не дошел…

— Нужно больше камня, — хрипло произношу я. — чтобы доделать все, что я напридумывал.

Белла нормально восприняла мои пожелания, но она ж не всесильная, работает с доступными ресурсами, а мы их уже извели…

Так, оставаться в башне на ночь — не вариант. Надо сваливать.

Поднявшись на третий этаж с двумя рюкзаками, скидываю в один всякую мелочь: кольца, браслеты, цепочки, пояса добротные, всякие бляхи с ремней, фибулы, кубки с непонятными гравировками… Забиваю рюкзак под завязку, вдобавок беру кошель с деньгами.

В процессе формируется какой-никакой план. Если башню пока не получается укрепить, значит, против ночных гостей нужна другая тактика. Нужна ловушка. Нужны зелья, как ни странно. А где их взять? В деревне. Я так и так туда собирался отправиться, чтобы узнать побольше о мире, но теперь для меня это вопрос выживания.

— Белла, мне надо уйти, — обращаюсь к башне, — ты пока укрепляйся, развивайся, а я позабочусь об остальном. Надеюсь, что той твари, которая дверь поцарапала, нужен именно я, а не ты, так что она не вернется и ты спокойно сможешь закончить работу.

Рюкзак готов, Антуан будет в полном восторге, если он еще не свалил, конечно. Лишь бы с расспросами не приставал…

Точно… чуть не забыл. Вот что значит суета и паника. Вчера ж еще думал над этим. Надо переодеться, чтобы по шмоткам любому было понятно, что не с неба на меня богатство свалилось, а добыто в тяжелой вылазке, что я жизнью рисковал и все такое…

Со склада приношу рубашку, штаны и куртку — все добротное, но потрепанное.

— Нет, это неубедительно, — скептически осматриваю вещи, — надо ж, чтобы было видно, что в драке побывал костюмчик…

— Костян, Борис, живо ко мне, — кричу, спустившись на первый этаж, — тут для вас дело есть…

Идея простая и гениальная. Приказываю скелету нарядиться в шмотки…

— Сидит, конечно, как на палке, но не до красоты сейчас…

Вывожу подопечных на улицу и приказываю Борису прикончить Костяна. Теперь скелет будет защищаться по мере сил.

Зомбарь бросается на скелета, клацая зубами. Сцепившись, они падают на землю и катаются в траве. Я с удовлетворением слышу треск ткани и вижу, как в воздух взлетают куски тряпок. Для пущего драматизма кидаю в скелета искру из артефакта пламени, чтобы одежда еще и слегка обгорела.

По итогу схватки получаю: уничтоженный скелет — одна штука, потрепанный, но функциональный зомби — одна штука, комплект одежды, поврежденный в бою — одна штука. Я вполне доволен результатом.

Переодевшись, закидываю на плечи рюкзак. Все, пора в деревню, а то мало ли, свалит из нее весь народ или она опять целиком переместится…

— Все, Белла, не скучай, я скоро вернусь. Надеюсь.

Зомби отпускаю. Была мысль оставить его за охрану, но, подумав, решил все-таки от этой идеи отказаться — мало ли, простые путники будут проходить, а мертвяк на них нападет…

До ворот деревни добираюсь без приключений. Загодя поднимаю скелета, пока еще со стен меня не видно.

— Так, Костян, задача тебе — у стен деревни залечь камнем, вы, скелеты, это умеете, лежать, ждать, наблюдать. Не атаковать, без моего приказа никаких действий не предпринимать.

Скелет прячется в траве, я же подхожу к воротам. Иду быстро, но так, чтобы было видно, я не просто так прогуливаюсь…

Стражники на стенах знакомые, признали. Это хорошо… Но от проверки это меня все равно не уберегло. Стражники внимательно осматривают и меня, и рюкзак. Содержимое вызывает у них живой интерес и уважительные взгляды. Со всех сторон сыплются вопросы. Понимаю через слово, но отвечать получается. Коротко, зачастую односложно, но все же…

— Был тут… припасы пополнить… — Вроде всем все понятно.

— Таре фекалио? — слышу вопрос.

Чего? Какие еще фекалии? Нормальные вещи…

— Таре фекалио, ка? — Вопрос повторяется уже требовательнее.

«Фекалио — гильдия» — выдает информацию оценка. Теперь понятно. Интересуются, к какой гильдии я принадлежу.

Черт, а я-то откуда знаю? Вдруг тут, если ты без гильдии, то пошлина какая-то положена или таможенный сбор? Или просто не пропускают в города? Ну нет, эти то стражники меня знают, сражались же вместе… Вот же попадос…

— Фрито,— выдаю я, помедлив. То есть «свободный». Сам по себе я.

На меня смотрят еще более уважительно. Видимо, одиночек тут не так много, все-таки стараются авантюристы сбиваться в группы — так выжить проще, да и утащить при случае больше получается. А тут я один, да еще и с полным рюкзаком добычи.

Стражники продолжают копаться в рюкзаке, который я не выпускаю из рук — еще чего не хватало. Сейчас только отвернусь, как моим вещам ноги приделают, докажи потом, что у тебя что-то было. Вон у стражников в руках колюще-режущие аргументы… И даже если их я порублю, то что дальше делать? В лавку не сунешься — прибьют, бежать в башню с пустыми руками и ждать, пока ночная тварь вернется и разломает-таки дверь,— не вариант.

— Кастуанэ? — Дергаю рюкзак на себя. «Вопросы?» в смысле…

Стражники пожимают плечами, мол, нет вопросов. Расступаются, и я прохожу мимо. По дороге к таверне замечаю, что деревня довольно быстро пустеет — половина домов лишились жителей, окна и двери заколочены, кое-где от домов лишь стены да крыша остались, а все остальное вывезено. Ясно, люди решили, что никакой помощи они не дождутся и на место деревня не вернется. Собрали все, что можно, и уехали…

В таверне свободно. Подзываю Зорью и прошу принести попить. Не выпить, тут есть разница.

Девушка хоть и улыбается приветливо, но все же говорит, что остался только морс из ягод кислины. Другого ничего нет.

— Все равно, — отвечаю, — пить хочется — сил нет. Тащи кувшин…

Зорья скрывается в кухне и быстро приносит запотевший кувшин с напитком. Название ягоды говорит о ее вкусовых качествах — морс кислый, будто лимонный сок, настоянный на старой батарейке. Зато жажду утоляет отлично…

Да уж, видимо, в деревне провизия заканчивается, раз гостям в таверне подать могут только такую кислятину… Скоро и Зорья, и таверна снимутся с якоря и исчезнут среди пустошей в поисках нового дома.

Осушив кувшин и удостоверившись, что оплаченная на десять дней комната все еще числится за мной, отправляюсь к лавке Антуана. Там тоже вовсю готовятся к отъезду. У лавки стоит крытый фургон, почти под завязку забитый коробками и сундуками, свертками и мешками. Антуан забирает все ценное, готовится к переезду. Неподалеку от входа у коновязи стоят две крепкие лошади. В яслях перед ними овес и свежее сено — лошадкам надо набраться сил, путь им предстоит неблизкий…

— Какие люди… думал, не вернешься. — Антуан с удивлением пялится на меня и с интересом — на рюкзак за моей спиной.

Вопросительно смотрю на торговца:

— Ты столько тащил в прошлый раз, думал, спину сорвешь. Будешь в лесу рядом с припасами лежать…

— Закончилось все, — коротко отвечаю, — надо еще… больше. Еда… В два раза больше.

— О, это ты удачно зашел, — улыбается торговец, и я сам улыбаюсь, уж очень по-земному звучит, — съестное тащить неудобно. Только деньги-то у тебя есть?

— Добыча, обмен, — отвечаю.

Выкладываю на прилавок кольца, цепочки, кубок, рога из охотничьего домика…

Антуан называет цену, и без оценки понятно, что гораздо ниже справедливой. Вот же капиталист проклятый…

Видимо, эти мысли отражаются на моем лице, так как торговец останавливается и говорит:

— Не нравится цена? Можешь в город отнести. Сам понимаешь, сейчас торговля не слишком хорошо идет. Выбирать не из чего.

Вот жук… Он, конечно, прав, монополист несчастный, посмотрел бы я, если бы рядом еще несколько лавок было… а так выбирать не приходится. Соглашаюсь на сделку…

— Отлично! — На лице торгаша выражение полного счастья и восторга. Еще бы, такая добыча в обмен на то, что он готов бросить.

— То, что в прошлый раз брал,— спрашивает Антуан, — все устроило?

Киваю в ответ, все еще переживая из-за несправедливости сделки…

Антуана то ли совесть все-таки немного мучает, то ли лояльность к прибыльному клиенту решил проявить — сам начинает ходить среди полок и забивать сумки провизией.

Хлебцы, всякая другая выпечка, мясо всех видов и сортов.

— Грибы нужны? — спрашивает Антуан, демонстрируя мне связку сушеных грибов с черными шляпками.

Черт, сомнительно конечно, мало ли, ядовитые грибы окажутся….

[ОЦЕНКА | ур. 12

Черноголовый гриб

Вид: съедобный

Содержание яда: 0

Содержание токсинов: 0

Способ заготовки: засушенные

Способ приготовления: термическая обработка (жарка, варка, заваривание).

Примечание: черноголовый гриб питательный и калорийный, придает бодрости и сил. Популярное блюдо среди путешественников, так как не требует долгой обработки и готовки. Сохраняет вкусовые качества хот ь зажаренный на костре, хоть тушен н ый с мясом, хоть просто заваренный кипятком.

Открыто: 6/10]

— Беру, — киваю я лавочнику, — все, что есть…

Антуан закидывает в сумки связки грибов.

— Сухофрукты… со скидкой? — Торговец смотрит на меня, вопросительно подняв бровь.

Киваю, и мешочек с какими-то сушеными ягодами следует за грибами…

Антуан под моим присмотром опустошает полки. Хотя многие и так пустые — народ явно закупался перед тем, как отправиться в дорогу.

По итогу лавочник набивает снедью три большие сумки. Штопаные, потрепанные, но все же целые…

— За мой счет, — говорит лавочник, — свои-то ты куда-то девал.

Я неопределенно машу рукой.

— Ага, ну да, в них, наверное, хранятся припасы для твоего отряда… — Антуан понимающе кивает головой.

«Да-да, для отряда. Шерлок ты деревенский», — не стану его разубеждать. Во-первых, пусть думает, что за мной стоят вооруженные люди и, если решит кинуть, то ему несдобровать, а во-вторых — банально словарного запаса мне для споров не хватит.

Пока я роюсь в отстойнике, Антуан продолжает расспрашивать. Это манера такая у местных — пока прямо и резко не остановишь, будут болтать… Половину слов я не понимаю, но опять же общий смысл из контекста выудить получается.

— Непонятно… ты командир, тебе деньги доверяют, трофеи? Или ты посыльный — командир бы не стал мотаться туда-сюда,… словно ослик груженый.

Отрываюсь от сундука с зельями и молча смотрю на лавочника.

— Ладно, не хочешь — не отвечай… Какой ты немногословный… — Антуан поднимает руки, словно говоря, что все понял.

В отстойнике ничего нового. Оно и понятно — всего-то день с небольшим прошел с моего прошлого визита. Вряд ли к Антуану сюда вереница авантюристов за это время забегала.

Может, набрать зелий поплоше или откровенного мусора? Чтобы Антуан не стал подозревать, что я слишком хорошо во всем этом разбираюсь? Хотя, нет, подозревал бы — не продавал бы за гроши. Хватит собственной тени бояться — беру то, что может пригодиться и что не прихватил раньше.

Забираю пузырек с алхимической кислотой — это не зелье даже, а ингредиент. Пока, может, и бесполезно, но в дальнейшем хрен его знает. Несколько бутылочек с ядами — одни надо швырять в противника, чтобы разбились и появилось ядовитое облако, другие на меч можно нанести или на наконечник болта. Интересное зелье — ускоряет разложение тел, работает на мертвяках. Такого зелья нужен чан — на головы зомби со стен выливать, а от одной склянки проку немного. Тем не менее может пригодиться. Забираю.

Антуан снова заводит разговор. Типа рисковый я парень, даже спрашивать, мол, не будет, зачем мне это все. Говорит, что может показать то, чего на полках нет.

Естественно, киваю.

Торговец приносит средних размеров короб. Внутри шкатулка, а в ней двадцать четыре зелья, распределенные по ячейкам.

Антуан вещает, что это очень ценные зелья, в какой-то гробнице нашли и ему притащили.

Оценка показывает, что зелья недорогие. Примитивные огненные составы — воспламеняются при соприкосновении с любой поверхностью. Тоже не зелья, а ингредиент — в кузницах используется для обработки тугоплавких материалов… Газовое зелье, зелье огненного взрыва. Зелье быстрого разложения.

Покупаю — это мне сейчас очень даже кстати.

В коробке обнаруживаю зелье для укрепления костей.

«Я такими темпами в Терминатора скоро превращусь. Вообще буду неубиваемым. Хотя, с другой стороны, если тут есть такие зелья, то что мешает их принимать и другим людям, а если все прокачанные, значит никто не прокачан… в смысле, все в одинаковых условиях».

Кости зелье укрепляет незначительно, зато побочка у него проблемная… Зелье вызывает сильный голод, причем нельзя жрать все подряд. Требуется определенный набор продуктов, в основном молочных — молоко, творог, сыры. Короче, то что богато кальцием, видимо, чтобы те самые кости укрепить. Зелье я, понятное дело, беру, но принимать его нужно будет после того как закуплюсь необходимыми продуктами. А то сказано, что голод такой, что можно самого себя сгрызть…

— Есть онегрилос? — спрашиваю я, «артефакты» то есть.

— Опять риск? — усмехается Антуан. — Тебе опознанные или нет?

— Разница?

— В цене, — отвечает торговец, — те, что известны, стоят раз в пятьдесят дороже.

— Неизвестные… неси.

Антуан снова скрывается за дверью. Вернувшись, ставит на прилавок еще одну коробку.

М-да, артефакты… Мусор сплошной. Каменные статуэтки, обломки оружия, рукоятки — ничего интересного. Кроме арбалета.

Арбалет заряжен, тетива натянута, в ложе болт.

— Не стреляет, — комментирует торговец. — Смотри…

Антуан хватает арбалет, направляет себе в голову и нажимает на спуск. Ничего не происходит. Спусковая скоба остается на месте, равно, как и болт.

— Не работает, — снова говорит торговец и кладет арбалет на прилавок.

Копаюсь в коробке дальше, то и дело бросая взгляды на арбалет…

[ОЦЕНКА | ур. 12

Именной арбалет

Тип: оружие

Ви д : стрелковое

Владелец: Дарий Арно

Способ активации: вербальный

Слово - активатор: Фандо

Примечание: именные арбалеты выдавались отличившимся стрелкам. Арбалет мог быть использован только хозяином, которому вместе с арбалетом передавалось слово активации, уникальное для каждого оружия . Именные арбалеты имеют большую прочность, пробивную силу и точность стрельбы

Открыто: 5 /12]

Стоит взять. Антуан уступает его со скидкой. Нехорошо, наверное, так обманывать, но… все равно ведь его, скорее всего, уже некому купить.

Помимо арбалета несколько тонких одеял, странные платки, чистые, словно только с ткацкого станка, какие-то палочки, связанные веревкой, костяной гребень в виде головы девушки. Все это интересно, но не надо.

Перед уходом набираю еще арбалетных болтов и всяких зелий — тут уже почти без разбора. Не отрава, годное — и ладно.

Спрашиваю, сколько еще Антуан планирует пробыть в деревне. Тот отвечает, что самое большее два дня.

— Приду вечером, —говорю я, выходя из лавки.

Скинув сумки в комнате, спускаюсь в общий зал. Зорья по моей просьбе принесла поесть. До вечера еще долго ждать, можно заняться пополнением словаря.

Жаль, того забулдыги нет, вот был кладезь информации.

Спрашиваю Зорью насчет моего приятеля.

— Уехал, — со вздохом отвечает она, — многие уехали уже. А этот постоянно сюда заходил.

Из ее рассказа понимаю, что мужик этот в прошлом был успешным авантюристом. Сколотил состояние, купил домик и после этого вылазки совершал только в таверну. Деньги у него то появлялись, то кончались. А вчера пришел выпить последнюю, сказал, что тут ему небезопасно и выпивка кислая. Сел потом на коня да и ускакал. Жалко…

Просидел я в зале до вечера. Делать все равно нечего было. Людей в таверне поменьше, конечно, но ближе к ночи народу набилось. За прилавком вместо трактирщика появилась его супруга — Мария. За соседним столиком мужик опрокидывалсебе в глотку кружку за кружкой. Запах сивушного масла с ног сшибал. Мужик отрубился прямо за столом. Проспал часа два. Потом проснулся со всеми признаками похмелья — за голову держится, икает, глаза мутные. Выпил зелий и враз взбодрился… затребовал себе еще выпивки.

Понятное дело, зелье бодрости замахнул. Я тоже подумывал принять, чтобы спать не хотелось.

Когда начало смеркаться, вернулся в комнату и скинул рюкзаки из окна в стог сена. Решилих за стену переправить, пока там стражники сменяются.

На стену поднялся без проблем. Рюкзаки скинул — гляжу, чтобы зомбари мои их утащили потихоньку. Отнесут к башне и пускай возвращаются, ждать дальнейших инструкций.

— Кто такой? — раздается за спиной подозрительный голос

Оборачиваюсь. Стоит стражник с копьем наперевес.

— Ты кто? Чего тут делаешь? — В его голосе сталь и злоба.

— Авантюрист я, — как можно невиннее отвечаю я, — гуляю.

— Витор, ты чего застрял тут? — появляется второй стражник. — Там уже партия началась.

— Вон ходит.

Витор тычет в меня копьем.

Второй стражник подносит факел к моему лицу.

— Остынь, Витор. Я его знаю. Авантюрист… пару дней как тут был. Стреляет будь здоров, от мертвяков нам помог отбиться.

По лицу Витора понимаю, что приятель его ни хрена не убедил.

Ладно, сейчас помогу ему принять решение.

Делаю вид, что меня мутит, и перегибаюсь через стену. Издаю характерные звуки, дергаюсь, словно из меня цистерна алкоголя выходит.

— Вот, видишь, перегулял человек, а ты на него с копьем, — укоризненно говорит напарник Витора.

— Мог бы и у таверны прочиститься, — слышу, как Витор сплевывает себе под ноги.

Вроде сработало. Стражники скрываются в темноте.

Пронесло.

Возвращаюсь в таверну. Зомбари уже вернулись и залегли у стены. Я тоже сейчас залягу. Зелье бодрости принимать не стану, лучше посплю, а в лавку пойду уже утром…

В таверну заходят трое и сразу идут к стойке.

— Мария, плесни-ка нам кислого! — звучит веселый голос. — Мы с нашим новым другом хотим одно дельце обсудить.

От нечего делать пробегаю по ним оценкой.

Первый — Ферт Копна, 35 лет, бездельничал большую часть жизни, потом подался в авантюристы. Прозвище получил из-за гривы вьющихся светлых волос.

Второй — Амик Старшой. Местный пропойца, всегда готовый поддержать компанию, где наливают. Берется за мелкую работу — копать, рубить, вывезти мусор, окно вставить…

На третьего и внимание бы не стоило тратить. Невзрачный такой мужичонка…

[ОЦЕНКА | ур. 12.

Мимик

Тип: нежить

Ранг: средний

Опасность: средняя

Специализация: мастер маскировки

…]

«Ну и ладно, — позевываю я, — так, стоп! Что? Нежить… мимик? Мастер маскировки?»

Так, главное не выдать себя сейчас… С прежним сонным выражением на лице всматриваюсь в мимика…

[ОЦЕНКА | ур. 12.

…

Тактика: притвориться живым, втереться в доверие, затем уничтожить, когда жертва теряет бдительность

Умение общаться: да

Копирование памяти жертвы: да

Имитация человека: да

Примечание: Мимики — искусственно выведенная нежить, созданная некромантами времен первой Войны магов. Мимики никогда не передвигаются поодиночке. Группа обычно состоит из трех особей.

Открыто: 8/22]

Зашибись. Напрямую лобовой атакой деревню у нежити уничтожить не получилось. Так они изнутри решили зайти…

Потихоньку, не привлекая внимания присматриваюсь к нежити. Да, на первый взгляд мимик выглядит как самый обычный человек, но все же…

Выдает его что-то… походка, жесты — все немного не по-человечески, что ли. Словно тело немного заторможенно двигается, как будто сигналы от мозга чуть дольше добираются до конечностей… а еще глаза. Глаза мертвеца — без искры, без души. Лицо может улыбаться, но глаза остаются холодными и пустыми. Таверна для таких мастеров маскировки — идеальное место. Тут никто не обратит внимания не некоторую заторможенность или странность во взгляде, здесь все такие, под алкоголем-то.

Украдкой выпиваю зелье бодрости — спать мне сегодня явно не светит. Таверна, а может, и вся деревня до утра не дотянут. Вопрос только, мне что делать? Остаться тут и помочь местным или не мое это дело? Вернуться на ночь в башню…

Мимик у стойки смотрит прямо на меня. Нехорошо так смотрит. С пониманием…

Вот же зараза дохлая, неужели понял, что я знаю, кто он?

— Хозяйка, тащи еды, да побольше! — В дверях появляются еще четверо мужиков.

Сразу же сканирую их оценкой.

Твою дивизию, двое-то мимики. Не ошиблась оценка — по трое ходят…

Вот это попадос так попадос…

Мимик у стойки ненавязчиво перемещается к дверям, перекрывая мне путь наружу…

Твою ж мать. Придется Белле, видимо, подождать меня чуть дольше…

* * *

Всем спасибо что с нами, благодарность за лайки, комментарии и особая признательность за награды!

Следующий том тут: #641557